Крестная мать. Сделка с беременной

От автора

Дорогие читатели!

Прежде всего, позвольте мне выразить искреннюю благодарность за то, что вы решили уделить время моему творению. Если вы ожидаете чего-то глубокого, философского и уникального, то, возможно, вам стоит заглянуть в другие произведения, где авторы не черпали вдохновение из графических новелл о городах, покрытых туманом и грехом.

Я, как и некоторые из нас, начитался "Города грехов" и подумал: "А почему бы и нет?". Почему бы не попробовать создать что-то интересное, хотя бы для того, чтобы удовлетворить собственное любопытство и желание поэкспериментировать? В конце концов, каждый из нас иногда подражает своим кумирам, не так ли?

Что касается мужчин в целом, я хотел бы извиниться за то, что мои персонажи, возможно, не совсем соответствуют вашим идеалам. Я старался изобразить их максимально правдоподобно, но, признаюсь, иногда мои мужские герои выходят немного карикатурными. Простите меня за это – я просто пытался сделать их интересными, хотя бы для себя.

Итак, если вы готовы окунуться в мир, где туман скрывает многое, а власть и интриги правят бал, то добро пожаловать. Я надеюсь, что вам будет интересно, и вы найдете здесь что-то, что зацепит вас за сердце. А если нет, ну что ж, я все равно благодарен за ваше внимание. Ведь каждый читатель – это маленькая победа для автора, даже если это победа над собственным стыдом и самоиронией.

С наилучшими пожеланиями и улыбкой, Андрей Шраупенмайстер

Крестная мать. Сделка с беременной

Густой туман окутывал город, скрывая ночные секреты под своим плотным покровом. На верхнем этаже небоскрёба, принадлежавшего клану Росселини, стояла Лиза, взирая на призрачную дымку. Малиновые волосы, уложенные в сложную причёску, обрамляли лицо, на котором читалась непоколебимая уверенность. Белое платье облегало фигуру, изменившуюся за последние месяцы, но силуэт главы клана по-прежнему излучал властность.

Эта женщина ощущала себя дирижёром городской симфонии, сотканной из насилия и коварных интриг. Шелест купюр, выстрелы в тёмных закоулках, слёзы предательства – всё это составляло ноты её мелодии. Однако сегодня к привычной музыке добавилась новая, тихая, но упорная партия. Партия, звучавшая под сердцем, напоминая о грядущих переменах, которые могли перекроить всю карту власти.

Утреннее собрание всё ещё стояло перед глазами Лизы, вызывая на её губах лёгкую усмешку. Советники, обычно столь самоуверенные, смотрели на неё с нескрываемым беспокойством. Эти мужчины, привыкшие мерить мир силой и жестокостью, растерялись перед неожиданными новостями. Словно несколько месяцев могли вычеркнуть годы, проведённые в схватке за власть. Наблюдая за их неуклюжими усилиями скрыть волнение, Лиза забавлялась, чувствуя себя опытной шахматисткой, окружённой любителями.

В кабинет тихо вошёл Тони, её правая рука, нервно теребя галстук.

– Синьора, поступило предложение от Виктора Морелли. Он желает обсудить…

– Сотрудничество? – перебила его глава клана, не отрываясь от созерцания туманного города. Голос Лизы звучал бархатисто, но в нём чувствовалась сталь.

Тони сглотнул.

– Да, синьора. Он предлагает… объединить капиталы. Утверждает, что это принесёт выгоду обоим кланам.

Лиза Росселини прекрасно понимала, что за этой "выгодой" кроется желание Виктора сыграть на ситуации. Морелли, этот павлин в безупречном костюме, всегда был предсказуем. Он принадлежал к типу мужчин, считающих женщину красивой безделушкой, созданной для молчания и послушания. И сейчас Виктор, вероятно, полагал, что глава клана, ожидая ребенка, стала слабее, уязвимее. Какая глупая ошибка.

Мысль об этом вызвала у Лизы хищную улыбку.

– Передайте Морелли, что я принимаю его предложение о встрече. Пусть придёт завтра вечером. И, Тони...

– Да, синьора?

– Сообщите ему, что я ожидаю его с особым… нетерпением.
Тони сжал рукоять пистолета, скрытого под пиджаком, и вышел из кабинета. Лиза осталась одна. Туман за окном сгустился, превратив город в призрачный лабиринт. Она провела рукой по животу, ощущая, как там, внутри, зарождается новая жизнь. Новая династия. Её наследник.

– Вскоре всё изменится, малыш, – прошептала женщина. – Но мы будем готовы. Мы всегда готовы.

На следующий вечер небоскрёб Росселини превратился в неприступную цитадель. Тени телохранителей скользили по мраморным полам, их руки, знакомые с холодом стали, нервно сжимали оружие. В воздухе висело напряжение, которое, казалось, можно было потрогать.

Виктор Морелли вошёл в кабинет с высокомерной улыбкой. Он был безупречно одет, его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а в глазах сияла самоуверенность. Увидев ту, что обещала ждать "с особым… нетерпением" , он слегка склонил голову в наигранном поклоне.

– Лиза, – протянул Виктор, растягивая гласные в манере итальянцев. – Ты выглядишь… восхитительно.
Глава клана Росселини, сидящая за массивным столом из красного дерева, встретила гостя оценивающим взглядом. Белая одежда выгодно подчёркивала бледность её лица, а яркие волосы, уложенные в высокую причёску, придавали Лизе почти царственный вид.

– Виктор, предлагаю обойтись без лишних слов, – отрезала она. – У нас мало времени.

Морелли расположился напротив неё, скрестив ноги.

– Прямолинейна, как всегда. Мне это импонирует.

Достав из кармана сигару, он неторопливо обрезал кончик и уже хотел прикурить, как вмешалась Лиза.

– Не стоит, – её голос, холодный и чёткий, резко оборвал его действия.

Виктор замер, удивлённо подняв брови.

– Что?

– Я сказала, не стоит, – повторила Лиза, пронзая его взглядом. – В этом кабинете мы дышим только чистым воздухом. Он необходим для ясности мысли. Разве ты не согласен?

Виктор, слегка смутившись, убрал сигару. Причины такой реакции он не понял, но спорить не стал.

– Конечно, Лиза, – произнёс Морелли, пытаясь вернуть себе самообладание. – Ты права. Ясность мысли сейчас важнее всего.

Росселини едва заметно улыбнулась. Она не могла позволить ему даже подозревать истинных причин своего запрета.

– Итак, ты говорил об объединении капиталов? – спросила она, направляя беседу в нужное русло.

Виктор, немного сбитый с толку её резкой сменой темы, кивнул.

– Да, Лиза. Я предлагаю прекратить эту бессмысленную войну и объединить наши силы. Вместе мы будем непобедимы.

– И какую же роль в этом союзе ты отводишь мне, Виктор? – спросила Лиза, наблюдая за ним с прищуром.

Морелли улыбнулся, в его глазах мелькнул хищный блеск.

– Ты умная женщина, Лиза. Ты знаешь, что мне нужно. Мне нужен контроль. Контроль над твоим кланом. Контроль над городом.

Лиза рассмеялась. Её смех был холоден и резок.

– Ты полагаешь, что я отдам тебе всё, что я создавала годами? Ты думаешь, что я допущу, чтобы ты лишил меня власти? Ты глупец, Виктор! Неужели ты думаешь, что несколько месяцев могут изменить то, что я строила годами?

Она поднялась из-за стола, её фигура в белом платье казалась ещё величественнее на фоне туманного города за окном.

– Я не отдам тебе ничего, Виктор. Я буду бороться до конца. Победа будет за мной. – В её голосе звучала сталь. – Не забывай, с кем ты разговариваешь, Виктор.

Морелли, пытаясь спасти ситуацию, решил надавить на её "слабость".

– Ты уязвима сейчас, Лиза. Тебе нужна защита. Тебе нужен я.

Росселини усмехнулась.

– Ты думаешь, что это делает меня слабой? Ты ошибаешься, Виктор. Это делает меня сильнее. Это напоминает мне о том, за что я борюсь. Я борюсь не только за себя. Я борюсь за будущее... за будущее династии.

Виктор понял, что Лиза не та женщина, которую можно запугать или убедить. Он встал.

– Ты рискуешь, Лиза. Ты не понимаешь, с кем имеешь дело.

– Я прекрасно понимаю, с кем я имею дело, Виктор, – ответила Лиза, не отступая ни на шаг. – Я имею дело с тем, кто пытается воспользоваться ситуацией. Но ты проиграешь, Виктор. Нет... Ты уже проиграл.

Морелли ушёл, осознав бесполезность своих угроз. Лиза же осталась стоять у окна, наблюдая за рассеивающимся туманом. Напряжение последних часов постепенно отступало, оставляя после себя странную, почти незнакомую ей лёгкость.

Сквозь серую пелену на́чали пробиваться лучи восходящего солнца, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые тона. Город пробуждался, не подозревая о драме, только что развернувшейся в этом кабинете. Лиза вдохнула полной грудью прохладный воздух, пропитанный запахами пробуждающегося мегаполиса, и невольно улыбнулась.

– Не так ли, мой малыш? – прошептала она, положив руку на живот. – Мама сильная. Мама защитит тебя от всех бурь. Ты никогда не узнаешь страха и слабости. Ты родишься в мире, где правят железная воля и холодный расчёт. Но для тебя этот мир будет другим. Я сделаю его лучше. Я сделаю его безопасным. Для тебя.

Лиза чувствовала, как внутри неё зарождается нечто новое, превосходящее простой материнский инстинкт. Новая сила взращивалась любовью и чувством долга, она была способна сдвинуть горы и сокрушить любого противника. Росселини была королевой и не сомневалась: ей предназначено править не только кланом, но и судьбой своего ребенка.