Крик

Амплуа Николая Антоновича в городском театре было резонёр. Играл он роли и из классических пьес, и из современных, а вот Деда Мороза ему предстояло сыграть впервые, и он сильно волновался, разглядывая себя в зеркало. «А что сказать, если какому-нибудь капризуле подарок не понравится? – думал он. - А ладно, придумаю по обстоятельствам, да и родители помогут. Только куда деть вот этот клок?».

Бросил Николай Антонович взгляд на мешок с подарками. Упаковывать их помогала Таля – дочка, учащаяся заочно в политехе и работавшая упаковщицей на хлебокомбинате. «Вот, три дочери – и ни одна не пошла по отцовской дорожке, - думал Николай Антонович. – А всё-таки лучше было бы сейчас, Снегурочка своя была бы».

Снегурочкой была Марья, молодая актриса из его театра, с которой он не играл ни в одной пьесе. Её светлые, почти белые волосы были заплетены в длинную и толстую косу, румянец на щеках был вполне естественным – ни гримироваться, ни парик надевать не надо было.

Николай Антонович взял мешок и вышел, под напутственные нравоучения жены. У агентства он встретил Марью, и они пошли по домам заказчиков.

Крупные хлопья снега летали в воздухе, нехотя ложась на сугробы, дорогу, крыши, машины, деревья. Снег залепил древесную кору, и казалось, они покрыты причудливыми узорами, подобными тем, которые рисует на окнах мороз. Белые, нарядные сугробы у домов так и манили детей лепить снеговиков, строить снежные горки, играть в снежки.

У одного дома Николай Антонович с Марьей наткнулись на кучу малу: дети выясняли отношения при помощи кулачков. Как оказалось, малыши хотели построить горку, а некоторые из них им мешали – бегали, дразнили, пугали, что сломают горку.

«Маленькие, - с умилением подумал Николай Антонович, - пусть это будет самая большая печаль в вашей жизни, что вам кто-то горку сломал».

Дверь Деду Морозу открыл отец той девочки, к которой его пригласили – дородный, хорошо одетый, стриженый под бокс.

- А Галки нет, - и он нецензурно выругался, - заигралась. Эй, Оля, позови Галку с балкона.

Жена, выругавшись так же нецензурно, побежала на балкон. Муж, улыбнувшись самой светской из всех улыбок, сказал:

- Вы извините, и мы не ожидали Вас так скоро, а Галка уж тем более. Во дворе заигралась.

Галя прибежала со двора. Быстро сбросила пальто, шарф, шапку.

- Дед Мороз, я знала, что ты придёшь ко мне, - сказала Галя.

- Конечно, - ответил Николай Антонович, - я прослышал, что ты любишь рисовать – и протянул Гале набор красок, карандашей, фломастеров и альбом.

- Да, я люблю рисовать, - тихо ответила Галя, принимая подарок и рассматривая его. Я нарисовала для вас открыточку. Сейчас принесу.

И Галя умчалась в глубь квартиры. Через секунду она вернулась, неся в руках картинку. На ней были довольно красиво нарисованы олени, снеговик и ёлка.

- Какая красивая картинка! - сказал Николай Антонович. «Для шестилетнего ребёнка – очень хорошо, надо будет сказать родителям, чтобы они её в художественную школу отдали», - подумал он.

- А есть у тебя какое-нибудь желание? – спросила Марья.

- Есть, - девочка с надеждой на неё посмотрела. – Я хочу, чтобы в нашей квартире никогда не было крика.

- А кто кричит? – спросила мама, пытаясь обратить разговор в шутку. – Ты же и кричишь, - добавила она наставительно.

- Вы с папой, бабушка, Дима… Все у нас кричат.

Николай Антонович с Марьей переглянулись. Марья первая нашла выход:

- Ай-я-яй, - сказала она, обращаясь к покрасневшим Галиным родителям, - как вам не стыдно? Можете вы обещать, что не будете больше кричать – ни на детей, ни друг на друга?

- Можем, - промямлил отец. – Не будем.

- Ну смотрите, - ответила Марья.

Вышли они в подавленном состоянии. Всё так же безветренно было кругом, так же тихо и спокойно падал снег, так же возились дети под окнами. Только горка была уже развалена, будучи так и не построенной до конца.

«И Галя тоже строила эту горку, - подумал Николай Антонович. – Но она вряд ли расстроится от того, что её сломали. В её коротенькой жизни похуже было».

- Ты молодец, сказал Дед Мороз, с уважением глядя на Снегурочку. – Даже я растерялся…

- Не знаю, - задумчиво ответила Снегурочка. – Может быть, это оттого, что я не считаю авторитет родителей священным? Пусть знают, что авторитет надо зарабатывать. Даже среди своих детей. В жизни пригодится.

Дед Мороз согласно кивнул и поправил мешок. Они приближались к очередному дому, и какая неожиданность встретит их там – неизвестно.