Криминал под красным неоном. Тайна Руби Дорсет

1. Просьба страховщика

Филипп Марлоу сидел в своём офисе на третьем этаже старого здания в центре Лос-Анджелеса. Дождь стучал по окнам, укрывая город серой пеленой, словно кто-то выключил солнце. На столе стояла чашка остывшего кофе, рядом — пачка сигарет и зажигалка. Дела шли не ахти, но Марлоу привык к затишью. Он листал вчерашнюю газету, когда дверь скрипнула, и в кабинет вошёл Фрэнк Мэлоун.

Фрэнк, страховщик с нюхом ищейки, был старым знакомым. Невысокий, с цепким взглядом и привычкой теребить воротник рубашки, он выглядел так, будто беда уже дышит ему в затылок. Сегодня его лицо было мрачнее тучи.

— Фил, нужна твоя помощь, — сказал он, снимая мокрую шляпу и вешая её на крючок. — Дело странное, и мне не по себе.

Марлоу отложил газету и указал на стул.

— Садись. Выкладывай.

Фрэнк плюхнулся на стул, достал платок и вытер лоб, хотя в комнате было прохладно.

— Есть девица, Руби Дорсет. Танцовщица из клуба на Сансет. Она застраховала свою жизнь в пяти разных компаниях. Каждая — на миллион долларов.

Марлоу присвистнул.

— Пять миллионов? Серьёзная ставка. Зачем ей столько?

— Вот тут начинается самое странное, — Фрэнк понизил голос. — Она не хочет умирать, Фил. Её цель — газеты. Сказала, что хочет, чтобы о ней писали. Мол, такая страховка — сенсация, которая привлечёт внимание. Заставила нас прописать в каждом полисе все возможные причины смерти: инфаркт, авария, пожар, утопление — всё, что можно представить. А потом добавила: «Если я умру как-нибудь иначе, не по этим причинам, вы платите двести тысяч». И ещё… на каждом полисе она оставила отпечаток своего большого пальца. Сказала, чтобы никто не сомневался, что это её подпись.

Марлоу нахмурился, потянувшись за сигаретой.

— Отпечатки пальцев на каждом полисе? И двести тысяч с каждой компании? Вы что, с ума сошли, подписывая такое?

Фрэнк развёл руками.

— Все подписали. Думали, она просто выдумывает, чтобы выделиться. Предлагали ей стандартные десять-пятнадцать тысяч, но она отказалась. Сказала: «Меньше не годится. Я хочу в заголовки». Мы посмеялись, решили, что это блажь. Но теперь… — Он замялся, глядя в пол. — У меня плохое предчувствие, Фил. Она слишком уверена. Будто знает что-то, чего не знаем мы.

Марлоу зажёг сигарету, дым вился, как призрак.

— Отпечатки пальцев — это уже не каприз. Может, она просто мечтает о славе и переборщила?

— Может, — Фрэнк покачал головой. — Но я не верю. Она не похожа на дуру. Я говорил с коллегами из других компаний — они тоже на нервах. Если это трюк, мы можем вылететь на миллион. Мне нужно, чтобы ты выяснил, что она задумала.

Марлоу затянулся, глядя на Фрэнка. Тот не был паникёром. Если он пришёл сюда, значит, дело серьёзное.

— Что знаешь о ней? — спросил Марлоу.

Фрэнк достал из кармана конверт и положил на стол.

— Руби Дорсет, двадцать пять лет. Танцует в клубе на Сансет, вечерние шоу. Говорят, у неё есть агент, некий Макс, который обещает сделать из неё звезду. Вот её фото, адрес клуба и немного наличных на расходы.

Марлоу открыл конверт. На фотографии была молодая женщина с тёмными волосами и яркими глазами. Её улыбка была такой, будто она держит козырь в рукаве. Он сунул фото в карман и посмотрел на Фрэнка.

— Ладно, я загляну в клуб, поговорю с ней. Но если это просто девица с мечтами о Голливуде, не жди, что я найду заговор.

— Просто разберись, Фил, — сказал Фрэнк, вставая. — Если она затеяла игру, я хочу знать правила.

Он надел шляпу, кивнул и вышел. Дверь закрылась, оставив Марлоу наедине с шумом дождя. Пять миллионов долларов, отпечатки пальцев и танцовщица, которая хочет славы. Эта история пахла неприятностями. Он допил кофе, затушил сигарету и решил, что завтра отправится на Сансет.

2. Клуб

Клуб на Сансет был шумным ульем, где музыка била по ушам, а неоновые вывески мигали, отражаясь в лужах на асфальте. Рейн-Сити дышал сыростью и тайнами, и этот клуб был его сердцем. Внутри пахло пивом, духами и сигаретами, а толпа из завсегдатаев и случайных гостей гудела, как рой. Марлоу протиснулся к барной стойке, заказал колу и стал ждать шоу. Фрэнк поручил разобраться с Руби Дорсет, и Марлоу хотел увидеть её в деле.

Когда на сцену вышла Руби, зал затих. Она была высокой, с длинными тёмными волосами, струящимися по плечам, и глазами, которые видели всех насквозь. Её красное платье сверкало под софитами, а движения были такими плавными, что она словно плыла. Марлоу наблюдал, как она держит зал в кулаке. Её улыбка была уверенной, но в ней мелькало сомнение — то ли хитринка, то ли тень страха.

После выступления он постучал в гримёрку.

— Мисс Дорсет? Я Филипп Марлоу, частный детектив. Можно пару слов?

Руби открыла дверь, всё ещё в красном платье, поправляя волосы. Она улыбнулась, но в её глазах промелькнула настороженность.

— Детектив? Интересно. Заходите, мистер Марлоу.

Гримёрка была тесной: зеркало с лампочками, столик с косметикой, запах пудры. Руби села, закинув ногу на ногу, и посмотрела на него с любопытством, но Марлоу заметил, как её пальцы нервно теребят край платья.

— Фрэнк Мэлоун попросил узнать о вашей страховке, — начал он. — Пять компаний, миллион долларов, отпечатки пальцев на каждом полисе. Это необычно.

Руби рассмеялась, но смех был натянутым.

— Это идея Макса, моего агента. Он сказал, что страховка — билет в газеты. Я не хочу умирать, мистер Марлоу, — она посмотрела ему в глаза, — я хочу, чтобы обо мне говорили. Макс договаривается о пробах для кино, и, если история с полисами попадёт в заголовки, продюсеры меня заметят.

Марлоу кивнул, но в голове крутились вопросы.

— Макс, похоже, мастер громких идей.

— Он знает шоу-бизнес, — ответила она, глядя в зеркало. — Говорит, у меня есть всё, чтобы стать звездой. Вы видели, как я танцую? Это тело создано для большого экрана. — Она помолчала, потом добавила тише: — Но иногда я думаю, не слишком ли это рискованно.

Её сомнение было мимолётным, но Марлоу уловил его. Была ли она просто мечтательницей или пешкой в чужой игре?

— А отпечатки пальцев? — спросил он. — Зачем?

— Чтобы никто не подумал, что это шутка, — ответила Руби, но её голос дрогнул. — Я серьёзно. Это мой шанс.

— Спасибо, мисс Дорсет, — сказал Марлоу, вставая. — Если что-то вспомните, дайте знать.

— Конечно, — ответила она, провожая его взглядом.

3. Смерть

Прошло две недели, и телефон в офисе Марлоу зазвонил в три часа ночи. Он снял трубку, прогоняя сон. На другом конце был Фрэнк Мэлоун, и его голос дрожал.

— Фил, она мертва, — сказал он. — Руби. Упала из окна. Внизу был стеклянный козырёк — порезы по всему телу. Истекла кровью. Ни одна причина из полисов не подходит. Это… непредусмотренная смерть.

Марлоу сел, потирая глаза.

— Миллион с каждой компании?

— Да, — Фрэнк почти шептал. — Это не случайность, Фил. Кто-то знал, что делает.

— Где это случилось? — спросил Марлоу.

— Её квартира, угол Мелроуз. Я пришлю адрес и копии полисов. Найди, что произошло. Это не просто падение.

Марлоу повесил трубку, глядя в темноту. Пять миллионов долларов. Руби хотела славы, но теперь она мертва, а кто-то, похоже, решил сорвать куш. Он оделся, сунул револьвер в кобуру и поехал на Мелроуз.

Квартира Руби была на четвёртом этаже старого дома. Полиция оцепила место, но Марлоу знал копа, который пропустил его за доллар и обещание не лезть в неприятности. Разбитое окно, осколки стекла на полу, следы крови. Козырёк внизу был в трещинах, как будто по нему прошлись молотком. Ничего не указывало на борьбу, но интуиция подсказывала, что Руби не оступилась.

Он поговорил с соседкой, пожилой женщиной в халате.

— Она была хорошей девушкой, — сказала та. — Всегда здоровалась. Но последнее время казалась нервной. Кто-то приходил к ней пару дней назад, мужчина. Не знаю, кто.

Марлоу записал. Мужчина. Может, Макс? Или кто-то другой? Он вернулся в машину, ощущая, как дело усложняется. Если Руби убили, то кто-то знал о её страховке. И этот кто-то был готов на всё ради миллиона.

4. Фото-салон

Утром Марлоу вернулся в клуб на Сансет. Город просыпался, но улицы всё ещё дышали сыростью. Бармен, протирающий стойку, оживился, увидев пару долларов.

— Руби не всегда была одна, — сказал он, понизив голос. — У неё есть сестра-близнец, Вайолет. Их не различить. Только у одной родимое пятно на бедре. Не знаю, у кого, но в клубе шептались.

Марлоу насторожился. Сестра-близнец? Это меняло расклад.

— Где можно ее найти? — спросил он.

— Вайолет замужем, живёт за городом, — ответил бармен. — А Руби… ну, вы знаете. Попробуйте фото-салон на Мейсон-стрит. Они там снимались для афиш.

Марлоу поехал на Мейсон-стрит. Салон был тесным, пропах химикатами. Менеджер, Джорджи, лысеющий тип с нервным тиком, выложил две фотографии.

— Руби и Вайолет, — сказал он. — Почти одинаковые. Снимали для рекламы клуба.

Марлоу взял снимки. Две женщины, как две капли: те же волосы, улыбки. Но на одном фото у одной было тёмное родимое пятно на левом бедре. На другом — кожа чистая.

— Не знаю, кто где, — добавил Джорджи. — Они сами путались, шутили.

— Сделайте дубликаты, — попросил Марлоу.

Джорджи ушёл в подсобку. Марлоу ждал, покуривая, размышляя. Если Руби мертва, кто в морге? Если Вайолет жива, где она? Вдруг он услышал удар. В подсобке Джорджи лежал на полу, держась за голову. Негативы пропали.

— Кто-то вошёл… ударил сзади, — простонал Джорджи.

Марлоу помог ему встать. Кто-то знал, что снимки важны. Он осмотрел подсобку: окно приоткрыто, на полу — осколок стекла. Нападавший сбежал. Это не случайность. Кто-то хотел скрыть пятно.

— Кого-нибудь видел? — спросил Марлоу.

— Только тень, — ответил Джорджи.

Марлоу вышел, ощущая, как дело с каждым его шагом становится все более мутным. Пятно, отпечатки, миллион — пазл, но без половины кусочков. Надо проверить тело в морге.

5. Морг

Марлоу пробрался в морг поздно вечером. Серое здание пахло формалином и смертью. Чёрный ход был открыт — охранник дремал над газетой. Коридоры гудели от ламп. Марлоу заметил тень в конце коридора — кто-то скрылся за углом. Он ускорил шаг, но нашёл лишь запах дешёвого одеколона. Кто-то был здесь.

В холодильной камере он нашёл тело под простынёй. Руби. Или Вайолет. Лицо бледное, но красивое. Порезы от стекла покрывали тело, одежда пропиталась кровью. На левом бедре — свежий разрез, кожа снята, будто вырезали родимое пятно.

— Кто-то знал, что искать, — пробормотал Марлоу.

Он снял отпечатки пальцев с её руки, сунув бумагу в карман. Разрез на бедре говорил о плане. Марлоу осмотрел тело: ни следов борьбы, ни синяков, только порезы. Смерть не случайна. У выхода он услышал шорох, но коридор был пуст. Ощущение слежки не отпускало.

На улице он закурил. Отпечатки нужно сверить с полисами. Если это Руби, кто украл негативы? Если Вайолет, где Руби? Следующий шаг — найти Вайолет.

6. В поисках дубликата

Марлоу знал, что без встречи с Вайолет не обойтись. Если она жива, дело упростится. Если мертва, а Руби скрывается, всё усложнится. Фрэнк дал адрес: богатый дом за городом, где Вайолет жила с мужем, но в пустынном месте, окружённом болотами и редкими деревьями. Марлоу проверил револьвер, собрал вещи и поехал в глушь, где фонари уступали место звёздам.

Дорога петляла через холмы, где мелькали заброшенные фермы, ржавые под солнцем. Радио трещало о забастовке докеров, но Марлоу думал о деле. Руби застраховалась на кучу денег, оставила отпечатки, хотела славы. Теперь она, возможно, мертва, а кто-то заметает следы: украденные негативы, вырезанное пятно, тень в морге.

Он остановился у заправки, чтобы залить бак. Старик за кассой прищурился.

— К Даннингам? — спросил он, жуя табак. — Их дом — дворец, мрамор, стекло, но стоит в пустыне, как мираж. Странные люди. Муж часто уезжает, а жена… красивая, но что-то с ней не так.

— Что не так? — уточнил Марлоу.

— Редко выходит, — ответил старик. — Гости приезжают, но не местные. Говорят, у неё сестра, похожая как две капли.

Марлоу поблагодарил и вернулся в машину. Сестра. Богатый дом в пустыне — идеальное место для тайн. Если Вайолет жива, он проверит её бедро. Пятно или шрам могли дать ответ. Он вспомнил Руби: «Я не хочу умирать, я хочу, чтобы обо мне говорили». Искренность? Или маска?

Пустота тянулась бесконечно. Марлоу выключил радио, сосредоточившись на шуме мотора. Дом был близко. Он остановился у обочины, сверился с картой. Вокруг — пыль, ветер. Зеркало заднего вида пусто, но ощущение слежки не отпускало. Он закурил, чувствуя, как напряжение растёт. Встреча с Вайолет могла всё изменить.

7. Вайолет... Наверно.

Дом Вайолет стоял у шоссе, окружённый трехметровым забором. Это был роскошный особняк с мраморными колоннами и огромными окнами, но выглядел немного запущенным. Качели во дворе скрипели, а занавески в окнах висели неподвижно. Марлоу припарковался, проверил револьвер и постучал в дверь. После паузы она открылась. Женщина — Вайолет. Или Руби.

На ней было микробикини, едва прикрывающее тело. Талия, фигура, глаза — всё как у той, что танцевала в клубе. Марлоу взглянул на её бедро. Чистое. Ни пятна, ни шрама. Кожа ровная, с лёгким загаром, без следов операций.

— Мистер Марлоу, — улыбнулась она, будто ждала его. — Не бойтесь, я не кусаюсь. Муж в отъезде, а я рада гостям.

Марлоу вошёл, оглядывая холл. Хрустальные люстры покрылись пылью, мраморный пол был в пятнах. Она предложила кофе, он согласился, изучая её и обстановку. Она болтала о погоде и скуке. Марлоу заметил пудреницу на столик, и, когда девушка отошла на кухню, незаметно снял с неё отпечатки.

— Я здесь из-за Руби, — сказал он, садясь на диван. — Она умерла. Вы знаете?

Её лицо дрогнуло, но она улыбнулась.

— Да, слышала. Ужасно. Мы были близки, но… жизнь развела нас.

Марлоу уловил фальшь.

— Когда вы видели её в последний раз?

— Пару месяцев назад, — ответила она, теребя волосы. — Она была занята шоу, а я… живу здесь.

Он смотрел на неё, пытаясь понять. Если это Вайолет, где пятно? Если Руби, кто в морге? Он не стал давить.

— Спасибо, — сказал он, вставая. — Если что вспомните, позвоните.

— Конечно, — ответила она, провожая его.

Марлоу вернулся в машину, держа отпечатки. «Ты не в морге», — подумал он. Нужно сверить отпечатки. Эта женщина знала больше, чем говорила.

8. Возвращение в клуб

На следующий день Марлоу вернулся в клуб на Сансет. Утро было пасмурным, и без неоновых огней клуб выглядел уныло, как заброшенный склад. Внутри было тихо, только пара уборщиков возилась с мусором. Марлоу подсел к бармену, который лениво протирал стаканы, и заказал колу. Он знал, что бармены слышат больше, чем говорят, и пара долларов могла развязать язык.

— Помнишь, ты говорил, что Руби и Вайолет раньше работали где-то ещё? — спросил Марлоу, пододвинув купюру.

Бармен, пожёвывая зубочистку, кивнул.

— Точно. В «Blue Lantern» на Фрейзер-авеню. Они там выступали дуэтом, называли себя «сёстры-змеи». Парни сходили с ума. Это было пару лет назад, но их до сих пор помнят.

Марлоу записал адрес. «Blue Lantern» мог дать ответы. Если сёстры работали вместе, там могли знать о родимом пятне, их прошлом или о том, кто был рядом с ними.

— Какие они были? — спросил он, делая глоток колы. — Руби и Вайолет.

Бармен пожал плечами, но глаза его оживились.

— Красивые, как с обложки. Всегда вместе, шутили, смеялись. Руби была заводилой, всегда на сцене сияла. Вайолет — потише, но умная, что ли. Говорили, у одной пятно на ноге, но я не вглядывался. Они иногда менялись местами на сцене, путали всех. Весело было.

— Кто-нибудь с ними тусовался? — Марлоу пододвинул ещё доллар. — Агент, парень, кто-то ещё?

Бармен задумался.

— Был один тип, Макс. Агент, вроде. Ходил за Руби, обещал ей Голливуд. И ещё какой-то мужик, богатый, но я его не знал. Вайолет потом замуж вышла, и они с Руби разошлись.

Марлоу кивнул, допивая колу. Это подтверждало, что Макс был в деле, а богатый мужик, скорее всего, Рой Даннинг. Он чувствовал, что приближается к разгадке, но отпечатки из морга и с пудреницы всё ещё жгли карман. Если они совпадут, это перевернёт дело.

— Спасибо, — сказал он, вставая. — Если что-то вспомнишь, дай знать.

Бармен кивнул, пряча доллары. Марлоу вышел из клуба, чувствуя, как пазл начинает складываться. «Blue Lantern» был следующим шагом, но он не мог отделаться от ощущения, что за ним следят.

9. «Blue Lantern»

«Blue Lantern» на Фрейзер-авеню был старым заведением, где облупившаяся вывеска и запах прогорклого масла напоминали о лучших временах. Днём клуб был пуст, лишь пара завсегдатаев потягивала пиво у стойки. Рейн-Сити снаружи гудел, но здесь время будто замерло. Марлоу подошёл к бармену — пожилому мужчине в потёртой шляпе, с глазами, как у медведя, повидавшего слишком много.

— Помните «Сестер-змей»? — спросил Марлоу, заказав кофе и положив доллар на стойку.

Бармен кивнул, вытирая тряпкой стойку.

— Руби и Вайолет? Конечно. Они пару лет назад тут зажигали. Говорили, будто из цирка сбежали. Танцевали в масках, зрители гадали, кто есть кто. Но у Вайолет было родимое пятно на левом бедре — это её выдавало. Без пятна — Руби.

Марлоу записал. Пятно у Вайолет. Это подтверждало слухи и указывало, что в морге, скорее всего, Вайолет. Но кто вырезал пятно?

— Они были близки? — спросил он, глотнув кофе.

— Как сёстры, — ответил бармен, прищурившись. — Руби была звездой, всегда в центре. Вайолет — тише, спокойнее. Руби рвалась в Голливуд, а Вайолет хотела остепениться. Потом она вышла замуж, и они разошлись.

— Кто их знал? — Марлоу пододвинул доллар. — Друзья, парни?

Бармен задумался.

— Дотти, официантка. Жила с ними год. Знала всё: кто с кем спал, кто чего боялся. Она теперь на Бейкер-стрит, снимает комнатку. И ещё был агент, Макс. Скользкий тип, вечно тёрся с Руби, обещал ей звёзды. Кажется, они ссорились из-за денег.

Марлоу насторожился. Макс. Он допил кофе. Дотти могла стать ключом, а Макс — проблемой. Он поблагодарил и вышел, ощущая, как пазл складывается.

10. Картинка складывается

Марлоу заехал в кафе на углу. Он заказал сэндвич и кофе, разложил блокнот, фотографии и записи. Пора подвести итоги. В морге — тело с вырезанным родимым пятном. Женщина, называющая себя Вайолет, пятна не имеет. Бармен из «Blue Lantern» сказал: пятно было у Вайолет. Значит, в морге Вайолет, а живая — Руби. Подменила сестру ради страховки или тут что-то еще?

Но зачем? Руби хотела славы, зачем официально умирать. Видимо, Вайолет оставила отпечатки на полисах, планировалась ее смерть? Падение, вырезанное пятно — чей-то план. Кто? Руби? Макс? Рой Даннинг?

Марлоу вспомнил Руби: «Я не хочу умирать, я хочу, чтобы обо мне говорили». Искренность? Или ложь? Она сомневалась в плане Макса — он уловил это в гримёрке. Может, она пешка, а Вайолет — жертва? Отпечатки из морга и с пудреницы могли бы дать ответ, если бы у нас был пример отпечатков.

Он допил кофе, ощущая, как дело становится опаснее. Дотти — следующий шаг. Она знала сестёр и могла рассказать, почему всё пошло не так. Марлоу убрал записи и вышел. На улице чёрный седан мелькнул в зеркале. Он услышал шум мотора, но машина исчезла.

11. Квартира Дотти

Марлоу скинул хвост и направился к Дотти. Ее дом на Бейкер-стрит он нашел быстро — старое здание, где краска осыпалась, как старая кожа. Он поднялся на второй этаж и постучал. Дверь открыла женщина лет тридцати, худая, с красными глазами и запахом дешёвого вина. Дотти. Она впустила его, когда он упомянул сестёр, но её руки дрожали.

Квартира была тесной: диван завален одеждой, стол — бутылками, воздух пропах табаком. Дотти рухнула на стул, глядя на Марлоу с усталой тревогой.

— Что хотите? — спросила она. — Руби и Вайолет всегда влипали в истории.

— Руби мертва, — сказал Марлоу, следя за ней.

Дотти замерла, закрыв лицо руками.

— Господи… Слышала в клубе, но не верила. Руби… она была живой, как огонь.

Она закурила, рассказывая. Они жили втроём год назад, перебивались танцами.

— Руби — яркая, всегда в центре. Вайолет — тише, умная. Они любили друг друга, но Рой Даннинг всё испортил.

— Кто он? — спросил Марлоу, доставая блокнот.

— Уголовник, — ответила Дотти, затягиваясь. — Крутился с наркотой, потом разбогател. Дом, машины, как в кино. Обе сестры влюбились. Он был с обеими, но выбрал Вайолет. Она забеременела, они поженились. Руби ушла в работу, но я видела — она его любила. Гордость не давала признаться.

Дотти дала фото: сёстры на пляже, между ними Рой — высокий, с холодными глазами. У Вайолет — пятно на бедре. Марлоу убрал снимок, чувствуя, что Рой — ключ.

— Ещё что? — спросил он.

— Руби работала с Максом, агентом, — сказала Дотти. — Скользкий тип. Обещал Голливуд, но я ему не верила. И Рой… он был странный. Иногда смотрел на Вайолет, будто ненавидел.

Марлоу встал. Дотти знала слишком много, надо направить к ней полицейских.

12. Нападение

Марлоу вышел из дома Дотти, когда Рейн-Сити утопал в темноте. Фонари мигали, отбрасывая тени на мокрый асфальт, а холодный ветер пробирал до костей. Он прошёл несколько шагов, когда услышал шаги сзади — быстрые, целенаправленные. Не успел обернуться — удар по голове свалил его на землю. Боль взорвалась в висках, мир закружился. Он попытался встать, но сознание ускользало. Очнувшись на холодной мостовой, Марлоу обнаружил, что фото от Дотти пропало. Кровь текла по виску, голова гудела.

Он поднялся, шатаясь, вытер лицо рукавом и побежал к дому Дотти. Сердце сжалось от дурного предчувствия. У подъезда стояли полицейские машины, мигалки резали тьму, копы тянули ленту оцепления. Марлоу протолкался ближе и увидел чёрный мешок с телом. Его знакомый коп, Джим, покачал головой.

— Не успели. Её зарезали, Фил, — сказал он тихо. — Прямо после твоего ухода.

Марлоу стиснул кулаки. Дотти умерла из-за него. Она знала о Рое, и кто-то заткнул её навсегда. Он отошёл, чувствуя, как ярость кипит. Нападавший был близко — тот же, кто следил в чёрном седане. Марлоу вспомнил слова бармена о Максе, агенте из «Chez Lola». Пора вытрясти из него правду.

Он сел в машину, проверил револьвер и завёл мотор. Голова болела, но он не мог остановиться. Чёрный седан мелькнул в зеркале, его фары сверкнули за поворотом. Марлоу сделал круг по кварталу, сбивая хвост, и поехал к «Chez Lola».

Он припарковался у бара, где неон заливал тротуар ядовитым светом. Внутри гудела толпа, пахло духами и виски. Марлоу вошёл, готовый найти Макса. Но он знал: каждый шаг вёл глубже в паутину, где одна ошибка могла стать последней.

13. Агент

Марлоу вошёл в «Chez Lola», где неоновые огни и звон бокалов создавали иллюзию праздника. Бар был сердцем ночного Лос-Анджелеса: запах дорогих духов, сигаретный дым и гул голосов. Толпа бурлила, но Марлоу сразу заметил Макса Гранта за угловым столиком. Лощёный, с масляной улыбкой и манерами ловеласа, он потягивал коктейль, будто мир принадлежал ему.

Марлоу сел напротив, не спрашивая.

— Мистер Грант? Я по поводу Руби Дорсет.

Макс напрягся, но улыбнулся, как змея.

— Руби? Талантливая девочка. Я помогал ей мечтать. Жаль, что она… ну, вы понимаете.

— Она мертва, — сказал Марлоу, глядя в его глаза. — И кто-то хочет денег. Страховка — ваша идея?

Макс поднял руки.

— Её идея. Я сказал, что это привлечёт газеты. Она хотела славы, не смерти. Я только агент.

— А Вайолет? — Марлоу наклонился ближе. — Вы знали её?

— Сестру? Видел пару раз, — ответил Макс, отводя взгляд. — Работал с Руби. Она была звездой.

Марлоу уловил фальшь. Глаза Макса бегали, пальцы теребили стакан.

— Кто ещё знал о полисах? Рой Даннинг?

Макс пожал плечами, но его улыбка дрогнула.

— Не знаю Роя. Руби всё придумала. Я помог с контрактами.

Марлоу понизил голос.

— Дотти мертва. Зарезали после моего визита. Кто-то чистит следы, Макс. И я найду, кто.

Макс побледнел, но взял себя в руки.

— Я ни при чём. Ищите, но я чист.

Марлоу оставил визитку.

— Звони, если вспомнишь. И не беги — найду.

14. Участок

Марлоу заехал в полицейский участок к лейтенанту Бену Райсу. Участок гудел: телефоны звонили, копы таскали папки, воздух пропах кофе и потом. Бен сидел за столом, заваленным бумагами, и выглядел так, будто не спал неделю. Увидев Марлоу, он махнул рукой.

— Что привело, Фил? — спросил Бен.

— Рой Даннинг, — сказал Марлоу, закуривая. — Что о нём знаешь?

Бен вытащил досье.

— Мутный тип. Семь лет назад крутился с наркотой и проституцией. Потом исчез, а через полгода — машины, дом, бизнес. Подозревали в ограблении банка на пять миллионов, но доказательств не нашли. Деньги пропали, дело замяли.

Марлоу нахмурился.

— Пять миллионов? Как страховка Руби?

— Совпадение? — хмыкнул Бен. — Его жена, Вайолет, сестра Руби. Странная пара. Живут в глуши, но дом — дворец. Рой скользкий, Фил. Иногда кажется, что он на грани срыва.

— А Макс Грант? — спросил Марлоу.

— Имя мелькало в отделе нравов, — ответил Бен. — Общался с ним пару раз, мне кажется, что он слишком тупой для таких схем. Я бы присмотрелся к Рою.

Пора вернуться к «Вайолет» — или Руби. Она знала больше, чем говорила.

15. Вторая встреча с Руби

Марлоу вернулся к особняку в пустыне. Мраморные колонны сияли под солнцем, но вокруг была лишь пыль. Он постучал, и дверь открыла женщина, называющая себя Вайолет. Теперь он был уверен — это Руби. Она выглядела измученной, теребила волосы, глаза красные, будто от слёз.

— Хватит игр, — сказал Марлоу, входя. — Ты Руби. В морге Вайолет. Зачем?

Руби отступила, дрожа. Она молчала, потом сорвалась:

— Я не хотела её смерти! Рой сказал, что страховка — мой шанс. Газеты, слава — всё для этого. Вайолет согласилась меня подменить у страхового агента, я как раз делала небольшую операцию, но… её обманули. Она оставила отпечатки на полисах, думая, что это формальность. Я не знала, что Рой убьёт её!

Марлоу смотрел, пытаясь понять. Слёзы Руби казались настоящими, но он сомневался.

— Почему Вайолет согласилась? — спросил он.

— Рой убедил её, — ответила она, вытирая глаза. — Сказал, что это безопасно, что я стану звездой. Так как отпечатки пальцев ее, а имя мое, ей ничего не угрожает. Она чувствовала вину из-за Роя, что он остался с ней. Я любила его, но он использовал нас обеих. Я спала с ним, зная, что он женат на ней. Я виновата…

Марлоу шагал по пыльному холлу.

— Кто ещё знал? — спросил он. — Макс?

— Нет, я просто предложила ему идею Роя, — сказала она. — Он сказал, что это странно, но может сработать.

Марлоу чувствовал недосказанность. Он хотел надавить, но Руби была на грани.

Чёрный седан приближался, его мотор зарычал.

16. Конфронтация

Раздался хлопок. Сзади.

Дверь ударилась о стену. В комнату ввалился Рой Даннинг. Пыльный пиджак, лицо перекошено, в руке — пистолет. Глаза бешеные.

Он остановился, глядя только на Руби.

— Ты всё рассказала? — Голос дрожал, но не от страха. От ярости.

Руби сжала чашку, будто это могло её защитить.

— Я не собиралась, — сказала она. — Но Вайолет не заслужила этого.

— Не заслужила? — Рой сделал шаг вперёд. — Она хотела сдать меня. Хотела забрать ребёнка. С деньгами. Домом. Всем.

— Ты убил её, — сказал Марлоу. — Из-за страховки. Или чтобы просто убрать.

Рой перевёл взгляд на него.

— Думаешь, ты тут главный? Ты видел её в морге? Видел, что осталось? Я пытался сделать это чисто. Она сама вылезла в окно. Я только закрыл за ней.

Марлоу не ответил. Он медленно подошёл к Руби. Та подняла глаза. Без слёз. Только злость и усталость.

— Ты втянул нас обеих, — сказала она Рою. — Использовал. Ты не любил ни меня, ни её. Только деньги.

— Ты тоже играла, — рявкнул Рой. — Не прикидывайся святой. Ты знала. Ты хотела славы. Хотела, чтобы все смотрели только на тебя.

Он поднял пистолет. Руби вскочила. В руке — револьвер. Никто не крикнул. Не остановил.
Выстрел.

Рой отшатнулся, уронил оружие. Сделал полшага — и рухнул лицом вниз. Пол испачкался кровью.

Марлоу подошёл. Взял пистолет у Руби. Она не сопротивлялась.

— Он бы не остановился, — сказала она, глядя на тело.

— Нет, — кивнул Марлоу. — Не остановился бы.

Сирены приближались. Где-то на дороге тормозили полицейские машины. Руби опустилась на пол, прислонилась к стене. Губы дрожали.

Марлоу посмотрел на неё. Не как на убийцу. Как на человека, который слишком долго верил, что всё ещё может обойтись.

Он закурил. Сел рядом. Смотрел в окно на пустыню, где солнце уже палило как лампа допроса.

Всё это он уже видел. Только лица были другими.

Эпилог

Марлоу сидел у себя в офисе. За окном — Лос-Анджелес, тот же, только чуть теплее. На столе — пепельница, кофе, усталость. На улице — день. А в голове — шум, как будто мотор не выключили.

Дело с Руби закрылось. Официально — самооборона. Следствие шло три дня, потом задохнулось в бумагах.

В дверь зашёл Фрэнк Мэлоун, довольный как чеширский кот.

— Ну ты и выкрутился, Фил, — сказал он. — Спасибо. Компании дышат спокойно. Страховка не выплачена. Умерла не Руби, а сестра. А значит — по нулям.

Он положил на стол конверт. Тяжёлый. Наличными.

— Твоя доля, — сказал он. — И, между нами, ты спас нас от чёрт знает чего.

Марлоу посмотрел на конверт. Потом на Фрэнка.

— Она спасла. Сама. Я просто был рядом.

Фрэнк ушёл, не возражая. Он знал, когда молчать.

Марлоу закурил. Смотрел в окно. Внизу — машины, люди. Всё как обычно.

Телефон молчал. Клиентов не было. За окном — солнце. В груди — тишина.

Он открыл свежую газету. И, как всегда, начал с некрологов.