Кринж

Ну вот, подумал я. Ани нет, Георгия Бонобо тоже. С кем же мне провести тот вечер?.. От привычки проводить вечера в компании людей, привитой на Ульянке, было нелегко избавиться. А в этом месте с общением было туго. Люди здесь жили в основном от третьего до пятого курса, взрослые, работающие и пиздец скучные. Они не перекрикивались в коридорах, а мухня для них не была площадкой для знакомств. В прошлом общежитии было так: на подоконнике пока вариться каша или макароны, или ещё какая хуйня происходит, парни усаживались на подоконнике и флиртовали с девушками. Кто-то делился кулинарными советами, кто-то просто обсуждал новости. Я на кухне играл на гитаре, когда хотел поделиться творчеством. Удобное место: на кухне всегда кто-то есть! Да и люди там, обычно не обременённые срочными делами, были не против задержаться и послушать (вспомнить только легендарный концерт на кухне). В этой же общаге было всё наоборот: обрезав каналы звукового восприятия наушниками, уперев взгляд в пол или телефон, люди спокойно готовили, не обращая на себе подобных никакого внимания. Мне кажется тут виноваты условия: в этом общежитии они были более комфортными. Широкие коридоры, большие комнаты… Люди терялись в этом пространстве, личное пространство каждого при желании могло не нарушаться никогда. То ли дело было в моей первой общаге: холод, мрачные тесные коридоры, такие что нельзя пройти двум людям, картонные стены, злая как собака коменда и умственно-отсталые пту-шники, живущие этажом ниже как ничто другое сплочали между собой студентов.

Я записывал на помятом листе бумаги из какого-то конспекта имена тех, кого знал в этом общежитии. Я вычёркивал тех, кто отказался. Выглядел он так:

103 Дарина

208 Инна

226 Кринж, Настя (?)

208 Катя Вокал

231 Петр

204 Ксюша, Аня, Женя

325 Фердинант

124 Аня, Шиз

202 Даша

Обойдя всё общежитие (с четвёртого этажа не пришёл вообще никто), у меня села социальная батарейка. Уговаривать кого-то приходить, знакомиться и так далее – невероятно утомительное занятие. В общем желая немного отдохнуть от всего этого, я спустился в курилку.

Только кончик моей сигареты затлел, из-за угла вышел Аня с Федей. Они поздоровались, уселись на шлагбаум и закурили что-то чапманоподобное.

– А я тебя ищу весь день, – сказал я Ане.

– Что-то случилось? – спросил он с привычной готовностью на всё.

– В мафию сыгранём вечером?

– Давай, я за. А ты за? – обратился он к Феде.

– Ну не знаю даже…

– Да ты заебал уже. Давай поиграем, ты иначе совсем уже скоро с ума сойдёшь.

– Ну давайте. Но я не обещаю, – сказал Федя.

Вдруг неожиданно в курилке оказались Маркелов с Дедом.

– Мафия нормальная игра? – сказал я громко.

– Да нормальная мафия игра, тебя что клинит?.. – спросил Аня.

– А вы как считаете, ребята? – окликнул я Маркелова с Дедом. В ответ они повторили свою триаду о том, что мафия игра для даунов или что-то в этом роде.

– А вам сколько лет? – крикнул Аня с вызовом. – Сорок? Выглядите как заводские алкоголики! Оно и понятно, что в мафию не хотите!

Подходя к общаге, Аня сказал мне: «смотри что такое доверие».

– Здравствуйте, – громко сказал он, поставив три бутылки пива ну турникет. Бабка на вахте, вылупив глаза, в полном ахуе даже не нашла слов что сказать. Достав пропуск из кармана, Аня пикнул, и забрав бутылки пива, проник в общежитие. – Хорошего вечера!

– Как это у тебя получилось? – спросил я у него в коридоре. Вслед что-то крикнула бабка, но мы её проигнорировали.

– Меня все знают, я тут уже почти пятый год живу. Это называется «свой в доску».

Зашли в комнату Ани. Он взял из тайника дубликат ключа от нежилой комнаты и сказал: «в ней будем играть в мафию». Это оказался ключ от комнаты Кролика, в которой у меня случилось небольшое приключение полгода назад.

– А где сам кролик? – спросил я.

– Его выселили. За хранение оружия.

– А остальные?..

– Разъехались. Комната теперь полностью в нашем распоряжении.

Вечером все за исключением Дарины собрались, зацепив в придачу друзей. Компания оказалась намного больше, чем я себе изначально представлял. Запаслись пивом, сигаретами… Я не знаю, как нам это сошло с рук, но мы спокойно курили на подоконнике (том самом) правда с открытым окном. Да и без открытого окна, впрочем, было невозможно. Жара как-никак. Начало июля.

Когда мы играли первый раз в мафию, они и увиделись. Кринж с Дашей. Народ собрался в целом весёлый и было шумно: так что под середину у меня заболела голова. Именно с этой игры в мафию многие из присутствующих познакомились. Я, например, познакомился с Николаем, человеком без дома. А кто-то даже по второму разу. Например, я с Лёней Слепневым, одним из модераторов легендарного паблика «Ктэсbeer». Наверное, с этой игры у нас и появились клички. Запомнить имена в том состоянии, в котором мы пребывали, казалось сложно. Зато глуповатые клички запоминались быстро. Например, Господин (Петр), Аллах, Шиз и так далее. Не знаю почему, но к некоторым людям клички не приросли, и они так и остались Федей и Дашей. Оно и понятно: «Федя» само по себе звучит как мем, а к Даше всё наше сообщество мужчин пропиталось нежными чувствами как к единственной женщине за столом. И Кринж немного больше остальных… Мне это сразу стало заметно: сидит как на иголках, не затыкается ни на секунду. Щедрый стал видимо-невидимо… И почти всё внимание только к Даше. Шутит про неё постоянно, к тому же каждый кон подозревает её в том, что она мафия.

Обычно ведущим был Петр, играть роль он не хотел. Однако, на удивление, ведущим он был потрясающим. Он умел затыкать, разруливать сложные ситуации и обращать внимание собравшихся на детали. Все его слушали. И обращались исключительно на «Господин»… Ещё одним положительном моментом было то, что Господин погружал нас в параллельный мир. Как будто мы все жители небольшого городка, занимающегося своими делами.

– Добрый день, – говорил Шиз во время первого дня. – Меня зовут Аркадий, я делаю горшки. Приходите ко мне в лавку, покупайте горшки на любой вкус.

– А ночные есть? – спросил Аня.

– Других и не держим!

Порой, мы могли забыть про игру и просто начать безумолку шутить, превращая происходящее в сюр с элементами стендапа. Причём, в соответствии со своими ролями. Это было потрясающе.

Однако, голова у меня болела всё сильнее и после «круга анекдотов» я ушёл. Круг анекдотов – это что-то вроде паузы. Когда кто-то отходил по нужде (а по нужде отходили часто, эквивалентно выпитому пиву), то провозглашал круг анекдотов. Чтобы уйти нужно было рассказать первый анекдот и быстренько уйти, не запалив в коридоре, что выходит из «покинутой» комнаты (хотя там стоял такой гвалт, что все наверняка догадались). Беня рассказал анекдот про Медведя, Аня про шляпу. Кринж поведал что-то дико несмешное про евреев. Когда очередь дошла до меня я смог вспомнить только про клоунов людоедов. Было очень тупо. То ли я не сделал упреждение на нетрезвость стола, то ли сам был опрокинутее всех. Когда очередь дошла до Даши, она сказала:

– Всем привет, меня зовут Даша и я здесь, потому что тоже не умею рассказывать анекдоты.

Стол разорвало смехом, и я ушёл к себе. Плюхнулся головой в подушку и три часа не мог уснуть.

Следующим вечером удалось собрать ещё больше людей: 15 человек. Однако, у большой компании есть и минус. Когда «мафы» сливают тебя первым, то приходится ждать около часа конца кона.

Флирт Кринжа на этот день стал заметен всем. Он пытался даже поцеловать руку Даши, когда узнал, что она была доктором и вылечила его. Куда ты лезешь, думал я. Ты жирный, небритый, грязный, вонючий. Задрот страшенный! А Даша ухоженная, стройная, начитанная… Ты тоже, конечно, шутишь смешно, но кто в здравом уме будет читать «Капитал» Маркса!?

Когда мы с Аней выскочили в туалет, чтобы опорожнить содержимое мочевого пузыря. Он мне сказал:

– Видал как Кринж разошёлся?

– Да, никогда его таким не видел.

– Это он к Даше?

– Судя по всему.

– Жалко пацана. Ну ничего, со всеми бывает.

Следующая партия прошла превосходно. Наверное, это была моя лучшая игра за жизнь. Я впервые стал мафией и смог слить весь стол. В конце, нас осталось четверо. Я, мирный и коп. Я решил пойти ва-банк и сказал: «Я всю игру был копом. Он (показываю на реального копа) – мафия. Голосуем против него». Стол погряз в сраче, все так запутались и ничего не понимали, что в конечном счёте мирные мне поверили и я вышел победителем.

Тем временем, наш городок разрастался и обретал всё больше деталей и характерных черт. Горшёчный завод – градообразующее предприятие, церковь, кладбище, ларёк с мороженым. Я в этой партии был Лёней Слепневым, а Лёня Слепнев был мороженщиком, сотрудничавшим с кладбищем. В следующей игре роли менялись:

– Здравствуйте, меня зовут Никита, – сказал Аллах, – и в прошлом году я был священником, но теперь я понял, что в нашем городе выгоднее быть гробовщиком.

– Ну, да… Там дети от тебя не убегут, – сказала Даша.

На следующий день я получил сообщение от Кринжа:

«Слушай, а у Даши есть парень?»

«Не знаю», ответил я.

В этот день Даша уехала в родной город и не была на игре. А на следующей игре её не было вместе с Кринжем. Может быть Кринж подумал, что это из-за него она решила не появляться?..

В день вручения диплома я встал пораньше (в 12 дня). Последнюю неделю у меня была бессонница, вызванная вероятно белыми ночами и духотой, и засыпал я только к шести. А до этого времени бесцельно и бестолково валялся в кровати. Тем не менее, каждый раз отойти от сна было тяжело как после зимней спячки, поэтому мне решительно нужно было кофе. Решил зайти к Кринжу, но он ещё спал… Хотя он имел привычку просыпаться очень рано – ведь он рабочий человек. Украв немного кофе, я сходил на вручение. А вернувшись, пошёл обратно к Кринжу, сдаваться с поличным по поводу своей кражи.

Однако, он спал в той же самой позе. И на щеке его цвела слеза.

Бедный Кринж, подумал я.