Кристальное мышление

Малый пассажирский планер бесшумно скользил почти что над самыми верхушками деревьев. Густой лес внизу ложился однообразным, зеленым ковром и студенты, утомленные долгим полётом, задремали в креслах. Не спала только одна девочка, которая выделялась ростом и возрастом. Она была сильно младше всей остальной группы.

Константинов, которого назначили куратором, едва не опоздал на рейс и заметил девочку когда планер был уже в воздухе. Сперва удивился — что делает школьница среди студентов? Потом подумал, что это чья-то дочь.

Но из преподавательского состава на борту никого не было. Дочь кого-то из пилотов? Тоже нет. Он решил, что разберётся с этим потом, когда прибудут на территорию Завода, а пока начал изучать сопроводительные документы по группе.

Полёт приближался к концу. Сопка, покрытая деревьями, вздымалась к небу и планер шёл вверх, вдоль неё. И вот деревья и склон остались позади, перед ними открылся вид на огромную долину, защищённую прозрачным куполом.

По куполу прошла волна, затем он растаял пропуская их внутрь. Атомные моторы взревели, приподнимая аппарат над воздушными потоками и сбросив дремоту, студенты бросились к окнам.

В этот момент планер уже достиг голубоватых каналов, прорезающих землю ровными линиями. За ними высились экспериментальные аграрные террасы, чуть дальше — заводские корпуса, за которыми едва виднелись стеклянные башни исследовательского центра. И в небе над ним блестела голограмма — изящный треугольник, символ Завода.

— Смотрите!

— Смотрите! — шептали со всех сторон.

Окна облепили так плотно, что девочке не досталось места. Константинов, который закончил изучать документы, подошёл к ней:

—Прости, как тебя зовут? И где твой бейдж? — он ткнул пальцем себе в грудь, туда, где поблескивала голограмма с его именем и званием: заместитель начальника СБ заводского комплекса.

Девочка вздохнула:

— А мне дали вот такую, — она вытащила из-за ворота синий шнурок и показала обыкновенную пластиковую табличку. — Я убрала, чтоб не мешала.

— Оля Юлаева? — прочитал вслух Константинов. — Очень приятно. Я присоединился к группе только перед самым вылетом, около Насыпных хребтов под Питером и пока ещё не во всем разобрался. Скажи, как ты попала в группу? Ты выглядишь очень молодо.

Девочка ответила:

—Я еще в школе учусь. Меня наградили за победу в олимпиаде среди средних школ. Это такой приз — поездка на Завод… — она тяжело вздохнула. — Только поездка совпала со стажировкой старшего брата. Вон он, — она кивнула подбородком на спину юноши в светлой футболке, который нежно обнимал плечи какой-то девушки. Оба увлеченно разглядывали пейзаж внизу.

Оля немного скривилась и Константинов невольно усмехнулся:

— Видимо, вы оба от этого не в восторге!

— Да уж, — девочка отвернулась и сделала вид, что ищет что-то в рюкзаке.

— Неужели тебе не интересно посмотреть вниз? Мы сейчас как раз пролетаем над исследовательским центром Завода. Он построен в виде многоступенчатых башен, это очень красиво.

Она мотнула головой, пряча глаза:

— Ничего, посмотрю потом видео.

Константинов понимающе кинул. Наклонившись, он надавил на кнопку внутренней связи с пилотами и тихо попросил:

— Семёнов?

— Да, Николай Андреевич!

— Можете убрать затемнение пола?

Пилот усмехнулся:

— Студентов хочешь порадовать? Ну давай, уберу.

Тут же пол начал светлеть, будто таял; внизу, сквозь рябь, показались крыши зданий, некоторые с посадочными площадками, другие в зелени аграрных террас. Пол превратился в прозрачное стекло, стало видно всё, над чем они пролетали.

Студенты вскрикивали, смеялись, некоторые полезли на сидения поджимая ноги, девушки визжали. Оля Юлаева, увидев, как сквозь дымку проступают каналы, парки и башни, спустилась с кресла и села на пол.

— Ого! — вырвался у неё радостный возглас.

— Семёнов, давай дадим ещё круг, если небо свободно, — попросил Константинов и летчик усмехнулся:

— Свободно, Андреич, дадим круг, пусть дети радуются.

Снова рыкнули атомные моторы, планер по дуге пошел вверх, разворачиваясь над долиной внутри купола. Студенты весело визжали, Оля Юлаева легла на пол и раскинула руки в стороны.

Константинов смотрел на неё и думал — обычный ребёнок, как все. Ничего особенного. Может быть написанное про неё в сопроводительном файле ошибка?

Изучая список стажёров, Константинов нашёл её фамилию и некоторые данные о девочке. Кроме того, что она сама сообщила в документах почти ничего не было. Родилась в две тысячи сто тридцать втором, и живёт в подводном городе, Сердцеморе с родителями и братом.

Брат, Виктор учится на общем курсе по гранту от Завода. В этом году ему предстоит выбор специализации, ничего необычного. А вот около имени Оли приписка — имеет кристальное мышление.

Этот термин Константинов точно где-то слышал, но что это значит понимал смутно. Потому он набрал строчку в поисковике и увидел следующее:

«Кристальное мышление — редкий, природный дар. Способность максимально концентрироваться на предмете, отбросив внешние факторы. Воспринимать и усваивать информацию не опираясь на малосущественные и надуманные признаки. Данное восприятие встречается редко, более девяноста девяти процентов мыслят под влиянием импульсов, эмоционального фона и минутных побуждений, которые искажают восприятие».

Стажеров и студентов разместили в зеленом секторе системы общежитий. Оля бросила сумку и огляделась. Комната была небольшая, очень чистая, выдержанная в строгих серых тонах. У одной стены полки и стол со встроенным экраном, эргономичное кресло. У окна диван превращающийся в кровать одним нажатием кнопки и шкаф, на котором висит чехол с её новой формой.

Две двери вели в небольшую кухоньку и ванную. Оля подошла к столу. На нем стояла вазочка, полная витаминных жевательных конфет, из которых торчала пластиковая карточка:

«Дорогой стажер! Рады приветствовать Вас в учебном центре Завода! Все инструкции Вы найдете в нашем приложении.

Пройдите регистрацию с помощью полученного ранее пароля!

Просим Вас носить форму и бейдж постоянно!

В целях безопасности, в учебных корпусах и на производстве появляться только с собранными волосами!»

Она сунула в рот конфетку, сняла со шкафа пластиковый чехол. Форма была красивая, нежно бежевая. Куртка с эмблемой в виде красного треугольника и такого же цвета футболка и брюки.

В семь часов вечера в зале главного корпуса все новоприбывшие собрались для распределения. На большом экране, за трибуной плыла панорама долины. Там виднелись заводские корпуса, каналы, можно было различить даже общежитие, в котором их разместили.

Оля Юлаева села подальше от своего брата, который снова был в компании той же студентки, что и в планере. Оля знала, что их отношения только что начались и теперь оба не отрываются друг от друга. Вот и теперь оба склонили головы друг к другу, так что волосы девушки касались его лба. Оля взглянула на них только один раз, презрительно поджала губы и отвернулась.

— Здравствуйте, наши новые стажеры! — к микрофону подошла женщина средних лет в сером пиджаке с алым треугольников на лацкане. — Мы рады вас приветствовать в главном штабе завода Красный треугольник! Меня зовут Алла Андреевна, я руководитель обучающего центра, кроме меня сегодня вас приветствует Николай Истомин, наш директор. Прежде, чем начать распределение, об истории предприятия расскажет один из наших ведущих учёных! Встречайте Головина Ефима Петровича!

Оля ахнула и начала хлопать в ладоши, приподнявшись над креслом. Другие студенты так же оживились, когда к микрофону подошёл молодой мужчина. Имя Ефима Головина было у всех на слуху.

Ефим Головин был довольно молод и хорош собой. Только волосы торчали в разные стороны, из-за чего казалось, что он нарочно копирует образ учёного, сложившийся еще в двадцатом веке. Субтильная фигура, немного отрешенный вид соответствовали образу, только очков на носу не хватало, чтобы завершить картину. Но в 22 веке уже ни у кого не было плохого зрения.

Головин поприветствовал зал и студенты ответили еще одним взрывом аплодисментов. Наконец всё стихло, тогда Ефим заговорил:

— В своё время я получил приглашение от Завода, так же как и вы приехал на стажировку и… остался. И очень этому рад. Здесь лучшая в стране база для исследований, отличные лаборатории и потрясающий коллектив. Честно, ведущие учёные мира, стремятся сюда не просто так.

Зал постепенно затих, теперь студенты ловили каждое его слово.

— Меня просили начать с краткого экскурса. Так вот, около века назад наш мир был совсем другим. Его разрывали войны, олигархия государства за океаном стремилась подчинить себе все средства производства. Сейчас такое даже трудно представить, да? — улыбнулся он.

— Почему же всё теперь изменилось и слово «война» кажется чем-то архаичным, нереальным? Что дало человечеству шанс на мирную и спокойную жизнь? Все вы знаете это слово — Резонанс. Всего сто лет назад Резонанс был лишь названием физического явления. Резонансную силу использовали для расчетов прочности конструкций и… ещё эту силу использовали дети, когда раскачивались на качелях.

В зале раздались смешки и Ефим тоже улыбнулся.

— А между тем, сила резонанса, как явления, была известна людям с давних пор. Например есть легенда, что в тысяча восемьсот пятидесятом году мост Бас-Шен во Франции рухнул, когда по нему маршировали солдаты. Ритм их шагов совпал с ритмом колебаний моста и мост был разрушен.

На экране, за его спиной появились фото моста.

— Однако тогда знания о резонансе не привели к прорыву. Такая же судьба, кстати, была и у многих других открытий. Например, китайцы, открыв порох, столетиями использовали его лишь для фейерверков. Тоже самое случилось и с резонансом. Его использовали только для описания состояний.

Затем, в 2030 году Савельев совершил открытие, перевернувшее мир. Им было найдено практическое применение резонансной силы. Первый, опытный образец назывался Дрожь земли — 1, первая модель хранится в нашем музее. А уже второе поколение резонансных машин стало грозным оружием и изменило расклад сил в мире. Наши машины оказались способны на любом расстоянии разрушать любые сооружения — дамбы, мосты, даже города. Гонка вооружений была остановлена навсегда. Так оружие, изобретенное учёным нашего Завода помогло предотвратить третью мировую войну.

— После великой миссии завершения войн резонансным машинам предстояло ещё и спасти человеческие города и культуру. Через двадцать лет, когда в две тысячи пятидесятых среднемировые температуры начали быстро расти, а полярные ледяные шапки таяли с катастрофической быстротой. Из-за резкого подъема мирового океана прибрежные области, плотно заселенные людьми, оказались под угрозой затопления. С помощью наших резонансных машин удалось в короткие сроки соорудить цепи под названием Насыпные холмы, что остановило подтопление прибрежных земель. Так машины, изобретенные в лабораториях Завода спасли человечество во второй раз.

Он улыбнулся:

— Что ж, на этом пожалуй закончу, ребят. Ступая по коридорам исследовательских центров, помните, какое великое наследие окружает вас!

Алла Андреевна сказала:

— Спасибо, Ефим Петрович! Если у вас есть время, может быть вы ответите на несколько вопросов?

— Конечно, с удовольствием. Давайте три вопроса, на большее нет времени!

Тут же вверх взлетели с десяток рук. Диа, девушка Виктора, аж подпрыгнула над креслом, но Ефим выбрал другую студентку.

— Вот вы, — указал Ефим на девушку в третьем ряду.

— Скажите, чем сейчас занимается ваша лаборатория? Что вы разрабатываете?

— Сейчас мы работаем в аграрном направлении, занимаемся разработкой и улучшением почвенных добавок для ступенчатых террас, которые позволяют выращивать большее количество сельскохозяйственной продукции. Вы видели такие террасы на подлёте, вся территория ими украшена. Но это не для красоты, это ради будущего. Как вы знаете, на Земле давно началось перенаселение и мы стремимся не допустить голода.

— Следующий, пожалуйста! Вот вы, — Ефим кивнул широкоплечему студенту, который размахивал рукой:

— Как вы считаете, Ефим Петрович, когда откроют курорты Антарктиды?! Уже два года всё закрыто, обидно! Там же уникальный климат! Зимой выпадает снег! А потом нашли какую-то бактерию и всё закрыли! Я слышал, медицинский отдел, который вы раньше курировали, занимается этим вопросом!

— Вы любите лыжи, да? Спортсмена видно! — улыбнулся Ефим и все заулыбались потому, что вопрос про Антарктиду был задан капитаном спортивной команды университета.

— По поводу открытия зимних курортов, — сказал Ефим, — После того, как ледяная шапка растаяла, земля Антарктиды долгое время была источником вирусов и бактерий. Как оказалось, древние бактерии прекрасно сохранились во льду. К этим вирусам наша иммунная система была не готова, поэтому долгие годы землю Антарктиды очищали и обеззараживали и только потом там открыли курорты. Но вот теперь в Трансантарктических горах, где, кстати и расположены лучшие горнолыжные курорты, снова нашли древнюю бактерию. Сколько продлится закрытие, я не знаю. Никто пока не понимает этого. Древние бактерии могут быть очень опасны для всего человечества, так что придется набраться терпения.

— Итак, — сказал он. — Ещё один вопрос, на сегодня последний.

Оля тоже хотела задать вопрос, но даже не стала поднимать руку. Её наверняка не заметят. Но тут взгляд Ефима упал на неё. Он спросил:

— Девочка в третьем ряду, скажите, а кто вы? Вундеркинд?

Покраснев, она мотнула головой:

— Не-а… меня премировали. За победу в олимпиадах и… общественную работу.

— Ну что ж, добро пожаловать к нам, на Завод! Надеюсь, вы найдете тут себе занятие по душе! — он тут же отвернулся:

— Так ещё один вопрос, последний!

Диа подскочила к сцене и подняла руку высоко вверх, подпрыгивая. Ефим посмотрел на неё:

— Давайте вы! Слушаю!

— Как попасть к вам в команду на время стажировки? — выкрикнула она прижимая руки к груди.

Ефим развёл руками:

— Это невозможно. У нас высокий уровень секретности, допуск в лаборатории спец центра разрешён только сотрудникам, подписавшим гостайну. На этом всё, прощаюсь, друзья! Надеюсь, вы проникнитесь духом Завода и проведете время с пользой.

Когда он ушёл, Алла Андреевна постучала пальцем по микрофону:

— Ребята! Начинаем распределение! Те, кто услышал свою фамилию, подойдите к Николаю Исаеву за своим пропуском.

Она начала зачитывать список фамилий, каждый названный вставал, под аплодисменты спускался к сцене и забрав свой конверт, возвращался назад. Оля услышала:

— Райкер, Диа. Отдел разработки противогорючих материалов!

Блондинка, которую обнимал Олин брат встала. Она выглядела совсем несчастной. Будто в воду окунули. Неужели так расстроилась, что не попадёт к Головину в команду? На такое и надеяться глупо! В команду такого уровня студентов не берут.

Виктор аплодировал ей, будто на вручении наград, даже подскочил над креслом. Когда печальная Диа вернулась, они с Виктором снова склеились друг с другом. Впрочем, Оля тут же отвернулась от них, назвали её фамилию.

— Юлаева, Ольга! Предпродажный отдел контроля качества и упаковки аппаратов со встроенным временным контуром!

Отдел контроля качества? Она сдержала разочарованный вздох. Оля от всей души надеялась попасть в какую-нибудь лабораторию. Конечно не к самому Головину, но хоть в разработку лекарственных средств! Но тут же её настроение стало ещё хуже:

— Юлаев, Виктор, предпродажный отдел контроля качества машин со встроенным временным контуром, так же назначается опекуном Юлаевой Ольги на время пребывания на предприятии.

Возле лестницы на сцену, Виктор сказал ей с ледяной улыбкой:

— Навязали мне тебя! И зачем только ты со мной поехала!

— У мамы спроси! — огрызнулась она.

Утром Оля спустилась вниз, к мини-кару, который ожидал у входа. Виктор уже был там. Увидев, её буркнул:

— Опять приходится тебя ждать!

Оля отвернулась, вот ещё — ссориться, когда она впервые увидит комплекс Завода изнутри!

Мини-кар покатил по неширокой, розоватой дороге к выезду из студенческого городка. Голос в динамике автопилота сказал:

— Доброе утро, стажеры! Вы находитесь в уникальной локации — штаб квартире Завода. Концепция этого места — движение вперед, рука об руку с природой!

— Обратите внимание на дороги в комплексе. Они созданы из полиэфирных смол и отвердителя, а произвели все компоненты из остатков пластика, выловленных из мирового океана.

Дальше мини кар въехал на выгнутый мост, над узким каналом, обсаженным кустами, задержался наверху и покатился вниз, мимо мандариновой рощи.

— На территории комплекса высажено более десяти тысяч растений из разных уголков мира. Растения высажены в соответствии с их требованиями к климату, потому комплекс разделен на сектора, а благоприятные условия поддерживается с помощью климат — контроля.

Подъехали к производственным цехам, высоким зданиям с молочно-белыми стенами в которых отражалось небо, отгороженное мерцающим куполом.

— Скажите, а здания облицованы плитами из того же сплава, что и дороги, или это другой материал? — спросила Оля.

— Благодарю за вопрос, студент! — бодро воскликнул голос. — Отвечаю: облицовка стен производственных корпусов сделана из природного материала под названием мрамор. Мрамор имеет огромную прочность и долговечность!

— А какие именно предприятия тут расположены? — спросила она.

— Внутри комплекса, под защитным куполом расположены только высокоточные предприятия, обычные цеха вынесены за периметр и распределены на территории всей Российской федерации. Для более подробного ответа можете обратиться к руководителю!

— Вечно ты лезешь во всё! — буркнул Виктор и голос из динамика сказал:

— Студент, я замечаю проявление недружелюбия с вашей стороны уже второй раз! Мы не приветствуем враждебность.

Виктор замолчал и до конца поездки больше не произнес и слова. Мини-кар нырнул в тоннель, а затем выбрался на подземную парковку, где и остановился.

— Поездка окончена. Студенты, следуйте к лифту номер семь, вам следует подняться на тридцать пятый этаж! Для активации лифта используйте свой пропуск!

— Спасибо, — сказала Оля, выбираясь наружу.

— Всегда пожалуйста, студент!

Огромный зал с потолками в десяток метров пересекали роботизированные линии сборки, вдоль стен и между ними до самого верха громоздились полки, занятые деталями. Вместе с Виктором и Олей в группу стажеров вошли ещё пятеро — две студентки и три парня. Высокая девушка, у которой на бейджике было написано Лариса, всё будто пыталась подпрыгнуть повыше и заглянуть вперед.

— Что с тобой? — спросила её другая студентка.

— Говорили, что студентам разрешают прогулки в аппаратах. Как думаете, нам разрешат?!

Ей никто не ответил, потому, что из служебной двери вышла женщина в белоснежном комбинезоне:

— Привет, ребята, я Оксана, мастер упаковки, рада вас видеть в цеху готовой продукции. Мы тут тестируем и комплектуем аппараты перемещения. Процесс не сложный, но очень ответственный. От нашего внимания зависит, вернется ли домой путешественник.

— Как это так? Говорили, что эти аппараты совершенно безопасны?! — разочарованно протянула Лариса и Оля тихо сказала:

— Не бывает ничего безопасного, даже в стакане воды теоретически можно утонуть!

— Верно! — повернулась к ней Оксана, — Нет ничего безопасного в мире. Однако сбой в системе наших аппаратов настолько незначителен, что его нельзя воспринимать как риск. За всю историю перемещений во времени было всего семь случаев. Это тысячные процента, автоматизированный отдел контроля работает отлично! Есть у кого-то вопросы по продукции?

— Честно, мне до сих пор кажется странным, что машины времени производят как… как массовую вещь, — сказал Виктор и Оля фыркнула. Белоснежная Оксана заметила это:

— Что такое? Почему вам стало смешно?

— Извините…, но после изобретения контура перемещения во времени прошло уже тридцать лет, а некоторые всё ещё относятся к нему как к чуду!

— Ну да, наверняка принцип работы временного контура понимают сотрудники отдела времени и некоторые всезнайки! — возразил Виктор. — Но обычным людям не понятно, как можно ставить на поток такую технологию! Говорят что эти аппараты безопасны, но так ли это? Вы сами только что сказали, есть совсем крохотный процент невозвращений. А вдруг есть доля процента, что путешественник изменит наше время своими действиями в прошлом?!

Не успела Оксана ничего ответить, как Оля резко заявила:

—То, что ты сказал сейчас — невероятная глупость!

— Довольно грубо говорить такое. Тем более, что вы брат и сестра, — заметила Оксана.

— Простите, — буркнула Оля.

Оксана посмотрела на неё с любопытством:

— Значит, вы понимаете почему использование временного контура безопасно? Тогда объясните остальным. Ведь среди студентов нет никого с кафедры изучения времени.

— Это потому, что кафедра изучения времени теперь никому не нужна! Она почти что упразднена, набор студентов туда не ведут и вообще, специалистов сокращают, — сказала Оля. — С того дня, как был изобретен временной контур, стало ясно, насколько это бесполезная технология, годная, только для развлечений. И бюджет, потраченный на исследования, Завод отбивает с помощью продаж индивидуальных аппаратов для однократного перемещения!

Оля поперхнулась, услышав, как брат шепнул:

— Всезнайка! — сказано это было так тихо, что услышала только она и лицо у неё заалело. Вздернув подбородок, она продолжила:

— Перемещения во времени абсолютно безопасны потому, что никак не могут повлиять на нашу реальность. Перемещаясь, путешественник всегда покидает нашу временную точку и попадает в другую. Но дело в том, что линий времени бесконечное множество. Работает это так: теоретически можно найти самого себя в прошлом и дать себе… ну, скажем, какие-то ценные сведения. Но это никак не повлияет на вас, ведь это другой человек в другой линии. Вернувшись, вы всё равно окажетесь в своей реальности, куда никогда не прибывали путешественники! Это происходит потому, что на любой линии времени есть только одна живая точка. Линии можно представить в виде мерцающего графика, где в один момент, на одной линии живёт лишь одна точка и для нас она там, где мы есть сейчас и нигде более. Настоящее не изменить!

— Очень хорошо и главное — верно, — сказала Оксана. — Поняв, что перемещения во времени никак не могут повлиять на нашу реальность было принято решение о производстве и продажах аппаратов для массового потребителя, то есть для развлечений.Все эти аппараты запрограммированы на одно, краткое перемещение в прошлое. Реле выставлено здесь, на Заводе и коррекции не подлежит. Каждый аппарат может доставить вас только в одну точку времени, которую наши учёные считают безопасной. Попав в выбранную точку времени вы сможететолько наблюдать. Капсула останется закрытой и через недолгое время аппарат вернёт вас назад. Есть ещё вопросы?

Никто ничего больше не спросил и Оксана улыбнулась:

— А теперь начнем стажировку. Вам будет поручено простое, но важное занятие: вы получаете инструкции, это такие вот книги. С ними нужно будет встать возле линии упаковки и проверять все коробки. Если в какой-то из коробок не окажется инструкции, её нужно положить. Работаете в паре, один смотрит, затем проверяет второй. Всё ясно?

Олю поставили в пару с той самой высокой девушкой, Ларисой. Лариса сразу же сказала:

— Слушай, ая ведь тебя знаю! Это ведь ты прошла в финал олимпиады без команды, в прошлом году, да? Вот это замес был у вас!

Оля только кивнула и отвернулась.

— Я смотрела ту программу несколько раз. Чисто бои без правил вам устроили! — не унималась Лариса. — Кажется та ведущая вашу команду невзлюбила!

Оля только вздохнула в ответ:

— Она меня невзлюбила.

— Зря! Ты умная, сразу видно, — усмехнулась девушка и постучала пальцем по бейджу. — Я, кстати, Лариса. А ты очень достойно держалась.

— Ведущая нарушила правила. Она дала задачу на вычисление в географическом туре! И все растерялись, — нехотя сказала Оля и сморщилась. — Так нельзя же! Все проиграли из-за того, что ведущая меня сразу невзлюбила.

— Я этот момент помню. Там был вопрос заковыристый, да! — сказала Лариса. — На каком уровне относительно мирового океана находилась Казань в 1984 году, если уровень мирового океана был таким-то! Я тогда сказала себе: чего?! Это же географический тур! Причём тут расчёты?

— В перерыве, комиссия решала, было ли вообще в рамках тура задавать подобные вопросы. К общему решению так и не пришли и всё спустили на тормозах. Обидно очень.

— О, я как сейчас помню! Ведущая мрачная, в чёрном! Подходит к вам: «На каком уровне находилась Казань, а?!» все у вас сразу же скисли. Но ты держалась молодцом.

— Ага, — мрачно кивнула Оля. — Только это не помогло…

— Потому, что эта ведущая спрашивает: «у вас есть ответ?!» А у вас все мнутся, только ты тянешь руку. И она дает тебе слово, ты отвечаешь и… и вот дальше она вообще не права! Потому, что ведущая всех обводит пронзительным взглядом: «вы согласны с ней?» А у самой голос и лицо, как будто она кричат: она ошибается, не соглашайтесь! Ну и все начали отрицательно мотать головой. И вышло, что команда не согласна, хотя ответ был правильный! — возмущенно сказала Лариса.

— А я поняла, что даже моя команда мне не доверяет! — вздохнула Оля.

— Зато, ты — молодец, — улыбнулась Лариса. — И правильно, что тебя оставили, а команду всю выгнали с тура.

— Девочки, отложите разговоры до обеденного перерыва! — оборвала их Оксана. — Сосредоточьтесь на работе!

Замолчав, Лариса покатила тележку вперед.

Оля заглянула внутрь:

— Ого! Это же… бумажные книги!

Она вытащила одну и прочла:

— Инструкция. «Что делать, если аппарат вышел из строя в другой временной реальности».

— И что же делать? — нервно хохотнула Лариса.

— Хммм… тут сказано: «аппарат не содержит деталей, которые пользователь может починить самостоятельно. Если аппарат вышел из строя, вы навсегда застряли в прошлом. Прочтите эту инструкцию, она поможет вам выжить и получить удовольствие от своей новой жизни в иной реальности».

— М-да, как-то это не вдохновляет, да? А я-то мечтала о путешествии… — буркнула Лариса. — Но почему они из бумаги, эти инструкции?!

Оксана, которая шла следом, сказала:

— Электричество и интернет сопровождают человечество совсем недавно, полностью электрофицировали Землю только в конце 21 века. Единственный способ донести информацию в любом временном отрезке раньше — это воспользоваться аналоговым устройством в виде бумажной инструкции. Но не беспокойтесь о разумном потреблении, мы принимаем отработанные аппараты только с инструкциями. За всю историю производства аппаратов был отпечатан только один тираж: вот этот.

— А можно взять с собой инструкцию, почитать? — спросила Оля.

— Ну конечно! Можно взять даже на ночь, или до конца стажировки, но перед отъездом нужно будет вернуть её в целости и сохранности.

На обед спустились на двадцатый, в столовую. Линия раздачи была полностью роботизирована и очередь двигалась довольно быстро.

Выбрав сбалансированный обед Оля осмотрелась: куда сесть? Людей вокруг было очень много и она никого тут не знала, кроме своего брата, который, конечно же, сидел вместе с Диа, на сиреневом диванчике, под пальмой. Забыв о еде, они смотрели только друг на друга.

Оля поскорее свернула к широкой арке, которая вела на открытую террасу. Там столики стояли под открытым небом и народу было еще больше. Она растерянно замерла, не зная, куда податься.

— Оля! Оль, иди к нам!

Повернувшись, она увидела Ларису и с ней еще какую-то женщину, судя по значку на форме тоже из перемещений.

Благодарно улыбнувшись, она села и положила инструкцию рядом с подносом.

— Взяла почитать? Интересуешься таким? — улыбнулась работница.

— Ей всё интересно! — махнула рукой Лариса. — Вундеркинд, гений!

— Молодец. После школы и университета мечтаешь прийти к нам? — спросила женщина, но Лариса её перебила:

— Она потом расскажет, ладно, Эль? Ты давай, ты ведь обещала рассказать, многоли людей пропало в прошлом? Из-за аппаратов? — спросила Лариса и поёжилась. — Ужас, конечно! Ах, да! Познакомьтесь, это Оля, юный гений, а это Эльмира, специалист из нашего отдела.

— Очень приятно! — вежливо сказала Эльмира. — А насчет твоего вопроса, Ларис, всё не просто. Эта технология считалась абсолютно безопасной, да и сейчас так же. Сбой просто невозможен. Вот эти вот инструкции появились только на пятнадцатом году продаж. Тогда же открыли и отдел двойного контроля. А до того ни одного негативного случая не было. Устройство простое и надежное и вдруг в один год… когда же это было? Не помню, да и не в том суть…

— Это был 2131й, — тихо сказала Оля.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Эльмира.

— Выжесказали, что 15 лет проблем не было, значит, на 15й год они появились. Аппараты вышли в широкую продажу 20 лет назад. Сейчас 2146, минус 15, получается 2131й.

— Говорю же, гений! — хохотнула Лариса.

— Ага… так вот, в 31 году, значит, было семь таких случаев — невозвращенцы. Стали разбираться и вышли…

— На кого-то из начальства? — спросила Оля и теперь и Эльмира посмотрела на неё удивленно:

— Кхм… у тебя родители тут работают?

— На Заводе у меня никто не работает. Мама врач в подводном городе, в Сердцеморе, папа инженер, строит подводные города, вроде Сердцеморя.

— И откуда ты тогда знаешь? — недоверчиво прищурилась Эльмира.

— Ну… всё просто, если технология безопасная, а потом вдруг начались неполадки — это не неполадки, а диверсия. Ясно же, как белый день.

— Кхм…

— Гений, гений! — усмехнулась Лариса.

— Ясно, — кивнула Эльмира. — Ты права, оказалось, дело в личном. Начальник отдела разработки подстроил всё это. У него была возлюбленная, певица, красавица. И они вдруг расстались. А потом он узнал, что бывшая возлюбленная встречается с другим и не смог принять этого. Мучился. А когда выяснил, что бывшая возлюбленная заказала аппарат перемещения для себя, вывел из строя около пятнадцати штук, все из одной партии. Он не знал, какой именно попадётся ей, потому испортил все… И в каждый аппарат подсунул записку. А в записке: «теперь ты расплатишься сполна. Гори, как я горю». Вот какие страсти… — проговорила Эльмира и добавила:

— Когда появились невозвращенцы, остановили продажи, отозвали аппараты и эти записки нашли. Ужас, конечно.

— То есть могло не вернуться не семь, а пятнадцать человек?! — закатила глаза Лариса.

— Ну да. Но наши быстро сняли с продажи все остатки партии, заменили поврежденные контуры. Знаете, что интересно? Мстил он замысловато: не в какое-то Средневековье отправил без обратного билета, а в Кайнозой!

— В какую именно эру? — Оля подалась вперед.

— До палепротерозоя, — значительно произнесла Эльмира.

— То есть даже кислорода еще не было! — ахнула Оля.

— Вот скотина! — воскликнула Лариса.

— Представляю в каком ужасе они были, когда поняли, что их занесло в начало времен без возможности вернуться! — сказала Эльмира.

— Они задохнулись… — ахнула Лариса. — Это ужасно!

— Думаю, они умерли не от удушья, — мрачно сказала Оля. — Не зря же он написал «гори» в своей записке. Дело в том, что в начале палепротерозоя еще не было твердой земной коры, были сгустки горячей лавы. Никакого шанса спастись! Аппараты погружались в кипящее море лавы, стенки медленно плавились. Они изжарились внутри капсул… или капсулы растворились и лава хлынула внутрь? Надо узнать какова прочность стенок у капсул и какую температуру она выдерживают.

Она подняла голову и увидела, что Эльмира и Лариса смотрят на неё приоткрыв рты.

— Извините…

— Я… я вспомнила, что… кое-что забыла! — Эльмира вскочила и умчалась прочь. Лариса, проводив ее взглядом, проговорила:

— Ты очень странный ребенок, Оль. Очень. Ну ничего. Гении все с прибабахом.

— Со мной вечно так! — расстроенно сказала Оля. — На самом деле мне очень жалко тех людей, честно! Но мне важно понять, что именно с ними случилось и как.

Стажеры заканчивали в четыре, Оля специально задержалась в туалете, чтобы не столкнуться ни с кем. Хотелось побыть одной после того, что случилось в столовой. Да уж, выступила сегодня на бис. Произвела фурор среди местных работников! Эльвира бежала от неё как от ненормальной. Впрочем, как обычно.

Она спросила у входа, можно ли пройтись пешком до студенческого городка и охранник сказал, что да, можно. А ещё посоветовал свернуть в парк за поворотом, там зона средних температур и как раз поспели сочнейшие сливы. Слив теперь днём с огнём не найти, экзотика, а тут — пожалуйста.

Оля так и сделала — свернула в парк, сорвала синюю, с кулак сливу, вымыла в фонтанчике и уселась на каменную скамью. Надкусила, открыв инструкцию погрузилась в чтение.

— Привет! Ты ведь Юлаева, да? Я тебя видел с недавно прибывшими стажёрами?

Она подняла голову. Напротив скамьи стоял Ефим Головин и внимательно смотрел на неё.

— Да, это я. Здравствуйте!

— Позволишь узнать, над чем ты так задорно смеялась? Ты ведь читаешь инструкцию к аппарату перемещения, судя по обложке?

Оля пояснила:

— Ага, инструкцию. А смеюсь… тут сказано, обычно поломка приводит к потере курса. Поэтому сначала нужно самостоятельно определить куда вас занесло. И ориентиры, как разобраться. Есть смешные места. Например: «Если вы находитесь между 700 и 500 млн. лет до нашей эры, вам будет одиноко, не недолго!»

— Это смешно?

Оля тяжело вздохнула. Ну да, у неё своеобразное чувство юмора!

— Никто не может долго жить без кислорода, а на Земле в тот период времени его не было. Жить остаётся пару минут после того, как воздух кончится в капсуле. Действительно — не долго. Мне… мне показался этот момент забавным.

— Надо же! И чем? — Ефим забрал у нее книгу, перелистнул пару страниц:

— Многие говорили, что это скорее жестоко, чем смешно.

— Наверное… я представила как человек сидит в капсуле и перелистывая книгу с ужасом ищет выход. И понимает — выхода нет, для него скоро всё закончится. Это страшно, но это честно. А ещё это возможность привести мысли в порядок… я вот подумала: а что бы делала я? Может написала бы на полях пару строк? Но вряд ли они сохранятся до того момента, когда вообще появится кто-то с глазами. Разве не смешно?

Она негромко рассмеялась и вдруг Ефим тоже хохотнул.

— Забавно! Примерно так же и я рассуждал, когда писал эту книгу.

— Так это вы — автор инструкции?! — Оля даже вскочила.

— Я стажировался, как раз в тот год, когда запускали производство аппаратов. Тогда это было прорывом, сенсацией. Все только о них и говорили. На кафедры времени студенты шли потоком… Учёным, конечно, уже было ясно, что практическое применение аппаратов ограничится только развлечениями. Увы. Многие ждали от этой технологии прорыва, а получилась игрушка! Было столько потрачено, что решили отбить деньги хотя бы развлекательными капсулами. Считалось, что технология безопасна, но я всегда знал — технология может быть совершенной, люди — нет. Потому и решил написать эту инструкцию. Это моя курсовая, можно сказать. В то время я увлекался историей развития человеческой цивилизации и вложил в фундаментальный обзор разные технологии, помогающие выжить. Реально, тут есть весьма хорошие советы и технологии.

— Вашу инструкцию взяли после того, как пропали те люди? А правда, что их отправили в палеопротерозой без обратного билета?

— Сплетни живут, — усмехнулся он, вернул книгу и встал:

— Ты же понимаешь, что я не могу ответить на этот вопрос? Ну, интересного чтения.

— А сейчас вы занимаетесь разработкой добавок для почв аграрных террас? — спросила Оля ему в спину.

Ефим кивнул и отвесил шутливый поклон, а Оля, набравшись смелости, проговорила:

— Это не правда.

Развернувшись на каблуках, Ефим поднял брови:

— Да?

— Вы не занимаетесь теплицами, почвами, аграрными террасами и вообще ничем таким!

Он молчал и Оля продолжила:

— Ваши работы спасли многим жизнь, ведь вы изобрели генетическую прививку против рака! Вы — гений от медицины и вдруг заявляете, что занялись биологией, чтобы разрабатывать почвенные добавки для террас! Это ведь полная ерунда, аграрная сфера бесперспективна.

— Надо же! — усмехнулся он и снова вернулся к ней. — Бесперспективна!

— Да. Если население будет прирастать с прежней скоростью, ресурсы планеты всё равно истощатся. Ступенчатые террасы отсрочили наступление голода, но насколько? Чем заменить плодородный слой, который ограничен? Генетически выращенное мясо тоже не из воздуха берется, а ресурсы конечны, вы это понимаете, как никто!

— Может быть у тебя есть решение проблемы перенаселения? — усмехнулся он.

— Нет, у меня нет решения, по крайней мере этичного нет. Ноя помню, что вы объявили о переходе в аграрный отдел два года назад, когда в Антарктиде нашли какую-то бактерию и закрыли курорты. Вы этим занимаетесь? Что за бактерия, интересно…

Его брови сами собой поползли вверх.

— Не знаю, что вы там нашли, но это будет новый прорыв, да?! — спросила Оля.

Он вдруг рассмеялся.

— У тебя прекрасная фантазия, Юлаева! Только не обижайся!

Прозвучало это так, что Оля от обиды закусила губу.

— И не думала обижаться! — бросила она, бочком протиснулась мимо и кинулась прочь, прижимая к груди книгу. В зарослях смородиновых кустов, со злостью сунула её в сумку. Вытерла глаза. Нет уж, плакать она не станет! Топнув ногой, Оля села прямо на землю, обхватила колени и зарыдала.

Вечером в своей комнате Оля нашла новый чехол и открыв его, обнаружила длинное, переливающееся платье сделанное из серебристой ткани. Откуда это взялось? Она платьев в жизни не носила. Наверное ошиблись комнатой, нужно бы спуститься к коменданту, найти хозяйку платья.

Едва она подумала об этом, как экран вспыхнул и по нему поползли значки не отвеченных звонков. Мама. Уф, сейчас будет ругаться!

Не успела Оля ничего больше сделать, как в дверь застучали, забарабанили, так, что она вздрогнула.

— Ольга! Открывай! Сейчас же, или я вызову коменданта и отправлю тебя домой!

Распахнув дверь, она сложила руки на груди и исподлобья уставилась на брата:

— Чего тебе?

— Мне?! Да ничего! Мне вообще нужно только чтобы ты от меня отвязалась! Из-за тебя мама звонила уже сорок раз, она не может с тобой связаться! А я бегал искал тебя! Ты безответственная! Тебе трудно брать с собой телефон, а?! Ты заставляешь меня бегать за тобой, вместо моих дел!

— Вместо того, чтоб обнимать свою Дио-мио?! — разозлилась Оля.

— Замолчи! Не смей так о ней!

— А ты не смей на меня орать! И я не просила тебя в опекуны! Мне вообще не нужна опека!

Виктор открыл рот, очевидно, собираясь сказать ещё что-то резкое, как вдруг раздался звонок, Оля нажала вызов и вывела изображение голограммой:

— Да, мама!

— Оля! Слава богу! Где ты была?!

— В парке гуляла! Не переживай, мам. Я там нашла сливы, представляешь? Тут Витя хочет тебе что-то сказать! — и она мстительно взглянула на брата.

— Ой, Витенька, ты такой молодец, нашел Олюшку! А что ты хотел сказать?

Конечно, Витя не решился высказываться при матери.

— Ничего мам. Всё в порядке. Я пойду, вы разговаривайте!

Оля закрыла дверь, забралась на постель с ногами, достала сливу:

— Видишь, мам? Настоящая.

— Классно. Зай, а ты открывала чехол? — спросила мама.

Оля тут же забыла про сливу и отложив её, кивнула:

— Да, мама. Это ты прислала? Я думала по ошибке пришло.

— Серебряное платье? По ошибке?!

На всякий случай она решила промолчать.

— Дочь? Ты что, дни перепутала? У вас же завтра бал, об этом писали в программе для студентов! Я перед отъездом купила тебе платье, а ты забыла его в своей комнате.

Оля не успела придать лицу нейтральное выражение, мама всё поняла.

— Ясно! Платье, которое я выбрала для тебя ты оставила специально! Ищешь предлог, чтоб не идти на бал. Оля! Я так стараюсь, чтобы ты нашла друзей!

Голос у мамы сорвался, сейчас она заплачет. Только не это! Оля натянула на лицо улыбку:

— Мам! Мам, не волнуйся! Я так рада, что ты мне прислала платье! Завтра обязательно пойду на бал и с кем-нибудь подружусь!

Бал для стажеров устроили в главном исследовательском корпусе. На семидесятом этаже, в зале со стеклянными стенами создали настоящую сказку. Освещение разбили на сотни источников, тонкие лучи исходили от направленных лазеров, из фонариков и гирлянд, свисающих с потолка, со стен. Они дробились, путались в белоснежных лентах и снежинках, что покачивались в такт движению воздуха.

Едва войдя, Оля поняла, почему мама остановила выбор на серебряном платье — темой бала была уже набившая оскомину зима. Все, кому не лень теперь старались обыграть тему исчезающего явления.

Странно даже думать о том, что огромные площади Земли раньше регулярно покрывались снегом, а тут, под Санкт-Петербургом зима длилась почти 5 месяцев. Земли же дальше, на север, были и вовсе заморожены круглый год, даже существовало такое понятие как «многолетняя мерзлота».

Теперь, когда с последнего снега прошло уже много лет, люди стремились воссоздать атмосферу — в тканях, которыми укрыли столы, в белой изморози по краю бокалов, в стеклянных фигурах, имитирующих ледяные.

Все в зале конечно же были старше. Мама думала, что она с кем-то подружиться… не с кем. Оля бродила с независимым видом, изо всех сил делая вид, что ей не скучно. Дважды она видела брата, один раз с Диа, второй раз он танцевал с какой-то девушкой с курса.

К её удивлению Ефим Головин тоже был на танцполе, Оля видела как ловко они выплясывают с Диа, будто вместе тренировались. Оля даже засмотрелась на их синхронные движения. Потом музыка кончилась и Ефим с Диа ушли с площадки, Диа сразу что-то зашептала ему на ухо, а он её внимательно слушал.

Опять просится в команду? Лицо у Ефима было растерянное, будто усталое. Сейчас он ей откажет. Оля прошла мимо них, к бару. Бармен с ледяной улыбкой заявил, что бар с безалкогольными коктейлями для неё находится возле фонтана.

Оля обогнула стеклянные фигуры и застыла — то, что бармен назвал детским баром, именно им и было. Смешной белый мишка с красным шарфом на шее, явно робот третьего поколения, танцевал среди цветных зонтиков и шариков. Этот бар был единственным цветным пятном во всём зале.

Видимо устроителям сообщили, что на празднике будет несовершеннолетние. И никто не стал уточнять какого возраста. Решили, раз несовершеннолетние, значит плюшевый мишка и игрушки.

Ей показалось непереносимой мысль о том, что она закажет тут что угодно, хоть апельсиновый сок. Оля тут же отошла назад и присела на мраморную лавку, за белоснежными искусственными деревьями, будто припорошенными снегом. В тонких веточках мерцали крохотные искорки.

Едва она села, как с другой стороны кто-то сел тоже. Затем послышались странные звуки, будто бы там кто-то плакал. Оля осторожно раздвинула ветки. Сидя спиной к ней, там промокала глаза платочком Диа.

Оля отпрянула и тут же мимо пробежал Виктор со стаканами в руках, Олю он не заметил. Обогнув скамью подошёл к Диа, протянул стакан и сел рядом. Та улыбнулась как будто только что не смахивала слезу и не всхлипывала горько…

Когда они ушли, Оля встала и тут же, кто-то сказал:

— Привет, снежная королева! Или ты принцесса-зима?

Она повернулась.

— Что за красотка, ааа… ооо! Чёрт, Юлаева! Тебя не узнать!

Парня звали Антон, кажется. Тоже из стажеров этого года. Он развёл руками:

— Извини, Юлаева, не хотел. Ты со спины как взрослая девушка… — он подмигнул:

— Хотя и спереди тоже. Лет через… сколько? Через пять, или шесть, пригласи меня на свидание!

Оля проводила его взглядом и села туда, где только что всхлипывала Диа. Теперь перед ней танцевали пары, далеко за ними расположился бар. Несколько минут она сидела, пытаясь понять, что так расстроило Диа? Отказ Ефима взять её в команду? Но ведь любому понятно, что туда студенту не попасть. А Диа точно не дурочка. Тут что-то другое.

Ольга медленно скользила взглядом по танцующим парам и вдруг всё сложилось. Она ощутила прилив радости, как и всегда, когда удавалось разгадать загадку. Ах вот оно что! Вот оно что. Что ж, ясно.

Музыка стихла и рядом с ней села на скамью Лариса. Обмахнулась белоснежным веером, притороченным к запястью серебряной цепочкой.

— Уф, как жарко, да? Даром, что бал в честь зимы!

— С кем ты танцевала? — спросила Оля.

— С Головиным! Представляешь, он меня три раза сегодня пригласил! Я совсем не ожидала, что он ко мне подойдет!

— И как? — спросила Оля.

— Что — как?! — засмеялась Лариса, но смех у неё вышел наигранным. — Как он? Он очень умный. Слушай, как ты думаешь, я ему нравлюсь... — начала она и оборвала себя потому, что возле них вдруг возник Константинов, тот самый, что сопровождал их экскурсию из Привольного и попросил лётчика убрать затенение пола.

— Здравствуйте, девушки. Как вы? Нравится бал?

Они обе кивнули.

— Да, очень красиво! — сказала Лариса.

— Вы танцевали сегодня с Головиным два, или три раза, а вот Оленьку никто так и не пригласил, да? — улыбнулся он.

Оля подняла на него удивленный взгляд: он что, считает, кто с кем и сколько раз танцует?

— Позволите пригласить вас, Оленька?

Он элегантно склонился к ней и Оля вдруг покраснела.

— Иди, иди! — Лариса ткнула её в спину. — Она очень хочет, Николай Андреевич! Её и правда никто не пригласил ещё.

Под тихую музыку они закружились в танце. Николай Андреевич осторожно пристроил руку у неё на плече, почти не касаясь прозрачного газа.

— Вам мама купила это платье?

— Мама... а как вы догадались?

— Вам совершенно не свойственно носить такое. Воздушное, тонкое.

— Да? — растерянно спросила она.

— Вы чрезвычайно серьезны. Чем-то напоминаете Ефима Головина. Он тоже не отвлекается на постороннее, всё для цели, всё для результата. Когда появился у нас на стажировке был как вы, просто один в один.

Оля не смогла сдержать улыбки:

— Вот это действительно комплимент!

— Я так и думал, что вам понравятся мои слова. А как вам сам Ефим? Нравится общаться с ним?

Она кивнула неопределенно:

— Мы не общаемся. Он ведь не занимается стажерами.

— Вы знаете, Оля, — тихо сказал Константинов, — Не позволяйте никому себя обижать. А если кто-то вас всё же обидит, вы не стесняйтесь и жалуйтесь. Не важно кто обидел: простой работник, или ведущий учёный, всё равно жалуйтесь. Каждый человек в комплексе под защитой и никого мы в обиду не даём.

Она вдруг поняла: он знает всё, что происходит на территории, знает, что они с Ефимом разговаривали в парке и знает, что она потом плакала. Но содержания беседы не знает, видимо в парке только наблюдение, а записи голосов нет.

— Вы не хотите что-нибудь мне сказать, Оля? Пожаловаться на кого-то?

Она медленно качнула головой:

— Нет… меня никто не обижал.

— Хорошо. Помните, что вы под защитой и мы не одобряем когда... Надеюсь вы меня поняли.

Утром Оксана встретила их с лукавой улыбкой:

— Привет, дорогие мои! Слышала, многие из вас не спали до рассвета? Ничего, сейчас займетесь рутинной работой и отдохнете!

Лариса с задумчивым видом покатила тележку, а Оля поспешила за ней.

— Как инструкция? — вдруг спросил её Лариса. — Дельно написана?

— Очень здорово, — кивнула Ольга.

— А что там? Там правда хорошие советы? Они помогут выжить, если застрянешь?

— Ну... — на миг замялась Оля, — Понимаешь, смотря куда попасть. Если в самое начало времен, то там даже космический скафандр не поможет. А если куда-то позже, то вполне. Кстати, эту инструкцию написал Ефим Головин.

Лариса вдруг как-то странно улыбнулась, взглянула поверх Олиной головы и сказала:

— Я знаю, он гений, да? Знаешь, что я подумала?

— Что? — спросила Оля.

— Что надо следовать за мечтой. Не смотря ни на что!

— Да? Что ты имеешь в виду?

— Что зря отказалась от своей, вот что!

— Как вы, девочки? Не забываете, что инструкция должна быть в каждой коробке? — из-за погрузчика к ним вынырнула Оксана.

— Мы всё помним, Оксана! Мы кладём инструкции, — тут же сказала Лариса и улыбнулась:

— Оксана, скажите, а можно будет использовать аппарат нам, стажерам?

Оксана улыбнулась:

— Ты всё же решились? Хорошо. В обеденный перерыв, или после работы, конечно можно. Только Оленьке Юлаевой нельзя, восемнадцати нет. Ну и анализы нужно сдать, чтобы подтвердить, что здорова. Сдашь и приходи, отправлю тебя куда захочешь. Только чур потом расскажешь, что видела!

— Здорово! — проговорила Лариса радостно и немного озабоченно в тоже время. Будто сама себе удивилась.

— А куда ты хочешь отправиться? — спросила Оксана.

— Я? Да не знаю... Лет на сто назад, может? Посмотреть, как там было, в то время, когда в мире ещё шли войны всякие.

— Ты же боялась ошибки аппарата! — сказала Оля.

— Боялась, да. Но нельзя же всё время бояться! И потом, Ефим говорит, что это реально безопасно. Ой! — она тут же покраснела.

Оля улыбнулась, так вот кто её вдохновил!

— Нечего улыбаться, Ефим просто сказал, что бояться нечего и всё.

— Да, да… — в ответ кивнула Оля.

Вскоре Лариса убежала, чтобы сдать кровь перед перемещением. Оля отправилась одна на обед. Выбрав еду, она застыла с подносом, решая, куда идти: на террасу, или остаться внутри.

И тут споткнулась о взгляд Диа. Диа смотрела ей прямо в глаза и вдруг улыбнулась и махнула рукой, будто приглашала к ним. И Оля и Виктор удивились безмерно.

Склонившись к Диа Виктор что-то ей прошептал, но она отмахнулась, продолжая улыбаться Оле, а Оля, испуганная этим внезапным дружелюбием поскорее развернулась и ушла на террасу.

После практики Оля снова направилась в общежитие пешком, через парк. В голове крутились разные мысли, да такие удивительные, что она всё сильнее склонялась к тому, что всё это ей кажется, как в детстве, когда ещё не умела отличать выдумку от реальности, а потом огорошивала родителей своими выводами.

Шум, раздававшийся из-за кустов отвлек её от размышлений и Оля застыла на пересечении тропок. Сперва хотела просто уйти, но потом, узнав голоса, двинулась в их сторону.

У озерца бурно спорили Ефим Головин и Диа. Диа плакала, размазывая по лицу слёзы, а Ефим что-то доказывал ей, бурно жестикулируя руками. Его взъерошенные волосы торчали теперь ещё сильнее. Вдруг Диа, всплеснув руками, вскрикнула:

— Да и не надо мне! Не надо! — и бросилась бежать прочь.

Ефим, растопырив пальцы, пригладил волосы. Выдохнул, вытер лоб. Уголок рта у него подрагивал. Он повернул голову и увидел её.

— Юлаева! Снова ты! Что ты тут делаешь?

— Гуляю. А это, кстати, была девушка, которая встречается с моим братом, — она указала пальцем в спину убежавшей Диа.

— Вот бы он ей объяснил, что взять её в свой отдел я не могу, да и не хочу! Уфф... она меня вымотала! — с этими словами он плюхнулся на лавку.

— Так вот чего она хотела, — широко улыбнулась Оля.

— Да. Очень... настойчивая особа.

— Разве вам не нужны талантливые студенты?

— Нам нужны медики и хорошие, — бросил он. — Хорошие, как я, или ещё лучше.

Оля растянула губы в ухмылке:

— Для работ в области создания ступенчатых террас вам нужны медики, да?

Он тяжело вздохнул:

— Юлаева, хочешь манго? Поешь манго, вон какие красивые висят!

Она помотала головой:

— Вот уж нет. У бабушки, в Воронеже, этот манго у подъезда растет, летом осыпается, дорожки липкие, в соке; и в каждом кафе: пироги с манго, компоты с манго... уфф... хотели даже манго поместить на герб! Воронежский манго лучший во всей Российской федерации.

— Понятно, — проговорил он.

— Тут слива растёт, чуть дальше. Сливу я люблю, а она любит прохладу. А прохлады сейчас нигде нет, кроме Антарктиды. Но курорты закрыты, не пробиться… А можно спросить?

Он кивнул:

— Только про свою работу я тебе не могу ничего рассказать.

— И не надо. Я тут подумала, про перемещения во времени. А что, если они не совсем безопасны?

Он повернул голову и вздрогнул:

— Юлавева! У тебя взгляд, как лазер! Будто хочешь выжечь дырку! А перемещения реально безопасны.

— Принцип безопасности построен на том, что мы всегда находимся в единственной точке во времени и наше прошлое и будущее неизменно, так? Но если подглядеть будущее в других временных линиях и использовать это знание?

— Ты очень внимательная девочка. Только реле времени в аппаратах установлено таким образом, что попасть можно только в прошлое.

— Знаю, но изначально-то реле работает в обе стороны! Это потом его калибруют только на прошлое. А если кто-то придумает как вернуть настройки? Кто-то очень умный? Вот, как вы?!

Он глянул на неё внимательно и вздохнул.

— А если будущее увидят те, кто желает зла? — она сузила глаза, наблюдая за его лицом. — И изменят расстановку сил в мире? Снова начнут строить козни, вернутся войны?

— Ты о той стране за океаном? — вздохнул Ефим. — Это просто смешно. У них теперь нет ни сил ни возможностей и мы не продаем им временные контуры.

— А если они найдут предателя? И он начнет сливать им информацию?

Ефим закатил глаза:

— Юлаева, ну сама подумай, ты ж умная! Аппараты запрограммированы на Заводе, на перемещение строго в прошлое! Число аппаратов контролируется, реле после путешествий проверяется.

— А если на Заводе найдётся предатель? Как тот мужчина, который хотел отправить свою бывшую в палепротерозой?

— Есть отдел контроля. Каждое перемещение записывается, — сказал Ефим.

Оля замолкла. В сущности Ефим прав, а она снова придумывает.

— Оля, ты очень умная девочка, но всё это не должно тебя занимать. Пока что. Есть Константинов, есть отдел безопасности, есть госбезопасность, в конце-концов. Это их работа и они постоянно думают о врагах. А тебе надо думать об учёбе. Кем ты хочешь стать? Давай попробую догадаться — пойдешь в безопасность?

Она покачала головой:

— Нет. Я вообще не планирую оставаться тут, на Земле, — она обвела рукой всё вокруг. — Сразу после школы получу лётные права и поступлю на курс экстремального монтажа. Ну и на заочный — на инженера-строителя космоконстукций.

— Погоди-погоди! — воскликнул он. — Лётные права, какие? Космические?

— Да уж не океанические!

— Будешь водить экскурсии на Луну? Транспортники на Марс? И зачем экстремальный монтаж... ого! — вдруг понял он.

Она присела на лавку и сложив руки на коленях кивнула:

— Догадались, да? Я полечу на Титан.

— На спутник Сатурна?

— Да, спутник Сатурна.

— Где атмосфера из метана и азота и температура минус 170?

— Ага, ещё там метановые дожди, шторма. Из-за этого космопорт придётся строить на высоте 8-10 километров над поверхностью, иначе его унесёт штормом. Солнце оттуда кажется чуть больше Полярной звезды… на поверхности метановые озера в тысячи квадратных километров, а под поверхностью огромное аммиачное море. А ещё там бесконечные запасы нефти, и газа, и углеводородов, которые так необходимы Земле. Надеюсь, что полечу туда с первой экспедицией.

Оля скосила глаза на Ефима — тот внимательно слушал и она продолжила:

— Я всё просчитала: после школы получу удостоверение пилота и экстремального монтажника. К тому времени как раз закончат сборку ферм. Вы знаете, что сейчас на орбите собирают фермы для космопорта, который соберут над Титаном?

— Ах, вот что!

— Управление и порт будут наверху, в плексигласовом куполе, над штормами и метановыми ливнями, а сам завод глубоко внизу, у подземного океана. Он будет полностью автоматизирован, но дежурные всё равно будут, конечно. Я хочу полететь с первым транспортником. По дороге сдам экзамен на инженера-строителя и останусь на монтаж завода из деталей, который привезем отсюда. Завод будем собирать прямо в открытом космосе и только потом спустим вниз!

— Семь лет пути в одну сторону, если я правильно посчитал? — спросил Ефим.

— Да, примерно семь лет, в одну сторону.

— Четырнадцать на один рейс. Столько же, сколько тебе сейчас. Сколько времени займёт сама командировка?

— Не меньше пяти лет, иначе нет смысла отправлять людей.

— Значит, если ты вылетишь из космопорта завтра, вернешься тридцатидвухлетней..

— А вот и нет, — возразила она. — Мне будет примерно двадцать три. Часть времени пройдет в криосне.

Он посмотрел на неё внимательно:

— А родители? Через девятнадцать лет они состарятся. Брат женится и заведет детей.

Оля уставилась на свои руки:

— Я думала об этом. Да, родители состарятся, брат станет совсем взрослым. Когда я вернусь из второго рейса, уже не застану маму и отца. Племянники меня не узнают, брат будет пожилым. После третьего рейса, если удастся каждый раз удваивать срок командировки, я не застану и его.

—Ты точно этого хочешь? Ведь и тут, на Земле, ты найдешь свое место. С твоими-то талантами.

— Я обдумывала это, но не хочу оставаться. Хочется, чтобы мой труд был каким-то особенным…

— Великим? — Ефим понимающе кивнул. — Я и сам всегда хотел чего-то такого. Только не пожалеешь ли потом?

— Не пожалею. Мама поплачет, и смирится, потом они с папой будут мной гордиться, ведь этот завод необходим Земле! Я буду жить ради будущего человечества, что может быть лучше?

Ефим глубоко вздохнул:

— Если это твоя мечта… Тогда надо следовать за мечтой и ничего не бояться! Я вот побоялся следовать за своей. Даже смешно от чего я не смог отказаться… впрочем, это совсем не важно!

Они немного помолчали, Оля уже хотела попрощаться, когда он посоветовал:

— Найди в сети проект «Колыбель для человечества». У Титана большое будущее. Через несколько миллионов лет Солнце увеличится в размерах и поглотит Землю и Марс. Тогда на Титане будет атмосфера, пригодная для жизни, по крайней мере так говорят расчеты. Всё это будет очень не скоро, но я бы гордился причастностью к такому проекту.

Виктор встретил её в холле со сложенными на груди руками:

— Как же я злюсь на тебя! — заявил он. — Ты хуже ребенка!

— Прости, была в библиотеке. Я читала о «Колыбели для человечества», это удивительный...

— Это безответственность! Ты вечно теряешь телефон! Как же мне надоели твои детские выходки, Оля! Мне всё равно, но мама не находит себе места! Ты жестокая, равнодушная...

— Нашлась! — из-за поворота лестницы появилась Диа. — Уфф, я сбилась с ног! Оля, прошу тебя, позвони маме и прекрати исчезать!

— Идём, Диа! — Виктор подхватил её за талию, но девушка не ушла. Она посмотрела на Олю и спросила довольно напряженным голосом:

— Послушай, ты после практики была с Ларисой? Вы с ней много времени проводите? Я спрашиваю, чтобы знать, как тебя можно найти в следующий раз!

Оля ничего не ответила и повернувшись, направилась к лестнице. По пути вытащила телефон из сумки. В библиотеке она, конечно же, поставила его на беззвучку и забыла! И вот теперь он сразу же залился трелью.

— Да, мама...

Время летело незаметно, Оля, как и все стажеры целыми днями была занята — практика, обучение, экскурсии по комплексу, профессиональные тесты. С Ларисой они теперь виделись мало, та взялась путешествовать сквозь время ежедневно, после первого раза её будто подменили.

Возвращалась она задумчивая, кусала губу, думала о чем-то своем и все время улыбалась. Оля попробовала расспросить, но Лариса в ответ только смеялась. Она казалась и счастливой и удивленной одновременно. Время шло и вот уже две недели практики подходили к концу.

В предпоследний день Оля вернулась в общежитие очень усталая. Она переключила кровать в состояние сна, растянулась на удобном матрасе, а проснулась когда за окном уже было темно. В животе заурчало — она пропустила и полдник и ужин.

Одевшись, Оля спустилась в общий зал. Там, в холодильниках хранились готовые обеды, которые можно было разогреть в микроволновке.

В зале, на диванах, сидела вся их студенческая компания. Были конечно же Виктор и Диа. Как только Оля спустилась, Диа буквально вперилась в неё взглядом.

Наткнулась на этот пристальный взгляд она поскорее прошла мимо и в кухне отгородилась дверцей холодильника от общего зала. Что выбрать? Цыпленка с горошком, или жареную картошку?

— Ну и где твоя подруга? — тут же за спиной раздался будто бы шутливый голос Диа, однако в нём явно проскальзывали нотки напряжения.

Вытащив цыпленка, Оля захлопнула дверцу и уставилась на Диа, которая стояла за спиной:

—Может быть ты сама бы и спросила у Ларисы, где она бывает по вечерам? Или не хочешь её отвлекать? От свидания? Ты ведь прекрасно знаешь, где она и с кем.

Диа сжала губы, вернулась назад и села возле Виктора, который болтал с соседом.

Оля, сунув обед в микроволновку, повернулась в пол оборота к компании и поглядывала, чем они заняты.

Студенты раздавали карты для игры в Чудище. Кому-то в компании при раздаче попадалось «чудище» и по определенным признакам нужно было вычислить его и устранить специальной картой. Оля пристально оглядела всех игроков, и как только подняли карты, ей стало ясно, кто именно злодей.

Пискнула печь, вытащив лоток, она сняла пленку и подцепила кусочек. Вкусно.

Между тем, там за столом, шла игра — все подозревали всех, кричали, смеялись, вдруг Виктор воскликнул:

— Всё! Я понял! Это Диа! Конец тебе, чудище! — и хлопнув ладонью по столу, бросил карту, которая, очевидно уничтожала монстра.

Оля закатив глаза вздохнула — Диа не была «чудищем», прикрылась кружкой, она наблюдала, что будет дальше. Диа вдруг вскочила, сверкнув глазами:

— Да пошёл ты! Всё кончено между нами! — затем бросила карты на стол и умчалась хлопнув дверью. Виктор потрясенно смотрел ей вслед, а затем побежал следом.

Оля выкинула пустую упаковку в утилизатор и вымыв руки, тоже вышла за дверь.

Чтобы не столкнуться с Диа, или братом у лифтов, Оля свернула на пожарную лестницу.

Она миновала поворот, когда услышала всхлип и перед ней открылась площадка и широкий подоконник, на котором сидел её брат, подтянув ногу к груди. Рукой он вытирал глаза. И самое ужасное, что он сразу её заметил. Оля попятилась, затаив дыхание.

— Ну?! Что молчишь?! Начинай умничать! Скажи, что я сам виноват, что всё делал не так...

Оля замерла.

— Я так устал от тебя! Вечно ты всё знаешь, вечно ты всё предвидела! Ну давай, выскажись! Объясни мне, что я сам виноват в том, что Диа решила со мной расстаться!

— Ты её догнал и она так сказала? — тихо спросила Оля.

— Ты, Оля! Настоящее «чудище»! Да. Всё так и было, я её догнал и она мне это сказала. Сказала, что ничего больше не хочет, что я бесчувственный, глупый, что я... а, да не важно! — он махнул рукой.

— Мне жаль, — сказала Оля.

— Ты вообще понимаешь смысл этого слова? — он повернул к ней красное, расстроенное лицо. — Понимаешь, что значат сожаления, что такое горе? Ты хоть что-то вообще способна чувствовать?!

Оля даже сделала несколько шагов наверх:

— Думаешь мне не понятно, что такое горе, когда меня ненавидит собственный брат?! Что такое сожаление, когда мама считает меня странной и постоянно таскает к психологу? Или думаешь, мне нравится, что люди не хотят со мной общаться из-за того, что я просто говорю то, что вижу?! Нет, мне совсем всё это не нравится! Но я скажу тебе вот что ещё: Диа вообще никогда не интересовалась тобой! Ты ей никогда не нравился, ясно?! И для меня это было очевидно!

Он спрыгнул с подоконника. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Оля криво усмехнулась:

— Я к себе. Прости. Мне правда жаль.

Виктор вдруг сказал ей вслед:

— Нечего прощать. Знаешь... отчасти ты ведь права. Тебе было семь лет, когда ты прочитала мой учебник, и начала меня поправлять. И я... разозлился на тебя впервые.

Оля вдруг всхлипнула:

— Я же не специально!

Виктор протянул руку, будто хотел коснуться её плеча:

— Давно мне следовало повзрослеть... простить тебя за тот учебник. А ты? Простишь меня?

Она судорожно вцепилась в его руку и кивнула.

Немного помолчали. Виктор спросил:

— Значит, ты думаешь, я Диа не нравлюсь?

— Нет, я думаю вовсе не это! Я думаю, ты ей вообще не нравился, — со вздохом сказала она.

— Никогда? Но... зачем тогда она со мной согласилась встречаться? — растерянно спросил он.

Оля пожала плечами:

— Я же не медиум. Кто знает. Хотя... вы ведь начали быть парой незадолго до поездки сюда, так?

Он поморщился:

— «Начали быть парой», Оль? Стали парой.

— Извини, я волнуюсь!

— Диа долго меня игнорировала и согласилась на первое свидание когда пришло решение, что мы едем сюда, на Завод, на стажировку. А что? О чем ты догадалась?

Оля вздохнула:

— Ты только не злись... но мне кажется, что она начала встречаться с тобой, чтобы вызвать ревность в одном человеке, который работает тут. Хочешь, скажу кто это?

— Наверное… нет, — сказал Виктор и она качнула головой:

— Хорошо, я не скажу.

— Теперь это её дело, — согласился он и протянул руку:

— Ладно, Диа… в прошлом. Не хочешь пойти, поиграть с нами в чудище?

Она покачала головой:

— Вам не понравится со мной играть... я вычисляю чудище сразу после сдачи карт.

— Ну, тогда увидимся завтра?

— Ага.

Наверху Оля упаковала свои вещи, включая серебряное платье, оставила только предметы личной гигиены и легкую куртку.

Вздохнула, осмотрев еще раз комнату, унесла рюкзак с вещами вниз, чтобы рано утром их погрузили в транспортник. Оставалась последняя ночь перед отъездом.

Наутро, возле мини-кара её ждал Виктор. Кивнул на соседнее сидение:

— Садись!

Она молча забралась внутрь.

— Сегодня раздадут дипломы об окончании практики. Здорово, да?

— Тебе дадут, Вить. И ещё рекомендации к выбору профессии и оценки, а мне нет!

— Потом будет банкет.

— Снова! — воскликнула она.

Виктор засмеялся:

— Короткий, не волнуйся. А после банкета отправимся домой. Родители уже вылетели из Сердцеморя. Потом поедем в Питер.

Но никуда они не отправились и даже банкета не было потому, то едва вышли из лифта на тридцать пятом, как на полу в холле заметили тонкую цепочку тёмных пятен. Небольшого размера, дорожкой уходящих за угол.

— Это кровь, — сказала Оля и замерла.

— Ну ты фантазерка! — хмыкнула Наталья. — Кровь! Это масло из трансмиссии вытекло у робота-уборщика! Идёмте, что вы встали?

— Вить... — Ольга дернула его за рукав. — Вить, нужно вызвать охрану!

Он глянул на неё:

— Уверена?

— Да!

Из-за поворота раздался крик — Наталья уже успела шагнуть за угол и теперь пятилась, прикрывая лицо руками.

— Мамочки! Помогите! Помогите же!

Виктор тут же набрал внутренний номер, а Оля, обойдя всех, пошла вперед держась прямо у стены.

За углом, посреди коридора, широко раскинув руки, лежала Лариса. На её белом лице застыло удивление. Тёмная лужица крови вокруг уже свернулась. Оля прошла мимо, вся дрожа от того, что знала, что найдет внутри.

Лариса только одна из жертв… о боже, как же ей хотелось ошибиться в этот раз!

Робот-уборщик скользнул навстречу, спешил убирать пятна на полу. Оля перевернула его на спину. Малыш возмущенно зажужжал, но сдвинуться не смог.

Она прошла дальше, в цех. Тут было пусто, только шуршали автоматические линии роботов-укладчиков.

За линией раскладки, у стеллажей с деталями, прямо под светом галогенных ламп висела на перекладине Диа. Лицо у неё было синим, язык вывалился на бок. Оля подошла ближе и коснувшись ноги, нащупала место, где находилась артерия и тут же убрала руку — тело Диа успело заледенеть.

В другом конце цеха звякнул лифт, Оксана, поправляя на ходу ворот рабочего комбинезона выходила оттуда.

— Стойте! В цеху убийство! Нужно вызвать охрану!

Оксана уставилась на неё огромными, круглыми глазами:

— Юлаева?! Это не очень смешной розыгрыш!

Вместо банкета их всех собрали в зале, где совсем недавно проходило распределение. На экране включили картины природы и звуки леса. Виктор подошёл к ней. Оля отвела взгляд — ох, он же ничего не знает о Диа! И вообще ничего не знает.

Виктор и правда спросил:

— Ты не видела Диа?

Оля сжалась — ну почему именно ей выпало рассказывать эту новость?!

— Видела, да. Она… она умерла. Вернее, её убили.

Через час им принесли чай и бутерброды. Алла Андреевна вышла с вопросом:

— Кому-нибудь тут нужна помощь? У кого-то головокружение, мурашки, другие неприятные симптомы?

Оля встала и подняла руку:

— У меня.

Виктор глянул не неё удивленно, а Алла Андреевна засуетилась:

— Господи, у нас же тут ребёнок! Оленька, дорогая, иди сюда!

Алла Андреевна привела её в медпункт. Усадила в кресло. Рядом переговаривались две женщины:

— Не может быть, кошмар какой! Но причём тут Головин?!

— Не знаю, значит связан, раз арестовали. А я говорила, не доведёт до добра его любвеобильность! То одна девушка, то другая. Ну ничего, следователи разберутся.

— Вот тебе и герой! И такое дело…, а сейчас он где?

— Уже взяли. Ведут к транспортнику…

Оля вскочила на ноги и бросилась прочь, шепча под нос:

— Ох, только бы не опозориться со своими догадками! Только бы не опозориться!

Оля кинулась в один из мини каров, растолкав небольшую очередь:

— Извините, это срочно!

— Быстрее! Пожалуйста, быстрее! — крикнула она, но машина ответила:

— Поспешишь, людей насмешишь! — и двинулась вперед, неспешно выезжая со стоянки. На прямой дороге скорость увеличилась, но как только мини-кар свернул, он встал в очередь своих собратьев, медленно ползущих вперед, Оля спрыгнула и помчалась по тротуару вперед.

У подъезда главного корпуса стоял перевозчик службы безопасности. Трое полицейских усаживали внутрь бледного Ефима.

— Стойте! — закричала Оля и бросилась к ним! — Стойте! Мне нужно поговорить со следователем! Если вы сейчас увезете Ефима, настоящий преступник сбежит! Как только вы разблокируете посты, всему конец!

Они переглянулись, очевидно не понимая, что делать.

— Ефим! Скажите мне имя следователя и в каком он кабинете?

Пока он смотрел не неё, полицейские, опомнившись. Сейчас её схватят и уведут. Может вколят успокоительное!

— Вас же подставили, Ефим! Как вы не понимаете?! Это всё было подстроено с самого начала! — кричала Оля, глядя только на Ефима. — Это же очевидно! Почему вы сдаётесь?!

— В наручники её и в кабину, — сказал один из полицейских другому.

— Нет! Не трогайте меня! — Оля отскочила в сторону, но долго так не пробегаешь — она умная, но не быстрая.

— Что тут происходит?! — Расталкивая любопытных, к ним пробрался Константинов. — Юлаева? Что за крики?Товарищи, это ребенок, несовершеннолетняя, отпустите её! — добавил он уже полицейским.

Переглянувшись, они всё же отступили, один из полицейских сказал:

— Передаём её вам. Главное, чтоб не мешала исполнять законный арест.

Оля отпрыгнула подальше, едва её освободили:

— А я буду кричать! Буду кричать и мешать вам, если вы не дадите мне поговорить со следователем!

— Юлаева! — рявкнул Николай Андреевич. — Замолчи!

— Не замолчу! Головина подставили! Он не виновен! Не виновен!

Константинов замер, внимательно на неё глядя. И тут заговорил Ефим:

— Следователя зовут Сергеев, Михаил Сергеев. Он в сороковом кабинете, наверху! — и тут он добавил дрожащим голосом:

— Я правда не убивал их, Николай Андреевич! Я не убийца.

— Вот именно! — заявила Оля. — А если вы его сейчас увезете, настоящий убийца выскользнет из комплекса следом за вами, как только снимут блокировку с купола!

— Нам с детскими истериками разбираться нет времени, — с ленивой усмешкой сказал полицейский. — Мы уезжаем, а со следователем говорите сколько угодно, если догоните. Он уже на взлётную площадку собрался, так что прощайте!

Ефим грустно улыбнулся и прошептал:

— Спасибо, что попыталась, Оля! Прощай!

А Оля сложив перед грудью руки проговорила:

— Николай Андреевич! Вы должны поверить мне. Если блокировку купола снимут, вслед за Ефимом покинет территорию самый настоящий враг. Враг, владеющий опасным секретом! Который повлияет на всё наше будущее!

— Юлаева... — устало сказал Николай Андреевич. — Возможно ты смотришь слишком много старых фильмов. Тебе лучше поговорить в городе с...

— В городе будет поздно! — воскликнула она, изо всех сил стараясь не расплакаться. — Здесь, на Заводе защищённые соединения, данных не вывести, но как только враг покинет территорию, он сможет передать всё, что пожелает! Понимаете?! — она вдруг оборвала себя:

— Ладно. А если я скажу, что Ефим Головин не занимается никакими аграрными исследованиями?! Если я вам скажу, что он исследует воздействие найденной недавно в Антарктиде бактерии?!

— Господи… кто сказал тебе?! — теперь Николай Андреевич и правда выглядел испуганным и даже шагнул с поднятой рукой, будто хотел заткнуть ей рот.

Она торжествующе улыбнулась:

— Это еще не все, что я знаю! И если вы сейчас не остановите полицейских и откроете купол, узнают еще больше людей. Нет, не просто людей! Врагов!

Теперь он колебался не больше пары мгновений. Поднял руку и набрал номер связи:

— Это Константинов. Запрашиваю усиленную блокировку всех постов в связи с чрезвычайной ситуацией. Все поездки и вылеты запретить. Полицейские машины остановить. Да, я не ошибся. Под мою ответственность.

Потом повернулся к ней:

— Ну, Юлаева, идем.

Кабинет освещали косые лучи солнца, пробивающиеся сквозь купол. Оля, совершенно спокойно поглядывала в окно и слушала как спорят Константинов и следователь.

— Скоро прибудут её родители. Мы установим связь и тогда сможем начать допрос, — говорил следователь Сергеев. Выглядел он недовольным и даже злым.

— Я вам говорю — нельзя вовлекать её родителей в допрос, девочке известны некоторые детали нашей работы, которые нужно оставить в тайне, — повторял устало Константин Андреевич.

— Незаконно допрашивать несовершеннолетнюю без родителей, либо законного представителя! Что вы, хотите, чтобы я закон нарушил? — разозлился Сергеев.

— Интересно, как ребенок смог узнать наши тайны? Мне кажется, это ерунда, — покачал головой директор института, который тоже был в комнате.

— Это мне и хочется узнать, — ответил Андрей Николаевич спокойно. — Давайте зададим девочке пару вопросов. Не будем давить. Что скажешь, Оля? Поговорим?

Она кивнула:

— На меня нельзя надавить, я ничего не боюсь. К тому же мне уже четырнадцать, значит, по гражданскому кодексу Российской федерации я имею право участвовать в публичных слушаниях и мероприятиях, иначе меня бы вообще на Завод не пустили. Кстати, знаете, что такое публичные слушания? Это когда оратора слушают более одного человека.

Следователь Сергеев пожал плечами:

— Хорошо, я задам пару вопросов. Там посмотрим…

— Не нужно вопросов, Оля, просто расскажи, что тебе известно по этому делу, — перебил следователя Константинов.

— Хорошо! — проговорила Оля. — Сначала я расскажу вам, что вы сами уже знаете, вернее вы думаете, что знаете. Вы думаете, что Диа убила Ларису с помощью ножа для нарезки, который взяла в сборочном цеху, а потом повесилась, так? Вы нашли переписку, из неё следует, что Диа пригласила Ларису на разговор.

— Кхм… — следователь приподнял брови.

— Я сразу поняла, что вы сделаете такой вывод иначе и быть не могло! Этот любовный треугольник был всем очевиден, его должны были использовать, чтобы скрыть правду. Потому вы и нашли незапароленный телефон Диа, вам его подбросили. Иначе взлом занял бы больше времени.

Теперь следователь вздохнул еще печальнее и переглянулся с Николаем Андреевичем.

— Вам на блюдечке принесли не только переписки, но и дневник, весьма информативный! Это не видео дневник, или подкаст, а текст. Верно?

— Предположим, — сказал следователь устало откинувшись на стул.

— Рассказывай дальше, — попросил Константинов.

—Я поняла, что Диа с Ефимом давно знакомы, как только увидела как они танцевали. Потом она плакала. Тогда мне стало ясно ради чего Диа связалась с моим братом — чтобы Ефим ревновал, но Ефиму уже было всё равно.

— Причем тут твой брат? — следователь уже давно включил самописец и делал на листке при этом пометки.

— Вовсе не причём, говорю же! Дело в Диа, которая пыталась вызвать у Ефима ревность, но Ефим уже начал роман с Ларисой. Вы прочитали дневники и решили, что это случайное убийство из ревности. Но потом вы арестовали Ефима. За связь со студентками не арестовывают. Они совершеннолетние, за это могли отчитать, но не арестовать! Значит, вы что-то нашли. Я поняла это когда сидела в зале и думала, кто и почему убил девушек, ведь ясно было, что Ларису и Диа, обеих убили. Да, да, это не случайность, это спланированное убийство!

Оля улыбнулась: теперь они восприняли её всерьёз! Наконец-то!

— В своем дневнике Диа пишет, что Ефим разорвал отношения с ней потому, что она не попала в отдел настройки аппаратов перемещения, так?! И предпочел ей Ларису потому, что как раз Лариса туда попала. И наверное, вы и у Ларисы нашли подобный дневник, тоже текстовый, ведь преступник не мог написать никак иначе, при записи голоса, или видео, сразу было бы ясно, что написано не тем, кому приписывают авторство!

— Ольга… — очень аккуратно начал Николай Андреевич, — Скажи нам, откуда ты узнала всё это? Про дневник? Про отдел перемещения?

— Вы хотели допросить Ефима почему ему так важно было встречаться с девушкой, которая попала в отдел перемещений?

— Не задавай вопросов, рассказывай, — попросил её Константинов.

— Вы нашли у Ларисы много записей о полётах в ближайшее будущее! — чуть привстала Оля. — Лариса летала лет на пятьдесят-сто вперед! В разные временные линии и описывала будущее… она пишет, в своём дневнике, что об этом её попросил Ефим Головин. Что он хотел выяснить как на будущее повлияют его разработки. Верно?!

— Оля! Тебе необходимо сказать нам откуда ты всё это узнала, — тихо произнёс Николай Андреевич. — Немедленно.

— Я же сразу догадалась! Но думала, что придумываю! — сквозь слёзы проговорила она. — Понимаете, иногда я смотрю вокруг и невольно подмечаю детали. В детстве я всё в кучу смешивала — реальность, сказки, фильмы, в итоге получалась такая чушь! Сейчас-то уже конечно всё не так, но в этом случае я до последнего была уверена, что ошибаюсь. Не могла даже поверить!

Она вытерла глаза и сказала сбивчиво:

— Я уверена, обеих девушек убили, то есть, Ларису-то конечно ясно, что убили, но это сделала не Диа. И Диа тоже убили, она не повесилась. Я сейчас поясню, что случилось.

Она с грохотом отодвинула стул:

— Ефим исследует бактерию, найденную в Антарктиде. Я не знаю, что это за бактерия, но догадываюсь, что дело очень важное, учитывая, что за человек Ефим. Он великий учёный, великий медик, который одержим выживанием человечества. Эта бактерия должна была как-то помочь миру. Думаю, о бактерии и исследованиях узнали наши враги. В последние годы у нас все забыли, что за океаном живут самые настоящие враги. Я не говорю, что это всё сплошь плохие люди, но система у них такая, что это общество только и может существовать, разрушая чужие цивилизации. С самого основания своего государства они так жили и так было до тех пор, пока век назад наши предки не остановили их с помощью резонансных машин. Мы загнали их в их же страну и забыли о том, кто они. Но они помнят и ждут. И действуют как действовали всегда - с помощью хитрости и коварства.

Она усмехнулась, заметив лица своих собеседников.

— Думаете, я чушь несу? Смешала всё в кучу, причём тут убийство двух студенток и бактерия? Тем более, что бактерию они могли уже давно получить, доступ в Антарктиду у них был. Сейчас я объясню. Им не нужна бактерия, потому что нет хорошей исследовательской базы и нужных учёных. И они выбрали другой пусть: получить доступ к знанию о вероятном ближайшем будущем и рассчитать всё исходя из этих данных. С помощью аппаратов для перемещения.

— Аппараты выпускаются с реле, настроенным на определённый прыжок, в прошлое и только на один… — начал с досадой Константинов и Оля замахала руками:

— Знаю, знаю! Но где настраивают это реле?! Тут, на Заводе. Вы скажете, что пробные перемещения тоже отслеживаются и записываются на конкретного техника? И это верно. И отчеты, наверняка, передаются в службу контроля раз в месяц! Ну и что будет, когда служба контроля найдёт записи о перемещении одной стажёрки, которая прыгала на заводском реле в будущее на пятьдесят-сто лет? Спросит её как и зачем она это делала? А что, если эта стажёрка уже будет мертва? Зарезана другой стажёркой из ревности к обаятельному учёному Головину?!

Вот тут их проняло. Оля вздохнула и села на стул.

— Я уверена, у Ларисы есть настоящий дневник, только он запаролен как надо. Наверное там написано, что ее уговорили совершать такие прыжки ради эксперимента. Кто-то из сотрудников отдела предложил попутешествовать в будущее ради науки. Потому Лариса была такой задумчивой в последние дни, ведь она не могла ни с кем поделитьсятем, что делает.

Константинов пристально смотрел на неё. Не верит? Оля добавила:

— Сами подумайте, у служащих есть доступ к аппаратам с не отрегулированным реле времени. То есть с реле, которое ещё не настроено на прошлое, а работает в обе стороны на шкале времени.

— Значит, девушек убили, чтобы скрыть незаконное перемещение в будущее, которое было заказано врагами, так? В этом твоя версия? — Хмуро спросил Константинов. — Странно, но Лариса и правда пишет в дневнике, который мы нашли, что участвовала в перемещениях в будущее и якобы на это её уговорил Головин.

Оля пожала плечами:

— Ну вот видите! Кто-то придумал очень хитрый план, чтобы сделать своё дело и выкрутиться. Убил девушек, заодно подставил ведущего учёного, чтобы под шумок ускользнуть с результатами данных.

Николай Андреевич покачал головой:

— Предположим, в этом есть правда. Кого вы подозреваете?

Оля пожала плечами.

— Я догадываюсь, но могу ошибаться. На самом деле врага очень просто вычислить. Сделайте вид, что открываете небо, пусть поднимут пустой полицейский планер. Тот, кто после этого захочет выехать с территории и будет шпионом. Как бы он не был умён, он волнуется и попытается покинуть территорию с результатами.

— Стоит ли принимать за истину слова ребёнка? Всё это любопытно, но больше похоже на шпионский роман прошлого столетия... — проговорил постукивая по столу ручкой директор. До этого он молчал, только недоверчиво щурился.

Его перебил звонок. Зазвонил телефон Константинова, выслушав собеседника, он положил трубку и произнёс:

— Вырина Оксана, сотрудник отдела контроля качества перемещательных аппаратов, подала прошение на срочный выезд в связи с кончиной бабушки.

Все переглянулись.

— Разрешение нужно выдать, безусловно, — проговорил директор, который резко выпрямился. — Пусть она едет к воротам, а там... там мы её встретим.

Он поднялся на ноги, подошел к Оле и протянул ей руку.

— В юности я читал книги про шпионов. Не думал, что столкнусь с чем-то подобным в реальной жизни. Спасибо за помощь и простите моё недоверие! Думаю, вы понимаете, никому не следует рассказывать обо всём этом.

Он кивнул ей и вышел.

Следователь тоже поднялся:

— Всё это очень интересно, но это ещё нужно проверить.

— Что теперь будет с Ефимом? — спросила Оля, когда он вышел.

— Ефима ни в чём не обвиняют, его задержали только как свидетеля, — Константинов встал:

— Не думала после школы пройти юридический курс, чтобы потом работать у нас, в отделе безопасности предприятия? Место на Заводе тебе будет обеспечено.

Оля вздохнула:

— Спасибо... но я уже решила, что стану инженером.

— Всё-таки подумай. Нам нужны такие, как ты.

Когда за Олей закрылась дверь, он проговорил:

— Кристальное мышление. Кристальное. Мда.

На взлётную площадку провожать Олю пришёл Головин Ефим. Пока её родители общались с Аллой Андреевной и Константиновым, сказал:

— Спасибо. Если б не ты... — махнув рукой, он вздохнул. — Меня-то быстро оправдали бы, а вот, что было бы, попади за океан материалы, которые собрала Вырина! Там такое было…Ну и мне урок, конечно. Нужно быть аккуратнее в своих любовных связях. Это моё слабое место.

— Аппараты перемещения вообще опасны, — сказала Оля. — Вариативность будущего и возможные сценарии это бомба замедленного действия…

— Дело в том, что на поиски временного контура ушло очень много денег, а практической пользы не получилось. Вложенные средства отбивали индивидуальными путешествиями, но теперь опасность осознали и приостановят массовые продажи. Жалко только мою инструкцию! — сказал Ефим и усмехнулся.

— Ага, она классная. Я смеялась местами! Жаль, что в библиотеке не скачаешь.

Ефим протянул ей свёрток:

— Тогда не зря принёс тебе подарок. С подписью автора. На память.

Оля развернула бумагу:

— Инструкция! Ого, спасибо!

Ефим вздохнул:

—Думаю, мало кто с таким увлечением читал бы инструкции. Поступай на медфак, у тебя должно получиться. После учёбы придёшь в команду, нам нужны светлые умы!

— Я бы с радостью. Но моя мечта — это Титан, — сказала она и вдруг тяжело вздохнула. Ефим проследил за её взглядом и улыбнулся:

— Что, вы с братом наладили отношения, да? Теперь уже не так хочется покинуть бренную планету?

Она кивнула:

— Кажется, что я смогу наладить отношения в семье.

— Ну что ж… может быть ты ещё передумаешь и останешься, — он ещё раз улыбнулся:

— Прощай!

— Постойте! — остановили его Оля. — Когда я узнаю, что за бактерию вы нашли? То есть через сколько завершатся исследования?

Ефим улыбнулся ещё раз и качнул головой:

— Думаю… даже по завершению исследований о ней не оповестят широкие круги населения. Так что заканчивай мед и приходи в команду, там всё и расскажем!

— Оля приняла самое живое участие в жизни Завода. Она просто умница! Помогла нам разобраться в огромной проблеме. Чрезвычайно талантливая девочка, — говорил Константинов её родителям, когда Оля подошла к ним.

Оля подумала, что сейчас Виктор снова разозлится, но вместо этого он произнес:

— Да, это точно, она такая!

Когда их планер взмыл в небо, мама сказала:

— Ну что, мои гениальные дети? Не рвануть ли нам на недельку в Питер? Посетим Эрмитаж, поваляемся под пальмами на Балтийском берегу, посмотрим на дельфинов?

Оля воскликнула:

— Замечательно! — и обрадованно улыбнулась, когда Виктор кивнул:

— Я — за!

Впереди мигнул купол: им открыли окно на вылет. Оля быстро достала планшет, нашла номер Ефима и набрала:

«Кажется я догадалась, что вы нашли в холодной земле!»

Сообщение тут же исчезло: они миновали купол, все файлы, записанные внутри базы Заслона автоматически стерлись. Рыкнули атомные моторы, вынося их под синее жаркое небо. Внизу зеленел лес, моторы стихли, когда они сбавили высоту и понеслись над верхушками на силе ветра. Оля радостно взвизгнула: летчики убрали затемнение пола и мама поджала ноги, но тут же засмеялась.