Кротовые норы

Деньги — это кровь войны.

Трехглазый Джо Кэмпбелл, да будет он гореть в аду до скончания времен, говорил, что когда ты вступаешь с противником в конфликт, ты заставляешь его истекать деньгами, а он пытается проделать то же самое с тобой, и на большой дистанции побеждает та сторона, которая заложила больший военный бюджет.

Вы можете об этом не думать, продолжал он, потому что при быстротечных локальных конфликтах это правило не работает. На короткой ноге умение, эффект неожиданности или техническое превосходство бьют деньги. Но только на короткой.

Если вы ввяжетесь в конфликт, который не сможете решить за несколько дней, то в конечном итоге все ваши преимущества будут сведены к нулю, и все равно победит тот, у кого больше финансов.

Мы — корпорация «Кэмпбелл». Мы богаты. Мы — сила.

Никогда не идите против нас. Никогда не идите против денег.

Это правило я нарушил в тот самый момент, когда сделал корпорации «Кэмпбелл» ручкой и отправился в свободное плавание по исследованному сектору космоса, но дальше я все же старался его соблюдать и никогда не пытался откусить кусок больше, чем я смогу прожевать. Я работал на свободных бизнесменов (полиция обычно называла их «гангстерами»), на повстанцев (правительство обычно называло их «сепаратистами»), и старался избегать заказов от по-настоящему больших парней с по-настоящему большими деньгами, потому что именно от них обычно и исходят по-настоящему большие неприятности.

Так было до проклятого «черного» контракта, отвертеться от выполнения которого я не мог, приведшего меня на Новый Далут, в теплые и далеко не дружеские объятия имперской разведки. Они выдали мне задание, и, хотя по сути я его выполнил, на самом деле я завалил все, что только мог. Потерял корабль, потерял своего нейропилота, угодил под рейд Кочевников, попался властям Содружества, которые бросили меня в свои застенки, и по итогам побега из этих застенков стал самым разыскиваемым на территории Содружества преступником, обвиненным, ни много, ни мало, в преступлениях против человечества.

Солидный послужной список.

Совсем недавно в исследованном секторе галактики было пять основных игроков. Сейчас, после падения «Си-Макса» (оно еще не состоялось, точнее, не было до конца оформлено чисто технически, но фактически ни у кого не было сомнений в том, что «Си-Макс» падет) их осталось четыре, и спецслужбы половины из них активно занимались моими поисками.

Здесь, на независимой территории, силовики Содружества были не столь уж опасны, тем более, они имели только общее представление, кто я такой и что я могу. Ребята из «Кэмпбелла» были куда опасней, потому что они знали о моих способностях почти все. В конце концов, это же они меня создали.

Я так и не смог до конца понять их мотивы. До последней встречи с Трехглазым Джо на пересадочной станции Эпсилона (ныне разрушенной рейдом Кочевников, который прокатился по всей системе) я полагал, что они просто хотят найти и наказать отступника, решившегося нарушить корпоративные правила. Теперь я уже не был в этом уверен.

Трехглазый Джо зазывал меня обратно, суля новую работу и даже обещая помочь мне решить общую проблему всех мультипрофильных специалистов — проблему Распада. Как по мне, это было не слишком похоже на наказание, но изворотливый и скользкий как угорь, Трехглазый Джо так и не рассказал мне о причинах столь небывалой щедрости, прежде чем я перекинул его через барную стойку.

Я уже почти смирился с тем, что множество вопросов останется без ответов. Жизнь мультика слишком коротка для подобных изысканий.

Сейчас у меня была новая личность и новое лицо, прошло уже полторы недели с тех пор, как я покинул ставшую недружелюбной территорию Содружества, но я все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Наверное, это все оттого, что я не привык прилетать на Четвертое кольцо пассажиром.

Когда у тебя есть собственный космический корабль, ты чувствуешь себя гораздо свободнее. Кроме того, в случае возникновения угроз, у тебя всегда есть экстренное средство отхода. Однажды мы со «Старым Генри» даже от «Звездного Доминатора» Кэмпбелла сумели уйти.

Ну, почти.

Я поднялся на третий уровень Муравейника и неспешно пошел по улице вдоль увеселительных заведений, в которых вы можете приобрести себе веселое времяпрепровождение на любой вкус. Даже если в большинстве цивилизованных мест подобное и считается незаконным.

В Муравейнике действует только один закон — закон денег. Здесь нет ничего, чего вы не могли бы купить за деньги. Вопрос только в сумме и готовности платить.

У входа в увеселительный дом «Распутный кролик» стоял охранник-киборг, и человеческого в нем осталось совсем немного. Голова и часть спинного мозга, я полагаю. Все остальное было постепенно заменено на запчасти из более совершенного материала.

Киборг преградил мне путь.

— Сегодня днем только по приглашениям, приятель, — сказал он.

— Я — Чед Тадески.

Он закатил левый глаз (верный признак обращения к устаревшему визуальному интерфейсу), сверился с текущим списком приглашений, отыскал в нем мою сегодняшнюю фамилию и сделал шаг в сторону, даже не пожелав мне хорошего дня. Над вежливостью и клиентоориентированностью персонала этого заведения еще работать и работать.

Сразу за дверью меня встретили еще два киборга, которые поинтересовались, есть ли у меня оружие, и когда услышали, что есть, попросили его сдать. Я расстался с игольником (это было мое первое приобретение, когда я выбрался из Содружества, где действовал запрет на обладание оружием, в нормальные миры) и прошел в общий зал.

Он был совсем небольшим, едва ли на три десятка посадочных мест. Освещённых зон в нем было только две — бар слева от входа и сцена по центру зала. На сцене полуголая девица извивалась в пузыре искусственной невесомости, демонстрируя немногочисленным посетителям феноменальную координацию, которую они все равно не сумели бы оценить. Все остальное тонуло в полумраке.

Армандо, мой контакт в Консорциуме, сидел за столиком рядом со сценой и потягивал через трубочку какой-то разноцветный и светящийся в темноте коктейль.

Я подвинул стул и уселся напротив.

— Я чем-то могу тебе помочь, амиго? — поинтересовался он, всматриваясь в мое лицо. Разумеется, таким он меня еще не видел, так что это занятие ему ничего не принесло.

— Я — Чед Тадески, — снова сказал я.

— Хола, Чед, — сказал он, не выказав ни капли удивления. — Мне нравится твое новое лицо. С ним ты пимполо.

К сожалению, не он один считал новую версию меня красавчиком. На этот раз за изменение моей внешности полностью отвечал Генри, мы торопились, и я не успел внести в его творчество свои коррективы.

Обычно я предпочитал что-нибудь среднестатистическое и неприметное.

— Выпьешь чего-нибудь?

— Нет.

— С новым лицом, но все равно такой же скучный, как и раньше, — вздохнул Армандо. — И еще я должен заметить, что ты долго до нас добирался.

— Но я добрался, — сказал я. — И мне нужны мои деньги.

— Всем нужны деньги, — сказал Армандо. — Без денег в этом мире ничего не работает.

— Совершенно справедливое замечание, — сказал я. — И когда я получу свои?

— Сначала расскажи, что так задержало тебя в пути, — сказал он.

— На Новом Далуте возникли проблемы, — сказал я.

— Мы в курсе и сожалеем о гибели наших людей, — черта с два они сожалеют. Исполнителей такого уровня, как группа Моники, в исследованном секторе галактики хоть гравитационным неводом загребай.

— Я ничего не мог сделать, — сказал я. — Они велели мне сидеть в космопорте и отправились в город без меня. Там их и похоронили.

— Тебя никто не обвиняет, — сказал Армандо, поднимая ладони в общепризнанном примиряющем жесте. — Однако мы хотели бы знать, что произошло дальше.

— На меня вышел непосредственный наниматель.

— Экстраординарное событие, — сказал Армандо. — Обычно наши клиенты предпочитают оставаться в тени.

— Ты знал, кто он на самом деле?

— Я и сейчас этого не знаю, — сказал Армандо. — Когда к нам приходят люди с такими деньгами, мы предпочитаем не задавать лишних вопросов. А кто он на самом деле?

— Понятия не имею, — сказал я.

Армандо улыбнулся. Он врал мне, и я об этом знал, и он знал, что я знаю. И я тоже ему врал, и об этом ему тоже было известно. Со стороны это кажется полным идиотизмом, но таковы правила игры в нашем серпентарии.

— Но ты выполнил его задание?

— А с его стороны поступали какие-то претензии?

— Нет, не поступали.

— Тогда мне нужна вторая половина моих денег. Без которых в этом мире ничего не работает.

— Разве заказчик тебе не заплатил? — поинтересовался Армандо. — Прошла информация, что ты полностью закрыл кредит за свой корабль.

— Ты следишь за моими банковскими счетами? — это считается невозможным, потому что за конфиденциальностью транзакций следят нейрофинансисты уровня три-А.

— Разумеется, нет, — сказал он. — Но я знаком с людьми, которые ссудили тебе эти деньги.

— И с какой целью ты к ним обращался?

— Мы беспокоились о тебе и наводили справки, — улыбнулся Армандо. — Поздравляю с тем, что корабль теперь полностью твой. Кстати, где он?

— Не здесь, — сказал я.

— Понимаю, — его улыбка стала еще шире. Похоже, он знал.

«Старый Генри» был уничтожен в неравном космическом бою еще до того, как я сделал последнюю выплату по кредиту. Разумеется, никакой страховки у меня не было, так что в итоге я остался без денег и без корабля.

Но я всегда стараюсь платить свои долги.

Как только представляется такая возможность.

— Как бы там ни было, правила Консорциума не запрещают брать дополнительную оплату. Назовем это чаевыми.

— Неплохая сумма для чаевых.

— Сумма непринципиальна. Так ты отказываешь мне в выплате второй половины?

— Разумеется, нет, — сказал Армандо. — Просто с этим есть небольшая проблема.

— Мне не нравится, как это звучит, — сказал я.

— Нет, она и правда небольшая, — сказал Армандо. — Я какое-то время придерживал твои деньги на счету, но ты слишком долго не появлялся, и я решил пустить их в оборот. Вытащить их оттуда так быстро я не могу.

— Моя ли это проблема? — спросил я. — «Черный» контракт выполнен, ты должен заплатить. Или мне обратиться с этим вопросом к Большим Боссам?

— Не стоит, — сказал Армандо. — Просто дай мне немного времени, Чед.

— Сколько?

— Трое суток.

— Это много, — сказал я, прикинув, насколько он мог изначально завысить срок. — Одни сутки. Завтра в это же время я хочу увидеть всю сумму на своем счете. Мне же не надо будет для этого наносить тебе повторный визит?

— Разве тебе не нравится атмосфера моего заведения? — спросил он. — Амиго, раз уж ты здесь, то у меня есть для тебя деловое предложение. Сумма, конечно, не столь внушительна, но и дельце плевое, много времени оно не займет.

— Подробности? — спросил я.

— Мне нужно будет утрясти кое-какие вопросы с заказчиком, — сказал он. — Так что, если завтра в это же время ты зайдешь сюда за деньгами, я готов буду обсудить конкретные детали.

— Хорошо, — сказал я.

Его предложение выглядело подозрительно, и у меня создавалось такое впечатление, что он хочет задержать меня на Четвертом кольце под любым предлогом. Но если бы я отказался, особенно в нынешнем не слишком стабильном финансовом положении, это могло бы вызвать подозрения уже у него.

— Точно не хочешь ничего выпить? — спросил он. — Посидел бы со мной, насладился изысканным зрелищем… Или можешь подняться в номера, все за счет заведения, разумеется. Я уже и забыл, кого ты там предпочитаешь?

Он не забыл, он не мог этого знать, потому что своими предпочтениями я с ним никогда не делился.

— Спасибо за предложение, но у меня еще есть дела, — сказал я. — Завтра в это же время.

— Буду ждать тебя с нетерпением, амиго.

— Лучше жди меня с моими деньгами, — сказал я.

Дежурившие на выходе киборги вернули мне мой игольник. Я убедился, что они не внесли никаких изменений в его конструкцию, убрал в карман и вышел на улицы Муравейника. Прошелся до лифта, спустился на два уровня вниз, в зону отелей, присел на скамейку напротив филиала «Холлидей Инн» и сделал вид, что увлечен разглядыванием рекламного куба, расположенного прямо передо мной.

Щелк.

Местную систему видеонаблюдения монтировали, что называется, на отвали, и дыр в ней было больше, чем в синтезированном швейцарском сыре. Волшебник взломал ее еще вчера, так что теперь мне не составило большого труда создать повторное подключение и получить доступ к записям всех моих сегодняшних передвижений.

Благо, их было не так уж много, так что я пересмотрел их на удвоенной скорости и не заметил в окружении ничего подозрительного, на что мог бы не обратить внимания, крутя головой в режиме реального времени.

С некоторых пор я предпочитаю перестраховываться.

Закончив с просмотром записей, я спустился еще на один уровень и направил стопы в сторону станции монорельса. Расплатился за поездку, внес залог за взятый напрокат заполненный кислородный баллон с маской и вышел на перрон в ожидании поезда.

Муравейник — это место для выкачивания денег из туристов, поэтому он гарантирует всем прибывающим относительную безопасность. По крайней мере, там можно находиться без запасных средств для дыхания. И совсем другое дело — техническая зона, куда я собирался нанести визит.

Ремонт в этой части астероида не делали уже лет двести, предпочитая просто закрывать потерявшие герметичность технические туннели, и подобное — потеря герметичности — могло произойти там в любой момент, так что без запаса кислорода посещать их крайне не рекомендовалось.

Их вообще рекомендовалось посещать на свой страх и риск, и только в том случае, если вы точно знаете, зачем вам это нужно.

Я знал.

В полулегальных доках, расположенных в старой части станции, обитал киборг Станислав, и после прошлого визита на Четвёртое кольцо у меня накопилось к нему некоторое количество вопросов.

И раз уж в ожидании денег у меня образовалось свободное время, то я собирался их ему задать.