Кровавый Барон

Глава 1

— Мих, где отчёт за квартал? — крикнул мой коллега по работе Егор, тот ещё зануда. Его голос резанул по ушам, как ржавый нож по металлу.

— Где-где? На почту давно уже скинул, — буркнул я, вздыхая. В висках пульсировала усталость, а глаза сами собой искали точку на стене, чтобы зацепиться и не закрыться от изнеможения.

— Всё, давай, мне пора на поезд, опоздаю — жена точно уйдёт от меня, — сказал я, торопливо одеваясь. Пальцы дрожали, застёгивая пуговицы на пальто, а мысли метались, как птицы в клетке.

— Как уйдёт — мне звякни, хоть посидим нормально, выпьем, — крикнул мне Егор, не скрывая надежды.

— Иди к чёрту! — в ответ ему крикнул я с усмешкой, в которой больше читалась усталость, чем злость.

Выскользнув из офиса, я рванул к вокзалу. Холодный ветер хлестал по лицу, но это лишь немного взбодрило. Подходя к вокзалу, я зашёл в маленькую кафешку, чтобы купить себе кофе — а то недосып уже валит с ног. Тело казалось чужим, будто состояло из свинца.

— Молодой человек… — прозвучал мелодичный женский голос, словно музыка в этом сером дне.

— Я? — остановился я, удивлённо моргая.

— Да, вы. Обронили бумаги какие-то, — официантка протянула мне папку с моими отчётами. Её глаза были полны сочувствия, будто она видела насквозь мою усталость и хаос в голове.

Я мельком взглянул на папку — действительно, отчёты. Как они могли выпасть? Мозг работал с перебоями, как старый двигатель.

— Спасибо… — пробормотал я, машинально прижимая папку к груди.

— У вас совсем нет времени? Вы такой бледный, — заметила она, наклонив голову набок.

— Время… оно бежит быстрее, чем я успеваю за ним, — усмехнулся я горько. Взглянул на часы — до отправления поезда оставалось всего десять минут. — Простите, мне пора.

Выбегая из кафе, я почти не чувствовал ног. Вокзал встретил меня суетой и гулом голосов. Я мчался сквозь толпу, словно солдат на поле боя, где каждая секунда могла стать решающей.

«Только бы не опоздать… только бы не опоздать», — стучало в висках, как набат.

Поезд уже начал подавать сигналы к отправлению, когда я, запыхавшийся и взмокший, ввалился в вагон. Проводница окинула меня строгим взглядом, но промолчала, лишь кивнув на свободное место у окна.

Упав на сиденье, я наконец позволил себе выдохнуть. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а руки дрожали. Но самое страшное было не позади — а впереди. Впереди меня ждала не просто жена, а лавина вопросов, на которые у меня не было ответов. И отчёты… они словно напоминали о себе тяжестью в руках, как груз всех моих неудач и промахов.

Закрыв глаза, я попытался собраться с мыслями. Но вместо этого перед внутренним взором всплыло лицо Егора с его вечной ухмылкой: «Как уйдёт — мне звякни…»

Чёрт возьми, почему всё всегда так сложно?

Поезд плавно тронулся, унося меня прочь от офиса, от Егора и его неуместных шуток. Я прижался лбом к холодному стеклу окна. За ним мелькали серые здания, деревья, люди — всё сливалось в одну размытую картину. В груди клубилось странное чувство: смесь облегчения и тревоги.

Я открыл папку с отчётами, машинально перелистывая страницы. Буквы расплывались перед глазами, мысли разбегались. «Надо собраться, — мысленно приказал я себе. — Ещё предстоит разговор с женой».

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Анны:

«Ты где? Поезд через 7 минут. Я уже на платформе»

Сердце ёкнуло. Я быстро набрал ответ:

«В вагоне, успел. Прости, задержался на работе».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Опять работа? Мы же договаривались, что этот уикенд проведём вместе. Ты обещал».

Я вздохнул, чувствуя, как тяжесть на плечах становится ещё ощутимее. Пальцы замерли над клавиатурой, подбирая слова. Как объяснить, что не всё зависит от меня? Что дедлайны, отчёты и вечные «срочно!» высасывают силы, оставляя лишь тень того человека, которым я был когда‑то?

— Проблемы? — раздался рядом мягкий голос.

Я поднял глаза. Рядом со мной сидела та самая официантка из кафе. Она улыбнулась — тепло, без осуждения.

— Вы так хмуро смотрели в телефон, — пояснила она. — Будто там плохие новости.

— Да так, — я попытался улыбнуться в ответ. — Семейные дела.

— Понимаю, — она кивнула. — Работа выматывает, а потом ещё и дома ждут объяснений, почему ты не такой, как раньше. Верно?

Я удивлённо посмотрел на неё. В её глазах читалась такая знакомая усталость — будто она сама прошла через это.

— Откуда вы знаете? — спросил я.

— Опыт, — пожала плечами она. — Я три года проработала в крупной фирме. Выгорела дотла. Ушла, устроилась в кафе. Теперь хотя бы сплю по ночам.

Её слова ударили по самому больному. Выгорание. Вот что это было. Не лень, не слабость — просто ресурс закончился.

— И что теперь? — тихо спросил я. — Как вернуться к нормальной жизни?

Она задумалась на мгновение, потом сказала:

— Начните с малого. Сегодня — честно поговорите с женой. Не оправдывайтесь, а просто расскажите, как устали. Завтра — поставьте границы на работе. Скажите «нет» лишней задаче. Послезавтра — выспитесь как следует. Шаг за шагом.

Поезд замедлил ход. Мы подъезжали к следующей станции — той, где мне нужно было выходить.

— Спасибо, — искренне сказал я, поднимаясь. — Вы дали мне пищу для размышлений.

— Удачи, — улыбнулась она. — И помните: вы не машина. Вам положен отдых.

Я направился к выходу, чувствуя, как в груди зарождается робкая надежда. Может, она права? Может, ещё не всё потеряно?

На платформе меня ждала Анна. Её лицо было напряжённым, но когда она увидела меня, в глазах мелькнуло облегчение.

— Ты успел, — выдохнула она.

— Да, — я остановился перед ней, глубоко вдохнул и сказал: — Анн, мне нужно с тобой поговорить. Честно. Без отговорок. Я очень устал. И боюсь, что если ничего не поменяю, то потеряю и работу, и нас.

Она молча взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой, а взгляд — внимательным.

— Пойдём, — тихо сказала она. — Расскажешь всё по дороге. И мы что‑нибудь придумаем. Вместе.

Я сжал её руку в ответ, и впервые за долгое время почувствовал, что не один. Что ещё есть шанс всё исправить.

Мы шли по улице, неспешно перебрасываясь ничего не значащими фразами. Анна рассказывала о какой‑то выставке, которую видела утром, я кивал и вставлял короткие реплики — «да», «понятно», «интересно». Но мысли мои витали где‑то далеко, а тело вдруг стало непривычно тяжёлым.

— …и там была такая необычная инсталляция, — продолжала Анна, — словно сотканная из тумана и света. Ты меня слушаешь?

Я хотел ответить, но слова застряли в горле. Перед глазами поплыли тёмные пятна, в ушах зазвенело, будто кто‑то включил на полную громкость невидимый колокол. Земля качнулась под ногами.

— Мих? — голос Анны доносился будто издалека. — Что с тобой?

Я попытался сделать шаг, но ноги отказались подчиняться. В груди вспыхнула острая боль, отдающая в левую руку. Воздух стал густым и неподатливым — я хватал его ртом, но лёгкие оставались пустыми.

— Анна… — выдавил я, чувствуя, как мир вокруг теряет чёткость. — Мне… плохо…

Она схватила меня за плечи, не давая упасть. В её глазах застыл ужас.

— Миша! Миша, посмотри на меня! — её голос дрожал. — Что случилось? Где болит?

— Сердце… — прошептал я, с трудом фокусируя взгляд на её лице. — Боль… сильная…

Мир сузился до её перепуганных глаз, до холодных пальцев, сжимающих мои плечи. Я попытался сделать вдох — безуспешно. В голове пронеслось: «Вот и всё. Не успел. Не договорил. Не исправил».

— Сейчас, сейчас, — Анна лихорадочно доставала телефон. — Скорая… Где же… Алло! Скорая помощь? Мужчина, 35 лет, внезапная острая боль в груди, затруднённое дыхание, теряет сознание! Мы на углу Ленина и Пушкина, возле сквера!

Я чувствовал, как силы покидают меня. Звуки стали глухими, очертания размытыми. Последнее, что я запомнил, — её лицо совсем близко, слёзы на щеках и шёпот:

— Держись, Миша. Пожалуйста, держись…

Затем наступила тишина. Полная, абсолютная. Ни боли, ни страха — только пустота и ощущение, будто я падаю в бездну. Где‑то далеко‑далеко бился слабый отзвук её голоса, но он становился всё тише и тише, пока не растворился окончательно.

Я пришёл в себя от острой боли в плече и тяжёлого дыхания где‑то рядом. Мир вокруг плыл, звуки доносились будто сквозь толщу воды: лязг металла, крики, рёв, топот множества ног.

С трудом разлепив веки, я увидел серое небо, затянутое дымом. Под спиной — холодная земля, усыпанная обломками щитов, стрелами и комьями грязи. В воздухе висел запах гари, железа и чего‑то сладковато‑тошнотворного — крови.

— Господин! Очнулись, слава древним! — раздался рядом хриплый голос.

Я повернул голову — и увидел склонившегося надо мной мужчину в потрёпанных кожаных доспехах. Лицо его было в царапинах и копоти, в глазах — тревога и облегчение. Он крепко держал меня под плечи, пытаясь приподнять.

— Где… где я? — выдавил я, голос звучал чужим и слабым.

— На поле боя, господин, — торопливо ответил он. — У перевала Чёрного Ветра. Орки прорвали левый фланг, мы отступаем. Я тащил вас, пока мог…

Он оглянулся, вслушиваясь в грохот сражения неподалёку.

— Надо уходить, пока они не вернулись. Вы ранены — стрела задела плечо, но кость цела. Терпите, я помогу.

Я попытался подняться — тело отозвалось волной боли. В голове крутились обрывки воспоминаний: офис, Анна, боль в груди… Но теперь всё это казалось далёким сном. Вместо них всплывали другие образы — замок на холме, знамя с серебряным волком, тренировки с мечом…

«Это не мои воспоминания», — мелькнуло в сознании. Но они были чёткими, яркими, будто прожитыми.

— Кто… кто я? — спросил я, глядя на слугу.

Тот замер, в глазах мелькнуло недоумение.

— Вы… вы лорд Эриан из дома Вулфхартов, наследник Северных Земель, — произнёс он медленно, будто объясняя ребёнку. — Я — Грим, ваш оруженосец. Мы попали в засаду. Вы прикрывали отход, пока я собирал уцелевших.

«Эриан Вулфхарт», — повторил я мысленно. Имя звучало чуждо и в то же время знакомо. Я поднял руку — она дрожала. На пальце блеснуло массивное серебряное кольцо с выгравированным волком.

— Память… путается, — пробормотал я. — Что‑то случилось…

Грим нахмурился, но кивнул:

— После удара магией тьмы многие теряли себя на время. Главное, что вы живы. Вставайте, господин. До леса рукой подать — там наши.

Он помог мне подняться. Мир покачнулся, но я устоял на ногах. Вдалеке снова раздался рёв — орки. Грим подхватил мой меч, протянул мне.

— Держитесь за мной, — сказал он твёрдо. — Я выведу вас.

Я сжал рукоять оружия. Металл казался холодным и правильным в ладони. Где‑то внутри просыпалось странное чувство — не страх, а готовность. Я не помнил прошлой жизни, не понимал, как оказался здесь… но знал одно: теперь я — Эриан. И я должен выжить.

— Веди, Грим, — выдохнул я. — Покажи, куда идти.

Опираясь на плечо слуги, я сделал первый шаг по чужой земле — туда, где ждал новый мир, новые испытания и, возможно, ответы на все вопросы.