Кровавый целитель. Том 7: Endgame - Часть 1

Истёртые временем ступени уводили всё глубже в бездну. На каменных стенах, поросших вековой плесенью и толстым слоем мха, танцевали несколько теней. Взгляд Сигила скользил по неровным ступеням в поисках ловушек, но внутреннее чутьё молчало, как молчало и устройство для обнаружения магии. Тишину разрезали звуки шагов – мягких, принадлежащих ему, и гулких, раздающихся за спиной. Могло показаться, что сзади спускался одинокий воин в тяжёлых доспехах, но на самом деле за спиной были четыре бойца в чёрной броне. Они не просто двигались как одно целое, но и спускались шаг в шаг. Сигил поборол мимолётное желание бросить взгляд за плечо. Душу словно околдовал волшебник огня и льда. Согревала мысль, что спускающиеся воины должны его оберегать, но леденила истина, что при малейшей оплошности безмолвные рыцари без колебаний убьют его.

«Пока они на моей стороне» — успокоил себя Сигил. Пока. Огонь и лёд вновь закружились в безумном танце, а рядом танцевала другая пара. В закромах души свой уголок нашла радость, которая плавно перетекала в сладостное душевное возбуждение. Всему виной заказ, полученный спустя четыре месяца тишины. Компанию сладкому чувству составлял привычный страх с оттенком, который не знал ни один живущий. Сигил бросил беглый взгляд на левый рукав, на котором была вышита печать, состоящая из переплетения золотых и серебряных линий. Третья, нанесённая на мантию после визита в Гробницу Исхода. Всего на мантии с особыми короткими рукавами таких печатей было восемь – по одной на каждую разрушенную настоящую печать. Эта, девятая, пойдёт на плечо, а десятая покроет всю спину. Она станет финальным штрихом в шедевре, после которого придётся оставить ремесло и уйти на покой.

Волшебники прошлого верно следовали простому правилу – если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Свои сокровища и артефакты они скрывали не за массивными дверями с десятью замками, а за волшебными барьерами, которые плотным слоем непроницаемой магии окружали маленькую комнату или большой зал. Прекрасная защита, через которую невозможно пробиться в лоб. Подкопаешь подход с другой стороны – и магия убьёт, не разбираясь, свой ты или чужак.

Древние летописи гласили, что на создание самой простой защиты уходило несколько часов непрерывной работы с магическим полем. Волшебник сидел неподвижно, а малейшая ошибка перечёркивала весь труд. Из-за этого барьеры не заменили обычные двери, но всё же могущественные волшебники не отказывались от этого способа спрятать сокровища или древние знания. Была и другая причина, по которой такой способ защиты ушёл в историю. На любой замок, даже магический, найдётся тот, кто этот замок взломает. Так и появились Разрушители печатей, ремесло которых доживало последние дни.

Разрушенная торговая столица скрывала в себе немало сюрпризов, так что неудивительно, что под её руинами нашлось место и для замка, созданного древним волшебником. Разрушить печать хотелось не только ради дополнения своей коллекции, но и ради любопытства. Что же королеве Трелорин понадобилось здесь? Не покидало чувство, что королева знала, что скрывается за печатью, отчего любопытство разгоралось сильнее. Слаженный шаг воинов неожиданно прервался. Кто-то из идущих сзади фигур нарушил ритм, запоздав с шагом. Возможно, рыцаря смутила метка на полу. Любопытство любопытством, но вот идущие сзади рыцари могут и не разрешить заглянуть внутрь. Сделал дело – и свободен, а станешь вынюхивать особо важные дела королевства – так голову отсечём. С Чёрными рыцарями шутки плохи.

Королева Трелорин недавно взошла на престол, но в ряде уже поступков показала себя дальновиднее покойного отца. Один из мудрых шагов – создание особого боевого отряда, в который, если рассуждать здраво, вошли бывшие стражники, наёмники, заключённые и сильные искатели приключений, у которых Призванные откусили большой кусок от геройского пирога. Этот отряд в подчинении только у королевы, и до этого дня слухи о его существовании окутывало одеяло тайн. Сегодня удалось воочию увидеть Чёрных рыцарей. Полная обезличенность – никаких имён, и друг к другу Чёрные рыцари обращались по номерам. Даже Призванные, которые видели истинные имена друг друга и обычных жителей, не знали, как зовут того или иного рыцаря. Мудрая королева исправила и другие ошибки предшественников. Скорее всего, королева изучила древние фолианты, в том числе и те, в которых рассказывалось про боевые отряды прошлого. Раньше в такие обезличенные отряды набирали бойцов, которые могли себя выдать. Отряд короля Минта рассыпался из-за любви одного из воинов перекладывать меч из правой руки в левую. Враги быстро вспомнили, что такого бойца видели в одной из групп искателей приключений. Ловкача пленили, запытали, и тот выдал всё, что знал, а последующие события напоминали покатившийся с вершины снежный ком. Королева Трелорин, несмотря на юный возраст, подошла к созданию Чёрных рыцарей с большим умом. Подавив соблазн обернуться, Сигил вызвал образы Чёрных рыцарей в памяти и смешал их со слухами. Все Чёрные рыцари примерно одного роста и одного очень крепкого телосложения, как у древних исполинов. Никаких травм, способных выдать бойца. Все рыцари правши и используют одинаковый набор оружия – мечи, пики и арбалеты, а волшебники ограничены одинаковым набором магических заклинаний. Вновь кто-то из рыцарей не попал в шаг. Несмотря на очередную осечку, двигались Чёрные рыцари безупречно, словно чувствовали друг друга и согласовывали действия во всём.

Вскоре спуск вильнул вправо, и впереди тускло зажглась точка. Сомнений нет – впереди магическая печать. Судя по цвету блеклой точки, придётся работать с жёлтой печатью. Цвет печати не влиял на её магические свойства, но многое рассказывал об установившем подобную защиту волшебнике. В старых учебниках упоминали великого волшебника Рбира. Он любил печати двойного, красно-чёрного цвета. Половина мастеров не решалась браться за их снятие, а вторая половина мучительно умирала, и разрушить подобную печать удалось лишь спустя сорок лет.

Сигил быстро перебрал в уме все снятые печати, но среди пламенных красных, сверкающих зелёных и лазурных голубых не было солнечно-жёлтой. Значит, впереди новый опыт, и тем ценнее станет девятая печать на одеждах. С каждым шагом становилось светлее. Сигил спустил со лба очки из специального стекла, оберегающего глаза от неприятного магического воздействия. Уж не выжжет ли рыцарям глаза? Сигил подавил очередной соблазн обернуться. Чёрное забрало защищало лицо и глаза, и не отпускало ощущение, что рыцарей защищало зачарование, одновременно служащее и элементом устрашения. В местах, где должны быть глаза, горели две кроваво-красные точки.

«Эти жестянки способны хоть на солнечный диск пялиться», — подумал Сигил и тут же отбросил эту мысль. Пусть Чёрные рыцари не способны читать мысли, лучше лишний раз не думать о них. Наконец, длинная лестница закончилась, и Сигил ступил на шероховатую каменную поверхность.

Впереди, за полупрозрачной стеной света, виднелась золотистая печать, полностью перекрывающая небольшой проход. Сигил осторожно смотрел на неё, боясь даже вздохнуть. Защитная печать – это замок, но некоторые волшебники забивали замочную скважину магическим мусором, и забивали так плотно, что даже самые искусные мастера были бессильны. Такие печати – обманки и ловушки, которые взрывались при любой попытке снять защиту. Неважно, кто будет снимать – волшебник, что установил её, или же ловкий мастер, итог один. Перед работой проверь печать на ловушки – одно из главных правил в этом ремесле.

Сигил осторожно шагнул вперёд. От золотистой печати исходило мягкое тепло, как от уютного камина. Случайный человек не увидит того, что видит он, а именно множество переплетающихся линий и символов. Защитные очки не только оберегали глаза, но и облегчали взлом, поскольку только с их помощью можно обнаружить скрытую магическую деструкцию. Сигил пристально осматривал печать, но возможной ловушки нигде не было – ни в углах, ни по центру, куда её любили устанавливать особо высокомерные волшебники.

«Вот, смотри, она прямо под носом, и что ты сделаешь?» — призрак прошлого насмешливо смеялся над каждым, кто находил подобную печать. К счастью, сейчас призрак молчал. Скрытой ловушки не было, а значит, печать можно вскрыть и уничтожить.

— Отойдите, — попросил Сигил у безмолвных Чёрных рыцарей и сразу добавил. — Прошу…

Мысль не успела за действием, и понимание, что нельзя так просто командовать Чёрными рыцарями, пришло с задержкой, однако Чёрные рыцари спокойно выполнили граничащую с приказом просьбу. Всё четыре скалы дружно отступили на пару шагов, но одна чуть запоздала. Сигил повернулся обратно к золотистой пелене. Вблизи она неприятно слепила даже через очки.

Провести по лысине лоскутом, который каждую неделю приходилось смачивать в особом эликсире. Надеть магические перчатки. Выпить зелье спокойствия, помогающее усмирить дрожащие руки. Это – не бессмысленные ритуалы, а необходимые приготовления для безопасной работы. Сигил снова провёл по выбритой голове. Это первое, с чего начались уроки у Мастера Аластара.

«Либо сбриваешь лес на бестолковой голове, либо выметаешься!» — сам собой раздался брюзжащий голос старого учителя, словно тот стоял рядом с занесённой для удара палкой. Мастер Аластар был сторонником практик, по которым учили его самого – урок лучше усваивается, когда за ошибку строго наказывают. Ошибся – и получил палкой по спине, и колотил мастер так сильно, что после первого дня спина выглядела как огромное красно-пурпурное пятно. Сколько раз хотелось выхватить палку из рук и забить старика до смерти, но лишь спустя многие годы пришло понимание, что мастер был прав. Это ремесло не прощает ошибок, поскольку за первую же расплатишься жизнью.

Для разрушения печати необходима чистота, и даже упавшая с головы волосинка способна нарушить взлом. Голова должна быть чистой как от волос и капелек влаги, так и от посторонних мыслей, но чем ближе работа, тем настойчивее они пролезали в голову. Поток мыслей нёсся бурной рекой. Первые уроки. Три года учёбы и первая разрушенная печать. Бесконечные тренировки между заказами для поддержания практики. Некоторые сцены и вовсе оставляли за собой леденящий душу холод. Эти крики. Эти глаза. И руки, полные чужой крови.

По холодному камню расплылось мягкое полотенце. Сигил аккуратно положил на него два молотка, пару небольших зеркал и сплетённую из магии длинную голубую иглу. Прикасаться к ней можно лишь в особых магических перчатках. Сигил посмотрел на левую руку. Из-под перчатки пробивалась сеть чёрных линий, переплетающихся друг с другом на гладкой коже. Незримый паук плёл магическую паутину. Даже несмотря на защиту, перчатки не уберегали руки полностью. Каждая разрушенная печать наполняла невидимого паука силой, который всё гуще плёл свои сети. Такие же трещины остались на глазах. Поддавшись мимолётному порыву, Сигил слегка приподнял очки, спрятав тонкие брови, взял одно из зеркал и посмотрел в него. От голубой радужки во все стороны расходились трещины, словно кто-то вставил в глаза повреждённые магические кристаллы.

«Шрамы в моих глазах – цена, которую я плачу за каждую вскрытую дверь», — беззвучно прозвучали слова, сказанные одной обеспокоенной подружке. Сигил расставил зеркала в углах, противоположных печати, и поправил их так, чтобы в каждом отражалась печать. Пугающая тишина окружила небольшую комнату. За спиной едва уловимо дышали, но поди разбери, это дышит кто-то один из рыцарей, или они дышат как единое целое. Сигил вновь стянул очки на глаза и посмотрел на золотистый сгусток защитной магии. На печати ловушек нет, значит, она разрушима, но насколько легко пройдёт разрушение зависит от дотошности и могущества волшебника, установившего такую защиту.

Несмотря на разнообразие подходов к созданию печатей, все они подчинялись одному правилу. Чтобы печать не затухла через год или два, волшебник сосредотачивал магию в точках силы – особых местах, в которых концентрируется магия. Таких точек неизменно было двадцать. Сделаешь меньше – и печать окажется слабой, больше – избыток магии уничтожит сам себя. Двадцать точек – это золотая середина, но на этом тонкости не заканчивались. Каждая точка должна попарно поддерживать друг друга, и сплетались точки силы только одного типа. Разрушение печатей строилось от обратного – на разрушении этих связей, и дальше начиналось самое вкусное. В простых печатях все двадцать точек были однообразны. Их как легко сплести, так и легко разрушить. Такие печати разбивались за пять минут, но подобных подарков давно не осталось. Чем сложнее печать – тем больше волшебник оставлял разных пар, и в самых сложных печатях их было наибольшее число, десять. Трудность в том, что связи каждой из пар невидимы, а пронзающие печать линии и символы – ещё один слой обманки и проблем. При помощи иглы каждую из пар требовалось связать друг с другом, не пересекая при этом как созданные волшебником линии, так и сплетённые иглой магические потоки. Ошибёшься и пересечёшь – смерть. Ошибёшься и свяжешь разнотипные точки – смерть. Сигил внимательно всматривался в золотистую печать, выискивая точки силы. Что-то внутри молило о лёгкой прогулке, но внутренний демон жаждал столкнуться с более сложным вызовом.

Возня с точками силы и была главной причиной, почему ремесло Разрушителя печатей доступно лишь избранным. Волшебники совершенствовали магические инструменты, но пока они не вышли на свой пик, в котором достаточно посмотреть на печать через особую призму, которая определит все точки и покажет, как грамотно их связать. Острым ум, чутьё, память, интуиция и щепоть удачи. Не будет чего-то одного – и незадачливый взломщик помрёт на первой же печати, если ещё раньше рассерженный мастер не выгонит недотёпу за порог.

Пальцы коснулись золотистой печати, и рука нежно проскользнула внутрь переплетения сотен магических потоков. Засунешь руку без перчатки – и снова смерть, поэтому не зря в своё время пришлось отдать за них три тысячи золотых. Рука с минуту мягко скользила внутри вязкого киселя, пока указательный палец не нащупал горошину – маленькую и круглую точку. Соседняя же, расположившаяся чуть левее, была немного, едва уловимо крупнее и столь же немного более вытянутая. Лучшие и одновременно худшие опасения подтвердились. Эта печать не из простых, поскольку уже удалось нащупать две различные точки, а следовательно, это как минимум две разные пары. Вот ещё две разные точки. Сигил изучал их, потеряв чувство времени, и лишь спустя долгие минуты непрерывного наблюдения удалось подметить различия – та точка, которую неизвестный волшебник прошлого поместил левее, использовала несколько другой принцип сосредоточения магии, из-за чего точка изредка, едва уловимо, но пульсировала. Недалеко друг от друга нашлась однотипная пара, каждая точка в которой не была похожа на своих друзей. И ещё две разные точки. Уже семь пар. Вот в самой середине печати застыла восьмая точка, напоминающая по форме маленький лист. А вот и девятая. В ней томилась настолько сильная магия, что точка обжигала палец даже через перчатку. Долгие минуты перепроверки, и сладостные опасения подтвердились. Эта печать девятого уровня защиты, в которых среди десяти пар девять разных, и лишь одна, десятая, имеет такие же точки, как у одной из прошлых пар.

В правую руку легла игла. Острое, болезненное жжение, которое чувствовалось даже через перчатку, заставило сжать зубы. Сигил даже не смотрел на выпирающую из перчатки сетку – и без того было понятно, что её цвет становится ещё более чёрным и зловещим. Взгляд был направлен на пелену и только. Натренированная память без труда запомнила не только точное положение всех точек, но и все связи. Сигил мягко просунул тонкую иглу через одну из маленьких точек, аккуратно достал иглу с другой стороны, и нежно, без лишней спешки, провёл вниз, сшивая одну точку с другой. Теперь между точками висела тончайшая магическая нить, пересекать которую ни в коем случае нельзя. Выходить за рамки пелены также нельзя. Нельзя допустить обрыва нити. Если уж начал вести её – доводи до конца. Сколько же «Нельзя» сопровождает мастера Разрушителя печатей.

Затаив дыхание, Сигил связал ещё две точки. Важно продумывать свои действия наперёд, поскольку нельзя связывать точки по кратчайшему пути – такая связь перекроет дорожку для будущих связей. Пришлось провести иглой по дуге, едва касаясь границы печати. Правая рука ныла от боли. Неприятное чувство, разливающееся до самого локтя, было настолько сильно, что вынудило отложить иглу на пару минут. Чёрные рыцари никак не отреагировали.

Время растворилось в работе. Сигил неспешно связывал точки, и сеть становилось более причудливой. Сердце бешено стучало – потеряв на миг самообладание от острой боли, рука дёрнулась чуть сильнее и едва не завела нить в тупик. Связь обрывать нельзя, и ещё немного, и всё, последний из живущих в это непростое время мастеров встретил бы свой конец. Лишь та самая удача помогла осторожно свернуть к нужной точке, не позволив магии уничтожить как незадачливого взломщика, так и безмолвных рыцарей. Осторожно и неспешно Сигил протёр вспотевший лоб. Даже это требовало аккуратности, поскольку сорвавшаяся с тряпки капелька влаги могла привести к непоправимому. Эффект зелья спокойствия подходил к концу, а может быть, правая рука подрагивала от усталости и боли. Затаив дыхание, Сигил просунул иглу в невидимое отверстие и связал две последние точки.

«Ну что, поздравляю», — выдохнул Сигил. Счёт времени давно потерян, но по ощущениям вся работа заняла больше трёх часов. Дальше дело за малым. Сигил поднял с пола два крохотных магических молоточка, настолько маленьких, что они не справились бы с толстым гвоздём. За спиной послышались шаги. Сигил бросил взгляд через плечо. Двое Рыцарей скрылись по тьме. Поняли, что работа почти закончена, и ушли за советником? Ох уж это «почти». Разрушителю печатей нельзя расслабляться, поскольку каждая ошибка имеет свой вес. Сигил удобнее взял молоточки. Теперь пора разбить точки с ювелирной точностью.

Удар. Ещё удар. Сигил извернулся и, задержав дыхание, отстучал молоточком по двум разведённым друг от друга точкам. Наконец, молотки расправились с последней парой. Сигил неспешно отступил и спрятал магический инструмент в незримой сумке. Рука потянулась за обжигающей иглой. Морщась от боли, Сигил поднёс иглу к печати и резко провёл рукой снизу вверх, разрушая созданные ранее связи.

— Назад! Ещё дальше! — прокричал Сигил оставшимся рыцарям.

Оба пусть и не синхронно, но отступили. Сигил заскочил на первую ступеньку и обернулся. Первое время ничего не происходило, но через несколько секунд печать потускнела, словно гаснущий огонь. Теперь пора поработать и зеркалам. Всё это время они спокойно стояли в двух углах, и отражение пелены спокойно плескалось в них. Зеркала стояли не просто так, как и сами по себе они не были обычными. Это зеркала обратной магии. Когда остаточная магия от пелены отразится в таких зеркалах, внутри зеркала она преобразуется в обратный её тип, который на манер воды погасит бурное пламя.

Сигил не сводил глаз с угасающей пелены. Через мгновение осталась обманчивая пустота. Остаточная магия печати никуда не исчезла. Она кипела и бурлила, готовая поглотить любого, кто неосторожно подойдёт к её границам. Сигил поморщился и отступил ещё на шаг – магия от разрушенной печати была настолько сильна, настолько сильным получилось и противостояние с двумя отражениями. Даже очки не защищали от болезненного света. Десятки вырывающихся из зеркал нитей переплетались с чем-то незримым прямо в том месте, где ранее висела золотистая печать. Яркая вспышка, от которой всколыхнулись несуществующие волосы, и всё исчезло. От печати не осталось ни следа, и вскоре на мантии появится символ девятой победы.

Эффект зелья спокойствия истощился. Руки затряслись настолько, что не удержали бы даже тростинку. Сигил повернулся к двум возвышающимся чёрным фигурам. Четыре кроваво-красные точки зловеще светились в полумраке.

— Ну…что дальше? — осторожно спросил Сигил.

Ушедшие за советником Рыцари ещё не вернулись. Ждать здесь? Подняться к руинам разрушенной торговой столицы? Или же зайти внутрь? Казалось, что Рыцари не ответят, но вдруг тишину разрезал неприятный искажённый голос.

— Заходи.

Сигил послушно кивнул и осторожно пошёл туда, где ранее висела печать. Теперь путь ничего не преграждало. Узкий коридор вёл вперёд, постоянно петляя в разные стороны. Что-то, напоминающее маленького ребёнка, постоянно науськивало обернуться, чтобы посмотреть, как в коридор протискиваются две громилы, но здравый смысл шептал, что так делать не стоит. Сигил неспешно продвигался вперёд, освещая путь факелом. Устройство для обнаружения магических ловушек молчало, зато всё чётче подавало сигнал, что впереди есть что-то магическое. Наконец, коридор закончился, и Сигил замер.

— Не понял?.. — ошарашенно произнёс он.

Когда королева обратилась с заказом, воображение быстро нарисовало самые причудливые картины того, что могло скрываться за печатью. Всё их существование сводилось к тому, чтобы скрыть что-то ценное. Да, в прошлом жили экстравагантные волшебники, которые прятали за печатью тухлый заплесневелый сыр, но подобное было редкостью. За такими печатями прятали оружие, которого хватало на вооружение небольшой армии, горы золота или библиотеки, каждая книга в которой скрывала древние знания, от которых у неподготовленных людей терялся рассудок. Настоящее отличалось даже от самых скромных мечт. Внутри не было ничего. Практически. Пустая комната с каменными стенами, на которых висело по два магических факела, которые при помощи схожей работы точек силы были зачарованы на вечный огонь. Лишь в дальнем углу огромное чёрное полотно укрывало что-то чуть выше человеческого роста.

«Шкаф какой-нибудь?» — предположил Сигил. Устройство в левой руке задрожало. Под полотном укрыто что-то магическое.

— Молодец, Сигил, — за спиной раздался нормальный, не искажённый магией голос. — Королева будет довольна.

Сигил вздрогнул и обернулся. В комнату протиснулся мужчина. Он был настолько высок, что в узком небольшом коридоре ему пришлось сильно согнуться. В длинной походной мантии чёрно-серого оттенка он больше напоминал искателя приключений, чем приближённого к королеве человека. В тощей руке возник увесистый мешочек с золотом.

— Вот твоя плата, — советник протянул мешочек.

Сигил взял его, но рука так и застыла в воздухе.

— Не понял. Здесь больше, чем мне обещали, — Сигил аккуратно покачал мешочком в разные стороны. — И намного.

— Тебя что-то смущает? — приторно-дружелюбная улыбка обнажила ряд белоснежных зубов.

Сигил промолчал.

— Это за молчание, — ответил советник уже без улыбки. — За полное молчание. Ты не был здесь. Ты ничего не разрушал. Ты ничего не видел. И никакого разукрашивания мантии глупыми символами. Понятно?

Сигил ещё раз взвесил мешочек. Увесистый. Королева переплатила раза в два, если не больше. Придётся поступиться маленькой мечтой о красивой мантии. Только безумец будет дразнить юную королеву.

— Усёк, — кивнул Сигил.

Мешочек исчез в сумке. На такие деньги можно года два жить без заказов, если не больше, а если пустить золотые монетки в правильное дело…

— Чудно, — вновь улыбнулся советник и махнул Чёрным рыцарям. — Проводите его!

Чёрные рыцари расступились в стороны, освобождая узкий коридор. Перед тем, как выйти из комнаты, Сигил обернулся, посмотрев вниз, под полотно. Оттуда вытекало что-то тёмное, странно растекаясь ровным кругом вокруг полотна и того, что под ним скрыто. Холодок пробежал по спине. Это что-то очень напоминало…кровь.