Кровавый донат

Мир Marvel.

Где-то в России, в глубоком подвале, группа старых вампиров проводила эксперимент над одним из бывших союзников, которого они сильно недолюбливали. Валерион искренне не понимал, что происходит.

—Что вы делаете? Я на такое не договаривался. Я ведь могу умереть от этого! — спрашивал он в панике.

—Да не волнуйся, всё будет нормально, — саркастично сказал ему один из вампиров, наблюдавший, как его бывшего товарища привязывают к большому камню.

— Видишь ли, дело в том, что ты нам уже надоел. Прошло почти сотню лет, а ты не принёс почти никакой пользы ни нам, ни старейшине, — ответил ему бывший друг со злостью в голосе.

—Нет, серьёзно, чувак. Сто лет прошло с тех пор, как ты стал вампиром. И за это время ты нихрена не сделал, только прятался за нашими спинами да отсиживался в одиночку. И даже сейчас мы не хотим тебя просто убить, — продолжил другой вампир, державший в руках странную книгу. — Если выживешь, тебя просто выгонят и отправят служить другим старейшинам.

— Ладно... Но вы хотя бы можете объяснить, что это за ритуал? — спросил Валерион с последней надеждой.

—Да никто не знает толком. Эту книгу даже перевести нормально не смогли. Единственное, что поняли, — она для ритуалов, связанных с душами.

—Стой, с душами? Подождите... А что, если это просто убьёт меня? Ребята, подождите, стойте! Почему вы не испытываете это на молодых? Почему именно я?

—Потому что тут написано про минимум в сотню лет или типа того. Короче, заткнись и просто жди. Ведь, как говорила старейшина, шанс, что ты умрёшь, так же мал, как шанс, что она переспит с оборотнем, — ответил ему бывший товарищ с усмешкой.

— Ладно, — кивнул Валерион, но тут до него дошло. — Стоп, подождите... А какая именно из старейшин это сказала? Не та ли, что использует захваченных врагов как... секс-игрушек?

В этот момент его бывший «друг» не выдержал и расхохотался.

—Ха-ха-ха! Так и знал, что догадаешься! — крикнул он Валериону, а затем быстро обернулся к другим. — Гоните деньги, неудачники!

— Стоп, вы ещё и ставки на это сделали?!

—Ну да. В отличие от этих оболтусов, — он кивнул на остальных, — я признаю, что ты довольно умный, — ответил он, уже пересчитывая деньги, на которые можно было купить уйму донорской крови.

В это время один из вампиров начал готовить ритуал и зачитывать слова из книги, которые выучил наизусть, хотя так и не понял их смысла.

— Подождите! Ведь простое чтение из книги ничего обычно не даёт, — попытался возразить Валерион.

—О, за это не переживай. Всё не так просто. Посреди ритуала мы должны воткнуть в тебя вот эту стрелу, — вампир показал длинный зазубренный наконечник. — На кончике знаешь, что?

—И что же?

—Вибраниум. Нам его одолжили на короткое время. Правда, если мы его как-то потеряем, нам всем снесут головы.

Валерион хотел сказать ещё что-то, но не успел. Его бывший друг одним резким движением вонзил стрелу ему прямо в живот. Ритуал начал работать.

Это была жуткая боль.Он хотел закричать, но по какой-то причине не мог издать ни звука. Все его вены начали излучать пульсирующий фиолетовый свет. А потом боль стала ещё ужасней. Казалось, будто в каждой клетке его тела появлялось что-то, что буквально разрывало его изнутри, расширялось, и боль нарастала. Пока Валерион корчился в немом агонии, второй вампир продолжал монотонно читать книгу. Двое других в сторонке начали обсуждать происходящее.

—Слушай, может, это ритуал для пыток или типа того?

—Да я чёрт его знает. Может, он вообще превратится в другой вид нежити.

—Что ж, в любом случае мы должны увидеть результат и сообщить о нём старейшине.

—Блин, а прикинь, если он реально станет от этого намного сильнее? Он нам потом люлей надаёт.

—Да не, я уверен, там что-то другое. Прикинь, типа, абсолютное подчинение, из-за которого он будет служить беспрекословно.

—Да не, это было бы слишком скучно. А может, это душу усиливает? Или вообще призывает потустороннюю тварь?

—Да, кстати... Там было написано, что тому, на ком его используют, должно быть сто лет. А вот вопрос: имеются в виду только вампиры или любое существо, которому сто лет?

—Этого тоже никто не знает. Там было одно слово, которое вообще непонятно как перевести, оно состоит из двадцати с лишним символов.

—А ты прикинь, если это кто-то по приколу написал всякую ерунду? И вся боль у него просто от вибраниума.

—Ну, тоже вариант. Вот он закончит читать — и проверим.

—Подожди-ка... Если мы не знаем, что там написано, то откуда другие вампиры смогли понять, как произносить те или иные слова?

—Короче, как я понял, эти символы показывают, в каком положении должен находиться язык и всё такое...

—А-а-а, так вот почему мне показалось, что это китайский! Каждое слово будто отдельное предложение.

—Да, кстати, я тоже так подумал.

— Давай сделаем ещё кое-какие ставки?

—А давай.

Как только они это сказали, читающий вампир, не прерывая речи, достал другой рукой из кармана деньги и ткнул ими в сторону товарищей, давая понять, что тоже участвует в споре. Одновременно он показал три пальца, обозначая свой выбор.

***

Тем временем в каком-то непонятном месте...

— Эй, ты, прикинь, там кто-то душу из другого мира призывает, — произнесло существо, вид которого было сложно описать, так как большая часть его тела буквально состояла из твёрдого огня. Его голос звучал так, будто он говорит с иглами в горле.

— Серьёзно? В смысле, призывает душу тебя или меня? — спросил его собеседник, который состоял из такого же огня, только более тёмного цвета.

— Да не, просто душу. Причём там даже не говорится о том, чью именно.

—Что? Серьёзно? Что это за балбесы такие?

— А, смотри, вот нашёл. Видишь этих трёх долбоёбов? А в книге в какой-то момент должны были указать, чью именно душу они хотят вызвать. Скорее всего, они просто не смогли перевести её как следует.

—Что это за дегенераты такие? — спросило второе существо, еле удерживая смех.

— Я не знаю. Но самое интересное то, что эта книга из Скайрима, которая почему-то оказалась в Marvel. Скорее всего, один из попаданцев её туда кинул и забыл. Ведь по какой-то непонятной причине я вообще не могу найти того, кто мог забыть эту книгу.

— В любом случае, забей. Я уже отправил туда одну душу.

—Слушай, больше так не делай без моего разрешения. Это моя работа, не твоя.

—Да забей. Ничего страшного не будет.

— Что один вампир с чужой душой может изменить? Если скоро он и так должен будет умереть от рук Блэйда, который вроде бы должен выпустить вирус.

—И то верно... Но всё равно так не делай. Кто знает, что может измениться.

***

Архат — сирота из Казахстана изначально жил в детском доме. Из-за своей необычной внешности он так и не смог найти семью. Восемнадцать лет он прожил в приюте, где дети постоянно менялись, а он оставался единственным, кого никто никогда не выбрал. Всё это время он был вежлив, тих и хорошо воспитан, воспринимая двух работниц приюта как своих матерей. Ему выделили собственную комнату — бывший чулан — и компьютер, что стало его окном в другой мир.

Несмотря на изоляцию, социальные навыки у него были блестящими. Он не просто играл в игры, а начал стримить. Пусть аудитория была крошечной, но после выпуска из приюта этого хватило, чтобы снять небольшую квартиру на окраине провинциального города. Он стал тем стримером, который постоянно менял контент, осваивал новые жанры, делал всё ради роста. Даже в двадцать лет он поддерживал тёплые отношения с работницами приюта, помогал им — это была часть образа. Он любил ленивый образ жизни на камеру, но в реальности занимался борьбой — обычное дело для Казахстана, где едва ли не каждый второй ребёнок его поколения ходил на тренировки. Приют оплачивал секции, и Архат преуспел. Его харизма, видимое добродушие и целеустремлённость пленили аудиторию. Для подписчиков он был добрым, щедрым, отзывчивым парнем, который мог и шутку пошутить, и, если что, постоять за себя. Он открыто признавался, что «едет на хайпе», но добавлял, что не видит в этом проблемы, пока помогает людям. Он действительно помогал: решал проблемы подписчиков, устраивал масштабные конкурсы, жертвовал на благотворительность. Но к сожалению, для самого Архата всё это была лишь блестящая мишура. Внутри него зияла пустота, которую он тщетно пытался заполнить. На самом деле он презирал своих подписчиков, считая их легковерными идиотами, которыми легко манипулировать. Вся его щедрость была лишь инструментом для получения внимания и обожания. Он хотел, чтобы его считали лучшим, и он прекрасно понимал, что людям нужно говорить. Он стал виртуозом лжи, в которой тонул с каждым днём. К двадцати пяти годам он мог позволить себе квартиры в разных странах, шикарные машины и жизнь в золотой клетке. Он тратил огромные деньги на запрещённые вещества, тщательно скрывая эту сторону жизни. Но ни деньги, ни слава, ни 50 миллионов подписчиков не могли заткнуть ту внутреннюю дыру, которая разъедала его изнутри. Самой горькой правдой было понимание: его любили не за него а любили маску. А настоящий Архат оставался одиноким мальчиком из чулана, которого так никто и не выбрал. В конце концов, когда врачи обнаружили у него неизлечимую болезнь и дали неделю, он принял решение. Он анонсировал свой последний стрим и самый масштабный в истории конкурс с колоссальным призовым фондом. Для всех это выглядело как апогей его щедрости. Никто не знал, что это будет исповедь. Последняя попытка сбросить маску, прежде чем навсегда исчезнуть.

Когда количество людей, одновременно смотрящих его стрим, достигло пика, он признался во всём. Он высказал, как на самом деле ненавидит их за то, что из-за них ему пришлось всю жизнь притворяться кем-то другим, за то, что его никто не любил по-настоящему, за то, что все люди — лицемеры и трусы, как и он сам. Он буквально послал всех, заявив, что те, кто могут позволить себе часами смотреть чужие стримы, точно не нуждаются в его деньгах. После этого он начал с маниакальной активностью раздавать свои состояния: зоопаркам, детским приютам, жертвовал огромные суммы на научные исследования и оплачивал дорогостоящие операции тем, кто не мог себе этого позволить. Лишь под конец жизни, когда до смерти оставалось всего пару дней, зазвонил его старый, забытый телефон. Это была та самая женщина из детского дома, Ма́лика. И он знал — только она любила его искренне, почти как родного сына. За всё время она ни разу не взяла у него ни копейки. Вторая воспитательница, к сожалению, уже умерла. На протяжении часа, слушая её тихий голос, который то и дело срывался от волнения, он чувствовал, как на душе становится легче. Она говорила, какой он молодец, какой хороший человек. Благодаря ей он почувствовал, что хоть кому-то нужен по-настоящему. Он слышал, как она сдерживается, чтобы не заплакать. Из-за того, что за его счетами теперь пристально следили бывшие подписчики, многие узнали, что он избавляется от денег, но никто не знал точных адресатов. Пока все думали, что он делает это назло, лишь Ма́лика в том разговоре похвалила его за благотворительность. Он прекрасно знал, что если прямо попросит её адрес, она откажется — она была слишком гордой и принципиальной, чтобы взять что-либо даже в такой ситуации. В конце концов, ему удалось убедить её, что он просто хочет навестить её в последний раз, и она сдалась. Но вместо того чтобы поехать самому, он отправил к ней нанятых юристов и курьеров. Они передали ей завещание, по которому всё его имущество — дома, машины, личный самолёт и даже права на канал — переходило к ней. Он знал, что сама она каналом пользоваться не станет, а вот её сын — с радостью. Тот парень был ужасно наглым. Архат с усмешкой вспомнил, как тот позвонил ему как-то и попросил десять тысяч долларов «по-дружески», ведь он сын Ма́лики которые для него как мать а значит они братья. Он так и не перевёл ему денег, хотя очень хотел, — взамен попросил скинуть фото реакции матери на сумму перевода. Бросив телефон, он ожидал, что тихо и мирно умрёт на своей кровати на следующий день. Но судьба приготовила ещё один поворот: после очередного приступа невыносимой боли он потерял сознание и очнулся уже в хосписе. Первым, кого он увидел, была Ма́лика. Рядом с ней стоял её муж, который обычно смотрел на Архата с неодобрением, но сейчас его лицо выражало искреннюю печаль.

Они говорили о жизни, о том, как идут дела. Архат чувствовал, как силы покидают его. Когда по ощущениям оставались считанные секунды, он сообщил ей, что именно сделал, и какие богатства её теперь ждут. Шёпотом назвал пароли от всех своих счетов и аккаунтов. И в последний миг своей жизни он был невероятно счастлив. Он увидел выражение её лица и — что было почти смешно — лицо её мужа. Тот, казалось, полностью забыл о скорбной атмосфере и вылупил глаза, словно увидел единорога, на котором скачет ананас, стреляющий адским пламенем в страну котёнка-терминатора, пытающегося сожрать его мир. Лицо Ма́лики выражало искреннее потрясение, смущение, непонимание и шок. Но в самый последний миг он успел заметить её грустную, такую тёплую улыбку и те самые нежные глаза, которыми она смотрела на него, когда он был ребёнком и она пыталась его утешить.

«Как же я давно не видел эти глаза... — промелькнула последняя мысль. — Глаза, которые искренне любили меня и смотрели с такой нежностью, что одной её хватало, чтобы перестать обо всём волноваться. Я счастлив, что умер под таким взглядом, а её морщины лишь усиливали эффект».

И всё кончилось.