Кровавый рассвет Порт-Байяндра

В акватории Порт-Байяндра этот Остров был не самым большим. Но и на нем, как и на добром десятке других, разбросанных по акватории залива, раздавался постоянный гул. Так в этих краях звучал прогресс. Остров принадлежал клану Механических Скорпионов. Здесь стояли эллинги строителей дирижаблей. Именно тут рождались тела стальных китов, что время от времени устремлялись в небо: исследовать, покорять и зарабатывать на всем покоренном деньги. Тихая лаборатория, притулившаяся к одному из ангаров, была незаметной. Словно пряталась в тени. Казалось, что здание из рифленого алюминия стесняется дерзости двуногих, упорно копошащихся в его внутренностях. Запах озона, электрические разряды, и ни с чем не сравнимый запах паленой изоляции были постоянными спутниками этого неутомимого копошения. Никто, кроме нескольких посвященных не догадывался - в тихой лаборатории готовилось нечто, способное перевернуть не только небеса, но и саму ткань реальности поставить с ног на голову, вывернув буквально наизнанку.
Главным сегодня тут был Станимир – физик, с ожогами от искр на рукавах давно уже потерявшего всякий цвет лабораторного халата. Он стоял у огромного никелированного рычага реостата, ведущего к огромному цилиндру, изготовленного из непонятного металла. Участники проекта называли эту чудовищную конструкцию, внутри которой был искусно размещен целый лабиринт из вихревых камер и кристаллов, «Движителем Света». Пальцы Станимира, обмотанные изолентой, дрожали — не от холода - от нетерпения. Рядом, в очках-гогглах, мастер-механик Гошар настраивал реле, его лицо, неизменно покрытое сажей, излучало неистребимую ничем широкую улыбку.

— Кажется, частоты совпали! - произнес он. - Но вы уверены, что это стоит риска? После вчерашнего пуска в лаборатории воняет, как в котле самого дьявола.

- Пробуем! - уверенно сверкнул стальной оправой круглых очков Станимир, и тут же вскинул регулятор реостата вверх. Над столом, заваленным стеклянными трубками и медными спиралями, зависло мерцающее пятно. Внезапно оно начало ритмично пульсировать, словно сердце призрака, бросая на стены блики, не отбрасывающие теней. Все присутствующие разом остолбенели.

— Не свет и не материя, — пробормотала Ирина, математик, чьи расчеты так раздражали профессоров консервативной Академии, что ей пришлось уволиться и искать работу расчетчика в ангарах на Островах. Она провела рукой сквозь мерцание, и ее тонкие длинные пальцы музыканта и философа на миг обрели прозрачность, будто растворились в эфире. — Неужели?.. Неужели это правда и частицы могут начать вести себя как волны?.. А волны, действовать как частицы?

Все присутствующие в ангаре невольно обратили взгляд к большой черной доске, стоявшей в одном из углов лаборатории. Исписанная загадочными формулами, больше напоминающими таинственные заклинания забытой давно магии… Графические таблицы прибитые к деревянным планкам доски... На протяжении многих месяцев группа энтузиастов билась над их сакральным смыслом. Столько времени они пытались воплотить всю эту, казалось бы, насквозь еретическую и напрочь неправильную теорию в металл... Неужели у них получилось, и они близки к успеху?..

— Включаем последовательность! — Станимир начал медленно вращать еще один рубильник. Мерцающее пятно начало медленно трансформироваться в линзу. В ее центре начал формироваться ослепительно яркий сгусток непонятной природы. Пульсируя, он постепенно увеличивался в размерах. Из него начали вырываться лучи, которые заполнили лабораторию невероятно ярким светом. Воздух затрещал от переполнявших его статических разрядов…

Станимир чувствовал, как дрожат его руки. Он пристально вглядывался в яркое пятно. И на мгновение ему почудилось, будто он видит сквозь линзу: частицы, существа и элементы, плясавшие по законам, которые, как его учили, невозможны.

— Это что же? Параллельные миры существуют?.. — прошептал Гошар, словно отвечая на незаданные вопросы Станимира, и в его голосе послышалось благоговение, граничившее со страхом: — А это… Это что же, мост между измерениями?!

Все трое внезапно увидели, как карнавал из непонятных элементов, частиц и таинственных существ начал таять, а в вихре ослепительного света, продолжавшем ритмично пульсировать в самом центре аномалии, там, где не должно было быть воздуха, возникла тень — вернее, даже не тень, а отпечаток чего-то, что не существовало и не могло существовать здесь. На мгновение она сгустилась, приняв форму фигуры. Облаченной в длинный бесформенный балахон, ткань которого непрерывно переливалась. Ее узоры ежесекундно менялись, обращаясь то рунами неизвестного языка, то загадочными спиралями, то картами таинственных земель или таинственными астрологическими символами, завораживая и маня в бесконечность. Капюшон скрывал лицо, но в глубине тьмы мерцали два огонька — холодных, как свет далеких звезд.

- Пустота, - потрясенно прошептала Ирина. И вдруг пронзительно завизжала от страха: - Она... Она... Кажется, она мне улыбнулась...

В этот самый момент, на какую-то короткую секунду все присутствующие ощутили толчок. Будто мир на неуловимо краткое мгновение сдвинулся, а пространство и время дрогнули и поменялись местами. Внезапно лабораторию наполнил пронзительный визг, а затем раздался оглушительный хлопок. Линза лопнула, наполнив лабораторию каким-то призрачным вихрем. Он закрутил бумаги, разбросал инструменты, вырвал из рук Ирины логарифмическую линейку…

Воцарилась тишина. Впрочем, продлилась она не долго. Ритмичный гул за стенами лаборатории продолжался как ни в чем не бывало. Те, кто его создавал не подозревали, что их ритмичная симфония прогресса вот-вот может смениться стремительной увертюрой света.

— Начнём заново, — бодро сказала Ирина и попыталась улыбнуться. Мужчины видели, как ей стыдно за тот страх, который она только что испытала. — Ведь теперь мы знаем, что ищем.

— Тогда… тогда движитель… — голос Гошара дрогнул. И он судорожно закашлялся, пытаясь скрыть волнение.

— Он будет работать, — Станимир сжал кулаки. Черты его решительного лица исказились. Было видно, что инженер ни за что не отступится от своей мечты. — Дирижабли Скорпионов снова смогут обогнать всех. И именно они первыми выйдут в космос. И не просто выйдут. Они его покорят.

— Ты считаешь, что нужно увеличить мощность? — спросила его Ирина.

- Нет, я думаю, что нам просто стоит все заново пересчитать, - ответил физик. – Мощности хватало. Ошибка кроется в чем-то другом…

И только Гошар промолчал. Он думал о тени. Почему-то он был уверен, что она не исчезла. Она затаилась.