Кровь Анику

Солнечные лучи, похожие на бледные лезвия, прорезали полумрак комнаты, упершись в экран ноутбука. Айон спала сидя за столом, щека прилипла к прохладной клавиатуре. На мониторе замерла строка поиска: «Клан Кай.». В тишине, густой, как смола, раздался стук в дверь — три отточенных, но жестких удара.

— Юная госпожа, вхожу.

Дверь открылась беззвучно. Дворецкий Киол, чьё лицо было маской вежливого безразличия, пересек комнату и осторожно коснулся её плеча. Прикосновение было легким, но в нём чувствовалась неумолимая сила — сила приказа.

— Что случилось, Киол? — она оторвала голову от стола, и мир поплыл перед глазами. Раздражение, едкое и знакомое, подкатило к горлу.

— Вас требует к себе господин Танзу. Немедленно.

— Дедушка? — её голос сорвался на хрип. — Что ему может понадобиться ?.. Ладно. Скажи, что я спускаюсь. Через пять минут.

Дворецкий кивнул и растворился так же бесшумно, как и появился. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была тревожной, натянутой. Айон прошла в ванную, с силой ударив по выключателю. Ледяная вода обожгла кожу, но не смыла тягучий туман усталости. Она подняла глаза на зеркало.

В отражении на неё смотрела девушка с лицом постороннего человека. Голубые глаза, унаследованные от матери, были пусты и холодны, как озеро в феврале. В них не было ничего девятнадцатилетнего — лишь глубокая, вечная усталость. Иногда ей казалось, что в зеркале отражается не она, а то чудище, о котором шепчутся слуги. Тень клана Кай.

— Хм, — тихо, но с такой ненавистью, что стекло задрожало, выдохнула она. — Что ему теперь нужно?

Она не стала переодеваться. Зачем? Чёрное худи и шорты были её лучшей броней — броней безразличия. На первом этаже, в каминном зале, пахло старой кожей, сигарным дымом и властью.

Её дед, Танзу, восседал в своем тронообразном кресле. Ему приписывали около шестидесяти, точный возраст не был никому известен, как будто вся его биография ранних лет была аккуратно вычеркнута из всех архивов, как чернильным штрихом.

— Ты заставила ждать, Айон. Это неприлично. Особенно когда гость — человек, от которого теперь зависит твоё будущее.

Только теперь она заметила второго человека. Мужчина лет тридцати пяти, в безупречном черном костюме цвета воронова крыла, сидел напротив. Он не пил чай — он изучал чашку в своих длинных, белых пальцах, прежде чем сделать крошечный глоток. Его взгляд, когда он поднял глаза на неё, был не оценивающим, а классифицирующим. Как учёный смотрит на редкий, токсичный экземпляр.

— Прошу прощения, дедушка, — выдавила она, заставляя себя стоять прямо.

— Извинения оставь. Осуи Хаши, директор Академии «Лира». Угодливость к твоему статусу закончилась в тот миг, когда тебя вышвырнули из «Эдема». Господин Хаши оказал нам… исключительную услугу, согласившись принять тебя в середине триместра.

Мужчина поставил чашку. Звук был звеняще точным.

— Айон Кай, — произнес он, и её имя в его устах звучало как диагноз. — Ваше дело я изучил. Необузданные проявления наследия, угрозы, разрушение имущества. Интересно, но не уникально. Мы согласны вас взять. При одном условии: вы будете носить имплант-ограничитель «Гармония». На постоянной основе.

Воздух выветрился из легких. Способности… Единственное, что связывало её с призраком отца, Асаи Кай. Единственное доказательство, что она — не просто ошибка. Мать сбежала, едва увидев родимое пятно у неё за ухом — крошечный, извивающийся силуэт дракона. Кровь древнего рода, ведущего начало от бога смерти Анику, взяла верх. И теперь они хотели заковать её самое сердце в титановую клетку.

— Я… не согласна, — прошептала она, но её голос прозвучал детски слабо.

Голос Танзу упал на тишину, как гильотина.

— Тебя не спрашивают, ты — позор этого дома. Ты будешь делать то, что я говорю, или следующее место, куда тебя определят, будет лишено даже иллюзии окон. Я — глава клана. Ты поняла меня?

В горле встал ком ярости, такой плотный, что она лишь кивнула, не в силах выговорить слово.

— Блестяще, — заключил Осуи Хаши, поднимаясь. Он был невероятно высок. — Форма и правила будут доставлены завтра. Имплантацию проведут в понедельник, перед вводным инструктажем. Поздравляю с поступлением, мисс Кай. В «Лира» мы специализируемся на том, чтобы гасить опасное пламя. Надеюсь, вы окажетесь восприимчивым учеником.

Его уход не нарушил тишину, а уплотнил её. Танзу даже не посмотрел на внучку.

—Ты должна была знать, что прошлый инцидент не забыть.... Киол! Машину. У меня встреча в Совете.

Через минуту тяжёлая дубовая дверь захлопнулась, отсекая его от неё. Айон осталась одна в центре огромного, враждебного зала. Солнечный луч, пойманный хрустальной подвеской люстры, рассыпался по стенам ядовитыми радугами. Она медленно сжала ладони, чувствуя, как ногти впиваются в кожу до боли, до крови. Но это была хорошая боль. Настоящая.

Где-то внутри, в самой глубине, там, где жила тень дракона, что-то шевельнулось. Не сила. Пока еще нет. Решимость.

Она повернулась и пошла наверх. На поиск. На первую, пока еще робкую мысль о сопротивлении. У них была пятница. У неё было два дня.