Кровь черного мага - 4

Я встретился в зеркале заднего вида взглядом с Ноткером и увидел его удивление. Но сказать ничего не успел – кобольд исчез. Журналистка, зажмурив глаза, продолжала визжать. А я с интересом глядел в стометровую пропасть, думая, свалимся мы в горный ручей или дотянем до занесенного снегом луга, и ощущая приятную невесомость. У самой поверхности «Бронко» словно замедлился и опустился на луг. Моя особенность не разбиваться, падая с высоты, была полностью унаследована машиной. Внедорожник лишь мягко качнуло, словно он налетел на кочку, и он проехал еще несколько метров, прежде чем я выжал тормоз.

Я оглянулся. Мой маневр на шоссе не прошел даром – вслед за нами, не успев затормозить, в обрыв сорвались еще две машины, и обе сплющили себе капоты в гармошку, упав на каменистое русло мелкого ручья.

Ленели тем временем смолкла, с неверием оглядываясь. Через миг вернулся Ноткер.

– Простите, Ваша Светлость, нервы сдали.

Я рассмеялся, выбрался из машины и, выписывая на ходу заклинания, подошел к упавшим машинам. Стекла в них разбились, несколько дверей снесло от удара. Внутри одного салона обнаружились только трупы. Во втором – было двое живых. Точнее, один в данным момент как раз умирал. Второй, впрочем, судя по пробитой голове, тоже должен был скоро отправиться в мир иной.

– Отвечай, кто вас послал, – приказал я.

Маг только хрипло рассмеялся, выхаркивая кровь.

– Дракон, ты тоже скоро умрешь, – произнес маг. – Твоя драгоценная кровь тебя не спасет.

Говорил маг с едва заметным южнонемецким акцентом. Я нахмурился. Но эти маги были совершенно не похожи на магов главы австрийской Гильдии.

– Тебя она точно не спасет, – произнес я. – Вы же не из Австрии, не так ли?

– Нет. И это не имеет значение, откуда. Теперь мы – везде.

Я похлопал его по залитому кровью пиджаку. Маг дернулся, но сил помешать мне у него не было. Я выудил из его кармана паспорт, с недоумение уставился на серебристого цвета обложку. Передо мной оказался дипломатический паспорт. Больше я посмотреть не успел, так как сверху раздались выстрелы.

Однако моя предварительно установленная защита все их отражала. Пули ударяли по невидимому куполу и скатывались по его стене в ручей. И тут я заметил, как засветились на моих запонках дымчатые топазы – маячки.

Задержав дыхание, я выдохнул еще одно заклинание. В один момент возникший вихрь устроил самую настоящую аэродинамическую трубу, полностью заместив отравленный воздух вокруг меня свежим. Маячки тут же погасли. Я сунул паспорт неизвестного мага себе в карман, отступил к «Бронко», глядя наверх, на край обрыва, где стояло с десяток магов. Двое из них были с автоматами. В голове мелькнула дурацкая мысль: «Феерично: с автоматами охотимся на драконов». Впрочем, видя, что пули меня не достают, стрельбу прекратили. Вместо этого все маги выписывали в воздухе заклинания.

Воздух вдруг разорвала молния. Синие разряды потянулись ко мне, но я перенаправил удар и в трех метрах от меня под страшный грохот выжгло в земле метровый круг.

– Да кто вы такие, черт бы вас побрал? – ругнулся я сквозь зубы.

Уровень несомненно был как у высших светлых, а то может быть и повыше, учитывая, что молния была не коллективно наколдована, а только одним из них. А еще не понравилось, что источник их магической энергии был непонятен. Следом в меня одна за другой ударили такие же мощные молнии. Я их также отразил, но совершенно одурел и едва не оглох от грохота.

Взбешенный, я выдохнул драконье слово, взмахнув руками. От меня, скручиваясь смертоносными вихрями, вверх взметнулись два огромных языка пламени, слизнув всю десятку в обрыв. Они падали вниз горящими факелами, огласив все вокруг короткими истошными криками. До земли не долетело даже пепла.

Я, хмурясь, облизнул губы. Но на краю обрыва больше никто не показался. Похоже, я уничтожил всех своих преследователей.

Я вернулся к «Бронко», обнаружил бесчувственную Ленели, которую кобольд пытался привести в себя.

– Ноткер, посмотри, что там на шоссе. Если машины открыты и нет опасной магии, обыщи.

– Да, Ваша Светлость!

Кобольд исчез. Я склонился над журналисткой, легко похлопал ее по щекам. Ее ресницы дрогнули и она раскрыла глаза, смотря на меня в испуге.

– Ваша Светлость! Я думала, вас убьют! – воскликнула она и тут же обернулась к обрыву. – Что с теми людьми?

– Я их убил, не переживайте.

– Людей?! Но… – Фогель в ужасе уставилась на меня. – Как теперь этому отнесутся светлые маги?

– Погодите, вы когда упали в обморок? Когда в меня стали стрелять из автоматов?

– Да…

Я вздохнул.

– Это не люди. Это маги. Светлые на моем месте сделали бы то же самое – уничтожили бы их.

– Вы смысле? Это были темные маги?! – воскликнула журналистка.

– Именно так, – я мягко улыбнулся, решив не говорить, что я и сам не знал, кто это был. – Так что переживать вам совершенно не за чем.

Она вздохнула с облегчением.

– Как отсюда выберемся? – спросила она приободрившись.

– Видите, дальше просека, внедорожник там спокойно проедет. Уверен, вскоре найдем нормальную дорогу.

Вернулся Ноткер и молча показал мне портфель. Я кивнул. Кобольд бросил портфель на заднее сидение, уселся сам, снова надежно зафиксировав себя двумя ремнями. Я сел за руль.

Колеса «Бронко», устроив позади внедорожника настоящую метель, понесли нас дальше.

С просеки мы свернули на грунтовую дорогу, потом на асфальтовую. Прикинув, куда нас могло завести шоссе до того, как мы упали с обрыва, я сориентировался по направлению, повернул в нужную сторону и поехал дальше. Еще через некоторе время я выбрался на ту же оживленную трассу, что вела в Штутгарт.

– А город, в котором вы хотели остановится на обед, похоже, остался позади, – заметила журналистка.

– Ну и черт с ним, пообедаем в Штутгарте. Вы же потерпите? – я едва заметной улыбкой глянул на Ленели.

– Конечно. Так даже лучше. Смогу порекомендовать вам достойные рестораны. Только вот… – Фогель смотрела на меня. – Ваш черный костюм…

Я вывел пальцем заклинание, потом глянув на нее, добавил еще несколько символов.

– Вам тоже не помешает.

– Не помешает что? – насторожилась она.

– Заклятие, отводящее взгляд. Так что не удивляйтесь, если вдруг увидите знакомых, а вас они не узнают. Сейчас вы для них – пустое место.

Ленели поежилась.

– Звучит как-то пугающе.

Штутгарт встретил нас сильным снегопадом и ветром. Ленели, рассказав о заведениях, теперь указывала путь, куда ехать к выбранному мной ресторану.

Однако, не доехав до него двадцать метров, я увидел старый замок и, кое-что вспомнив и притормозив, вытащил свой паспорт и открыл его на развороте с печатями. Так и есть: там стоял штамп, что замок принадлежал мне. Я резко развернулся, и направил внедорожник к нему.

– Ваша Светлость? – удивилась Фогель. – Вы передумали?

– Кое-что сперва проверю, простите.

Я доехал до будки охраны и шлагбаума, который перекрывал въезд на территорию замка. Из будки показались два охранника: я смахнул отводящее взгляд заклинание и оба, вытаращив глаза, уставились на меня.

– Ваша Светлость?!

Они спешно подняли шлагбаум, пропуская нас. Мы проехали через арку во внутренней двор и я остановил внедорожник у парадного входа.

У Ленели на лице отразилось крайнее удивление.

– Что это? Вам Старый замок принадлежит?! – спросила она.

– Этот и еще несколько по всей стране, – отозвался я. – Подумал, что здесь нам никто не помешает. Надеюсь, что тут все в нормальном состоянии.

Навстречу нам выскочил какой-то человек, раскрыл огромный черный зонт и метнулся к машине к двери водителя.

– Ваша Светлость! Очень неожиданно! – воскликнул он испуганно, когда я выбрался из внедорожника, и укрыл меня зонтом.

Я чуть повел пальцем и метель над внутренним двором прекратилась.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Но уже можно обойтись без зонта.

Следом за мной из машины выбралась Ленели. Прислужник посмотрел на нее чуть ли не в ужасе.

– Госпожа Фогель?

И перевел растерянный взгляд на меня.

– В каком состоянии находится замок? – спросил я.

– В отличном, Ваша Светлость. Любые комнаты в вашем распоряжении. Прислуга есть, но ее немного. Если вы захотите обедать, я пошлю в ресторан по-соседству, поскольку поваров здесь пока не завели.

– Вот и хорошо, пошлите, этот ресторан как раз очень рекомендовала госпожа Фогель.

Нас повели внутрь. Обстановка оказалась куда более аскетичная, чем в Хоэцоллерне. Впрочем, меня сейчас это мало интересовало. Уже через пять минут нас усадили в столовой, и еще через пять дали принесенное меню.

– Ваша Светлость, советую вам взять сигов по-швабски. Они всегда свежайшие, выловленные утром в Швабском озере, – произнесла Ленели.

Я кивнул и посмотрел на Фогель. Увидел, как она украдкой провела носом по своему плечу и едва заметно нахмурилась.

– Если вам нужна ванная, можете воспользоваться, – заметил я. – Похоже вы совсем замотались с составлениями вопросов и совсем о себе позабыли. Ноткер вам освежит одежду.

Ленеке покраснела и видимо ее первым порывом было отказаться, сказав, что все в порядке и беспокоиться не стоит. Я прямо прочел все эти эмоции на ее лице. Но она встретилась со мной взглядом и согласилась.

– Ноткер, портфель, – произнес я. – И задержи ее там подольше до самого момента пока не принесут обед.

– Хорошо, Ваша Светлость.

Кобольд положил портфель передо мной на стол и снова исчез.

Я поглядел на портфель, но начал не с него. Я достал дипломатический паспорт погибшего мага и раскрыл. На месте фотографии был черный прямоугольник. В графах, где должны были находиться имя и прочая информация о маге, было девственно пусто. Я пригляделся, обнаружив следы охранной магии на паспорте, которая уничтожила все данные.

– Проклятье, – выругался я, поняв, что допустил ошибку и что надо было пролистать паспорт, пока его владелец был жив.

Впрочем, кое-что в паспорте сохранилось – его номер и печать, на которой я прочитал «Выдан особым отделом Министерства по делам магии». Вот этот поворот. Выходит, в министерстве действовал целый отдел, в котором работали не люди, а маги?

Больше ничего в паспорте не найдя, я отложил его в сторону и раскрыл портфель. Внутри обнаружилась пухлая папка.

Я раскрыл ее и нахмурился. Внутри находились мои фотографии, сделанные крупным планом со всех ракурсов. Там же были фото тетушки Цецилии, кузин, Финбарра, моей прислуги из Хоэцоллерна, всех магов, с которыми я когда-либо общался, начиная с Маделиф и заканчивая Чистославом Черным. Все они были уже не такие крупные, наклеенные на листы с данными о персоне. Про меня было несколько подшитых, отпечатанных листов. Дальше шел список недвижимости с адресами и телефонами. К нему была приложена карта, на которой все объекты были обозначены красной ручкой.

Я пробежался по по данным, касающимся меня. Но ничего интересного не обнаружил. Все было обозначено сухим канцелярским языком.

Однако эти чертовы маги хотели меня убить.

И это никак не вязалось с Министерством по делам магии и Министром, с которым я тоже заключил договор вместе с остальными магами Гильдий в Хайдельберге.

– Что за чертовщина? – спросил я сам себя.

Я осмотрел портфель, но кроме пары ничем не примечательных перьевых ручек и пустого блокнота ничего там не обнаружил.

Вернулся Ноткер.

– Госпожа Фогель решила принять душ, – сообщил он. – Одежду ее привел в порядок…

– Спасибо, – рассеянно произнес я.

– Еще, Ваша Светлость, я кое-что заметил, прошу прощения.

Я оторвал задумчивый взгляд от папки с портфелем, посмотрел на кобольда.

– Что, Ноткер?

– У госпожи Фогель шрам на груди. Я подумал, возможно, это будет интересно для вас. Год назад на нее было совершенно покушение. Кто-то ударил ее ножом, лезвие прошло всего в пяти миллиметрах от сердца. Она потеряла много крови, но выжила. В прессе много писали об этом случае. Сначала она получала письма от поклонника. Но потом тон писем сменился с восхищенных на требования встречи, а потом на угрозы. В Штутгарте ее обычно везде сопровождает охранник. После угроз молодой человек ее бросил, с тех пор личная жизнь не наладилась. И госпожа Фогель теперь скорее живет чужими жизнями, нежели своей.

– Последнее уже неинтересно, Ноткер. Я что, похож на подписчика бульварной прессы?

– Простите, Ваша Светлость, – смутился кобольд.

– Бумагу, ручку, конверт, – распорядился я.

Я набросал Маделиф письмо, кратко изложив случившееся в Шварцвальде, вложил в конверт письмо вместе с паспортом неизвестного мага и запечатал.

– Передай госпоже Халевейн и возвращайся. Скажи, что у меня все порядке, беспокоиться не надо. После записи в студии я вернусь домой и с Маделиф мы уже во Фризии увидимся.

– Всё понял, Ваша Светлость, – Ноткер, подхватив конверт, исчез.

Я убрал папку с досье на себя и прочих близких мне персонажей в портфель. В этот момент прикатили тележку с обедом и быстро накрыли на стол. В столовую вошла Ленели, посвежевшая и уже не выглядевшая усталой. Уселась напротив меня.

– Спасибо, вы меня спасли, а ваш кобольд – просто чудо.

– Пустяки. Приятного аппетита.

Нам разлили вино.

– Ваша Светлость, – упрекнула она. – Я же вас предупреждала. Нам еще работать и съемку делать.

– Ничего, я потом применю отрезвляющее заклинание. Вам надо немного расслабиться, – произнес я.

– Вам виднее, но я вас предупредила. Долгой жизни, Ваша Светлость, – она чуть пригубила из бокала.

– Долгой жизни, – отозвался я, подумав, что сегодня меня опять пытались убить, и даже не один раз.

– А скажите, – сказала Ленели играя вином в бокале. – Что это за история о знаменитой Хайдельбергской бочке, принадлежавшей господину Адельману? До меня дошли слухи, что вы ее разнесли в щепки, и он лишился всех винных запасов.

Я улыбнулся.

– Расскажу. Только вы сперва поведаете мне о скандале, связанном с магами-студентами Хайдельбергской Академии.

– А вам господин Адельман не рассказывал? – поинтересовалась Ленели.

– Обещал рассказать. Но мне хотелось бы услышать вашу версию.

– Довольно мутная история, – отозвалась оживившись Ленели, словно оседла своего журналистского конька. – Сначала ходили странные слухи, что студенты позволяют себе то, что не должны себе позволять светлые маги. Речь шла о встречах, больше похожие на шабаши.

– Шабаши? – я поморщился. – Вы серьезно? Даже темные маги и колдуньи их уже сто лет как не устраивают. Прогресс взял свое.

– И тем не менее. Вы же знаете, кто учится в Академии? Богатые и зачастую избалованные детишки высших магов и горазде реже – просто талантливые. Вряд ли кому-то из них стали интересны древние традиции темных. Скорее всё это исключительно для остроты ощущений. В итоге выяснилось, что это что-то вроде костюмированных балов-дискотек с имитацией темных обрядов, там много алкоголя и прочих веществ.

Я застыл с нанизанным на вилку кусочком аппетитно пахнущей рыбы.

– Вы серьезно, Ленели? Скажите, что вы шутите.

– Нет. Я пробралась на одну из таких вечеринок. Сделала фотографии. Они, к сожалению, были далеко не лучшего качества. При разбирательстве сказали, что это все фотомонтаж.

– У вас что-то из них сохранилось?

– К сожалению нет. Господин Адельман вынудил меня отдать ему все фотографии и негативы. А суд, который выиграла против меня Гильдия, постановил мне не разглашать то, что я увидела. Так что я только что нарушила его решение. Но справедливости ради, господин Адельман неформально принес мне извинения и даже поблагодарил, сказав, что примет меры.

– Ну вот и хорошо – одной проблемой у Ульриха стало меньше.

– Вообще-то нет. Вечерники по-прежнему продолжаются. Собственно, почему я в таком виде? Хотела снова попасть туда, но тут внезапно возникли вы.

Я уставился на журналистку.

– После скандала вряд ли бы у вас получилось – вас там все знают.

– Я вас умоляю, Ваша Светлость, в самый разгар там уже нет ни до кого дела. Особенно если все в костюмах, а «от магии все зашкаливает», как выразился один из студентов.

– Знаете, я бы тоже на всё это с интересом взглянул. Но точно не сегодня.

Ленели, закончив с обедом, поднялась.

– Спасибо, Ваша Светлость. Поедем на студию. Мне нужно будет сделать массу работы, позвонить всем. И, как вы предложили, нам надо немного разговориться. Хотя, как мне кажется, у нас уже получилось.

– Вполне, – я поднялся.

В этот момент появился Ноткер и протянул мне ответное письмо от Маделиф.