Кровь достойных: Бастион Восточный. Книга 2

Едва ощутимый ветерок тронул огненно-рыжие волосы, и они выбились из-за уха девочки, скользнув по носу. Она попыталась сдуть их с глаз, но игривые волоски продолжали танцевать с ветром, пришлось заправить их обратно за ухо рукой. Убедившись, что мелкие хулиганки больше не мешают, она обернулась, и светлый взор голубых глаз замер на тёмном пятне впереди.

Он был там – сырой колодец, притягивающий внимание. Старая-престарая штука, сложенная из корявых камней, сглаженных годами и дождями. Казалось, он всегда был здесь – на окраине деревни. Немудрено, ведь мама говорила девочке, что ей всего четыре годика. Ясное дело – этот трухлявый старик существует на свете дольше, чем она.

Сегодня девочка оказалась перед ним неспроста – мама отправила её за водой. Собравшись с мыслями, малютка побрела вперёд, несмело перебирая ногами. Ей несильно хотелось приближаться к колодцу, тот всегда казался ей жутким, и к тому же навевал странные мысли: «И почему взрослые ходят сюда? Почему бы не ходить к реке? Ведь она так близко и совсем не страшная. Там даже весело. Можно купаться! Лучше бы набирали воду в реке. А взрослые словно сговорились. Специально ходят за водой в самое страшное место!»

Девочка не знала, почему. Размышляя, она шла к цели, таща огромное ведро за деревянные ручки – вторую причину, по которой её шаги были столь тяжелы и медлительны. Ведро иногда задевало землю, отчего девочка напрягалась, лишь бы не выпустить его из рук.

Что здесь такого, спросите вы. Бери и тащи ведро за собой прямо по земле. Однако всё не так просто. Покуда в нём нет воды, ещё не страшно. Не так плохо уронить или даже немного покатать ведро по земле – оно забавно вращается и стучит ручками о камешки, но когда девочка зачерпнёт воды, всё изменится. Ведро обратится тяжким грузом, и придётся нести его с остановками, не торопясь, осторожно, иначе всё начинать сначала. А пока стоит потренироваться.

Тёмная, бездонная дыра колодца открылась перед ней, как всегда, неожиданно. Девочка поставила ведро на скруглённый камень рядом со стенкой. Как и в предыдущие разы, темнота влекла её, и она не удержалась от соблазна. Перегнувшись через каменный край, маленькая девочка взглянула в самое сердце колодца – прямо вниз. Глубоко-глубоко в чернильной мгле изредка вспыхивали искорки света и, отражаясь от гладких, покрытых зеленью стен, взлетали вверх, рассыпаясь перед её лицом.

Колодец жил своей собственной жизнью, таинственной, но от этого ещё более притягательной. Девочке хотелось узнать, отчего внизу появляется свет, ведь там ужасно темно и глубоко. Откуда же он берётся? Дедушка как-то сказал, что даже в кромешной тьме есть место лучику света – для неё это прозвучало странно, но она тут же вспомнила о колодце. Может быть, дедушка говорил о нём?

Наконец девочка решилась. Сегодня тот самый день, когда она раскроет великую тайну, узнает, откуда же берётся свет на дне. Она попыталась перелезть через край, но камни были такими скользкими, что того гляди упадёшь, астенка колодца была слишком высокой, и девочка едва могла смотреть через неё. В разочаровании малютка отпрянула от тёмной дыры. Что же делать? Как преодолеть препятствие?

Взгляд сам собой набрёл на сиротливо прислонённое к камню ведро. Точно! Идея ярко вспыхнула в голове. Девочка радостно схватила ведро и поставила его прямо перед собой кверху дном. Взобравшись на него, она вновь взглянула вниз: колодец дышал на неё, дул прохладным ветерком. Теперь она легко могла переступить через преграду. Она узнает, что же…

Короткий полёт оборвался объятиями хлада, вода ударила в грудь, выбив вскрик. Стоило раскрыть рот, как проворная водица оказалась и там. Стало нечем дышать. Пытаясь отплеваться и вздохнуть, девочка забилась в темноте. Пальцы касались чего-то склизкого и холодного, оно тащило её вниз. Хотело показать тайны, но вначале нужно было заплатить цену... за любопытство…

***

Давно повзрослевшая девочка распахнула глаза. Холодный пот струился по лбу, а постель, в которой она лежала, промокла и до дрожи походила на ледяное дно колодца. Слёзы, навернувшиеся на глаза, удивили её даже больше. Подняв руку, она стёрла их и уставилась на влажные пальцы.

– Снова?

Джулия протяжно вздохнула и осмотрелась. Где это она? Совсем незнакомое место: деревянные стены, небольшой стол у окна, пара крепких на вид стульев. Слева – дверь и миниатюрный коврик, чтобы вытирать ноги, прежде чем пройти внутрь. Типичная обстановка для какого-нибудь постоялого двора или таверны. Но почему же она совсем не помнит…

Попытавшись перевернуться на другой бок, Джулия внезапно ощутила резкую боль в ноге. Едва не вскрикнув, она приподнялась. Её нога! Что с ней? Почему она вся обмотана влажной на вид тканью? Да и не только она! Её бёдра и живот до середины тоже туго спеленали. Постепенно сквозь удивление и шок начали проступать воспоминания.

Она проиграла...

Не выполнила долг! Проклятый верзила использовал дар крови.

Вместе с памятью вернулись и горькие чувства. Джулия вновь откинулась на подушку, положив руку на лоб. На глазах выступили горячие слёзы. Но она не должна плакать! Она сильнее этого! Она больше не маленькая девочка, тонущая в колодце!

Постепенно Джулия сумела подавить эмоции, мысли вновь закружились вокруг дурацкого сна. Колодец, ведро с двумя ручками и плачущая женщина – её мать, лица которой она больше не помнила.

– Почему я запомнила проклятое ведро и бесов колодец, а не твоё лицо? А, мама? Почему? – едва слышно прошептала девушка, вновь закрывая глаза.

Слева раздался скрип и, кажется, именно он и разбудил её. Когда она успела уснуть? Выхваченная из полузабытья, Джулия попыталась сесть, совершенно позабыв о ногах. Острая боль заставила её упасть на кровать и скорчить в гримасе далеко не самое милое лицо. Как раз в этот момент в открывшуюся дверь вошёл Лекс. Взглянув на Джулию, он аккуратно поставил к стене копьё, что сжимал в правой руке, и обтёр ноги о коврик. Затем младший рыцарь вскинул руку и отрапортовал:

– Рад приветствовать вас, командир! Наконец-то застал вас в здравии!

После чего приблизился и замер в паре шагов от кровати. Его усатое лицо, украшенное тёмными кругами под глазами, заметно осунулось, но широкая улыбка немного успокоила Джулию.

– Кажется, с тобой всё в порядке… в отличие от меня, – ответила она, помахав рукой.

– Не стоит корить себя, леди Джулия. Вы достойно сражались, если кто и должен, так это я. Стоило лучше следить за обстановкой на поле боя. Если бы я…

– Прекрати! – Джулия сжала тонкую шкуру, служившую ей одеялом, и отвернулась. – Это я проиграла, а не ты!

– Но вы… – начал было рыцарь, но его вновь прервали.

– Я… не нуждаюсь… в утешении! Понял?! – Она так резко обернулась к нему, что заболела шея, но леди-рыцарь не подала виду. Так и смотрела на него, сверкая мрачным взглядом. Только парой секунд позже вдруг расслабилась и опустила его. – Извини, это ведь ты спас меня, а я…

– Я? Эм-м… – в свою очередь стушевался Лекс. – Командир, вы ошибаетесь, не я спас вас.

– Да что ты такое говоришь? Помню, как тащил меня. Я очнулась в тот момент, всего на миг, но я точно помню. Это был ты!

– Это верно. Кое-что я всё-таки сделал, но всё же спас вас не я! – стоял на своём Лекс.

– Ну и кто тогда? – вконец запуталась Джулия.

– Это… – На секунду рыцарь замер в раздумьях.

По его виду было сложно понять, но он словно взвешивал готовые сорваться с губ слова. Решал, действительно это того стоит или лучше будет промолчать. В конце концов он усмехнулся самому себе и произнёс:

– Вас спас охотник.

– Охо… Что?! – От неожиданности девушка вновь дёрнула ногой, что тут же напомнила о себе очередной волной боли.

Заметив, как скривилось лицо Джулии, Лекс склонился над ней, протянув руку, но вовремя одёрнул себя, так и не коснувшись плеча баюкающей ногу девушки. Она не его дочь, не жена и даже не родственница. Нужно держать себя в руках.

Ещё пару секунд леди-рыцарь тёрла раненую ногу, массируя мышцы, он же тем временем решил пояснить свои слова.

– Как я и сказал, мне стоило лучше следить за боем. Когда вы столкнулись с Кого, я был слишком занят вшивыми бандитами и не заметил вашей пропажи. Когда же наконец обратил на это внимание, бой уже шёл полным ходом. Естественно, я поспешил на помощь, но не успел. Вы… вы лежали на земле, раненая каменными шипами, а Кого уже занёс топор… Я не успевал, вы бы погибли, леди! Однако в самый последний момент охотник выстрелил в Кого из лука. Не знаю, откуда он его взял, но выстрел получился отменный, угодил точно в цель, и Кого промахнулся. Тут уже и я подоспел. Что касается ваших ран, мне пришлось использовать камень Скверны. Ну, думаю, вы и так поняли.

– Да, поняла. Эти ощущения сложно с чем-то спутать. Многие видели это?

– В караване не осталось никого, кто не в курсе. Охотник тоже, ясное дело, да и лекари капитана Орло. Я попросил их не болтать, но вы же понимаете: таверны, байки за кружечкой другой пива, в общем, скоро это перестанет быть тайной. Простите меня, но я не мог дать…

– Остановись. – Спокойный голос Джулии заставил рыцаря смолкнуть и посмотреть ей в глаза. – Тебе не нужно просить прощения за то, что спас мне жизнь. Какая глупость, Лекс, вся эта секретность только мешала. К тому же мы не в столице, а почти на самой границе Империи. Сколько здесь лишних ушей, по-твоему?

– Много, командир. Очень много.

– Ну, ладно. – Она заметно скисла от такого ответа. – Как скажешь, однако вернёмся к бою. Я всё равно не понимаю, как охотник оказался у первой повозки? И лук, он ведь пользовался кинжалом и мечом, разве нет?

– Полагаю, у парня больше секретов, чем мы думали, командир.

– Ясно, тогда я должна буду поблагодарить его...

– Да, – улыбнулся Лекс. – Я действительно рад, что вы всё ещё со мной, леди. Такая же неугомонная, как и всегда.

– Что? О чём ты опять? – вскинулась девушка, но рыцарь уже продолжил, переключившись на другую тему:

– Что касается нашего задания. Прошло три дня, мы благополучно прибыли в Восточный бастион. Собственно, мы уже внутри.

– Внутри? – удивилась Джулия, шире распахнув глаза. Она оглядела комнату так, словно впервые её увидела. – Но ведь земли крепостей и бастионов принадлежат Императору. Только армейским и личной гвардии разрешено находиться здесь. Кто разрешил нам?

– Капитан сделал исключение лично для вас. Это лекарские палаты для офицеров и серьёзно раненых солдат. Он разрешил поместить вас сюда, остальных раненых расположили в посёлке за внешней стеной, или городке… Не знаю, как правильней, но да и Шестёрка с ним. Убитыми у нас восемь человек, все они – бойцы, нанятые торговцами, и их личные охранники. Раненых трое, включая вас.

– Как много потерь. – Лицо девушки посерело, а глаза потускнели. – Что с Кого? Удалось его поймать?

– Э-эм… с этим сложно, командир, – почесал затылок рыцарь.

– Не может быть! Он сбежал?! – тут же вскинулась Джулия.

– Нет, – покачал головой Лекс. – Дело в том, что Кого убит.

– О! Значит, его убили?.. Может, так даже лучше. Это сделал ты, Лекс?

– Вы вгоняете меня в краску, леди! – Он вскинул руки, словно сдаваясь. – Это тоже был не я, а охотник.

– Что?! Опять он? Да как такое возможно?!

– Когда вы отключились, парень столкнулся с ним в бою, после преследовал до перевалочного лагеря банды и там собственноручно прирезал. Я осмотрел место. Помимо Кого в лагере было ещё четверо, все мертвы. Я не знаю, какой у парня круг, но теперь понимаю, как он сумел выжить рядом с Эйко’Ульчерис. Думаю, он как минимум на моём уровне, может быть, не такой опытный в силу возраста, но…

Затянувшаяся пауза немного разозлила Джулию, и она поторопила погрузившегося в мысли помощника:

– Ну и что не так? Думаешь, он шестого круга? Продолжай!

– Ох, простите, это немного странно. Я не уверен в том, что видел, поэтому и не знаю, стоит ли вообще говорить об этом.

– Говори, раз уж начал, Лекс, – снисходительно хмыкнула девушка, поудобней устроившись в постели. Ставшая почти что привычной боль стихла.

– Хорошо, как прикажете, командир. Во время боя был момент, когда я столкнулся с ним лицом к лицу. Мы не сражались, я просто увидел его… – пауза, – взгляд.

– Взгляд? – скептически надула губки Джулия.

– Не смейтесь надо мной, командир. Я серьёзно.

– Хорошо-хорошо, я поняла. Значит, ты увидел его взгляд в момент, когда он думал о чём угодно, кроме своих секретов? Ну и, что тебе сказал этот взгляд, Лекс?

– Вы, как всегда, сразу же всё поняли, леди. Никогда не устану удивляться этой вашей способности. А насчёт взгляда. – Рыцарь приподнял голову и уставился в окно напротив. С улицы доносились приглушённые крики и приказы: на плацу начались тренировки. Не став прислушиваться, Лекс продолжил рассказ:

– Он смотрел на меня как на пустое место, Джулия. В тот момент я для него словно не существовал. Прежде я встречал такого человека. – Вновь повернувшись к девушке, рыцарь медленно закончил: – Лорд Триозёрья смотрел на меня так же. Он признавал моё существование, но отказывал в праве быть равным ему.

– Ох, Лекс! – закатила глаза Джулия. – Опять ты говоришь какую-то чепуху. Лорд Суппорт – правитель целого региона, ему нет дела до рыцарей навроде нас. Мы ему неинтересны, вот и всё. Отказал в праве быть равным себе, подумать только! Как тебе вообще такое в голову пришло?

– Я говорю не о его роли или положении, леди! Этот человек… кхм… Пробудившийся не просто игнорировал меня. Я считаю, что верно уловил это во взгляде, что бы вы не говорили. Он словно сам подливал масла в огонь всех тех баек, что ходят о них. Ну, знаете, будто они превзошли людей и общаются с нами лишь по необходимости.

– Брось! Все высококровные такие, разве нет, Лекс? Ведут себя, как надутые индюки! – выплюнула девушка, прищурившись в притворном гневе. По настоящему у неё не было причин недолюбливать высококровных. Она никогда не сталкивалась с проявлением грехов, свойственных всем высокопоставленным людям, слишком долго находящемся у власти.

– О! Поаккуратней, Джулия, мало ли кто может услышать это, – в тон ей ответил рыцарь, и оба тихо рассмеялись. – А если серьёзно, я бы тоже хотел поговорить с ним. Есть парочка вопросов.

– Так отчего же не поговорил? Три дня прошло, сам сказал.

– Ах это! Дело в том, что ваш охотник…

– Он не мой!

– Да-да, извините, случайно вырвалось. – Он пытался отнекиваться, но она видела, как распушились его усы. Он точно издевается над ней! – Так вот, парень даже порог бастиона не переступил, хотя ему тоже советовали сходить к лекарю. Пожелал вам скорейшего выздоровления, пообещал ещё наведаться за наградой и был таков. Как я выяснил, он посетил местных торгашей и травников, выкупил в яме лошадь на неделю и уехал обратно.

– Лошадь? Уехал обратно? Ты имеешь в виду Синий Ручей? Он что, хочет участвовать в усмирении Нигматической Язвы?! – вскричала Джулия, приподнявшись в постели. Её голубые глаза светились яростью, а дыхание участилось. – Да как он смеет? Это мой долг! Я… это я должна была помочь им! Он хочет унизить меня ещё больше?! Сначала спас от Кого, потом прикончил его вместо тебя, Лекс! А теперь хочет украсть у нас честь защищать людей от Скверны? Да как он посмел?! Я, по его мнению, кто?! Девчонка, которую надо спасать? Ну я ему устрою! Я… – Тут Джулия резко побледнела и оперлась на руку. Встревоженный рыцарь сделал шаг к кровати, но сознание уже покинуло девушку. Повалившись на край постели, она отключилась.

Замерев на полушаге, Лекс расплылся в улыбке. Командир действительно напоминала ему дочь: такая же глупышка. Так взъелась на беднягу-охотника, что потеряла сознание от слабости. Ну не дурочка?

***

А далеко от бастиона Восточный и мило беседующих товарищей по службе, в тёмном, затхлом проходе, прорытом культистами под старой заброшенной усадьбой, сидел человек. Его ноги были скрещены, а руки покоились на коленях. Мерное дыхание едва тревожило грудь плавно поднимающуюся и опадающую в такт с биением сердца. Глаза человека были закрыты, а жуткий шрам, пересекающий половину лица, – холоден и сух, хотя вся одежда и волосы промокли от крови.

Этого странного человека звали Верус, и ему снился сон. Видение, что не раз и не два возвращалось ночами, сегодня было особенно ярким. Он словно вернулся туда. Вновь взошёл на пьедестал, вновь увидел взметнувшиеся в последний раз огненно-рыжие локоны любимой и занесённую для удара руку. Ему снился сон, и он был спокоен. Вор, забравший её, нанёс удар так же, как и всегда. Острая боль, прокатившаяся по лицу и проникшая глубоко внутрь, пронзила сознание – миг, когда он просыпался в поту, но сегодня лишь медленно открыл глаза.

Память, видения, сны и явь – всё перемешалось в голове, но Верус не чувствовал себя потерянным или сломленным. Жалость к себе давно была выжжена яростью и желанием отомстить. Верус смотрел во тьму перед собой. Шли секунды, зрение постепенно привыкало к темноте, пока наконец ему не удалось разглядеть собственные ноги.

– Хм… – буркнул он, удивлённый странной позой, в которой сидел. Всё тело ломило, кости болели, а мышцы едва не вопили от перенапряжения. Но ярче всего пылала грудь. Жуткая, раздирающая нервы боль терзала рёбра. На миг Верусу почудилось, что он всё ещё лежит на холодном и липком от крови камне, а тесак ублюдка в робе торчит из груди, но нет. Всё это в прошлом. В другой главе его жизни.

Коснувшись свежей раны, Верус нащупал кровавую корку и комок грубо зарубцевавшейся кожи. Удар огромного тесака – не видение, не кошмар, навеянный демоном, это всего лишь истина. Он вновь поддался ему, отдал себя на волю победителя, позволив управлять собой, и, стоит признать, демон не сплоховал.

Немного придя в себя, охотник за камнями Скверны не без проблем расцепил ноги (как же они затекли!) и оперся о стену. Его всё ещё мучали видения проигранного боя и жуткая мешанина образов, что остались в голове от прихода демона.

– Проклятие, как же всё болит. – Он потёр бедро, стараясь унять судороги. – Я проиграл! Снова!

Верус в сердцах саданул кулаком о земляную стену. Грунт легко поддался, и кулак пробил в нём приличную дыру, погрузившись вглубь на пару десятков сантиметров. Тонкие струйки земли посыпались на пол, в воздух поднялась пыль.

– Проклятие… – тихо выдохнул охотник и выдернул руку. Уставившись на ставшую чёрной ладонь, он вспомнил, как отрубал ноги ритосцу. Вот только это чужое воспоминание, вовсе не он делал это, демон управлял им. Божественный дух или попросту вор как бушующий ураган налетел на врага и превратил того в кучу плоти, прибитую к стене. Сжав кулак, Верус прошептал:

– Каждый раз, когда я проигрываю тебе, на моём теле появляется новый шрам. В первый раз это был глаз, теперь – грудь. Что дальше, дух? Если тебе и вправду так нужно моё тело, не слишком ли ты расслабился? Так тебе ни за что не победить… Впредь… впредь я буду сильнее. Нет! Я точно стану сильнее, и ты больше никогда не сможешь просочиться в этот мир.

Пару минут он просто стоял, облокотившись на стену и слушая собственное хриплое дыхание. Всё тело ломило, и боль невыносимо терзала грудь. Он буквально ощущал, как что-то внутри мешает нормально дышать. И что самое противное, знал лишь один способ избавиться от боли – съесть камень Скверны.

Понимание этого заставляло скрипеть зубами. Чтобы встать в полный рост и продолжить путь, ему нужна подпитка, сила, что даруют камни, но вместе с тем они же и разрушают его. Верус прекрасно осознавал, что с каждым съеденным камнем демон крепнет. В прошлый раз он лишь на миг завладел им, в этот дёргал за нити пару минут. Его голос звучал всё отчетливее. Камни воплощали кошмар в реальность. Верусу совсем не нравился такой порядок вещей, но, чтобы изменить его, пришлось бы самому стать Богом. Дурацкая мысль вызвала приступ смеха, быстро перешедшего в глухой кашель.

– Гадство! Какое же всё это гадство! Боги и Твари…

Сплюнув под ноги, охотник оттолкнулся от стены и побрёл обратно в комнату с жертвенным камнем. В его мыслях всё ещё царил хаос. Дни давно минувшие проплывали перед глазами размытыми образами, тогда как день его великой славы сиял ярче солнца. За последние полгода он вспомнил всё до мельчайших деталей. Сны всё чаще сменялись кошмарами о Божественном духе, что пожрал Сабрину изнутри и оставил ему жуткий шрам на лице. Но сейчас нужно отринуть всё это, сконцентрироваться на реальности.

Перешагнув порог комнаты, Верус остановился, разглядывая учинённый хаос. Половина потолка обвалилась, засыпав землёй большую часть помещения. Ритуальный камень лишь немного выступал из-под земляной горы. Мумифицированные тела двух убитых культистов покрылись слоем пыли. Их высохшие лица смотрели на него пустыми провалами глазниц, будто осуждая. Но он не задержал на них взгляда и перевёл тот на единственный труп, что волновал душу. Изувеченное тело культиста, едва не убившего его самого. Вернее, убившего, но лишь на миг. Демон, дремавший внутри, отомстил грозному чудовищу с юга как подобало.

Куски тела валялись у дальней стены: ноги, рука, голова и туловище – демон развлёкся на славу. Подойдя ближе, Верус присел над трупом и потянулся к нему. Стоило пальцам коснуться грязной робы, как нахлынули воспоминания. Смотря словно сквозь толщу воды, охотник видел всё, что творил, будучи порабощённым демоном. То, как был жесток, беспощаден и… силён. Испугавшись собственных чувств, он отдёрнул руку, будто обжёгшись, и закусил нижнюю губу до крови.

– Нет… идиот, даже не смей думать об этом! Это всё моя сила, мне нужно лишь научиться пользоваться ей. – Переведя взгляд со своей руки обратно на кровавое месиво, он неожиданно обратился к мёртвому культисту: – Это моя кровь убила тебя. Пусть сделал это не я, но кровь и сила мои. Лишь мне решать, кого и как убить с её помощью. Ты был действительно силён, пусть и застал меня врасплох. Я обещаю тебе, что когда мы встретимся в царстве Богов, я покажу тебе парочку хороших приёмов и надеру зад лично, понял?! Не забывай это, а теперь посмотрим, что у тебя есть…

Откинув рваные края робы, Верус быстро обыскал её и нашёл целых два кожаных мешочка, закреплённых на петельке, пришитой изнутри. Сорвав оба, он раскрыл их: в свете факелов блеснули камни.

«Да мне везёт!..» – усмехнулся охотник про себя и аккуратно вынул один из них, предусмотрительно накинув на руку край собственного плаща. Было бы глупо случайно съесть только что найденный камень. Тот, к слову, оказался жёлтым. Радостно повертев камушек в руке, Верус улыбнулся и продолжил обыск.

В общей сложности в первом мешочке обнаружилось целое состояние: три золотые монеты, почти двадцать серебряников и плюс ещё один жёлтый камень к найденному ранее. По всей видимости, культисты не побрезговали и решили прихватить с собой всё, накопленное бандой Кого. Что же, это лишь облегчало дело. Теперь не придётся копаться среди завалов и рухляди наверху в поисках потерянных сокровищ змея. А охотник и без того страшно устал.

– Спасибо за подарки…

Похлопав труп по спине, Верус открыл второй мешочек. Сердце пропустило удар. Прищурившись, охотник вгляделся в содержимое, быстро соображая. Перед ним лежали три железных диска. Достав один из них и осмотрев его на свету, он убедился, что этот диск точно такой же, как и найденный в деревне. Фамильные диски с выдавленной сигмой Первичного наречия.

– Зуручьи потроха! – не веря глазам, воскликнул Верус, понемногу осознавая, в какое дело вляпался. На его ладони лежали три медальона, каждый из которых, насколько он понимал, мог призвать в этот мир Эйко’Ульчерис.

Холодный пот выступил на лбу, но следом Верус вспомнил слова, брошенные убитым ритосцем перед тем, как тот вонзил тесак ему в грудь. Кажется, он говорил что-то о ритуале и о том, что «они» будут переполнены силой. Они – это, скорее всего, те самые побрякушки, лежащие на ладони. Тогда что насчёт силы? Культисты не успели закончить? Или принесённых жертв было достаточно, и он стал бы всего лишь финальным подношением этим странным Сущностям, или как там говорил культист?

– Эх, Верус, Верус, ты снова лезешь в неприятности… – пробубнил охотник, бросая амулеты обратно в мешочек и подвешивая его на внутренней стороне плаща.

Во всём этом предстояло разобраться. В конце концов сила, сокрытая в фамильных дисках, может оказаться той самой крупицей, что позволит побороть демона. Ведь исходит она не от Богов, а от Сущностей. Улыбнувшись этой мысли, Верус встал в полный рост и добавил:

– Убийца вражеского генерала – наш тайный союзник, не так ли? (1)

Обратная дорога оказалась весьма тяжела для измученного тела охотника. Как бы сильно он не хотел побыстрее добратьсядо бастиона Восточный, ему всё равно пришлось сделать остановку на полпути.

Доехав до главного тракта, что тянулся от Триозёрья мимо бастиона и дальше к Пуле-Чангонгу, Верус приметил небольшую корчму у самой дороги. Низкий, но длинный домик с пристроенными стойлами и парой сараев. Судя по пустующей коновязи, посетителей не было. Решив, что это знак свыше, не иначе, Верус с трудом натянул удила, поворачивая коня.

Остановившись у покосившихся столбиков, он практически сполз на землю. Крепко привязав скакуна и сняв походный мешок, Верус вернул в ножны меч и кинжал. Убедившись, что ничего не забыл, он похлопал коня по шее и направился ко входу в корчму.

Навстречу вышел полноватый мужик лет под тридцать пять. Его обрюзгший подбородок весело болтался из стороны в сторону при каждом шаге, а комок грязных чёрных волос был подвязан шнурком на затылке. Мужчина внимательно следил за Верусом, но когда тот поравнялся с ним у входа, довольно дружелюбно поприветствовал:

– Здоровья тебе, путник. Перекусить иль в ночь? – добавил он, бросив недвусмысленный взгляд на темнеющее закатное небо.

– И тебе здравия, хозяин, – поднял руку охотник. – Верно угадал, отдохнуть до утра хочу. Подсобишь?

– А то! Проходи, располагайся. Сейчас печь разожгу и подойду. Пить что-нибудь будешь?

– Пиво есть? – бросил Верус, толкнув дверь и войдя в просторную комнату первым.

Убывающий свет из окон освещал четыре крепких стола и стулья вокруг них. На деревянных опорах, поддерживающих крышу, висела пара масляных ламп. Те отбрасывали на пол резкие трепыхающиеся тени, легко перебивая тускнеющий свет закатного солнца. Впереди, прямо напротив входа, расположилась широкая стойка, заваленная посудой и какими-то бадьями, явно в спешке оставленными не на своём месте. Людей видно не было, однако сильно пахло едой и потом, а значит, Верус просто разминулся с очередными путниками.

– Пиво всегда есть, – напомнил о себе толстяк, вошедший следом. – Сейчас принесу, ты садись-садись.

Убедившись, что гость не планирует сбегать, корчмарь вернулся за стойку и начал чем-то там шуршать. Послышался знакомый звук откупориваемого бочонка, и вскоре на столе перед уставшим охотником появилась кружка прохладного пива с лёгкой пенкой наверху. Кивнув хозяину, Верус взялся за ручку, сдул пену и, сделав огромный глоток, опустошил кружку на добрую половину. Поставив её обратно на стол, он откинулся на спинку стула и довольно выдохнул:

– Как же хорошо…

– Что, понравилось? – послышалось из-за стойки. Повернув туда голову, охотник увидел улыбающегося корчмаря, тот уже успел куда-то деть бадьи и теперь возился с очагом в печи.

– После двух дней скачки самое то, дружище! Можешь сразу готовить вторую. И что там у тебя из горячего? А то весь день кишки от голода ноют.

***

Верус доедал вторую порцию жареной гамджи с зуручьей печенью, то и дело прихлёбывая из третьей по счёту кружки пива. Тело постепенно расслаблялось, а донимавшая его с самого пробуждения в подвале боль отступала. Радуясь такому исходу, охотник отставил опустевшую кружку в сторону и, развернувшись на стуле, махнул рукой:

– Эй, корчмарь! Где там твои колбаски?

– Сейчас-сейчас, мил человек! – затараторил тот, проверяя готовящееся на огне блюдо. – Ещё минут десять, и подам к столу!

– Отлично, заодно посчитай всё и комнату на ночь, понял?

– Конечно, всё будет в лучшем виде, – отозвался корчмарь и, обернувшись к открытой двери в подсобку, выкрикнул: – Роза, иди уже готовь комнату для господина, бросай котелок, потом домоешь! Давай-давай, скорее!

– Хорошо, пап!

Девичий голос, донёсшийся из-за двери, принадлежал темноволосой девочке лет десяти, что выносила Верусу второе блюдо. Насколько он понял, это была дочь корчмаря, что вместе с матерью помогала отцу вести дела. Светлая улыбка девчушки принесла Верусу лишь радость, заставив и самого улыбнуться в ответ, за что он был ей благодарен.

«Ещё мала, но такие красивые глаза, да и на лицо мила. Ээх… если бы годков на пять постарше была… – размышлял он больше в шутку, веселя собственное сознание, когда на улице послышался стук копыт. – Вот же бесы, ещё кого-то принесло. Вовремя я решил спать идти».

Ему вовсе не улыбалось составлять компанию очередным путникам – слишком устал. Поэтому, когда распахнулись двери и в корчму вошла парочка грязных мужиков, Верус вовсе не обрадовался.

Взгляд сам собой отметил топор и длинный кинжал, что украшали их пояса, а так же характерные следы и мозоли на руках – гости явно пользовались своим оружием, а судя по быстрым оценивающим взглядам, что каждый из них бросил в его сторону, делали это часто.

– Здорово, Борька, давно не виделись! – громко поприветствовал корчмаря усатый мужик с топором. Однако нервная дрожь первого и ехидная улыбка второго говорили сами за себя.

– П-приветствую… – промямлил толстяк, опуская голову. – И правда, давно…

– Что-то ты не рад, смотрю. Чай вовсе не хотел нас видеть, ха?! – усмехнулся усач, остановившись перед стойкой и придавив хозяина корчмы тяжёлым взглядом сверху вниз. Рост с лихвой позволял ему смотреть почти на всех свысока. Корчмарь вжал голову в плечи, но всё же ответил недрогнувшим голосом:

– Отчего же? Я всегда рад клиентам.

– Клиентам? – протянул в ответ мужик с топором, словно пробуя слово на вкус. После чего перекинулся с товарищем взглядами и закончил: – Ну, можно и так сказать. Давай-ка тогда, организуй для «клиентов», – особо выделил он последнее слово, – стол да выпивку. Давай-давай, Борька, поскорее. С дороги пить хочется.

– И бабу бы ещё… – неожиданно вставил второй «клиент», вальяжно прохаживаясь между столов. – Что-то жены твоей не видно… О! – вспомнил он. – Где там та мелкая засранка? Ну-ка гони её сюда, ей ещё отрабатывать и отрабатывать. Ишь что, кусаться вздумала!

С этими словами ублюдок, а никак иначе Верус теперь назвать его не мог, упал за соседний от него стол, закинув ногу на ногу. Лицо корчмаря мгновенно побледнело, испуганный взгляд метнулся к охотнику и обратно к усатому бандиту:

– Это… её нет…

– Как это нет?! – рявкнул ублюдок, приподнявшись со стула. – Ты мне зубы не заговаривай, урод! Забыл, кто перед тобой? Если б не мы, главарь давно бы твою халупу сжёг, понял? А теперь живо позвал девку!

Мужик с топором, молча слушающий перебранку, усмехнулся и посмотрел прямо на Веруса. Несколько долгих секунд их взгляды пересекались. Постепенно улыбающееся лицо мужика перекосилось от злости:

– А ты чего вылупился?! Вали отсюда, коли шкура дорога! Не видишь, важные люди отдыхать приехали! – Корчму заполнил громкий смех усатого бандита, к которому вскоре присоединился и его товарищ, как вдруг раздались два слова, оборвавшие веселье:

– Не вижу.

– Чего?! – взбесился усатый, резко шагнув в сторону охотника. – Я чего-то не расслышал, что ты там проблеял, рвань?

Его друг тоже обернулся и теперь в упор смотрел на единственного в заведении незнакомца:

– Отвечай, говно! Или ты язык со страху проглотил?!

Пока второй говорил, первый успел подойти прямо к столику Веруса и теперь нависал над ним горой воняющих доспехов и немытого тела. Атмосфера начала накаляться. Корчмарь отошёл от стойки и замер у прохода в подсобку, активно маша кому-то рукой. Верус надеялся, что его дочь теперь точно не выйдет в зал и не увидит того, что прямо сейчас произойдёт.

– Отвечай, рвань! – не унимался усатый, недвусмысленно опуская руку на обух топора. – Или я тебе точно язык вырву, чтобы до конца дней молчал!

– Ну всё, парни, я привязал лошадей! – Неожиданный крик от входа оборвал перебранку, заставив всех повернуть головы.

В дверях остановился невысокий парень в стёганом жилете. Шагнув внутрь, он пару раз моргнул, привыкая к освещению (за окном успело совсем стемнеть), и замер как вкопанный. Его весёлое лицо прямо на глазах побледнело и вытянулось. Взгляд примёрз к охотнику, окружённому бывшими подельниками по банде, а ныне просто товарищами.

Ушалей не мог поверить в то, что видел. Прямо перед ним в каких-то пяти, может быть, шести метрах сидел монстр, перебивший весь их лагерь, а заодно убивший вожака.Непроизвольно сглотнув, парень поднял руку и коснулся ещё свежей раны на горле. Она только-только закрылась корочкой и перестала кровоточить после резких движений. Но память о злополучной ночи всё ещё была ярка.

Словно в подтверждение этих ужасных мыслей незнакомец за столом улыбнулся ему. Его губы, выхваченные из тени дрожащим светом масляных ламп, медленно, словно во сне, растянулись в косую усмешку дьявола.

Бывший подручный Сизого Кого отступил на шаг. Удивлённые его поведением товарищи на миг позабыли о ругани и о наглом молчуне. Усатый прищурился и спросил:

– Ей, Уша, ты чего? Призрака увидал чтоль? – Не успел он начать смеяться, как его перебил истошный вопль:

– Рюз, это он! Отойди от него!

Сидящий за столом ублюдок в изумлении распахнул глаза, а усатый верзила начал оборачиваться, но было поздно. Стол, за которым всё это время сидел молчун, полетел вперёд. Тёмный силуэт в рваном зелёном плаще метнулся следом. Блеснул металл, за ним последовал короткий вскрик, и узкая алая дорожка украсила потолок корчмы. Рюз грузно повалился на пол, из перерезанной артерии забил маленький фонтанчик, и кровь начала заливать полы.

Ублюдок соскочил со своего места, уворачиваясь от стола, целенаправленно брошенного в его сторону. Он пригнулся, и столешница пролетела над его головой, но одна из ножек всё же зацепила плечо, оттолкнув бандита к стене. Жёстко врезавшись в неё, мужик на миг потерял равновесие и чуть было не упал. Его глаза неотрывно следили за молчуном, только что прирезавшем Рюза, а рука уже вытягивала из-за пояса кинжал, как вдруг что-то острое вонзилось в бок.

– Р-рха! – вырвалось из перекошенного рта.

Скосив взгляд, бандит увидел небольшой метательный нож, легко пронзивший стёганый жилет на стыке рукава. Широко распахнув глаза, мужик вновь поднял голову и глянул на ухмыляющегося молчуна. Когда тот успел метнуть нож? Ведь он следил за каждым движением наглеца, даже когда уклонялся от стола. Сообразив, что противник опаснее, чем он думал, бандит перебросил кинжал в правую руку и кинулся вперёд.

Враг, словно прочитав его мысли, метнулся в сторону, но бандит не придал этому значения. Он уже заносил руку для удара, когда противник вдруг с силой двинул ногой по валяющемуся на полу стулу.

Бандит не успел среагировать и, на полной скорости запнувшись о неожиданное препятствие, носом поприветствовал пол. Его протащило ещё пару метров, прежде чем он замер аккурат у ног охотника. А сразу после меч перерубил ему шею, оборвав жизнь. Вся схватка заняла не более четырёх секунд.

Ушалей не видел ничего из этого. Осознав, кто именно сидит перед ним, парень выбежал на улицу и понёсся к коновязи, не оглядываясь. Оказавшись у покосившихся столбов в мгновение ока, он дёрнул за поводья. Те не поддались, лишь лошадь удивлённо заржала. Запоздало сообразив, что та привязана, испуганный разбойник принялся освобождать поводья, но трясущиеся пальцы никак не могли распутать петлю. В приступе паники он выхватил нож и начал резать её. Дело пошло. Когда верёвка лопнула, Ушалей потянул лошадь, разворачивая её к выходу, и лоб в лоб столкнулся со своим кошмаром.

– Ну, привет… – прошептал голубоглазый монстр и вновь перерезал ему горло.

Мир сделал круг. Судьба вернулась на неделю назад и, решив в этот раз не делать поблажек, брызнула кровавыми каплями прямо из его шеи. Схватившись за неё, Ушалей попятился, наткнулся на лошадь и, запнувшись о собственную ногу, упал. Жизнь бурлила, брызжа сквозь пальцы.

Судорожно цепляясь за остатки сознания, бандит отползал от своего убийцы, проливая кровь на сухую траву и навоз. Перед глазами всё плыло, вскоре он распластался на земле, не в силах даже ползти. Тьма окутывала его, тянула за собой, а где-то сверху прозвучали слова:

– Похоже, в этот раз шайке Кого действительно пришёл конец.

= Сноски =

1) «Убийца вражеского генерала – наш тайный союзник» – крылатое выражение, пришедшее в Воргосскую Империю с запада, аналог – «Враг моего врага – мой друг».