Кровь Достойных: Младший князь. Книга 3

Поле боя — перепаханная взрывами и волнами единства равнина. То тут то там виднеются наполовину обвалившиеся башни и остатки древних укреплений, судя по которым мир успел развиться до средневековья, может быть ранней эпохи возрождения, не дальше. Бегущий сквозь дым и падающий с неба пепел Николай рассуждал об этом скорее для отвлечения, чем серьёзно. Сражения давно пресытили древнего Первородного, из горячащих кровь событий, почти торжеств, опостылев до набивших оскомину рядовых будней.

Сегодня среда? Наверное, Айлосы штурмуют третий сектор. Пятница — значит пятый! Некогда могучий воин, а ныне Бог нового мира, Николай перестал считать победы и поражения. Жизнь для него превратилась в нескончаемую смену декораций войны, а разум очерствел, цикл за циклом покрываясь заскорузлой коркой.

Где-то рядом наступали, оборонялись и отступали его старые друзья и сослуживцы. Корпус вестников широким фронтом давил неприятеля, оттесняя айлосов и их слуг, проливал синюю кровь тварей и втаптывал её в землю. Но Николаю не было до этого дела. Победа, поражение — война не прекратится, никто не остановит смерть… разве что Он.

Сбоку выпрыгнул слуга айлосов — здоровенная гадина, размером с небольшой дом старой Земли. Первородный притормозил, довернув корпус и сместив центр тяжести. На руке вспыхнул базовый конструкт. Единство потекло из слияния души Николая и силы Аластора, наполнив его формой, направлением и целью.

Поток жидкого пламени вёрткой змеёй вцепился в горло слуги айлосов. Тварь зашипела, сформировала защитный конструкт, но поздно. Оттолкнувшись ногой, Николай настиг её на середине движения. В правой руке из слияния единства и протометала возникло копьё. Ловко перекрутив его, древний воин нанёс стремительный удар. Лезвие вспыхнуло желанием хозяина, разрезав не только воздух, толстую шкуру, мышцы и позвонки, но и само пространство. Мир вздрогнул, исказившись под давлением воли Первородного, грунт вокруг просел, а воздух сжатой волной разошёлся в стороны.

Когда сё стихло, слуга айлосов медленно, почти вальяжно завалился на спину и рухнул обратно в яму, из которой вылез минутой ранее, его голову постигла иная участь. Отлетев в сторону, она смачно врезалась в разрушенную стену и, оставив на камнях некрасивое синее пятно, шлёпнулась в грязь. На уродливой морде застыло странное выражение, словно тварь всё ещё пыталась спасти свою жизнь, не понимая, что уже сдохла.

– Сектор три-дэ-четыре зачищен! – произнёс необычайно довольный голос Фёдора по мыслесвязи. Обратив на интонацию в разы больше внимания чем на слова, Николай обернулся, посмотрев на фронт. Вестники разили врага из винтовок и кололи копьями. Где-то там, среди подчинённых был его старый друг.

– Сегодня ты необычно бодр, – улыбнулся Николай в мыслесвязь. – В чём твой секрет, Федь?

– А? Николай? – удивился глава корпуса вестников. – Ты в зоне покрытия? Что ты делаешь на моём фланге, стоп погоди… – запоздало спохватился он, осознав главную странность. – Что ты делаешь на этой планете?! Я думал ты на Корусанте вместе в Вектором!

– Планы изменились, дружище. Вектор на Цахале, а Корусантом занялась Джулия со своими ребятами.

– Инквизиторы снова в первых рядах значит? – задумчиво произнёс Фёдор, а Николаю мгновенно представилась, как тот мерно ударяет себя пальцем по подбородку. – Она же хотела сосредоточиться на внутренней сфере, зачем её понесло на периферию?

– Ты же её знаешь, Федь, зачем спрашиваешь? – покачал головой Николай, приметив ещё одного врага. Из трещины в земле показались крупные длинные щупальца. Зацепившись за почву и обваленную башню не то замка, не то сторожевого поста, они потянули на свет двух солнц этого мира жуткую крякозябру. – Погоди, здесь старший слуга, отключусь ненадолго.

– В моём секторе? Твою мать, справишься один?

– Да.

Оборвав соединение и сконцентрировавшись на противнике, Николай призвал на помощь единство. Два средних конструкта возникли на руках. Наполнив их формой и целью, воин последовательно вызвал многослойный барьер и огромное оранжевое копьё. Первый окружил его прозрачной призмой, прочнее современных сплавов метала и макроволокон, тогда как второе ярко засветилось, переливаясь разрядами молний, из которых и состояло.

Сорвавшись с места, Первородный в мгновение ока сократил расстояние и опустив правую руку ударил в мрачное подобие осьминога с зубастой пастью и гроздью паучьих глазок электрическим копьём. Сложный конструкт оглушительно затрещал и врезался в голову старшего слуги айлосов, мир вокруг утонул в ярчайшей вспышке света, чудовищная взрывная волна сорвала почву, камни, остовы древних построек и тела погибших воинов с места. В бушующем вокруг грозовом шторме глазастая тварь завизжала, подняв щупальца. Николай приготовился к удару…

***

Видение растворилось, уступив место головной боли и яркому свету. Зажмурившись Верус попытался перевернуться на другой бок и продолжить смотреть завораживающий сон о самозваном Боге по имени Николай и его великом сражение. Какое-то жалкое солнце не разбудит его. Ну уж нет! Он слишком устал, чтобы реагировать. Однако повернуться не вышло, что-то удержало его за руку, болезненно стиснув кисть.

– Что за? – поморщился мужчина и приоткрыл глаз, пытаясь разглядеть источник боли и проблем. Свет тут же воспользовался его неосмотрительностью, проникнув в голову, новой волной боли. – Собака!

Резко зажмурившись, Верус перетерпел самую сильную вспышку боли и снова открыл глаз. Сон начал забываться. На первый план вышли: окно, яркий свет, каменные стены, покрытые лёгкой зеленцой мха, широкая кровать, железные колодки на правой руке. Что?! Резко повернув голову, обнаружил такие же на левой. Дёрнул рукой. Из-за края кровати показалась толстая цепь, соединённая с колодками. Вот же гадство!

– Какого беса? – задав риторический вопрос, мужчина за озирался. Кругом стены, сзади оббитая железом дверь. Темница? Но тогда какого дьявола он лежит на кровати? Это шутка такая? Где холодный влажный пол и подстилка из гнилой соломы? И почему, ради всех Богов, у него так болит… всё?

Поняв, что на нём нет живого места, чуть язык не прикусил от нахлынувшей боли. Как он вообще умудрился не заметить её с самого начала? Каждое движение давалось с неимоверным трудом, руки ныли, ноги покалывало, а внутри словно бушевало пламя.

– Пламя? – нахмурился охотник.

В голове зашевелились воспоминания. Культисты, бастион, пожар, разрушенные стены… Картинки сменяли друг друга в бесовом круговороте, пока он не вспомнил о…

– Капитан Орло?! – рывком попытался сесть на кровати, но звякнувшие цепи и впившиеся в шею ошейник помешал, вернув в кровать.

Внутри разрасталась тревога. Картинки продолжали мелькать, вспышками заполняя полотно памяти. Богомерзкая тварь из фиолетового яйца… Николай и неимоверная мощь, бегущая по венам… Кровавый дождь и свет. Белоснежный свет, за которым пришла тьма.

– Проклятье… – расслабив спину и шею охотник позволил голове упасть на матрац. Нужно было найти другое решение. Ему некогда быть прикованным, как бы высокомерно это не звучало, сейчас и правда не до того.

Мужчина попытался отвлечься от боли. Попробовал старую методу, известную ещё со времён ордена Проснувшихся. Спокойствие, сосредоточение, воля. Ничего. Тело продолжало выть, а разум раз за разом возвращался к не то воспоминаниям, не то горячечному бреду. Ещё этот дурацкий сон про Николая, будь он не ладен. Как будто ему не о чем думать кроме него. Немного побурдев и покостерив всех Богов которых знал, в особенности светловолосого говнюка, мужчина попробовал методу во второй раз, но медленнее.

– Спокойствие… – усмирил дыхание, отринул мысли и чувства. Вдох-выдох, вдох-выдох и больше ничего. Он лежал закрыв глаза и погружаясь в себя. Боль отступила, провалилась в возникшую в груди дыру умиротворения.

– Сосредоточение… – постарался дотянуться до самых потаённых уголков сознания. Представил, как стоит во тьме среди горящих костров звёзд и ничто в целом мире его больше не беспокоит. Исчезло ощущение кровати, тело будто взмыло вверх, скинув с себя оковы мира.

– Воля… – он хозяин своего тела, только он решает, что ощущать и кем быть. Всё остальное не важно.

Стоило мысли утвердиться в голове, как Веруса дёрнуло. Резко распахнув глаза, охотник замер в нерешительности. Он стоял посреди тёмного ничто. Инстинктивно потянувшись к поясу, и закономерно не нащупав рукояти клинка чертыхнулся. Оглядевшись, увидел, как тьму прорезают яркие точки далёких костров, что зовутся звёздами. Мысли стали реальностью и это пугало, но вместе с тем успокаивало. Он уже был здесь, получил первый урок и похоже наступило время для второго, но ведь столько всего произошло.

– Хм-м…

Тихий вздох удивления за спиной заставил сердце уйти в пятки, но инстинкты охотника не пропьёшь. Молниеносно обернувшись, Верус занял боевую позицию, приготовившись к сражению. Сам не понял зачем, ведь перед ним стоял Николай собственной персоной. Высокий, подтянутый, что называется в самом расцвете сил мужчина с тёмными волосами, зачёсанными на бок. Его вытянутое лицо с опущенными скулами выражало крайнюю степень удивления, а золотые глаза изучали охотника, как антикварную диковинку. Вспомнился старик Корнел.

– Бес бы тебя задрал, Николай! – выплюнул Верус. – Зачем подкрадываться со спины?

Удивление на лице собеседника сменилось лёгкой усмешкой: – Это ты возник прямо передо мной, а не я подкрался.

– Ага, конечно, – расслабился охотник, выпрямив спину. – Снова выдернул меня из сна?

– Рад, что ты сам спросил, но нет — не выдёргивал, – огорошил его ответом самозваный Бог. Что значит не выдёргивал? Тогда что здесь происходит? Как он попал сюда? Словно бы услышав мысли, Николай продолжил говорить: – Ты сам вошёл и мне очень хочется узнать как. Что ты делал перед тем, как попал сюда?

– Я-я… – протянул Верус, не зная, что ответить. Николай порядком озадачил его. Вместо ответов, задавал новые вопросы. Взъерошив короткие волосы, Верус всё же выдал: – Всё тело болело. Решил немного помедитировать, ну знаешь: спокойствие, сосредоточение, воля — все дела. И да, кажется, меня поймали. Проснулся в застенках, прикован к кровати, не понятно откуда только взялась, сначала подумал сон…

– Значит тебя арестовали? Хм-м… это может быть проблемой…

– Ты как будто и не удивлён, – хмыкнул Верус. – Сражение в бастионе, Орло и та непонятная тварь из яйца тоже правда? Или я просто сильно приложился головой, сражаясь с культистами?

– Ты не помнишь? – теперь уже по-настоящему удивился Николай. – Странно, я не забирал контроль. Ты должен помнить всё, ну да ладно, это подождёт. Отвечая на твой вопрос — да, всё это случилось на самом деле. Мы победили. Капитан Орло уничтожил Слугу Айлосов, которого ты отвлекал на себя. Потом, ты потерял сознание. Единства осталось мало, так что и я тоже. Дальше темнота, твоё появление здесь первое событие после, – пожал плечами Бог.

– Дела-а… – протянул Верус в ответ. – Это что же получается, мы оба валялись посреди руин бастиона? Теперь понятно, как оказался в каталажке, вот же срань! Старый пердун, мог бы и в лазарет отправить, вроде же узнал меня. Но нет, прямиком в подвал и на замок.

– Сомневаюсь, что капитан имеет к этому отношение. Вряд ли он мог отдавать приказы после того, что устроил. Тем более прошло уже десять дней…

– Десять?! – перебил Николая охотник. – Как это десять?!

– Очень просто, – кивнул Николай. – Сейчас должно быть утро одиннадцатого, если я не сбился со счёта, а я не сбился.

– Боги и твари… да за десять дней, да без бастиона… Нужно выбираться, культисты… – договорить он не успел, почувствовал, как кто-то трясёт его за руку. Недоумённо опустив голову, посмотрел на локоть.

– Что случилось? – поинтересовался Николай, заметив странное выражение лица и поведение.

– Сам не пойму, – нахмурился охотник. – Словно за руку кто-то взял, но… странно это…

– Тебе нужно уходить! Скорее всего кто-то пришёл в камеру и пытается разбудить тебя. Нельзя чтобы они догадались, что ты погрузился в себя! Пусть думают, что спишь.

– Что? Погрузился в…

– Нет времени, – качнул головой Николай, поднимая руки.

Выставив их перед собой, самозванный Бог сконцентрировался и словно бы толкнул пустоту перед собой, но вместо неё мощный толчок в грудь ощутил сам Верус. Не успев закричать от неожиданности, он распахнул глаза.

Окно, яркий свет, каменные стены, пожилой мужчина в форме слуги держит его за локоть. Увидев, что Верус открыл глаза, старик резко отступил, спокойствие на его дряхлом лице сменилось паникой:

– П-п-п…проснулся?! Быть не может, надо…

– Ты кто такой? – осведомился Верус, на сколько мог, повернувшись к незнакомцу. – Где капитан Орло? – нужно было скорее выяснить что случилось после схватки с чудовищем из яйца. Услышав вопросы, старик приоткрыл рот, соображая. Паника в глазах постепенно угасла. Выпрямившись и поправив одежду, он внимательно оглядел Веруса и его оковы.

– Глухой что ли? Где капитан?! Почему меня заперли?! – прибавил в голосе стали охотник, на что старик поднял взгляд, отвлёкшись от креплений оков:

– Разговаривать не велено, – буркнул он недовольно. – Лежи смирно и жди. Кликну стражу да доложу про тебя.

– Куда же я с денусь? – побряцал Верус цепями, но старик уже распахивал дверь.

Выглянув за неё, он кликнул стражу. Ну а дальше события завертелись с умопомрачительной скоростью. На крик старика тут же примчались трое воинственного вида парней: мечи наголо, морды злые, не дать не взять стражники. Правда, как прибежали, так и замерли у двери, явно не понимая, что делать дальше. Старик указал рукой на отдыхающего на кровати Веруса:

– Привести в божеский вид и доставить к покоям Лорда. Усмиритель не трогать! Руки не освобождать… да и ноги тоже, – добивал он, слегка подумав и кивнув сам себе.

– Эт как же нам его… – начал было самый здоровый детина, поправив шлем.

– Мне всё равно как, – перебил его старик, посуровев взглядом, – но, чтобы через полчаса были вместе с ним в восточном коридоре.

– Будет сделано… – протянул детина в ответ, разом сникнув.

Стоило слуге или, кем он там был, выйти, стражники заполнили небольшую темницу, дружно уставившись на Веруса.

– Ну, здорова, – улыбнулся тот, – может хоть вы расскажите, где я и что происходит?

***

Полчаса спустя Верус в компании так ничего ему и не рассказавших стражников шагал по длинным коридорам. И чем дольше шагал, тем лучше понимал, где находится. Для начала, это был никакой не форт, не бастион и даже не крепость. Стоило выйти из подземья, как слова старика о покоях Лорда обрели смысл. Оказалось, что всё это время Верус провёл не в застенках, а в подвале поместья Лорда. Но не это поразило сильнее всего, гораздо удивительней был вид за мелькающими время от времени окнами. Знакомые дома, площадь и дым плотницкой артели заставили не на шутку задуматься. Как, Боги и Твари, он оказался в Триозёрье? Да ведь сюда неделя пути от бастиона? Хотя, Николай ведь говорил — десять дней. Да, прошло десять дней. Хочешь не хочешь, а поверишь.

Обескураженный пленник не заметил, как короткая прогулка закончилась. Очередной коридор оборвался широкой обитой серебром дверью, у которой замерли по стойке смирно два стражника. В отличии от конвоиров Веруса, эти были похожи на настоящих воинов. Суровые лица, внимательные взгляды, руки на оружие. При виде их, троица из подвала, заметно стушевалась. Так и не дойдя до двери, остановилась у стены слева, будто сомневаясь, что могут подойти ближе.

– Куда прёшь? Тут стой! – дёрнул за цепь конвоир идущий позади. Колодки больно врезались в кисти. Скривившись от боли, Верус остановился и кинул взгляд за спину. Долгих пару секунд с прищуром смотрел на конвоира, но эффекта это не произвело, даже наоборот:

– Что зенки щуришь? Думаешь страшно? – шагнул ближе верзила, ещё раз дёрнув за цепь, но гораздо сильнее прежнего, от чего Верус едва не упал. – В усмирителе почитай не такой уж и страшный, бесов сын?

– А без? – зло спросил Верус, оперевшись о стену и оскалившись.

– Без? – словно бы задумался мужчина. Повернулся к напарникам и спросил: – Слыхали, парни? Бесов сын думает, с него усмиритель снимут! Хах! На кого повесили, уж не снимают. – рассмеялся он, не дожидаясь товарищей, один из которых сразу же присоединился к веселью, широко улыбаясь, тогда как второй нахмурился:

– Завязывай, Ерох.

– Чего это? – повернулся к нему весельчак.

– Кровать внизу видел? – кивнул хмурый.

– Ну…

– На кой ляд её туда припёрли? Думаешь, кому не попадя кровать в темницу ставят?

– Ну, нет… наверное, – протянул весельчак, переставая смеяться.

– Вот тебе и ну! – передразнил его хмурый.

– Да ладно тебе, мало ли что у высококровных на уме?

– В том то и дело, – не унимался единственный стражник с варящим котелком на плечах. – Астерия-Метронтас точно дрых, когда ты на свет выходил.

– Слышь?! – резко завёлся весельчак, округлив грудь. – Говори, да не заговаривайся! А то зубья, то второй раз не растут!

– О! Кто это у нас…

Громкий удар железа о железо прервал спор. Все головы повернулись к дверям.

– Спасибо, Рос, – кивнул караульному, ударившему дубиной о щит, возникшей у двери старик. – А теперь, если вы закончили орать, как базарный бабы, – обратился он уже к конвоирам Веруса, – ведите его сюда. Суппорт Нокт ждёт.

Стоило Верусу перешагнуть порог, как в глазах зарябило. Если коридоры поместья украшали картины, резьба по дереву и длинные шторы на окнах, то покои Лорда-правителя Триозёрья и всех близлежащих земель, пестрели гладкими каменными полами, золотом, серебром и зелёными огоньками изумрудов, подмигивающими со стен, ваз, мебели и даже потолка. Если бы не усмиритель на руках и ногах, да три стража рядом, Верус наверное бы даже рот приоткрыл. Такого богатства ему со времён ордена видеть не приходилось. Казалось, даже лучшие кабинеты и залы ордена Проснувшихся, меркли в сравнении с покоями Лорда.

– Верус, охотник за камнями Скверны! Доставлен по вашему требованию, Суппорт Нокт! – объявил старик, встав по правую руку от него.

– Вижу, – коротко бросил светловолосый мужчина, стоявший у окна напротив. – Оставьте нас, – добавил он, не поворачиваясь и продолжая смотреть на качающиеся на ветру ветви деревьев.

Старик и замершие по стойке смирно стражи согнулись в поклоне и попятились к двери. Верус же наблюдал за Лордом, высоко подняв голову. Он не ощущал давления или угрозы, Суппорт Нокт не обращал на него никакого внимания. Хотел, чтобы охотник поверил, что разговор ничего не значит? Показать пренебрежение? Но зачем? Верус и так понимал, что значит для Лорда не больше стухшего на обед мяса — старая проблема, которая нашла решения, не более. Что выиграет Нокт, предоставив его Императору? Короткое спасибо? Охотник не удивился бы такому повороту. Прошло три года, уже четыре…

– Мне говорили, что ты высокомерен, но что позволишь себе не поприветствовать Лорда Империи… – неожиданно повернулся к охотнику Нокт. Вспыхнули изумрудные глаза, вертикальные зрачки пронзили насквозь. – Не уверен, что это высокомерие, больше походит на дурость.

Верус внутренне сжался, сопротивляясь нахлынувшим чувствам. Он почти успел забыть, что перед ним Пробудившийся. Владения, сжавшие сердце напомнили, но охотник не сдавался. Сцепив зубы, силился превозмочь давление, опускающее его на колени. Единственное, что у него осталось это высокомерие. В любом случае он уже не жилец, с усмирителем связывающем руки и ноги уж точно. Так какая разница кто перед ним? Землерой, стражник, высококровный урод или сам Лорд-Правитель?

Как бы не старался, о чём бы не думал, ноги не желали слушаться. Сначала одна за ней другая подогнулись, и охотник рухнул на каменный пол. Звякнули цепи усмирителя. Вот же гадство, волшебная дрянь оказалась действительно страшной заразой. В теле не ощущалось и толики силы, лишь волны владений Лорда, сгибающие спину.

Каменные плиты были всё ближе. Мышцы сворачивало в узлы, но замедлить движение охотник не мог, его лоб приближался к полу, а потом всё закончилось. Давление пропало, растворилось будто его и не было никогда. Открыв слезящиеся от напряжения глаза, Верус посмотрел вперёд, не понимая, что случилось. Лорд-правитель стоял возле стола, наблюдал за ним с лёгкой весёлостью во взгляде. Тварь! Он играл с ним, как с ведьминой кошкой. Решил показать кто тут главный, но это и так понятно, к чему спектакль?! Охотнику захотелось вспороть ублюдка от яиц до подбородка, просто чтобы насладиться зрелищем.

– Хочешь убить меня? – расплылся в холодной улыбке хозяин поместья, считав намерения гостя. – Такой взгляд… – на показ поёжился он, продолжая улыбаться. Но глаза были серьёзны, равно как и слова: – Сейчас такой редко увидишь. Остальные давно забыли каково это быть молодым и горячим, кроме Сильвалиса, разве что. Но это хорошо, тебе понадобится крепкий стебель, чтобы выдержать грядущее, – Пробудившийся опёрся на стол, почти сев на него.

– Как ты выжил, с таким-то характером? Как тебе удалось? После побега лучшие ищейки Императора и робы ордена поставили всё вверх дном. Не было и дня без скандала или ссоры высококровных. Допросы, слежка, обыски, – пустился Суппорт в рассуждения. – Но результаты оказались плачевны, ни одного следа или зацепки. Кажется, они хоть что-то раздобыли месяца три спустя… или четыре? – он задумался, припоминая события четырёхлетней давности. Продолжать мысль не стал. Внимательный взгляд остановился на всё еще сидящем на полу виновнике тех событий.

Верус не спешил отвечать. Жажда крови сменилась смятением. Сначала Лорд-Правитель вдарил по нему владениями, а теперь придался воспоминаниям, словно они закадычные друзья. Одно совершенно не вязалось с другим. Цокнув языком от досады, мужчина поднялся, как мог скованными руками отряхнул плотную рубаху и штаны, в которые его нарядили стражники, и произнёс с усмешкой глядя прямо в глаза Лорда, прекрасно осознавая, что уже не жилец:

– Не знал, что у Лордов принято меряться владениями перед беседой. Может кто-то должен был предупредить меня, или хотя бы эту дрянь снять, – поднял руки, выставляя на показ цепи и колодки.

Суппорт Нокт нахмурился, несколько секунд молчал, а затем бросил: – Ты опасен, – слова повисли в воздухе, но между двумя мужчинами не возникло нового напряжения или соперничества. Каждый думал о своём.

– Как я попал сюда? – сменил тему Верус, опустив руки. – Никто не отвечал мне, да и говорить не хотел. Это ты запретил? Что случилось после нападения на бастион Восточный?

– Как много вопросов, – улыбнулся краешками губ Нокт. – Думаю, нам предстоит долгий разговор. Садись, – он махнул в сторону стульев, стоящих перед столом, сам же направился к креслу во главе, легко подставив спину вероятному противнику.

Сказать, что Верус был удивлён — ничего не сказать. Он стоял как громом поражённый, пытаясь прейти в себя. Да что, Боги и Твари, здесь происходит?! Почему Лорд Триозёрья ведёт себя с ним… как он ведёт себя? Как с равным? Нет! Лорд определённо ставил себя выше, но в его словах и поведении сквозило понимание.

Прикидывается всезнающим учителем, перед нерадивым учеником? Зачем ему это? Не проще ли выпытать всё что хочет в застенках? Почему он выглядит так, будто провёл долгие часы в раздумьях о Верусе и его жизни? Почему, ради всех Богов, принял это так близко к сердцу? Приказ Императора не мог так сильно задеть Лорда. Максимум отправил бы людей на поиски, помог бы ордену, но тратить своё время на мысли о каком-то неудачном Пробудившемся, что сбежал с ритуала? Нет, это уже слишком.

Чувствуя, как теряет связь с реальностью, охотник побрёл вперёд. Оказавшись у стола, отодвинул стул и сел. Лорд-Правитель к тому моменту тоже устроился в кресле и теперь смотрел на него, откинувшись на спинку. Мужчина был расположен к беседе, это читалось в мимике и поведении. Узника или же гостя не собирались пытать, мучать или наказывать за грехи. Это было странно и жутко одновременно, но, Боги и Твари, как же интригующе.