Кровь Достойных: Смеющиеся вершины. Книга 5

Зима набирала силу и над Триозёрьем выли холодные ветры. Они преодолели долгий путь от самых Смеющихся Вершин. Пронеслись через земли Вано и Гордеев, леса и поля. Принесли с собой лёгкий пушистый снег и усыпали им грязные улицы и крыши домов. Те немногие жители Триозёрья, что не успели укрыться от непогоды заранее, были застигнуты ей врасплох. Родители начали кликать веселящихся на улице детей, а те не спешили к теплу очага. Мальчишки и девчонки были непрочь задержаться и запулить мягким снежком в глаз друга, а если повезёт – и в ведьмину кошку. Благо в неделю Бурь и Огней сожгли далеко не всех – мишеней ещё хватало.

Дежурившая на улице города стража следила за порядком, устало наблюдая за детворой и кричащими на них взрослыми. Больше всего стражников толпилось по углам и под козырьками крыш, где они ёжились и кутались в зимние плащи. Овеянные даром Богов мужчины и женщины, когда-то связавшие свою жизнь росчерком пера с Суппортом Ноктом и городом Триозёрье, находили слабое утешение от липнущего к лицу снега и пронизывающего ветра, раз за разом напоминая себе о скорой награде: паре звонких серебряников за месяц доблестной службы.

Что касается самого Суппорта Нокта – Лорд и правитель земель Триозёрья наливал себе второй бокал вина за вечер. Это было ему совсем не свойственно, особенно теперь, когда грандиозный план медленно, но верно осуществлялся. И всё же он взял наполненный до краёв бокал и, отсалютовав в сторону северо-запада, где восседал на престоле Император, сделал три больших глотка. Рубиновая жидкость отразила дрожащий свет камина и два мрачных лица – его вечерних гостей.

Одним из них был личный советник и глава стражи Руфус. Одетый в роскошный наряд по последней моде: широкие плетёные штаны и тёплый синий камзол, из-под которого выглядывала шёлковая рубаха свободного кроя. Венчал образ повязанный вокруг шеи платок – вечный спутник, прикрывающий уродливый шрам Руфуса.

Вторым гостем был седой старик в кафтане и цветастых шоссах. Он угрюмо повесил голову на грудь и монотонно расчёсывал длинную бороду крючковатыми пальцами, изредка поднимая мрачный взгляд на соседа и племянника. Да, старик был ни кем иным, как Михалисом Ноктом, двоюродным дядей Суппорта и бывшим владельцем поместья. Но как любил говорить сам: «Это дела давно минувшие». Сейчас же он занимал пост управляющего поместья. Если же говорить не официально – был ближайшим другом и советником Лорда, а также одним из немногих, кто знал о его планах на будущее. Именно из-за них Михалис сидел сейчас в удобном кресле напротив племянника и слушал доклад Руфуса, с каждым словом погружаясь всё глубже в мрачные мысли.

– Причиной их конфликта, скорее всего, стали годовые подати. Челобитная от рода Вано с требованием рассмотреть вопрос о возврате незаконно взысканных податей от рода Гордей в пользу Вано получена неделю назад. Поручителем выступил местный антиквар, Корнел.

С этими словами Руфус достал свиток и протянул Лорду. Тот принял его и, вскрыв печать, начал пробегать глазами. Руфус же продолжил доклад:

– Крючкотворы не хотели вас беспокоить, Лорд Суппорт, передали дело в канцелярию, там я его и нашёл. Вот только Верус Вано не собирался дожидаться решения. – Вытянутое лицо главы стражи на миг исказилось неприязнью, он был явно не в восторге от описываемой ситуации или самого Веруса. – За пару дней до того, как челобитная попала в Триозёрье, он лично встретился с родом Гордей. По словам свидетелей, прибыл в сопровождении того самого антиквара и его верных подручных – мясников трёх озёр.

– Он что, совсем из ума выжил?! – процедил сквозь зубы Суппорт. Он отложил прочитанный свиток – отбросил как мусор, и вновь взялся за бокал с вином. – Поехал прямиком в пасть ко львам? Без моего ведома?

– Да, мой Лорд. – Руфус склонил голову и, невесело усмехнувшись, добавил: – Вот только я не уверен, кто из них оказался львом.

– Даже так?! – Суппорт вздёрнул бровь, немало оживившись. – Что же выкинул младшенький Вано?

– Нагрубил Танису Гордею, да будут Боги благосклонны к его душе.

Руфус осветил себя молитвой Вечной Шестёрке, сделав привычное круговое движение рукой перед грудью. Его жест запоздало повторили Лорд и его дядя.

– Этим Верус разъярил старшего сына. Тезеус вызвал его на поединок чести, да ещё и затребовал цену в жизнь!

– Боги… только этого мне не хватало. – Ещё один глоток и опустевший бокал вернулся на стол, а усталый Лорд продолжил хмурится. – Но погоди, никто из них ведь не погиб. Мне бы сразу доложили о таком!

– Всё верно, мой Лорд. Тезеус выжил в поединке. Верус знатно его отделал, но убивать не стал. Пощадил жизнь правом высококровного.

– Каков наглец! Теперь Гордеи должны ему жизнь наследника! Это многое меняет! – неожиданно воскликнул Михалис, бросив теребить бороду. – Если всё так, как ты говоришь, Руфус, подати это меньшее, что Гордеи должны отдать роду Вано.

– Дядя, подати – не главная наша проблема, – покачал головой Суппорт. – Ты словно не понимаешь о ком мы говорим. Это же Гордеи. Нужно срочно собирать отряд и отправлять послание от моего имени. В оба рода! Иначе у нас начнётся междоусобная резня. Не удивлюсь если Гордеи уже точат клинки и изучают план поместья Вано.

– Да, тут ты прав. – Михалис Нокт кивнул, но вдруг его глаза расширились от неожиданной мысли. – Вечная Шестёрка! Этот парень! Он же их всех… – резко закрыв рот рукой, старик оглянулся на внимательно слушавшего его Руфуса. Поняв, что чуть не проговорился при посторонних, он натужно откашлялся и закончил совсем не так, как хотел: – Он же ничего не смыслит в высококровных делах. Без совета Корнела может наломать дров.

Михалис сделал особый упор на имени антиквара и посмотрел племяннику прямо в глаза. Тот дёрнул плечом и еле заметно покачал головой. Внимательно следящий за происходящим Руфус поджал губы и откинулся на спинку кресла.

– Кажется я чего-то не знаю о Верусе Вано… Верно? – недовольно выдохнул он, по очереди вглядываясь в лица собеседников. – Может главе стражи следует быть в курсе?

– Ты знаешь достаточно! – резко оборвал его Суппорт Нокт, лицом и голосом показав ненужность дальнейших рассуждению на эту тему.

– К моему сожалению, это повлияет на сбор информации и качество моих докладов. Каждая крупица инфо…

– Что в моих словах тебе не понятно?!

Короткий рык Лорда и Пробудившегося в одном лице, заставил молодого главу стражи смолкнуть, а прошедшая по кабинету волна Владений и вовсе нервно сглотнуть.

– Я лишь предупреждаю, мой Лорд.

Попытался исправить положение Руфус, как только Владения отпустили его, но не вышло. Взгляд Суппорта Нокта стал лишь острее, а зрачки начали вытягиваться веретенами ящера. Заметив это, Руфус проглотил остатки гордости и поклонившись извинился:

– Простите меня, мой Лорд. Я буду стараться лучше. Качество докладов не изменится!

«Я узнаю всё сам, старый злобный сильв. Твой проклятый Верус ответит мне за унижение!»

– Так-то лучше, – бросил Суппорт, немного успокоившись, и повернулся к дяде – Вернёмся к делу. Я согласен с тобой – Младший Вано умеет лишь убивать. Ему понадобится время, чтобы войти в высококровное общество, а пока мы можем слегка направить младшего Князя. Встреться с Корнелом, передай что челобитная будет рассмотрена в ближайшее время и результат не огорчит ни его, ни Веруса. Что касается Гордеев. Нужно тушить пожар между ними, и делать это быстро! Как ты и предложил, пусть Верусом займётся Корнел. Он ближе всего познакомился с парнем и сможет убедить… не вспоминать военную муштру Императора. Мне здесь не нужен пёс войны, кусающий соседей по поводу и без. Парень должен взять в толк – он теперь младший Князь, а не солдат Императора! С Гордеями всё сложнее. Я поступил с ними не слишком честно. Земли Вано были обещаны им. Подати собирались, опираясь на моё слово, так что изымать их полностью мы не будем. Но и сильно спускать с поводка Князей не следует, нужно найти компромисс. Что-то такое, что…

Громкий стук в дверь оборвал Лорда на полуслове. Собравшиеся в его покоях недоумённо повернулись на звук.

– Это ещё что? – процедил Суппорт, глядя как дверь отворяется и в комнату входит взмыленный гонец.

На его памяти собрание посмели прервать всего один раз. Стража была научена горьким опытом и знала, когда можно беспокоить Лорда, а когда ни в коем случае нельзя. Тот факт, что они ни только пропустили гонца, но даже не спросили разрешения войти говорил ему о многом.

– Говори!

Требовательный голос Пробудившегося наполнил помещение. Своей тяжестью он едва не заставил Михалиса и Руфуса тоже открыть рты. Приказ, подкреплённый силой Богов, было трудно игнорировать. Даже им.

– Мой Лорд! – выпалил гонец, хватая ртом воздух. Огромные капли пота на его лбу и висках были заметны с другой стороны комнаты. Он явно бежал последние пару часов, если не дольше. – Нападение! Твари Бездны… Мой Лорд!

– Что?! – взревел Суппорт Нокт, вскакивая из-за стола. – Где они?!

– В лесу… Язва! Гордеи прислали… весть! Язва мира открылась… в лесу! Был исход!

Недоумение и интерес на лицах собравшихся быстро сменились ужасом и тревогой. Мысли одна хуже другой забегали в головах, пока гонец пытался отдышаться и всё повторял:

– Язва мира, мой Лорд! На границе Гордеев и Вано. Она открылась!

***

Широкая просека посреди Изумрудного леса была залита кровью и завалена трупами. Покорёженные доспехи, мятые шлемы, сломанные и треснувшие мечи –уродовали прекрасный зимний пейзаж, превращая его в поле брани, по которому сновали выжившие солдаты Гордеев и только что прибывшие люди Лорда Триозёрья. Они помогали раненым и перетаскивали тела погибших. Последних укладывали на свежий погребальный костёр, готовя печальную, но необходимую в этот час церемонию. Раненых же старались отвести подальше. Скверна ещё ощущалась в воздухе, а биться с прокажёнными друзьями никто не хотел.

Кроме трупов людей, лесную просеку украшали и мерзкие курганы исчадий Бездны. Тварей полегло в трое больше чем солдат и теперь людям приходилось разгребать вонючие завалы и проверять, что все твари в них действительно мертвы. Синяя кровь, смешанная с белёсой жижей Скверны, пропитывала почву у них под ногами, обещая смерть всем деревьям и кустарникам вокруг, а зловоние быстро забивало нос. Всё чаще звенели пузырьки с водой Бадлинга, всё больше солдат прикрывали носы вымоченными в ней повязками.

Ликапрод стоял в стороне от центра просеки и наблюдал за происходящим. Он прибыл вместе с отрядом Лорда Суппорта, направленным на помощь в усмирении Эйко’Ульчерис. Но всё было зря – они опоздали. Язва невообразимым образом разродилась раньше положенного. Погубила не один десяток солдат Гордеев и разорила ближайшие деревни.

А потом закрылась.

Ликапрод никогда не слышал о подобном, а потому сомневался. Его тревога выражалась в нервном постукивании пальцев по древку копья и мрачном прищуре глаз. Охотнику за головами совсем не улыбалось очередное рысканье по долам и весям. А именно к тому всё и шло. Едва услышав о самозакрывающихся язвах, Суппорт Нокт отправит его рыть носом землю в поисках культистов и прочей дряни, что может быть в этом замешена. И он пойдёт, куда деваться? Он найдёт всех виновных и притащит к господину. Так же, как и всегда.

– Ликапрод?

Неожиданный оклик вывел из раздумий. Стерев с лица прищур и тревогу, тайный камнеед и охотник за головами развернулся. К нему подошёл высокий солдат в грязных доспехах цвета Гордеев. Его смурное лицо, выглядывающее из-под забрала шлема, говорило о прошедшей здесь мясорубке гораздо больше, чем тела и кровь вокруг.

– Это я. – Ликапрод поприветствовал солдата кивком. – Чем могу помочь?

– Я Афанасий, второй… – солдат неожиданно сбился и потупил взгляд, размышляя о чём-то своём. После секундной задержки он тяжело вздохнул и поправился: – Теперь уже первый в нашем копье. Я только что говорил с офицером Ольгой, она велела доложить вам.

– Так, внимательно слушаю, – ещё раз кивнул Ликапрод, тем самым подбадривая бойца. Тот явно был не в себе после случившегося, и плохо связывал мысли. В прочем, Ликапроду было нечему удивляться. Даже опытные воины после встречи с тварями Бездны не редко прикладывались к бутылке. Так что Афанасий ещё неплохо держался.

– Нам только что сообщили. На поместье Князя напали. Я собираю копьё, и мы возвращаемся. Нужно укрепить оборону поместья. Ранеными и убитыми займутся люди Ромки.

Видя, что Ликапрод не понимает о ком идёт речь, Афанасий добавил:

– Роман – это первый во втором копье. Они были в арьергарде, многие там и полегли. В обороне проку от них уже не будет, так что помогут здесь.

– Ничего не понимаю. Откуда вы узнали о нападении? Что с поместьем?

– Соглядатай сообщил господину Протеусу десять минут тому. Да вон он, – солдат указал на сидящего возле дерева неподалёку человека в меховом плаще и капюшоне. Тот жадно пил воду из бурдюка.

– Тварей удалось сдержать? – задал новый вопрос Ликапрод, разглядывая и запоминая соглядатая.

– Тварей? Нет, на поместье напали люди. Князь…

– Что?! – перебил солдата Ликапрод резко обернувшись. – Как это люди?! На поместье напали люди?

– Вроде бы. – Афанасий нехотя пожал плечами. – Мне чессказать дела нет. Князь приказал собирать людей и отправляться. Я теперь первый в копье, буду исполнять долг. А вы, если хотите ещё что узнать, порасспросите вон соглядатая или сами, того, к Протеусу подойдите, может Князь повременит с отправлением.

Солдат беззлобно усмехнулся и стрельнул глазами в сторону собирающихся возле поваленного дерева солдат копья. Он явно торопился.

– Я выполнил приказ офицера. А теперь прошу простить – я служу Гордеям.

С этими словами Афанасий развернулся и пошёл к своему копью, на ходу выкрикивая команды. Ликапрод оставленный им на краю просеки в гордом одиночестве не смог удержать маски: его лицо напряглось, а глазам вернулся мрачный прищур. Медленно развернувшись он нашёл взглядом Протеуса Гордея. Молодой Князь как раз вскочил на коня и, дав последние указания солдатам, пришпорил с места в карьер. Следом за ним сорвалась дюжина всадников в тяжёлых кирасах. Забились на ветру знамёна.

– А ведь когда-то я просто искал и убивал для вас разных уродов. Куда же ушли те славные деньки, мой Лорд?

***

Среди бескрайнего океана звёзд стоял человек. На вид ему было от сорока до сорока пяти. Сухое, чуть заострённое лицо без единой щетинки и гладко уложенные волосы тому виной или крепкий стан, одетый в строгий костюм двойку и лакированные туфли? Какая разница, если ему далеко за десять тысяч лет, и он вовсе не человек, а Бог?

Разницы не было, равно как и хороших собеседников.

– На что же ты рассчитывал, маленький горделивый червяк?

Плотоядный голос, донёсшийся из-за спины, вызвал пароксизм боли на строгом лице. Вдох, выдох. Николас подавил отвращение и желание затолкать говорившего обратно в темницу тысячи и одной цепи, и обернулся.

Перед ним возвышался силуэт, отдалённо напоминающий человека. Он был тёмен и глубок на фоне раскинувшегося вокруг космоса. Тонкие неестественно вытянутые конечности слегка подрагивали в свете звёзд и чадили дымом. Силуэт не отражал свет, а поглощал, словно чёрная дыра. Жадно проглатывал его вместе с частицами Единства, что поддерживали форму материи микромира, созданного Николасом глубоко в зазеркалье души его незапланированного ученика.

– Его сосуд выдерживает вес двух Первородных, – смерив силуэт долгим пронизывающим взглядом, ответил Бог. – Я рассчитывал, что аномалия скажется и на союзе. Но желание его души… Мне знаком этот образ. Так мыслят они!

Последнее слово Николас прорычал, будто зверь, чем развеселил собеседника.

– Аномалия… Какое милое словечко придумал твой народ, – облако дыма, заменяющее силуэту голову, растянулось, нелепо подражая улыбке, а затем схлопнулось острым, как лезвие меча криком: – Для того, о чём вы ни черта не знаете!

– О! – улыбнулся в ответ Николас, совершенно не смутившись. – Мы многое знаем об Айлосах. Знаем откуда они пришли, догадываемся кто стоит во главе, но мой народ не примет гнёт чужой воли! Ты же прекрасно знаешь это, Первый Брат. Чьи мы плоть от плоти?

Чёрный силуэт пошёл волнами, испуская облака дыма, будто хохоча. Обогнул Николаса и закружился вокруг него обсидиановым ураганом. Бог стоял ровно, гордо подняв голову и не обращая внимание на представление. Он не боялся соседа, что там – в любой момент мог вернуть его в темницу. По крайней мере, пока Верус добывает Единство, а с этим проблем не намечалось. После того, что устроил его ученик, Единства Николасу хватит надолго. Впору искать ещё одного Пробудившегося и брать в плен.

– Было бы чем гордиться, червяк. Мой брат был наглым, злым ублюдком, жадным до всего, что ему не принадлежит! Вы все в него, вот уж верно. Плоть от плоти. Никакой порядок вам не светит!

Голос чёрного вихря эхом кружился вокруг Николаса, отражаясь от невидимых стен микромира, и будоражил воображение. Николас прежде не решался поговорить с пленником и соседом. Он боялся случайно оставить лазейку из его темницы. События последних дней внесли коррективы – ему нужен был совет того, кто застал начало времён. Слишком глобальными казались ему происходящие события.

Появление Старсии – мира, где наряду с людьми живут каонис, поровну делящие сосуды с душой и хаосом, и ничем не отличающиеся от рядовых инквизиторов Согласия.

Скверна – таинственная помесь хаоса и единства, поначалу ошибочно принятая Николасом за лубрикант Айлосов, просачивающийся в миры, которые они собираются пожрать.

Неспособность Вектора и его самого контролировать союзы души и тела местных жителей.

Всё это говорило о большой странности происходящего. Добавь сюда тот факт, что после сражения с Первым Братом он попал именно в Старсию и ни в кого-нибудь, а в Веруса – самый странный союз души и тела, что видел прежде, озадачивал ещё сильнее.

Николас всегда отличался широтой взглядов, ещё будучи в совете Согласия, он часто продвигал новые идеи и смыслы для человечества. Однако любой широте взглядов приходит конец, когда случайности складываются в цельное полотно причин и следствий. В такие совпадения Николас не верил. Всё чаще он задумывался о том, чья это игра.

– Порядок не грозит никому, Первый Брат. Айлосы продвигаются вперёд. Век от века они захватывали новые миры. Мы проигрывали войну. Думаешь Вектор возжелал твоей силы просто так? Он копил Единство тысячелетиями. Захватывал и поглощал ветви Единого Потока Жизни. Одну за одной. То был шаг отчаянья, Первый Брат.

– Твой елей не действует на меня, червячок. Ты знаешь единственный выход. Дай мне пожрать свою душу, и я спасу милый огородик Отца, что ты зовёшь миром.

– И перестроишь по своему вкусу.

– Истинно так. Кому как не сыну продолжать дело отца? Даже твой народ предателей и клятвопреступников знает ответ на этот вопрос.

– Король мёртв, да здравствует король… – тихо прошептал Николас. Морщины на его лице медленно разгладились, а взгляд наполнился внутренним огнём.

– Что, понял наконец? Как же долго до тебя доходило! Давай, пади ниц и прими свою…

– Да, это идея, – продолжил бормотать Николас, явно не замечая крики Первого Брата.– Нужно только хорошо её продать. Если он купится… Нет, он точно купится, ведь ему нужна сила.

Радостная улыбка озарила лицо Николаса. Он глянул на ошарашенного сокамерника и, взмахнув рукой, отправил обратно в темницу тысячи и одной цепи.

Чёрный вихрь кричал и вопил, цепляясь ложноножками мрака за стены мира, созданного Николасом, но тяжёлые цепи впивались в его тело, сковывая в мрачную клеть воли Бога.

– Нет! Как ты смеешь?! Червь! Ты поплатишься за это! Я пожру твою душу! Слышишь меня?! Пожру тебя целиком!

– Спасибо за совет и прощай.

Среди бескрайнего океана звёзд стоял человек, и он улыбался.