Кровь на кимоно

Вы можете запереть двери. Вы можете закрыть окна. Заткнуть уши берушами и глаза маской для сна. Но сможете ли вы пережить эту ночь, когда Токио обнажает свои острые клыки?

Гарри Стоун, бывший детектив из Скотланд-Ярда, а теперь, по легенде, въедливый лондонский журналист, стоял на залитой лунным светом пустынной улочке, вдыхая прохладный, влажный воздух Токио. Город перед ним пульсировал неоновыми огнями, словно исполинский зверь, уснувший лишь на мгновение. Ночь, только начавшаяся, уже обещала быть долгой. Как он здесь оказался? Зашел в бар… потом… Мысли Гарри крутились вокруг убитого Тории — редактора отдела криминальных новостей. Того самого парня в трусах, найденного в угнанной машине с залитым кровью рулем. Отпечатков — ни единого, будто призрак сидел за рулем. Странно, дьявольски странно.

А та дама, что была с ним в машине… Госпожа Ямада, кажется? Ее холодное, отстраненное лицо всплыло в памяти. Она видела убийцу или убийц, он был уверен. И нож. Обычный кухонный нож, каких тысячи продаются в каждом комбини по всей Японии. Зацепка? Возможно, но лишь нить в запутанном клубке. Полиция... Гарри скептически усмехнулся. С чем разберутся эти вежливые, но зачастую бессильные люди? Что они скажут о его собственной ночной вылазке в сомнительный квартал, где, судя по всему, и подобрал Тории эту даму? И как объяснить ее почти болезненное облегчение, когда она узнала о смерти своего попутчика?

Мисс Тории, теперь уже вдова, была воплощением японской сдержанности, но за маской почтительного горя Гарри чувствовал что-то еще. Недоумение, да, но и скрытое удовлетворение. «Мой муж был настоящим столпом общества», — ее голос звучал монотонно, как заученная фраза из старой пьесы Но. Но Гарри знал: за фасадом благопристойности Токио скрывал свои самые мрачные тайны. Разговоры в полицейском участке, обрывки фраз от инспектора Сато, намеки на связи Тории с криминальными синдикатами в прессе — все это складывалось в зловещую картину. Месть. В Городе Греха, которым был Токио, месть — это не просто слово, это образ жизни, выгравированный на душах его обитателей. Улицы, окрашенные в багровые оттенки порока и насилия, были ареной для нескончаемой борьбы с внутренними демонами.

Гарри вдохнул глубже, пытаясь отогнать дурные предчувствия. И тут, словно невидимый кулак, что-то ударило его в грудь. Резкая, жгучая боль. Он споткнулся, повалился на колени. Ничего не помнил. Пустота. Почему? Что он сделал не так? Свернул не туда, куда следовало? Успел перебежать кому-то дорогу в этом бесконечном лабиринте узких улочек? Воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы.

Как он сюда попал? Что произошло? Почему? Да, именно так. Он поймал пулю. Рана свежая, жгучая, как клеймо. Час назад, не больше. Но как? Почему? Какого черта он здесь делает? Ночь среды уже наступила. Ещё одна ночь в Токио. Ночь, которая могла стать последней.

Что он вообще собирался делать после встречи с Сато на месте преступления? Запах. Внезапно отвратительный, тошнотворный запах пронзил воздух, заставив Гарри содрогнуться. Запах горящего человеческого тела. Жар, смрад горящего мяса. Это не было похоже на ритуальное сожжение, нет. Это была грязная, омерзительная жестокая расправа.

Гарри приподнялся, опираясь на шершавую стену. Перед ним, в свете мерцающих уличных фонарей, разворачивалось жуткое зрелище. Несколько фигур, силуэты которых плясали в отблесках адского пламени. Молодые, надменные ублюдки. Богатые. Они смеялись, их гогот разносился по ночному воздуху, заглушая стоны. Стояли вокруг человека, облитого бензином, и наслаждались его мучениями. Богатые, избалованные, безнаказанные.

Гнев, чистый, обжигающий гнев, вспыхнул в груди Гарри. Месть. Только месть. Справедливость — его ремесло, его кредо. Убить их? Вонзить в их ненавистные животы кусунгобу, ритуальный клинок, что он видел в витрине антикварного магазина? Это было бы... наслаждение? Он содрогнулся. Одна только мысль о чудовищном злодеянии, о мести, наполняла его странной радостью, почти счастьем. Что с ним происходит? Он, лондонский детектив с безупречной репутацией, человек закона, а сейчас... сейчас он думает, как обыкновенный киллер. Господи, да что же это. Кто он такой после этого?

— Оставьте его в покое! — голос Гарри прозвучал хрипло, но с неожиданной силой. Он выставил вперед пустую бутылку из-под пива, держа ее на виду. Дрожащая рука, но решительный взгляд. Их много, он один. Надо было напугать.

Один из них, высокий, с наглой ухмылкой, вынул пистолет.

— Залезай обратно в свою пивную бутылку, чувак, — процедил он сквозь зубы.

Они не испугались. Ни капли. Ухмылка на лице стрелявшего стала шире. Бутылка разлетелась вдребезги, осколки брызнули в стороны, звенящим дождем падая на асфальт.

Гарри почувствовал, как ярость захлестывает его. Негодяй. Как он смеет! По крайней мере, он не начинал эту заварушку. И он точно знал, что делать в таких случаях — это было не в первый раз. Он знал, что эти парни — отъявленные подонки, и не было ничего плохого в том, чтобы преподать им урок. Это был его гражданский долг, если хотите.

И они побежали. Невероятно, но факт. Хулиганы, когда встречают настоящий отпор, часто дают деру, куда глаза глядят. Как же он ненавидел этих мразей, которые шляются по улицам, ищут приключений на свои задницы. Уверенных в своей безнаказанности, потому что они богаты. Потому что их папочки-миллионеры могут купить любого полицейского, любого судью, любого адвоката в этом продажном городе.

Гарри склонился над горящим молодым человеком. Боль, которую он видел в его глазах, была невыносимой.

— Тебе больно? — глупый вопрос, да. Тот самый, который всегда задают в подобных ситуациях. «Ты в порядке?», когда человек далеко не в порядке. Всего лишь способ выразить сочувствие, показать себя заботливым. Но гореть заживо, будучи облитым бензином, — это невыносимо больно. Парень не слышал его. Он переживал... вернее, уже не мог пережить болевой шок. Поздно для воскрешения из мертвых.

Стоун знал, что любой порядочный человек на его месте сделал бы: бежал бы с места происшествия. Чёрт возьми, полиция бдит! И он, естественно, будет выглядеть главным подозреваемым рядом с этим обгоревшим трупом. Как он сможет оправдаться? Чужак. Прилетел из Лондона. В Токио всего пару дней. Никак... Вот почему эти подонки и сбежали, оставив его выкручиваться из этой дурацкой истории, в которую он попал по собственной глупости, чтобы быть героем в своих глазах. Но не в глазах полиции.