Кровь на кимоно

Шампанское в бокалах искрилось, отражая мягкий свет элитного ресторана, но для Гарри этот вечер, казалось, был обречён с самого начала. «Прочь сомнения и переживания, Акира со мной, — шептал он, пытаясь отогнать предчувствие, — сегодня мы просто гуляем и развлекаемся». Но предчувствие не обмануло. Едва официант, с извиняющимся поклоном, сообщил о заблокированной карте, как Гарри почувствовал ледяное прикосновение реальности. Дело было не в деньгах, которых, благодаря недавнему везению в казино, у него было предостаточно. Дело было в том, что некто за кулисами начал дергать нити, затягивающиеся вокруг него. Как ковбой бросает лассо, чтобы усмирить бычка.

«Идем, Акира, — решительно произнес Гарри, оставляя за собой нетронутое шампанское, — я не хочу здесь больше оставаться».

Они вышли на освещенные неоном улицы Токио, но огни большого города уже не казались такими приветливыми. Сквозь шум улиц Гарри уловил тяжелые шаги позади. Двое. Небритые, с опухшими от пьяных возлияний лицами, от них за версту несло смертельной угрозой. Один высокий, другой коренастый. И эта странная чистота их ботинок под уличными фонарями... Гарри не сомневался, кто их подослал: босс Сугавара не прощает проигрыша.

В свете фонарей блеснули лезвия ножей.

«Отойди в сторонку, Акира, — произнес Гарри, его голос был на удивление спокоен, — у меня с ними будет мужской разговор. Переломаю им кости, если ты не против».

Акира смотрела на него с легким недоумением.

— О чем ты говоришь, глупенький…

— Я знаю, о чем говорю. Отойди в сторонку.

Он повернулся к нападавшим.

— Джентльмены, кажется, я знаю, о чем вы хотите меня попросить: не найдется ли у меня закурить или спичек? Верно? — Гарри сделал вид, что роется в карманах. — Но я должен вас предупредить, что не хочу оказывать вам сопротивления. Вы хотите денег? Они у меня есть. Сколько — вопрос только в этом, сколько?

Не отвлекаясь на пустые разговоры, Гарри перешел к действиям. Удар следовал за ударом. Он не сказал им, что помимо ножа всегда носит с собой кастет. Тот легко и привычно проламывает самые крепкие кости. Особенно на лице. Впечатление, что ребята просто легли отдохнуть, немного устали. Не успев насладиться его испугом и кровью, они уже были распростерты на земле, два мешка с рисом.

— Что это было? — недоуменно спросила Акира.

— Держись меня, и ты будешь в безопасности, —проговорил Гарри, отряхивая руки. — Не думаю, что эти две ищейки последние, кто пустился за нами. Теперь уходи, встретимся в отеле, номер 1033. Уходи, быстро, пока не стало слишком поздно.

Он не стал ждать ответа, подтолкнув ее к ближайшему переулку. Едва она скрылась, за ним прислали машину. Прекрасную машину представительского класса, в которой ездят премьер-министры и президенты. Человек с короткоствольным автоматом наизготовку жестом приказал сесть в нее. Что ж, пора покончить со всем этим дерьмом. Гарри уселся между двумя амбалами, тесно, но в хорошей компании. Впереди сидел их босс, Хироши Сугавара, пуская струю сигарного дыма в его сторону.

— Ты выставил меня дураком, парень, — прошипел он, и его голос был холоден, как сталь. — И ты об этом знаешь, ты не настолько глуп, как притворяешься.

Гарри дернулся, но парни с двух сторон легонько, но крепко придержали его.

— Все было честно, я выиграл, а вы проиграли, — спокойно ответил Гарри. — Есть свидетели, они подтвердят, что я не мухлевал. Игра была честной.

Сугавара выпустил ещё одно облако дыма.

— Ты хоть представляешь, как легко я убиваю, отправляю на тот свет таких сопляков, как ты?

Гарри попытался достать до его наглой противной физиономии, но на этот раз парни не церемонились и поочередно отделали его своими мускулистыми руками так, что он поневоле затих.

— А теперь давай сыграем в мою игру, которая приносит мне удачу, — продолжил главарь, его глаза заблестели от предвкушения. — За тем столом сидели влиятельные люди, скрепы города, и они должны знать, что я не терплю неповиновения, и ему есть цена.

Он достал кусачки, которыми пользуются рабочие-ремонтники, когда нужно перерезать металлический провод или выдернуть гвоздь, хороший, надежный инструмент. И передал одному из амбалов, пока второй крепко держал Гарри за локти, чтобы тот не брыкался. Власть — хрупкая вещь, она не терпит никаких угроз со стороны соперников или недоумков. Они стали ломать ему пальцы, один за другим. Неповиновение должно быть наказано как пример для других. Сугавара дымил своей сигарой и смеялся в голос. Пытка доставляла ему истинное удовольствие.

Наконец, парни отпустили Гарри. Он тяжело дышал, но не издал ни звука.

— Ты поступишь правильно, если убьешь меня сейчас, потому что я убью тебя очень скоро, если ты не сделаешь этого.

Сугавара засмеялся… Гарри выбросили из машины прямо на ходу. Они тоже вышли.

— Теперь ты будешь знать, как выступать против власти. Твои переломанные кости будут давать о себе знать в холодную ветреную погоду. Это будет тебе напоминанием и назиданием на будущее, если ты не свернешь себе шею раньше. Всякий раз, когда на улице будет лить дождь или идти снег, ты будешь вспоминать меня, малыш. Все годы своей жизни, сынок. О, да…

Они уехали, Гарри остался лежать. Было трудно встать, но он собрался с силами. Сегодня он проиграл сражение, но битва впереди. И это будет совсем другая игра, уж поверь ему на слово.

Он смог подняться, опираясь на стену. Каждый вдох отзывался острой болью, но в его глазах горел огонь, которого там не было прежде. Он хромал по безлюдным улицам, чувствуя, как злость и решимость разгораются в нем. Гарри был готов к любой боли, но не к унижению. Он понимал, что одному ему не справиться с мафиози. Он подумал об Акире, о ее загадочном отце, о таинственном «Демоне», ради тайны которого он прилетел в Токио, чья печать появлялась на трупах преступников.

Внезапно из темноты вынырнули две черные машины. Не бронированные внедорожники якудза, а гладкие, почти бесшумные седаны. Двери открылись. Из первой машины вышел Харуто Накахаси, его взгляд был холоден и проницателен. За ним появилась Акира. Ее глаза расширились при виде окровавленного и избитого Гарри, но она быстро взяла себя в руки.

— Я же говорила, что они не последние, — тихо произнесла она, подходя к нему.

Накахаси кивнул своим людям. Они быстро, но бережно подняли Гарри и уложили его на заднее сиденье одной из машин.

— Ты проявил храбрость, Гарри, — голос Накахаси был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая сила. — Но храбрость без благоразумия всего лишь глупость.

Акира села рядом с Гарри, осторожно поддерживая его. — Отец, что теперь?

Накахаси не ответил сразу. Машины бесшумно скользили по ночным улицам. Он смотрел в окно, его лицо было непроницаемо.

— Мы преподадим им урок, — наконец произнес Накахаси, его голос стал чуть жестче. — Тех, кто нарушает Заветы Предков, ждет неминуемая расплата. Сугавара переступил черту. Он посмел поднять руку на тех, кого мы защищаем.

Гарри, сквозь пелену боли, слышал каждое слово. Он понял. «Каратели Ками». И Акира, его Акира, была частью этой таинственной организации, о которой он слышал, но не доводилось встречаться.

На следующий день Токио гудел от слухов. Клан Итагава-кай понес серьезные потери. Несколько его убежищ были разорены, а некоторые из самых влиятельных членов исчезли без следа. На телах других находили загадочные печати, напоминающие древний символ карающего Демона. Никаких улик, никаких свидетелей. Полиция была в замешательстве.

Гарри понемногу приходил в себя в одной из самых роскошных и, как оказалось, закрытых для простых японцев клиник Токио. Его пальцы были профессионально зафиксированы, а синяки и ссадины почти не были видны. Медицина может делать чудеса. Рядом с ним находилась Акира, ее взгляд был полон беспокойства и чего-то, вероятно, большего — глубокого, скрытого чувства.

— Мой отец говорит, что ты можешь остаться в Токио, — сказала она. — Он... он очень ценит твою храбрость. И твою… дерзость. На ее губах появилась легкая улыбка. —Господин Такахаси из «Токио Симбун» готов предложить тебе работу. Постоянную.

Гарри взглянул на нее. Токио. Лондон. Теперь эти два мира казались ему бесконечно близкими и одновременно далекими. В Лондоне его ждала обычная жизнь, рутина. Здесь… здесь была тайна, опасность, и Акира…

Он взял ее за руку, несмотря на боль.

— Акира, что это за организация? Что будет дальше?

Она лишь загадочно улыбнулась. «Некоторые тайны должны оставаться тайнами, Гарри. По крайней мере, пока. Но одно я могу сказать точно: твоя жизнь здесь никогда не будет скучной».

Гарри остался в Токио. Он начал работать в «Токио Симбун», погружаясь в водоворот новостей, но его истинная работа заключалась в другом. Он стал глазами и ушами, которые видели то, что скрыто от большинства жителей города. Он начал понимать переплетения официальной и теневой власти, древних традиций и современного мира. Его репортажи о таинственных «инцидентах», связанных с исчезновениями преступников, шли нарасхват, но никто не догадывался, насколько глубоко он сам был вовлечен в расследования.

Его отношения с Акирой расцвели, словно сакура весной. Они проводили вместе каждый свободный день, исследуя один за другим районы Токио. Но всегда между ними витала незримая тень её принадлежности к «Карателям Ками», Kami no Sabakinin - 神の裁き人. Такэмикадзути, Ками, божество из японской мифологии, Бог грома и Бог Меча. Иногда, когда она ненадолго исчезала, Гарри понимал, что она выполняет свою миссию, и чувство тревоги сменялось гордостью. Он чувствовал, что Акира — не просто девушка, в которую он когда-то влюбился как мальчишка, а женщина, связавшая свою жизнь с поддержанием древних Заветов Предков в современном мире, Кодекса Бусидо.

Ветер «Токио Симбун» по-прежнему разносил истории о «Карателях Ками», о Демоне, который воздает преступникам по заслугам. И Гарри, теперь уже не просто японский журналист, а частичка этого нового для него общества и образа жизни, смотрел на горизонт, где небо встречалось с огнями города. Он не знал, что ждет их с Акирой впереди, но был уверен в одном: жизнь только начинается, и она будет полна загадок, опасностей и, самое главное, любви, которая родилась на стыке двух миров, Востока и Запада.