Круче, чем в кино

Декабрьские вечера на севере Англии наступали слишком рано. Даже традиционный пятичасовой чай проходил в надвигающихся сумерках.

Именно в такое время к парадным воротам старинного замка, прятавшегося среди лесов и лугов в сотне километров от Карлайла, подъехал электромобиль. Дверца откинулась вверх, и на не чищенную от снега дорогу спрыгнула женщина на вид лет тридцати. Ноги в потертых сапогах провалились по щиколотку в холодном покрывале. Незваная гостья оглядела темное, почти черное, потрепанное временем здание, вздохнула и устало произнесла вслух:

— Только бы там кто-то жил или было бы электричество…

Она постучалась, но ответом стал тихий скрип незакрепленных ставень.

— Точно, дом с приведениями, — пошутила она, пытаясь унять дрожь в теле, и громко крикнула: — Эй, есть кто-нибудь! Хозяева, отзовитесь!

Тишина. Только со стоном приоткрылась створка дубовых дверей на кованых петлях.

— Раз так, значит, можно зайти?

Женщина, осматриваясь, осторожно прошла внутрь. Темнота. Холод. Она достала из кармана телефон, включила фонарик. Гостья заглядывала в каждую попадавшуюся на пути комнату, разочарованно вздыхала, не обнаружив ни людей, ни розетки на видном месте, и шла дальше. Лестница похрустывала и поскрипывала от каждого ее шага, словно жаловалась на одиночество и запустение. На втором этаже в конце коридора из-под закрытой двери на мгновение пробился тусклый свет. Или ей показалось?

Быстрым шагом она дошла по рассохшемуся полу, распахнула створку и оказалась в просторном зале. В свете телефона у стены поблескивали стулья, обитые парчой, и лакированные столики. Огромная люстра громоздилась на украшенном лепниной потолке. Но ее удивила не вся эта роскошь, а отсутствие паутины и пыли, которые появляются в покинутых домах. Недалеко от камина, в котором пощелкивали догорающие поленья, стояло спинкой к двери большое кожаное кресло.

— Что вам здесь нужно? — хриплый голос нарушил почти кладбищенскую тишину.

Женщина испуганно вскрикнула, не ожидая, что кто-то есть живой в здании, казавшемся заброшенным.

— Заправить большой аккумулятор. Для машины, — заикаясь, ответила она. — Заряжу и сразу уеду.

— А разве машины не на бензине ездят?

— Сейчас бензиновые редкость. Раритет, так сказать. Все на электрические перешли. Лет двадцать как.

— Какой сейчас год?

— Две тысячи пятьдесят пятый.

— Уже…

— А вы думали какой?

— Тридцатый или тридцать первый. Как вас зовут?

— Вивьен. Вивьен Диксон.

— Машина ведь не ваша?..

Женщина побледнела. Откуда живущий в доме знал такие подробности? Ведь она угнала ее утром в Престоне, сотни километров южнее Карлайла.

— Значит, да, — продолжил разговор хозяин замка. — Мне сказали об этом те, кого вы назвали привидениями.

Изумлению Вивьен не было предела. Кто сидел в кресле и не хотел показываться: экстрасенс, телепат или валявший дурака полицейский?

— У вас есть свет? — поинтересовалась она и уточнила: — Электричество?

— Нет. Неоткуда вести. Никого рядом нет.

— Это я заметила.

Диксон вздохнула.

— Придется в Карлайл идти пешком, — со слезами на глазах сказала женщина и всхлипнула.

— На ночь и в снегопад? Переночуйте здесь. В углу стоит диван. Подбросьте дров в камин — будет теплей. Плед в соседней комнате в шкафу.

— А вы?!

— Я могу жить здесь, где угодно.

Хозяин поднялся, озаряемый тусклым светом камина, развернулся. Вивьен непроизвольно подняла руку с телефоном, осветив незнакомца. Женский визг наполнил зал. Телефон упал на паркетный пол и погас. Мужчина сунул в огонь длинную палочку, зажег свечи в канделябрах, стоявшие на камине. Диксон стояла с вытаращенными глазами и приоткрытым ртом. Хозяин помахал перед ее лицом рукой.

— Эй! — прохрипел он. — Вы, что, оживших мумий никогда не видели?

Та лишь поморгала в ответ.

— А в кино?

— Угу… — еле выдавила она из себя.

— Представьте, что вы на съемочной площадке. Фильм. Режиссер. Актеры. Спецэффекты…

Он поправил волосы рукой и тут же стал живым человеком.

— Так не страшно?

— Больше нет, — с шумом выдохнула Вивьен. — Ну, у вас и шуточки!

— Я не шучу. Пока я живой человек — для меня идет время и я смертен, пока мумия… Вы сами уже поняли, о чем я. Простите, не представился. Рамет Альфред Браун, граф Везерли. А также извините, что я не хочу тратить свою жизнь впустую…

Он вежливо легко поклонился, снова стал мумией и исчез во мраке коридора. Диксон еще постояла, осмысливая увиденное, подняла телефон. Тот был разбит.

— Ладно, — еще дрожащим голосом произнесла она сама себе, — хозяин нормальный, переночевать можно, — взяла канделябр и пошла искать подушку с пледом.

Всю ночь Вивьен проворочалась на диване, постоянно вставала, подкидывала дрова, чтобы не замерзнуть и света было больше. Свечи давно догорели, и кроме огня в камине ничто не освещало зал. Женщина не заметила, как, измучившись, уснула под утро.

Ее разбудил запах кофе, так диссонировавший с безжизненным пространством. На углях стояла турка.

— Простите, что из завтрака могу предложить только кофе — за пару десятилетий он, чудом, не испортился, — сказала стоявшая рядом с камином мумия. — Я давно не покидал свой дом.

Диксон встала, подошла к столику, на свой страх и риск налила кофе в чашку. Рамет занял место в любимом кресле, только теперь развернул его спинкой к камину.

— Как мне добраться до заправочной станции. Электромобиль, к сожалению, сам не поедет.

Она вздохнула. Сделала пару глотков.

— Ваш не сможет, а мой Паккард запросто. Он отбуксирует вас до Карлайла, потом вернется назад.

— Вы отвезете меня в город?! – радостно воскликнула женщина.

— Я не говорил, что лично поеду. Мой автомобиль сам справится, а я лишь прослежу за этим.

— Вы… Вы такой добрый, — поблагодарила Вивьен.

— Выходите на улицу и приготовьте буксировочный трос. Ах, да, ведь вам нужны деньги, я прав?

Вивьен безмолвно кивнула. Рамет ненадолго ушел и вернулся с приличной стопкой крупных банкнот.

— Надеюсь, они еще в ходу и этого хватит, чтобы вы добрались туда, куда держали путь.

Женщина спустилась вниз. На черном электромобиле белел выпавший за ночь снег. Она смахнула его рукой с лобового стекла. Мумия стояла на втором этаже у окна и наблюдала за происходящим внизу. Ворота гаража распахнулись, и на улицу медленно выехал коллекционный автомобиль Паккард выпуска конца тридцатых годов двадцатого века. Вивьен застыла от такого невероятного зрелища. Снежинки ложились на капот цвета слоновой кости, создавая причудливые узоры на холодном металле. Автомобиль бесшумно сделал круг и остановился перед электромобилем.

— Настоящий раритет! — восхищенно сказала Диксон. — Надо же, как новый!

Она достала из багажника трос и закрепила на двух машинах, села в ведомый. Браун махнул рукой. Паккард тронулся с места, увлекая за собой чудо современной техники. Вивьен крепко держала руками руль, а ногу — над педалью тормоза, ведь автомобиль разогнался до немыслимой до него скорости за сотню километров в час. Окутанные снежной пылью машины неслись по заброшенной проселочной дороге к городу.

Лишь в Карлайле Диксон уточнила время — она добралась всего за полтора часа. И это было настоящее чудо! Паккард вырулил на заправку. Электромобиль остановился у зарядного блока. Оплатив, Вивьен подключила аккумулятор, отцепила раритетный автомобиль, села в него на место водителя.

— Отвези меня в большой магазин, пожалуйста, — попросила она и погладила руль.

Машина неслышно тронулась. Женщина из любопытства открыла бардачок, вынула стопку пожелтевшей бумаги. Пока Паккард петлял по узким городским улицам, она рассматривала старые фотографии владельца машины и женщины, стоявшей рядом, водительские права, удостоверение капитана Британской армии времен Второй мировой войны. «Рамет Браун и Вивьен Дин. Голливуд. 1939 год» прочитала она на одном из снимков. Эта же пара была и на свадебной церемонии. Последняя фотография показывала счастливых супругов, сидевших в этом автомобиле на фоне древнеегипетского храма. «Луксор. 1940 год» гласила надпись чернилами на обороте.

— Что же случилось с миссис Браун? — отрешенно произнесла пассажирка и обратилась к автомобилю: — Может, ты знаешь?

И вдруг перед ее глазами предстал город после бомбардировки: руины, окровавленные живые и мертвые тела.

— Она погибла? Да…

Паккард остановился.

— Мы приехали? Подождешь? — обратилась она к автомобилю, словно к живому существу.

Тот, конечно, не ответил. Вивьен вышла, направилась к торговому центру, иногда оглядывалась. Паккард стоял на месте. Диксон с удовольствием прогулялась по бутикам, сменила одежду, купила продукты, заглянула в магазин елочных игрушек и вышла оттуда с большими пакетами. Загрузив покупки на заднее сиденье, она снова села за руль и тихо приказала:

— Отвези меня домой.

Автомобиль не двинулся.

— Мэм, у вас проблемы? — поинтересовался проходивший мимо местный парковщик. — Вызвать эвакуатор?

— Нет. Все хорошо, — ответила женщина. — Просто не с первого раза заводится. Для такой древности это нормально.

Мужчина откланялся и дальше продолжил свой путь. Вивьен вздохнула.

— Значит, не хочешь, чтобы я вернулась? Я понимаю, Рамет только твой хозяин. Третий… Точнее, третья, будет лишней. Можно, я поживу немного, пока меня не перестанут искать, а потом ты отвезешь меня обратно в Карлайл. Мне будет нужна другая машина, чтобы уехать в Шотландию, а электромобиль останется здесь, и его вернут владельцу. Пожалуйста, помоги мне…

Паккард медленно тронулся с места. Диксон занервничала, внезапно осознав, что ей предстоит «исповедь» перед всезнающей мумией и попросила остановиться. Но автомобиль набирал скорость. Она нажала на педаль тормоза, дернула ручник, но машина по-прежнему неслась, словно тормозная система была неисправна.

— Выпусти меня! Я передумала! — закричала Вивьен, пытаясь повернуть руль. Но ничего не изменилось. Женщина закрыла глаза, вжалась в кресло и сменила позу только тогда, когда автомобиль остановился возле парадного входа. Дверь распахнулась. На пороге стояла мумия в бархатном халате, надетом поверх белой рубашки и черных брюк.

— Лучшее решение — вернуться обратно, — Рамет скрестил руки на груди, — если учитывать, что вы влипли в неприятности по собственной доверчивости и глупости. И правильно, что оставили чужую машину в городе.

— А если ваш Паккард найдут? — забеспокоилась Вивьен.

— Антиквариат с луксорскими номерами? Вы же больше ничего не натворили?

— Нет.

— Живите здесь, сколько хотите и где хотите. Я не против. Тем более, что Новый год через неделю.

— Вы не отмечаете Рождество? — Диксон проследовала внутрь дома вслед за хозяином.

— Я не христианин. У меня своя вера, древняя. Но навязывать ее никому не собираюсь.

Рамет ушел в зал. Вивьен еще раз прошлась по замку, выбирая комнату с камином и удобной кроватью. Ей приглянулась спальня на третьем этаже, куда она и перенесла купленные вещи. Диксон нарядила одну из невысоких елей, росших под окнами зала, прибралась в столовой и на кухне. Она понимала, что ужинать придется одной, но в душе хотелось праздничной атмосферы и новогоднего волшебства. Вивьен нравилось готовить, но особым талантом кухарки она не обладала. Гостья разожгла старинную дровяную печь. Сил хватило на жаркое с печеным картофелем и яблочный пирог. Она накрыла на стол, поставив приборы на двоих. Да, он скорее всего не придет, но уважение к человеку, давшему кров, призывало ее поступить именно так.

Стемнело. Вивьен зажгла в столовой свечи. Чуть скрипнула дверь. На пороге, скрываемый полумраком, стоял хозяин замка.

— Как здесь красиво, — бархатным голосом произнес граф Везерли и подошел к столу.

Диксон во второй раз увидела Рамета в живом обличье, только уже в смокинге вместо халата. На вид ему было лет сорок-сорок пять, черные волосы подстрижены и уложены по моде тридцатых годов минувшего века, светло-бронзовая кожа, какая бывает у жителей теплых стран. Черты лица выдавали аристократическое, хоть и не английское, происхождение.

— Романтический ужин при свечах. Здесь такого никогда не было. Благодарю.

Он пригласил Вивьен, отодвинув стул, сел сам на другой конец стола. Блюда были разложены по тарелкам, но есть они не спешили. Женщина не могла оторвать взгляд от сидевшего напротив мужчины. Тот в свою очередь скромно улыбался и смущенно прикрывал веки, пряча большие карие глаза.

— Простите, я отвык от внимания к себе, — произнес Рамет, объясняя свое застенчивое поведение. — Столько лет не общался с людьми. Я знаю, у вас столько вопросов ко мне. Задавайте. Ведь ужин в тишине — это скучно, а патефона у меня больше нет.

— Хорошо, — Вивьен отрезала кусочек картофеля, с удовольствием прожевала и продолжила разговор. — Вы жили в Голливуде?

— Снимался в кино. Вместе с женой. Это она сделала из меня актера, — с улыбкой ответил Браун и внезапно стал грустным: — Вы видели фото в бардачке автомобиля?

— Простите. Я случайно… Вы даже воевали во Вторую мировую?

— В Египте. Разведка. Сами понимаете, что при моих способностях достать информацию проще простого. Дослужился до звания капитана, в Лондоне за заслуги получил несколько высоких наград из рук самого короля Георга. Больше на родину не вернулся. Что мне там делать? Война унесла жизни всех близких мне людей. А с вами что произошло?

— Вы и так все знаете. Доброта порой равносильна глупости. Пожалела, а получилось, что пригрела на груди змею. Пришлось спасаться от ареста. Из-за полицейской машины свернула на проселочную дорогу, думала деревня будет по пути, а там… Туристы катались. Решила поискать, может дом какой-есть, чтобы заправиться.

— Предлагаю оставить прошлое в прошлом и жить сегодняшним днем, наслаждаясь прекрасным вечером и еще горячим ужином.

Рамет отведал жаркое, снова улыбнулся и сделал комплимент по поводу приготовленного блюда.

Закипел чайник. Свежезаваренный чай с бергамотом наполнил фарфоровые чашки, кусочки яблочного пирога заняли места на блюдцах.

— Я бы хотел, чтобы вы остались. С вами здесь тепло и уютно, —попросил граф Везерли после паузы. — Я понимаю, что живому человеку тяжело жить в таких условиях, но постараюсь сделать все возможное, чтобы замок стал пригодным для жизни.

— Я согласна. Мне ведь, все равно, некуда идти.

— Прокатимся по окрестностям? Думаю, подобное будет неплохим продолжением ужина.

— Чудесно! — с восхищением ответила Диксон.

Рамет надел пальто, помог одеться Вивьен. Они спустились в гараж. Браун сел за руль, повернул ключ зажигания. Тишина. Он вышел, открыл капот и громко рассмеялся.

— Вот же я старым стал, — отдышавшись, громко произнес он, — последний раз заправлял машину два десятилетия назад. Что ж, придется по старинке.

Он тут же стал мумией, махнул рукой — ворота открылись, сел на водительское кресло — Паккард медленно выехал из гаража, освещая дорогу яркими фарами.

— Подождите! — воскликнула Диксон.

Машина остановилась. Женщина вылезла, подбежала к ели и включила гирлянды на солнечных батареях. Дерево заиграло янтарными огнями. Снег под ним переливался подобно свежеотчеканенным аурумам Марка Антония. Рамет снова стал живым, вышел из автомобиля, любуясь маленьким уголком наступающего праздника.

— Спасибо!

— За что? — удивленно спросила Вивьен.

— За то, что напомнили мне, как может быть прекрасна жизнь.

— Смотрите, — она махнула рукой в сторону горизонта, где проносился яркий метеорит. — Звезда падает. Скорее загадывайте желание!

— Загадал. А вы?

— Тоже.

— Тогда поехали!

Паккард несся по дороге, разрывая светом фар зимний мрак и окружая себя белым снежным вихрем, словно конь, вырвавшийся из стойла в поле. Рамет улыбался, изредка поглядывал на Вивьен. Внезапно он открыл бардачок, вынул свои вещи, опустил вниз стекло и бросил их в снег.

— Зачем? — воскликнула Диксон.

— Хватит жить прошлым, — радостно ответил Браун. — Пора возвращаться к настоящему!