Кружево

Я спешно спускался по холодной гранитной лестнице, чеканя ступени каблуками новых туфель. Навстречу поднималась девушка — молодая, в длинном чёрном пальто с узкой талией. Юбка почти касалась щиколоток, но сбоку шёл высокий разрез. Голова была укутана платком. В её облике было что-то странное, почти иконописное: будто молодая монахиня сошла со старого полотна и вдруг оказалась в современном городе.

Она что-то уронила. Присела, потянулась за вещью. Я проходил мимо. На секунду наши взгляды встретились. Разрез юбки скользнул выше, открыв стройную ногу почти до бедра. В серых глазах мелькнуло одновременно смущение и испуг, а на щеках вспыхнул лёгкий румянец — то ли от холода, то ли от моего взгляда. Из-под платка выбилась светлая прядь, губы дрогнули, словно готовые выдохнуть «ой».

Я не знал, что заворожило меня сильнее: изящная линия женского тела, мелькнувшая в разрезе, или именно этот взгляд — полный стыда за случайную наготу, но в то же время тёплый, почти доверчивый.

Я невольно замедлил шаг, стараясь удержать это мгновение, в котором странно и сладко смешались целомудрие и тайное тепло. Ещё шаг — и лестница осталась позади. Я уже тонул в гулком шуме метро, унося с собой призрак этой случайной, кружевной наготы.