Крушение

- Ред ну что там? - голос Росинки выдавал волнение нашей красавицы. И было от чего.

Наш ремонтный корабль, сейчас сам нуждался в ремонте. Жесткая аварийная посадка, при многочисленных сбоях в системах управления, едва не ставшая для нас печальным концом, кажется прикончила фрегат «чайная вечеринка».

Полоса неудач преследовала нас последние две недели. Выход из строя главного накопителя, следом возгорание на нижней палубе в стойки системы позиционирования. Отказ системы астрокоррекции, в результате чего приходилось постоянно вручную вносить правки. А ручной ввод, всегда чреват нехорошими последствиями. Ошибка в несколько секунд по курсу, и вот уже выскочили в опасной близости от газового гиганта. Экстренный маневр, и еще одна закономерная поломка. Маневровые двигатели стали попеременно отключаться. Не выдержала нагрузки система охлаждения, а вот термореле срабатывало штатно.

Каждое наше вынужденное решение, приводило к еще большему усугублению ситуации. Возможно будь у нас больше времени, мы могли бы поступить иначе. Более обдуманно, более правильно. Но вышло так как вышло. Стремясь уйти от гравитационных объятий, газового гиганта, совершили короткий слепой рывок прямо по курсу. И на нашу беду, вышли аккурат на орбиту планеты, попав уже к ней в гравитационные объятия.

Планета не была безымянной. Она вполне себе входила в звездный каталог. Орбитальная автоматическая станция выдавала четкий и устойчивый сигнал. Информируя нас о характеристиках планеты, её координатах, а заодно предупреждала о экстремальных температурах. Экстремально низких температурах.

- Ну что могу сказать, бобик сдох. Точнее, корчиться в агонии, но уже можно считать, что уже всё. Отлетались мы. За четвертым отсеком глухо, датчики молчат, надо выходить ножками и смотреть глазками. А на улице слегка свежо, всего то минус полторы сотни по Цельсию, правда ветра нет. И это можно считать хорошей новостью. А вот новость плохая. Не вижу сигнала Туманчика.

Росинка помолчала, размышляя над сказанным мною. Всё-таки за последнее время мы стали если не семьей, то кем-то очень близкими. Полтора года постоянного совместного пребывания сблизят кого угодно. А если еще и принять во внимание все что нам выпало за это время, то куда там огню, воде и медным трубам. Главное, мы друг друга не убили из-за Росинки. Хотя были близки к этому, очень близки.

Да мы были друзьями, и до начала нашей совместной работы. Да мы смогли остаться друзьями и после того, как Росинка выбрала Туманчика, и да смог с этим смириться. А вот теперь, БЦВК не принимал его сигнал.

- Ты хочешь сказать, что он?..
- Я сказал, что его сигнала не вижу, и что нужно выходить и смотреть глазами, масштаб повреждений. Ничего другого я говорить пока не хочу. Причин может быть много, может система связи накрылась, может помехи какие… Короче, одеваемся и выходим наружу, смотреть что да как. А то здесь становиться жарковато. Система охлаждения накрылась еще до прыжка, и надо понять в чём причина.

План был конечно хорош, но ровно до момента попытки его реализовать. Удар о поверхность сильно деформировал корпус корабля. Это рубка имела систему амортизации, и дополнительный жесткий корпус. Собственно, поэтому мы с Росинкой и уцелели. А вот штатная шлюзовая капсула, была механически заблокирована чем-то тяжелым. Да и с местного поста, было видно, что до рабочих скафандров нам не добраться. В смежном отсеке температура подскочила почти до восемьсот градусов по Цельсию. Если бы мы смогли вскрыть заклинившую дверь, скорее всего нас бы убило на месте.

- Вот видишь о чем я говорю? На пульт полагаться нельзя, тут вовсю полыхает, а пожарная система не среагировала! Ни центральная, ни резервная.
- И что теперь? – Росинка, смахнув проступающие на лбу капельки пота, сосредоточенно думая над ситуацией, спросила меня. Переборка медленно, но верно нагревалась. До критических трех тысяч градусов еще очень далеко, когда сплав не выдержит. Однако, в нашем втором отсеке становилось ощутимо жарко.
- Ну, штатно не вышло, придется не штатно. В третьем делать нечего, надо в четвертый пробираться. Как это сделать? Правильно, надо лезть в трюм, точнее под него. За прочный корпус. Там сильно свежо, даже через чур, но все равно, не как вне корпуса. Других вариантов не вижу.

Мы вместе уставились на контрольно-измерительную панель местного поста управления, и были обрадованы увиденным. Датчик показывал, всего- то минус семьдесят по Цельсию в технических камерах фрегата. Основной корпус, он же прочный, защищал нас и от радиации, и от внешней среды. Но за ним был еще один корпус, внешний. Характерный для кораблей способных для взлета и посадки на планеты. Для больших грузовых кораблей излишняя роскошь и дополнительная масса. Хотя в некоторых проектах, использовавших компоновку «цитадель», встречалось и большее количество слоев корпусов. Так дела обстояли в основном на военных судах.

Сорокапроцентная влажность, и состав атмосферы, что была условно пригодна для дыхания, позволяла проскочить под объятым пламенем отсеком. Такие показания не могли не радовать. Условно пригодная, потому как кислорода было почти тридцать процентов, что для человека смертельно. Впрочем, хватало и двуокиси углерода. Дышать такой воздушной смесью конечно нельзя, но и специальной защиты для тела не требовалось, только для органов дыхания. Предварительно как следует укутавшись, и надев портативные дыхательные аппараты, теоретически можно попытаться проскользнуть в межкорпусном пространстве. ПДА - незаменимая вещь в условиях корабля. Небольшая коробочка красного цвета что мы таскали с собой везде и всюду на боку. Вмещала в себя полужесткую маску с патроном регенерации кислорода. Час в спокойном состоянии, или полчаса при интенсивных физических нагрузках, о дыхании можно не беспокоится. Да и патрон сменный, так что ПДА шанс давал, причем шанс хороший. В открытый космос с ними не выйдешь, а вот работать в условиях задымления или при непригодной атмосфере, вполне.

-Ну что, я пошла?- попыталась было заявить Росинка.
-Даже и не мечтай! Пойду я. Ты мне будешь нужна здесь.
- Но я ведь, меньше тебя. А там завалы, мне проще протиснуться.
-Укутаешься, и станешь сильно больше. Я гораздо более морозоустойчив. -похлопав себя по трудовому мозолю не смешно пошутил. - Да и к тому же, сильнее.

Пробираться пришлось долго, по ощущениям температура понижалась. И хотя внешних пробоин не наблюдал, герметичность совершенно точно была нарушена. Две спецовки, свитер, куртка это все же не скафандр. Разве что маска ПДА защищала голову. Дурные мысли гнал прочь от себя, хотя и понимал. Всё очень плохо. И главное, в любой момент может стать еще хуже.

- Рэд, не молчи, что у тебя там? Что ты видишь? - раздался в наушнике голос Росинки. Она очень хороша с аппаратурой связи, смогла оживить внутреннею коммуникацию. Туманчик у нас был признанным гением движения. На нем были все двигатели, расчёты и заодно навигация. Ну а я так, по мелочи. Повседневные системы жизнеобеспечения, кислород, вода и энергия. В общем то, без чего мы обойтись не можем.
- «Роса», дыхание берегу. Вижу лёд на внешних стенках, вижу оплавления на внутренних. До связи. – коротко успокоил подругу.

Пожар внутри третьего и не думал стихать. От корпуса ощутимо тянуло теплом, это то и спасало меня от стужи планеты. Впрочем, не до конца. Если правый бок прогревал жар, то левый обжигающе кусал холод. Петлять меж агрегатов, вынесенных в межотсечное пространство, было не просто. Часть проходов были очень узкими. Никто всерьез не планировал, что придется в него вообще спускаться. Ближе к концу третьего отсека, высота «потолка» резко уменьшилась. На стыке отсеков, проходила система сброса отходов, кольцом опоясывавшая корпус. Пользовались мы этой системой крайне редко, в основном потому как особых отходов, тем более не перерабатываемых, мы и не производили.

Наш фрегат «Чайная вечеринка» это по сути переделанный шахтерский экстрактор. Переделанный сильно, но не до конца. Вот и система сброса отработанной руды и отходов, осталась. В процессе перестройки посчитали, что дешевле и проще её оставить, чем пытаться демонтировать. Особо она не мешала, к тому же, придавала корпусу теоретически большую жесткость. Ведь рассчитана она была на сброс прессованной пустой породы. Сейчас же она мне здорово мешала.

Под коробом системы, образовалась ледяная корка. Сам короб светился темно вишневым цветом, намекая на легкий перегрев сплава.

-«Роса», вижу проблему. Меня блокирует система сброса. Как слышишь?
- Слышу тебя Рэд. Что с ней?
- Она перегрета. Сильно перегрета, где-то видимо с третьего есть выход в неё. Попробуй с пульта, произвести сброс. Охладим её слегка забортной атмосферой. Видимо придется через неё лезть.

Росинка молчала минут пять, прежде чем ответить.

-Рэд, если произведу сброс, не перекосит ли все люки?
- Надеюсь, что нет. Но если что, то дам знать.
- Очень смешно!

Спрятавшись за выступом, терпеливо ждал когда произойдет сброс. Примерно представлял, что должно произойти. Правда грохот и свист всё равно застал врасплох. Люки не только не заклинило, их наоборот выбило. В третьем что-то ощутимо рвануло. Возможно, что это детонировала аккумуляторная яма. Хотя мне казалось, что она давно уже должна была рвануть. Не обращая внимание на продолжающиеся хлопки в третьем, рванул что было сил в открывшуюся трубу. Признаваться Росинке не хотел, но пальцев ног, да и не только пальцев, уже не чувствовал. Время работало против меня. Нужно было срочно пробираться в четвертый, влезать в скафандр, и восстанавливать систему охлаждения. Без этого, к пульту ГЭУ будет невозможно подойти. Так корабль греться мог только если с реактором что-то не в порядке. А с центрального поста узнать, что именно с ним не так, у меня не вышло.

***

- Слушай, да успокойся ты уже. Ну увидел я твою грудь, очень красивая к слову, ну и что? Не специально же. Да и вообще, ты претензии не мне предъявляй. А Туманчику своему. Это он додумался свое пиво поставить охлаждать куда не надо.

- Все равно гад! Мог бы побыстрее справиться... ну или предупредить хотя бы. – немного помолчав Росинка более спокойным тоном поинтересовалась. – А куда он его поставил?
-Да собственно, как куда? Аккурат на трубу третьего контура. Так-то не опасно конечно. Дозу не хватанёшь, даже теоретически. И всё бы ничего, вот только внизу щиток ГРЩ. Вот его то и залило, его то и замкнуло. А дальше, по цепочке пошло поехало. Отказ за отказом. Не ну было додуматься! Тоже мне деятель! В капсулу стазиса забраться ума хватило, а пиво ставить куда не надо – нет.

Фрегат «Чайная Вечеринка» медленно на двадцати процентах мощности плыл в сторону обитаемой системы. Ему предстоял долгий, и дорогостоящий ремонт. Фотография обнаженного маленького аккуратного бюста Росинки, сделанного камерой скафандра, хоть какая-то компенсация обмороженным пальцам ног.