Крушение самолета и... шахматы

Второй день наблюдаю в СМИ трагические кадры крушения пассажирского самолета, летевшего рейсом Быку-Грозный. В данном случае много неясностей, и специалистам предстоит еще многое выяснить, прежде чем будут названы истинные причины катастрофы.

Это крушение вызвало в памяти случай, произошедший со мной и моим мужем в далёком СССР.

В далекие 80-десятые мы гостили у брата мужа в Москве. Отпуск пролетел незаметно, и настала пора лететь домой.

Дорогие мои, многие из нас предпочтут полет самолетом и выигрыш во времени долгому путешествию поездом в душном купе и сомнительной компании. Из каждого рупора неслось «летайте самолётами Аэрофлота!» - и многие так и поступали.

В тот раз мы летели из Москвы к родителям мужа в Душанбе. Нашему лайнеру предстояла промежуточная посадка в Ленинабаде для дозаправки через 3 часа после вылета, а затем еще час лёта до Душанбе.

Портовый автобус подвёз нас к борту нашей Ту-шки, где у трапа самолета уже стояла приличная очередь из пассажиров.

Мы пристроились в хвосте очереди, и у меня было время рассмотреть наш лайнер. Это был обычный самолет, но от других он отличался непривычным раскрасом. Вопреки всем брендам Аэрофлота, его корпус был залеплен олимпийской символикой и призывами посетить это мероприятие. Повсюду радужно светились олимпийские кольца и прочая расписная атрибутика Олимпиады-80. И, хотя Олимпиада давно закончилась, тем несуразнее было лицезреть наружную рекламу здесь, на флаере. Словно из ангара вывели мастодонта.

У меня мелькнула мысль с ясностью молнии: «На этом самолете мы не долетим!» Но тут подошла наша очередь предъявлять посадочные талоны, и мы поднялись по трапу самолёта в салон.

Мы разместили ручную кладь, удобно разместились в креслах и приготовились к взлёту.

Самолет покатился по взлетной полосе и оторвался от земли. Пока шел набор высоты и самолет выходил на курс, прошло минут 40. Пассажиры расслабились и поудобнее расположились в креслах: кто-то принялся листать журналы, кто-то приготовился поспать. Два пассажира, сидевшие в одном ряду, но разделенные узким проходом между креслами, достали шахматную доску, и принялись играть в шахматы, перегородив шахматным полем узкий проход. Наши места были в двух рядах от игроков, но поле боя было многим видно, и мне было интересно наблюдать за их игрой.

И тут стало заметно, что самолет начал медленно, но заметно снижаться.

На табло загорелись красным надписи «Не курить!», «Пристегните привязные ремни!» Из-за шторки вышла стюардесса, лицо её было бледным. Она тревожно обвела салон глазами и сказала: «Наш самолет по техническим причинам произведет посадку в аэропотру Курумоч города Куйбышева. Прошу всех оставаться на своих местах и пристегнуть привязные ремни. Она еще раз обвела салон беспомощным взглядом и добавила напряженным голосом:

«Ну что вы на меня так смотрите! Я и сама боюсь!» С этими словами она удалилась за шторку, предоставив пассажирам возможность самостоятельно осмысливать происходящее. В салоне приглушенно заговорили, завозились. И только шахматисты, поднявшие головы для того, чтобы выслушать сообщение, снова склонились над доской и продолжили игру.

Мы с мужем переглянулись и взялись за руки. К дурной вести подмешалось чувство тошноты от снижения самолета. Я достала валериану и выпила пару таблеток. Муж не проронил ни слова и застыл в кресле.

Через какое-то время самолет прекратил снижение и начал описывать большие круги над районом аэропорта. Я заметила, что мы все время пролетаем над одним и тем же местом – это был горящий оранжевым языком пламени факел над трубой, выпускающей газ в атмосферу. Я стала считать круги:

…раз факел…

…два факел…

Самолет вылётывал горючее, ведь его в баке было как минимум на пару часов. Было не до сна, говорить тоже не хотелось. И только два шахматиста продолжали спокойно переставлять фигуры. От монотонности происходящего, от звенящей пустоты казалось, что наша судьба, всех пассажиров, всего самолета, решается именно здесь, на шахматной доске, разложенной прямо в проходе между креслами.

Постепенно разговоры и возня в салоне стихли. Медленно текли минуты томительного ожидания…

…раз факел…

…два факел…

… Наконец, из-за шторки вышла стюардесса и сообщила, чсто через 10 минут наш самолет произведет посадку в аэропорту города Курумоч, попросила убрать колющие и режущие предметы, обхватить голову руками и пригнуться к коленям.

В то время я еще не знала ни одной молитвы, в голове вертелась только одна детская мольба о помощи к Богородице: «Боженька, спаси мою грешную душу, но сделай так, чтобы все закончилось хорошо, не оставь дочку сиротой!..»

И тут самолет здорово тряхнуло, и мы как будто провалились в яму. «Вот, это ОНО и есть, чего мы все боялись и ждали,» - мелькнуло в голове в тот же миг. В следующее мгновение самолет выровнял горизонт и за иллюминатором послышался гул трения шасси о воздух. А еще через некоторое время мы уже катили по взлетно-посадочной полосе. На небольшом расстоянии от самолета также неслись пожарные машины и скорая помощь.

Самолет вырулил к месту стоянки. Из кабины вышел борт-механик и попросил всех оставаться на своих местах. По трапу взбежали трое в белых защитных комбинезонах. Они открыли люк в полу, из которого вырвалось облако белого пара, и спустились вниз.

Через 5 минут они также молча поднялись из люка и покинули самолет, дав добро на высадку пассажиров.

«Вы просто удивительные, идеальные пассажиры, - сказал борт-механик, обращаясь к нам, - Ни тебе истерик, ни тебе паники, ни тебе давки! Вы просто молодцы!»

Вскоре нам предоставили другой самолет, и мы благополучно долетели до Душанбе.

А родителям сказали, что вылет задержали в Москве из-за погодных условий. Интернета в те времена не было, а в новостях предпочитали такие факты не освещать…

И я до сих пор думаю, что право на жизнь было отыграно на шахматной доске.

Обнимая дочку, я подумала: «Как хорошо, что ты осталась у бабушки с дедушкой!»