Крылатые на оленьих рогах

Горы в Норвегии неземные, волшебные, не от мира сего. Их вершины, острые, словно клыки великанов, часто укутаны туманом, скрывающим древние тайны. Склоны гор изрезаны глубокими фьордами, где морская вода встречается с пресной, создавая завораживающее зрелище. Летом здесь можно увидеть альпийские луга, усыпанные полевыми цветами, а зимой – ослепительный снежный покров. Норвежский лес – это царство тишины и спокойствия. Ели и сосны стоят плотной стеной, пропуская лишь редкие лучи солнца. Мох и лишайники покрывают камни и стволы деревьев, создавая ощущение первобытности. Здесь обитают лоси, олени и множество птиц, чей щебет наполняет воздух жизнью. В лесных озерах и реках водится форель, а в сезон созревают ягоды и грибы. А весна в норвежских горах – это прохладное дыхание Севера, еще не согретое солнцем. Ночь здесь долгая, густая, усыпанная бриллиантами звезд, отражающихся в ледяных озерах. Живность пробуждается медленно. Редкий крик чайки, проносящейся над фьордом. Робкий писк полевки, выглядывающей из-под тающего снега. Здесь можно встретить оленя, грациозно переходящего через каменистые склоны.

Олень шагает гордо и уверенно, копытцами постукивая о камни и пачкая их о влажный мох. Животное с блестящей шерстью и маленькими бусинками глазами, рассматривает что-то в чаще. Уши он прижал к голове, показывая тем самым беспокойство. Шевелиться листва деревьев, раздвигач ветки, кто-то движется навстречу перепуганному зверю. Под ногами этого Кого-то хрустят старые ветки, словно ломаются кости. Он приносит за собой ветер, так легко ощущаемый оленем, стоящим на полянке. Олень замирает совсем, возможно и сердце животного а тот момент остановилось, когда он увидел вышедшее из леса существо. Это тоже был олень, как могло бы показаться сначала, но присмотревшись – в глаза бросалось ужасное: его пасть была похожа на пасть зверя не травоядного, она лишь издалека смахивала на оленью, представляя собой кое-где скрытый шкурой череп. Олень возвышался над лесом, колоссом кошмара. Его размеры превосходили всякого другого оленя. Рога, ветвистые и массивные, были испещрены засохшей кровью, багряной коркой, навечно запечатлевшей свидетельства его неистовой силы. Эти рога напоминали лес своей неестественной масштабностью и многообразием висящих на них шкур. Ноги, переломанные под странными углами, вопреки всему не сковывали его движения. Он шагал легко, словно сама гравитация склонялась перед его величием. Его копыта были до крови стëрты о камни и почву, а туловище представляло собой скелет обянутый шкурой, кое-где словно потрескавшейся от времени. Животное не успело сбежать от этого существа и оно сделало рывок в сторону оленя, легко перешибая шею рогами, словно десятком острых мечей. Кровь хлынула на морду и существо длинным языком слизало всю еë с глаз и носа, если можно было так назвать чëрные дыры в его морде. Пришло время отведать оленьего свежего мяса.

- Какой же бред! – прозвучал звонкий и вырывающий из атмосферы страха, голос белокурого, как одуванчик, Люпина. Мальчишка сморщил маленький носик, слушая мой рассказ.

- Бред здесь только ты, - фыркнул я в ответ, стараясь хоть как-то заткнуть этого неугомонного критика. – А это не бред. Мне отец прямо так и рассказывал. Что там, высоко в горах именно такой олень и живëт.

- А как живëт, если у него половина костей наружу, а? – наклонил голову Люпин, пытаясь поймать меня на обмане. – Он бы давно умер от какого-нибудь вируса или от потери крови.

- Он же не обычное животное, дурак, - поддержала меня Лэри, лучшая на свете девочка. – Мельëр монстр! Конечно, он не будет обыкновенным оленем, раз убил столько людей.

- Вот именно, - согласно закивал я. – Не может же отец мне врать. Он именно так его и описал, у меня хорошая память. Вот нападëт Мельëр на тебя, Люпин, и больше ни слова мне сказать не сможешь, - угрожаю я, поздно замечая как глаза друзей смотрят мимо меня и куда-то наверх. Я оборачиваюсь медленно.

Рядом стоит мой отец, сложил руки на груди и смотрит на меня строгим, обычным для него, взглядом. На его бородатом лице не читаются эмоции и мне даже становится тревожно. Его не устраивает, что я так рассказываю друзьям про Мельëра? Отец, одетый по-домашнему в огромный халат, толщиной с ковëр, кивает, и я встаю на ноги тут же. Опускаю голову, жду его слов, слышу как за спиной друзья тоже поднимаются на ноги. Отец кашляет и начинает:

- Не копыта у него, нет, - мотает головой отец, мистер Клэп, для других. – Лапы у него, огромные с длинными пальцами и ногтями, словно он и не олень вовсе. Ходит, сжав их в кулаки, а хватает он так, что когти в плоть врезаются, проще погибнуть на его рогах, быстрее будет. Если схватил – умрëшь точно, но медленно, чувствуя как кровь будет вытекать реками на землю, пока он скалится рядом. Мельëр наслаждается медленной смертью, так вкуснее съедать жизненные силы, высасывать душу.

- Душу? – хором спросили мы, глаза блестели от предвкушения и немного страха.

- Конечно, - пожал плечами отец, словно это было очевидным фактом, а мы дурачками раз не знаем этого. – Ему же нужна энергия для жизни и существования. Вы же не думали, что это простое живое существо? Каждую жертву Мельëр мучает и истезает, поглощает и уходит в свою пещеру в горах. Он высыпается и бродит по горам, выискивая путь полегче, чтобы пробраться за громадные горы в другую деревню. Он хочет вернуться к тем, кто его создал и отправил в нашу деревню, чтобы спасти свою. Согласитесь, это очень эгоистично с их стороны. Но Крылатые спасут нас, дети, не стоит волноваться, - мы переглянулись встревоженно. – Идите играть, мне нужно отдохнуть.

Мы с друзьями за наши годы ещё не видели Мельёра в живую, но отлично понимали, что он держит всю деревню веками в страхе. Нам очень повезло не увидеть эту морду среди наших домов, как было это лет 50 назад.

После рассказов отца мы с друзьями побежали на поле, чтобы насмотреться на тренировку Крылатых воинов. Сегодня они были очень активны и работоспособны. Пять человек в первой линии крепко сжимали в руках рукояти тяжёлых мечей и размахивали ими в невероятном собственном ритме, полностью копируя движения друг друга. Мечники всегда завораживали меня сильнее всех. Я не отрывал от них глаз, когда встал в сторону и представил в своих руках меч, я повторял их уверенные шаги по траве, прыжки и взмахи. Оружее разрезало воздух со свистом, словно изгибалось, но возвращалось в исходную позицию и вновь становилось твëрдым, словно камень. На воинах была броня, возможно она затрудняла движения, но хоть немного могла бы спасти тело пострадавшего в бою. Лучники, с лицами, не выражающими ничего, кроме концентрации, выпускали стрелы с убийственной точностью, попадая в цели на немыслимых расстояниях. Кинжальщики, мастера скрытности и стремительности, тренировались в тенях, их движения были подобны танцу смерти, тихим и смертоносным. Каждый Крылатый, независимо от выбранного оружия, подвергался изнурительным физическим упражнениям, развивающим силу, выносливость и скорость. Они готовились убить врага всей деревни без промедления и сомнений. Я восхищаюсь ими и не могу представить себя в будущем кем-то другим, если не одним из Крылатых.

- Смотрите! – завизжала Лэри рядом, прямо над моим ухом. Я даже успел напугаться, пока не посмотрел туда, куда указала девочка. Позади тренирующихся стоял Он.

Он – Йостейн Грилл, великий человек в этой деревне, его знал каждый родившейся и каждый умирающий. Йостейн учитель Крылатых, их верный наставник, поддержка и сила. Без него не было бы отряда, без него погибало бы больше людей. Он один из немногих, кто смог покинуть деревню, но вернулся, несмотря ни на что. Именно Йостейн Грилл понял, что Мельëр боится крыльев птиц, но и также испытывает настороженность к плащам Крылатых. Недавно учитель Грилл принëс на руках ребëнка, сказал, что был очень далеко и теперь этот мальчик будет жить в деревне. Мне это кажется бредом, сном, разве мог Йостейн выбрать деревню вместо огромного мира? Мог ли этот волшебник махнуть рукой на мир, чтобы остаться в нашем нищем и слабом обществе? Но он сделал это, остался.

- Как думаешь, он повесит это на стену? – спросила Лэри показывая мне холст с картиной. Лэри рисовала божественно, лучше, чем кто-либо из нас.

На картине был изображëн Йостейн Грилл, конечно же. Он опирался рукой о дерево и смотрел в сторону, его длинные чëрные волосы, как всегда, были собраны сзади в хлипкий и вечно рассыпающийся хвост. Чëрные пряди покоились на плечах, а одна расчертила его лицо, скользя по острым скулам и сливаясь с такими же чëрными усами над верхней губой. Под глазами скопились морщинки, оттеняющие его самые невероятные в мире глаза. Один зрачок был тëмный, карий, при солнце окрашивающейся в почти красный цвет, а второй зрачок наоборот был бледен, но не слеп, он светился синевой океана в ночи и голубизной летнего неба на солнце. Такие глаза слишком часто он скрывал за густыми ресницы, прикрывая веки в знак недовольства. Острый нос тоже был передан на картине хорошо, он словно скала спускался с его лица, подчëркивая знатность его корней. Густые брови были часто сдвинуты к переносице, но на картине лицо было безмятежно и спокойно, а взгляд точен и верен, как указатель на дороге. Йостейн был указателем для нашей деревни, а особенно для Крылатых. Это именно он носил длинный чëрный плащ из перьев, приказав делать тоже самое воинам, чтобы навредить Оленю, напугать его «крыльями» птиц из деревни.

- Он обязан, Лэри, - усмехнулся я, сравнивая картину с неповторимым оригиналом. – А если не повесит, я приду и лично сделаю это!

- Набраться бы мне твоей смелости. Я стесняюсь подходить к учителю Гриллу, - опустила глаза Лэри, сразу поникнув.

- Даже не думай. Учитель любит смелых, не показывай слабости, Лэри, и возможно даже ты попадëшь в отряд в будущем, - я сжимаю рукой плечо подруги, пытаясь вразумить глупышку, чтобы та прекратила бояться. Я смотрю в еë широко раскрытые глазищи и говорю так, словно это я великий наставник. – Ты достойна внимания учителя Грилла, достойна признания и ты пойдëшь и вырвешь у него это признание. Поняла меня?

- Вполне. Чудной ты, всë таки, Орнар - усмехнулась Лэри, уберая мою руку с плеча. – Но спасибо.

Лэри взмахнула русыми длинными волосами, собранными в толстую косу и пошла напрямик к учителю, пока воины делали рывки вправо, передвигаясь по полю. Я посмотрел на Лэри, идущую летящей походкой мимо сильнейших в нашей деревне и вздохнул. Я на ней женюсь, честное слово. Потому что на ком ещë? Кто хоть рядом может стоять с этим ангелом?

Взмахнув рукой, я развернулся и побежал прочь от тренировочного поля, к самому длинному дому на деревне. В нём и поселился новоприбывший малец, которого в деревню принëс учитель месяца два назад. Мальчишка ровесник наш, лет 15 ему или 16, не знаю, не говорит он. Я постучался, а не получив ответа просто открыл дверь и прошёл тихо в дом. Никто не разговаривал внутри и даже не шептался. Я очень скоро понял, что за дверью нет взрослых. Я уже бывал в этом доме раньше: здесь живëт женщина по имени Фрея, очень добрая и милая и смотря на неë я представляю себе какой-нибудь вишнëвый тëплый пирог. Мы часто сидели здесь у неë и пили чай зимой.

Я осторожно приоткрыл межкомнатную дверь, слегка пошарпанную, и заглянул в комнату. Тëплая комната, озаряемая закатным солнцем из окна, не пустовала. На огромном пушистом ковре с длинным ворсом сидел мальчик. Я сразу догадался, что это тот самый новенький, которого принëс учитель Грилл, возвращаясь в нашу деревню, не смотря на все сложности покинуть еë. Я смотрел на этого рыжеволосого оборванца сидящего на полу и ноющего, и видел учителя, несущего его на руках, жертвующего своей жизнью. Он пробирался сквозь лес и горы, которые так и норовили погубить его ценную и сильную душу. Ради чего? Ради нытья этого ребёнка Фрэе? Чем этот малец заслужил жертвы учителя Грилла? Я сжал кулаки, а мальчишка обернулся на меня. Сидит и смотрит на меня немигаючи. Он вообще разговаривает?

- Qui es-tu? – тонким голосочком, кажется, спросил мальчик, наклоняя голову в бок. То что это был именно вопрос я понял исходя из его акцента на последний звук.

Я ничего не понял.