Крылья Кондора

Утро начинается с пробежки. Ещё темно – а я уже на ногах, бегу трусцой по мокрому асфальту. За мной, сломя голову, бежит мой друг. Он хэкает и вывалил язык. Он смотрится меня и ждёт, что я ему скажу. Он лает, но я его не слышу, в ушах наушники, играет там старинная мелодия. Не дай Бог, моя девушка узнает какое я слушаю старьё. Считаю вдох и выдох, чтобы не заполучить отдышку. Мне уже жарко, хотя на улице свежо.

Но вот мы покидаем унылый городской квартал, и я ступаю на влажный грунт. Я прям душой здесь отдыхаю. Когда под ногами не твёрдый асфальт, а пружинящий чернозём. Здесь раньше был песок, но кто-то догадался осуществить терраформирование. Теперь вокруг зелёная трава и ивы-котики вместо привычных для Алсьары песчаных дюн.

Сворачиваю в заросли. Ведь где-то там тени деревьев таится озеро, я раньше там купался. Ну а сейчас мне слишком долго сохнуть и вытираться. Поэтому, пусть там купается дружок.

Я добегаю до воды с первыми лучами солнца. Вокруг щебечут птички, трещат пустынные цикады, так и не сумевшие осознать, что пустошь отступила навсегда. За эти годы их стало только больше. Я отдыхаю под их треск, вдыхая наполненный парами воздух. А друг мой без раздумий ныряет в молочно-тёплую воду.

- Ко мне, придурок! - Кричу ему и становлюсь, чтоб выломать дубинку. – Придурок, я сказал, ко мне!

Друг притворяется, что он меня не слышит, пока не искупается. Пёс прямо на плаву хлебает мутную водичку покрытую вонючей тиной. А после навостряет ушки, как будто только получил мою команду.

- Сюда сказал, дебил! - Ору я на него.

«Всё хватит называть собаку не по кличке, а то он так всё и запомнит».

«Дебил» вылезает на берег и начинает трястись, обдавая меня градом грязных капель.

- Мать твоя сука! - Ору я на него и замахиваюсь выломанной палкой. Но я не собираюсь его бить, а бросаю палку как можно дальше в пруд. Мой друг бросается за ней. Сначала он бежит, потом плывёт. Он хочет принести дубинку мне как можно быстрее. И наконец хватает её пастью, и развернувшись точно так же быстро гребёт назад.

Но не спешит вылезать на берег. Сначала ему надо отдышаться. Он несколько минут стоит и хэкает, отхаркиваю воду. «Придурок» смотрит на меня.

- Я сказал, палку сюда! – С угрозой в голосе выпучиваю на него глаза. Он прижимает ушки, но не слушается. Он знает, что я снова закину её в пруд, а значит ему вновь придётся плыть. И потому сначала хочет отдохнуть.

- Ну ладно, - говорю и подхожу к нему. Хватаю палку за один конец, пытаясь отобрать её у пса. Но он не хочет отдавать. Рычит и тянет на себя. Так в перетягивании палки мы играемся секунд 15. Потом я, наконец, сдаюсь.

А он, как победитель, относит её в сторону подальше и начинает грызть как кость. Кладёт одну лапу сверху, другую снизу и ломает зубами другой конец.

Я подбегаю ближе и выхватываю палку.

- А ну отдай, придурок! Да что ты за дебил такой. Дай, я сказал! - Мы снова боремся за палку. На этот раз побеждаю я и забрасываю её подальше в пруд. А он садится на песок и начинает там копать. Как будто палка ему более не интересна.

- Принеси! - Кричу я на него. – Вон, вон она в пруду!

Он снова притворяется, что не слышит. А после поджимает ушки и начинает головой вертеть, слегка склоняя её на бок.

- И где вас, таких дефективных, берут? - Выламываю я другую палку.

Собака резко прекращает рыть и заинтересовано на меня смотрит.

- Что? Эта палка тебе нужна? - Верчу я перед носом сломанную ветку. Он щёлкает зубами, пытаясь отобрать мою добычу. Но я бросаю её в воду. Я вижу по собаке, как ему не хочется опять куда-то плыть. Но он, переборов себя, ныряет в пруд и вновь плывёт за палкой.

А я хожу по берегу, как победитель.

- Ко мне, Тиран, - собаку так зовут. И хватит называть его «дебилом». А то реально так он и запомнит, и на «дебила» будет откликаться.

- Тиран, сказал, ко мне, - похоже он реально сейчас меня не слышит.

- Тиран - это ты! Понял, дебил! - Собака заостряет ушки.

- «Дебил» ты значит понимаешь, а кличку свою нет? Тогда останешься дебилом, придурком, дефективным, как тебя ещё называть, если ты не можешь запомнить!? - Сокрушаюсь я. – Всё, пошли домой.

Я разворачиваюсь и трусцой отправляюсь в сторону дома.

Собака выбегает из воды, бежит и, на ходу трусясь, несёт в зубах вторую палку.

Мы по пути всегда проходим турники, где я подтягиваюсь, делая несколько подходов. Но сегодня я опаздываю на работу. Поэтому мы пробегаем мимо и следуем в сторону новостроек.

«Как же хорошо на природе и как хреново в городе». Думаю я каждый раз, ступая на асфальт. Он словно тянет из меня все соки. Но сил ещё хватает добежать до дома.

Ярко светит утреннее солнце. Я слушаю старинную мелодию. Рядом бежит Тиран: весь мокрый, а в зубах дубинка.

Я добегаю до своего подъезда, и оттуда выходит бабушка божий одуванчик. К ней раньше приезжали внуки. Сейчас одни коты.

- Доброе утро, Ираида Захаровна, - с улыбкой здороваюсь я.

- Райан, ну ты прямо как солнышко, - сияет бабушка, едва меня заметив. - Вот каждый раз, когда тебя увижу, весь день потом хожу и улыбаюсь. И твой дружок, забыла как его зовут?

- Деби… то есть Тиран.

- Тиран, Тиранчик, хорошая собачка. Молодец, молодец. - Она гладит его по глупой голове, а он опять трясётся, обдавая всё вокруг песчаными брызгами. Но Ираида улыбается. Она хороший человек, она животных любит.

- Простите этого придурка, - ругаю собаку.

- Да ничего страшного. Кстати, Райан, если у тебя будет время, я выставила тумбочку из квартиры, но не могу спустить её на мусор. Если тебе не сложно…

- Конечно мне не сложно, - говорю. - Зачем вы её таскали. Вам тяжести нельзя таскать. Сказали, я б помог.

- Тебя дома не было.

- А телефон на что?

- Да неудобно мне тебя просить. Ты вечно весь какой-то занятой.

- Да чем же я таким особо занят? В любое время обращайтесь, - говорю. - Чем смогу тем помогу.

Я открываю для собаки дверцу и тут он начинает плакать.

- Ау-ау-ау-ау, - жалобно скулит пес и поджимает хвост.

- Да что с тобой случилось!? – Психую я. - Домой пошёл приду… то есть Тиран.

- Может у него что-то болит? - Хватается за сердце сердобольная старушка.

- Жопа у него болит! Идём домой, - слегка подгоняю собаку и закрываю дверь.

Но Тиранчик как вкопанный останавливается перед лестницей и упорно не желает подниматься наверх.

- Ау-ау-ау-ау, - лишь жалобно скулит и поджимает хвост.

- Сейчас надену поводок, - я угрожаю псу. А он пытается поставить ногу на ступеньку, но не может.

- Ау-ау-ау-ау, - всё жалобней скулит Тиран.

- Ну всё, ты напросился, - цепляю я его на поводок и начинаю за собой тянуть.

Собака ставит ногу на ступеньку из жутким визгом падает на грудь. А я тяну его сильнее. До половины лестницы тяну. Потом сажусь с ним рядом, ничего не понимая, и начинаю осматривать лапу.

- Да что у тебя тут, иголок вроде нет. Ты чё скулишь!? Пошли домой играться! - Пытаюсь я его поднять. Но пёс прижимает ушки и смотрит на меня.

- Ну что ты за дурак такой, - беру я мокрого пса на руки и поднимаюсь до своей квартиры.

В квартире у меня не убрано, но пусто. Здесь сразу видно что живёт собака. Я собственно особо не скрываю. Вещей у меня минимум и все раскиданы по шкафам. Только кровать всегда убрана. Меня на военных сборах научили. Кровать у меня огромная, двуспальная и простынь на ней самая лучшая. Хотя я бы лучше спал на полу, на твёрдом оно и полезнее. Но приходится спать на кровати.

Каких усилий стоило отучить собаку на неё вылезать…

- Это не для тебя, а для Жазиры, - обычно я угрожаю ему пальцем перед уходом. Но, насколько знаю, пёс всегда взбирается на мою кровать и спит на ней до самого моего прихода. Я каждый раз замечаю лёгкую помятость на покрывале, а также слой песка. Но всё ему прощаю.

Сейчас я постелил ему в уголу. Поставил миску с мокрым кормом и воду.

А пёс пришёл и даже не коснулся к корму.

- Да что с тобой случилось!? - Смотрю я на него. - Ну ладно, сиди дома, может оно само пройдёт, как отсидишься. Мне на работу надо.

Я быстро сбрасываю с себя спортивный костюм, закидываю его в стиралку и ставлю на быстрый режим. А сам отправляюсь в душ. Из душа меня обычно встречает Тиран. Ну а сейчас не встретил. Собака так и осталась на своей картонке. А я опять пожимаю плечами и продолжаю собираться.

Я надеваю рубашку из дорогущей ткани, механические часы, коллекционку. Я долго выбирал себе часы которые мне будут подходить по статусу. И лучше Оурэн Бласа не нашёл. Их механизм из метеоритного стекла. А стрелки синхронизированы с магнитным полюсом луны Альсары. Они то ускоряются то замедляются, зависимо от положения небесных тел.

«Живи в едином ритме со Вселенной», звучал тогда их слоган. И он в меня попал. Я понял что это именно мои часы, когда их покупал. Тем более они были доступны.

Пиджак в клетку и джинсы, стилизованные под штаны. Самое проблемное в моём гардеробе – рубашка. Ведь каждый вечер её приходилось выглаживать, иначе она выглядела так, как будто её вынули из жопы. А джинсы и пиджак обычно держат форму. Свои туфли из кожи вуратора я храню в специальном контейнере. Где за ночь они очищаются с помощью ультразвука. И утром выглядят лучше, чем на прилавке, в день, когда я их покупал. Шнурки на автоматической завязке. Развязывать, завязывать не надо. Ещё вместе с ними продавался коллекционный ремень. Но я его не ношу. Мне больше импонирует другой, подаренный Жазирой. Он правда не подходит к этим штанам и этому пиджаку с рубашкой. Но я всё равно его ношу. Ведь это же её подарок.

Ключи от тачки я обычно не беру. Гораздо удобнее перемещаться на каршеринге. Тем более внизу меня уже ждёт авто. Я заказал его через приложение с утра.

- Идите по прямой до поворота 500 м, - прозвучал приятный женский голос из моего смартфона. И я вдохнул полной грудью.

«Обожаю гулять». Может я потому и продал машину, что мне удобнее каршеринг, и я люблю каждое утро немного прогуляться. А может потому, что собирался делать предложение своей невесте и собирал на свадебный подарок.

Жазира, я всё время улыбаюсь, как думаю о ней. Я снова проверяю телефон. Нет сообщений от неё.

«Походу, моя масечка пока что спит. Не стану я её будить». Я прячу телефон в кармашек и радостно иду к машине.

Я на работу приезжаю всегда раньше других. Хоть это считается вовремя. Остальные ещё полчаса сходятся в офис, а я уже сижу за ноутбуком, читаю новости и делаю вид, что работаю.

Первым приходит директор.

- Мактавиш, рад тебя видеть. Ты как обычно первый, а значит самый лучший.

- Спасибо, Валерий Савич, рад стараться, - я пожимаю ему руку и снова пялюсь в монитор. Работы не сказать что много. Есть одно дельце, правда не спешит. В офисе вообще работы не особо.

Когда завал у меня буквально праздник. Я обожаю делать сразу много дел. Но когда у тебя одно дельце, оно может тянуться месяцами.

Пришли фотографии ДТП, и мне нужно обосновать страховку. Там не было погибших, лишь корпусные повреждения авто.

«Включили бы автопилот и не было бы повреждений», подумал я тогда, а после прочитал, что машина была на автопилоте.

«Подавайте в суд на производителей автопилотов, к нам-то какие вопросы», решил я тогда и стал лениво оформлять документы. Осталось их подшить в одну папку и направить в комиссию. Но срок подачи 3 недели, и пусть звонят мне хоть каждый день, но я не стану торопиться.

«Работы море, зашиваемся», всегда отвечаю я и продолжаю тянуть время. В нашем бизнесе время – это деньги.

«Чем дольше ты не отдаёшь людям их деньги, тем больше зарабатываешь». Гласит мудрость страхового агента. И я придерживаюсь её во всём.

Да-а-а, не об этом я мечтал, когда учился в универе. Я думал а свершениях и о делах великих. Тем более вокруг все говорили мне, что я такой способный.

И доучившись я пошёл работать страховым агентом. 5 лет от звонка до звонка, и никакого продвижения по службе. И пусть директор говорит хоть каждый день, что я у него лучший, но на моей зарплате это пока никак не отразилось.

Ближе к полудню я иду на ланч. Не то, чтоб я голодный, просто это повод хоть куда-нибудь сходить. Перед самым обедом мне поручили ещё одно дело. Но я его отложил на после.

«На послезавтра», в шутку подумал я. Всё равно здесь некуда торопиться.

Обедаю я по стандарту, крабовое мясо и зелень. Стаканчик имбирного чая, кусочек хрена. Я обожаю острое. С тех пор как крабов начали выращивать в колодцах, их мясо стало дешевле курятины. Не скажу что мне особо нравится это блюдо. Просто я уже к нему привык. На десерт беру маленький кусочек тортика.

- Приветик, Райан, - подмигивает меня сотрудница из моего отдела.

- Привет, - отвечаю ей с улыбкой растянутой на все 32 зуба. Дело в том что я не помню её имени. Нас когда-то представили друг другу, и между нами даже что-то закрутилось на корпоративе. Но ничего такого не было, так, лёгкий флирт. Но после этого она стала значительно больше уделять мне внимания. Всё время здоровается, подходит по надуманным причинам. Жаль я не могу ответить ей взаимностью, ведь у меня же есть Жазира. И мне кроме неё никто не нужен. К тому же она старше Жаз на пару лет, а это сразу нет.

Я доедаю краба и смотрю на телефончик. Ни звонка, ни сообщения от любимой.

«Вдруг что-то случилось», начинаю я переживать. Открываю её соцсеть. Сверху в уголочке надпись: «в сети».

«Значит всё в порядке», успокаиваюсь я. Может быть она слишком занята. Может её мама попросила. Да мало ли причин не писать. Тем более сейчас 12:00, она же только что проснулась. И вероятно ещё не почистила зубки.

Решаю не звонить и продолжаю жевать свой ланч. Ставлю поднос с посудой на конвейер и выхожу на улицу.

Солнечно, свежо, поют птички, распустились первые почки на деревьях, ветер пускает волны по траве газона.

«Как же здесь красиво», думаю я и вспоминаю документалку, которую смотрел сегодня ночью. Та так и называлась: «Когда-то здесь были дюны». Всегда мечтал побывать в пустыне. Да так и не срослось. Родись я лет на сотню раньше, когда на месте моего города была пустыня, возможно побывал бы в ней. Не знал бы другой жизни. Ну а сейчас я наслаждаюсь зеленью, травой и пением птиц.

Снова беру телефон и открываю ленту новостей.

«Омикрон в огне. Очередной теракт. Ответственность на себя взяли боевики Хаттаба». Это уже стало обыденностью. Я же поклялся после смерти Виктора больше не читать эти новости.

Кстати насчёт Вити. Мы с ним учились вместе, и вместе проходили кафедру.

«Это, чтобы не служить», говорила мне моя покойная мать. Я потому и поступил на военку. 5 лет по субботам вместо того чтобы отдыхать мы бегали кросс, стреляли из винтовки, копали траншеи. Все как в нормальной армии, в которую отныне можно было не идти.

Но Витю увлекла военная романтика.

- Э-эх-эх, - по-стариковский вздыхаю я и возвращаюсь на работу. Чисто от скуки копаюсь в документах. Даже что-то делаю. Мне всё равно здесь повышение не светит. Когда-то я считал себя особо умным. Думал, что я закончу универ и стану кем-то важным. Но скоро уж 5 лет как я просиживаю жопу на одном месте, хоть понимаю, что перспективы нет. Я не умней других и не инициативней. А все мои таланты пошли коту под хвост.

Закрываю очередное дело, выполняя работу на тяп-ляп и смотрю на часы. Скоро 16-00, а значит можно будет сваливать. Директор сваливает в 16, не вижу причин сидеть дольше. Разве только смотреть видосики в интернете. Но даже они мне уже наскучили.

Ко мне подходит всё та же сотрудница в короткой мини.

- Райан, ты не можешь помочь… - как будто ей реально нужна моя помощь. Сколько раз она уже придумывала поводы. И каждый раз я помогаю, но продолженья это не имеет. Однажды даже к ней домой поехал. Мы занимались работой о чём-то говорили, а после посмотрели вместе фильм. Лежали на одной кровати. И больше ничего. Я старательно делаю вид, что не понимаю её намёков. А она не прекращает попыток. Вот и сейчас надела такую короткую мини, что даже трусики видно. Но мне не интересно.

Жазира, та вообще трусов не носит. Об этом знают все, она и не скрывает. Каждый раз, когда мы с ней в общественном месте мне кажется, что кто-нибудь сейчас заметит. И это делает свидание особенно пикантными. Даже сама возможность заняться сексом в любом месте и в любое время уже разжигает душу.

Но мы с ней перестали это делать. Секс стал однообразным, скучным. Но большего мне и не надо. Люблю её такой, какая она есть. Пусть не старается быть лучше.

Слушаю сотрудницу, мечтая о своей любимой.

«Как там моя девочка?» Смотрю на телефон, а сообщений нет. А в мессенджере статус: «Была минуту назад».

Я начинаю волноваться. Она способна взволновать меня любым своим бездействием. А новая сотрудница, пусть хоть разденется здесь в офисе, не сможет вызвать у меня эмоций.

Внезапно мне на телефон приходит сообщение.

«Неужто соизволила», и сердце разрывается от счастья.

Нет, к сожалению нет. Номер называется: «Виктор Виктория». И там голосовуха.

- Подожди, - я говорю своей коллеге и включаю голосовое сообщение.

«Райан. Прости что я к тебе обращаюсь. Не мог бы ты сегодня зайти в гости? Я понимаю, что ты сейчас работаешь, но малявка всё время канючит: когда же дядя Райан придёт в гости. Что мне ей ответить?»

Смотрю на сотрудницу таким взглядом, как будто я сейчас буду занят. Она всё понимает, забирает свои документы и уходит. Но я всё ещё вижу этот наполненный надеждой взгляд, так синергирующий с укороченной мини.

«Найди себе кого-нибудь уже», я думаю и перезваниваю Вике.

- Привет, Вик, - с улыбкой говорю я.

- Привет, я не звонила, потому что знаю, ты на работе. Спасибо что перезвонил, - всё время благодарит меня Виктория.

- Да ладно, ты же знаешь как я люблю проводить время с Инной, как она там?

- Сегодня в садик не пошла, истерику мне закатила. Не захотела днём поспать.

- Начало пятого, - я вскидываю брови, глядя на свои Оурэн Бласы. Они обычно в это время тормозят.

- Я знаю. Она не спала днём, а значит мне терпеть её истерики весь вечер. Боже, Райан, знал бы ты, как же я устала.

Я не теряю больше ни секунды, тем более директор только что уехал. Хватаю свой пиджак и направляюсь в дверь.

- Я скоро буду, - кладу я трубку и одеваюсь на ходу.

Внизу меня же уже ждёт каршеринг. Под офисом всегда стоит пару машин, любую из них можно брать.

Эх, Вика-Вика, мы с тобой знакомы тысячу лет. Во всём городе нет никого кто знает её лучше меня. Мы познакомились практически в один с Жазирой день.

Я пригласил Жазиру на свидание, а Виктор пригласил Викторию.

- Нас одинаково зовут, у нас много общего, - шутил всё время Виктор, пытаясь произвести на Вику впечатление. А она сидела и глазела по сторонам, мечтая побыстрее уйти из этого заведения. Но Витя этого не понимал. Не понимал и я, в десятый раз приглашая на медляк Жазиру, но так и не решившись её облапать.

Мы с другом тогда поехали в разные стороны. Они с Викой пошли смотреть на звёзды. А я провожал Жазиру домой и рассказывал про нейтронные облака. Я был тогда идиотом. Так и закончился тот день.

По пути к Викиному дому я заехал в магазинчик. Прикупил торт и цветочки для хозяйки.

Поднимаюсь на этаж, звоню в дверной звонок.

- Ну открывай, - за дверью слышу тихий Викин голос.

- Кто там? – звучит писклявый детский голосок.

- Свои, - с улыбкой односложно отвечаю я.

- Ура-а-а-а-а, дядя Райан приехал, - мне открывает дверь пятилетняя девочка с косичками и бросается ко мне обниматься. Она оделась во взрослое платье и туфли на каблуках. А ещё на ней огромные бусы, как на кукле.

- Ты такая взрослая стала. Это тебе, - дарю я девочке цветы.

- Мне?! – Игриво захлопала плохо накрашенными ресничками она. - Ну спасибо.

Вика встречает меня в спортивном костюме, прислонившись спиной к стене. Она не накрашена, волосы не уложены, и оттого выглядит уставшей.

- Привет, Райан, - говорит Вика и целует меня в щёчку. Не понимаю зачем она меня целует. Не понимаю, но уже привык.

- Ты как? – Я спрашиваю её.

- Да так, у мелкой разболелись уши, сегодня мы остались дома, я взяла больничный и не пошла на работу, - зевает она.

- Играли в показ мод? - С улыбкой спрашиваю я.

- Играли в манекенщиц, - ответила мне мама Вика. - Малая наряжалась, а я ей ставила оценки.

Я не успеваю дойти до кухни, меня хватает своей детской ручкой маленькая Инна и тянет за собой в свою комнату. Там на полу расставлены игрушки, с табличками. На всех по 10 баллов.

Она сажает меня в кресло и начинает ходить по «подиуму» как настоящая звезда.

- Десять из десяти, на кончиках пальцев, десять из десяти, - не сумев сдержать улыбку, хлопаю я.

Инна кланяется и включает музыку на своём телефоне.

- Танец, - объявляет она и начинает танцевать. Инна танцует отлично. А я смотрю и улыбаюсь.

В комнату заглядывает мама Вика.

- Ну хватит, дядя Райан уже посмотрел, - пытается она меня забрать.

- Мам, выйди! - кричит на неё рассерженная Инна и продолжает танцевать. Но опомнившись, малая хватает маму за руку и сажает рядом со мной. Мы сидим с Викой едва не в обнимку, оцениваем танец её дочки.

Когда заканчивается музыка мы дружно начинаем хлопать.

Инна забирает у игрушек таблички и выдаёт их нам. И мы с мамой Викой поднимаем вверх десятки.

- Браво, - говорит Вика.

- На бис! – Кричу я.

- Какой бис?! Хватит уже! - Округляет глаза Вика и уходит.

А я сижу и смотрю следующий танец. В этой комнате ничего не поменялось за много лет. Я предложил помочь с ремонтом, но Вика гордо отказалась.

- Мне самой на всё хватает, - заявила тогда она.

Единственное что в этой комнате за много лет сменилось – фотография Виктора в чёрной рамке. Каждый раз как я его вижу, вспоминаю друга. Я должен был быть с ним в тот злосчастный день, когда он не вернулся. Но меня рядом не оказалось.

Наконец малышка отпускает меня, залипая в свой телефон. А я иду на кухню. Вика уже порезала тортик и заварила чай. Его аромат меня и привлёк.

- Не знаю что бы я без тебя делала, - говорит она, накладывая себе тортик. - Я бы с ума сошла. С ней невозможно совладать.

- Будешь? - Спрашивает она меня.

- Ты ж знаешь, я сладкого не ем, только чай.

Беру раскалённую фарфоровую чашечку и делаю первый глоток. А Вика садится рядом и кладёт мне голову на плечо.

- Знал бы ты, как мне тяжело, - плачет она. - Всё одна и одна.

- Ты не одна, у тебя же Инка есть.

- Ну да, мелкая зараза. Я с ней порой так устаю. Эх, был бы Виктор, - на её глазах на мгновение проступают слёзы, но она их быстро вытирает.

- Ну всё, хватит! - Говорит сама себе Вика. – Хватит уже себя жалеть, нужно жить дальше. Тем более он оставил мне такую прелестную дочурку.

- Нет почему же, себя жалеть полезно, - округливаю я глаза. - Кому как не мне ты можешь рассказать о том, как тебе тяжело. Я знаю Виктора пол жизни. Мне его тоже не хватает.

Она упирается в моё плечо и начинает плакать.

- Эх, знал бы ты, как тяжело. Я иногда забываю о боли и просто устаю. А иногда мне хочется подохнуть.

И я её отлично понимаю. Я помню день похорон. Когда она рыдала над могилой. А я тогда смотрел и понимал, что мне нельзя было его туда пускать. Я должен был отправиться за ним. Я обнимаю Вику и глажу по волосам. Ведь я же обещал за ней приглядывать своему лучшему другу.

После ВУЗа я устроился на эту дурацкую работу. А Виктор женился. Я по его примеру тоже тогда сделал предложение Жаз. Но она тогда ответила, что слишком молода, чтобы связывать себя так рано узами брака. Мы так скандалили, что чуть не разбежались. Мы не общались целый месяц. А Виктор и Виктория сыграли свадьбу. А через 9 месяцев у них появилась маленькая Инна.

Я так нажрался на их свадьбе. Я думал, что расстался с Жаз и запивал так своё горе. Я так завидовал своему другу. Завидовал и радовался за него одновременно. Я видел как им хорошо вдвоём, и думал о Жазире. Я представлял, что мы с ней тоже будем вместе и так же счастливы как и они.

Я помню как я ехал после свадьбы к себе домой, в глазах троилось, четверилась. А на уме была одна Жазира. Я думал к ней приехать, просить прощения и умолять её вернуться. Но передумал, так как был чертовски пьян. Я завалился к себе на хату и там уснул.

А утром Жаз сама мне позвонила, и вроде как мы помирились.

Опять смотрю на телефон. От Жаз нет сообщений.

- Ты как там? – Записываю я голосовуху.

- Жазире пишешь? - немного напряглась Виктория.

- Да, - не вижу я причин скрывать.

- Ага, понятно, - она не любит Жаз. Но и не важно, главное что я её люблю. - Знаешь Райан, ты такой классный. Ты просто идеальный. Она тебя не достойна.

- Я так не считаю, - не вижу я причины поддерживать этот разговор. Меня не волнует ничьё мнение, пусть даже это мнение жены моего погибшего друга. Вика мне почти как сестра. Но Жазира… Жазира мой ангелочек. Это капля истинного света в мире тьмы. Она моя судьба, я в это верю. И потому мне срать на мнение «сестры».

В комнату забегает Инна.

- Вы чё тут сидите? Торт жрете?! А со мной поделиться?

Вика накладывает ей кусочек торта. Но Инна хватает меня за руку и тянет свою комнату.

- Пошли играть, - говорит она.

- Мам, пошли играть, - зовёт она и мать.

- А можно я тут посижу? - Отпрашивается у ребёнка мама.

Инка хватает свой тортик и тянет меня за собой.

- Над ковром есть запрещаю, - говорит ей строго Вика, провожая нас уставшим взглядом.

Игры у нас особенные. Мы играем в какие-то детские карты, где надо собирать ферму животных. Только мы играем не друг с другом. У нас есть детские игрушки: мишка, зайчик, белочка, лисичка. Мальчиками играю я, а девочками играет Инна. Карты конечно открыты, чтобы ей было проще выигрывать.

Я бросаю кубик и начинается игра.

Правила придумываются на ходу. Так чтобы я никогда не выиграл. Но я не жалуюсь. Сильно мне надо, выигрывать в детскую игру. Потом мы играем в лошадку.

- Дядя Райан, ты лучшая лошадка на свете, ха-ха-ха, - радуйся малышка. А мне не сложно катать её на спине. Внезапно меня отвлекает телефонный звонок. На другой я бы так не отреагировал. Но сейчас играет конкретная мелодия. Эту мелодию я жду с утра.

«Жазира звонит», мелькает в моей голове.

- Сейчас секунду, - я ставлю Инну на пол, а сам хватаюсь за телефон.

- Алло, - произношу я самым мягким из возможных голосов, внутри от радости пылает.

- Ты почему так долго трубку не берёшь? - Я слышу нотки возмущения в любимом голосе. - Ты где сейчас?

- Ты помнишь Вику, Виктора невесту.

- А-а-а, Витя… Такая грустная история. Так хорошо что ты с ним не поехал.

- А может он тогда был бы жив?

- А может ты тогда бы умер? Ты думай, что ты говоришь. Твой Омикрон не место для развлечений. – Она была явно в плохом настроении. - Что ты там делаешь? – Допрашивала Жаз.

- Я его семью навещаю, с дочкой играю. У них кроме меня никого в этом городе нет.

- Ты не обязан.

- Он всё-таки мой друг.

- Его так не вернёшь. Жене его и дочке ты ничего не должен. Тем более у тебя же есть девушка. Или ты забыл?

- Да нет, я помню.

- А что тогда не звонишь? Я скучала, - мурлычет в трубку Жаз.

- Я не хотел тебя будить.

- Всё это отговорки. Сидишь у каких-то тёлок и мне никогда не звонишь. Вот и ты загулял.

- Да не гулял я никуда, - немного нервничаю я. - Ты как насчёт сегодня встретиться?

- Ой, я не знаю.

- Давай! Хочешь сходим в кино на вечерний сеанс? Там вышел новый фильм от режиссёра этого… от Лапсердака.

- Я на них засыпаю. Фильм можно и дома посмотреть.

- Давай посмотрим дома?

- Кх-кх, я что-то приболела.

- Да ладно, может я тогда зайду.

- Да нет, не надо, тем более ко мне мама приехала. Могли б куда-нибудь сходить, но я, как видишь, кашляю.

- Ну ладно выздоравливай.

- До встречи, Райан. Чмоки-чмоки.

Я слушаю её дыхание в трубке. Жазира слушает моё.

- Клади трубку, - я говорю ей и она кладёт.

А раньше мы могли часами просто слушать друг друга и молчать. И так приятно становилось при этом в груди. Ничего не надо просто услышать её дыхание в трубке.

И я с новыми силами возвращаюсь к малышке Инне играть в лошадку.

Я слышал Вика куда-то выходила, а сейчас вернулась и принялась раскладывать продукты в холодильник.

Как раз малая отвлеклась и я зашёл на кухню.

- Я так устала, - снова жаловалась Вика. И показала мне свой новый маникюр. - Ну как тебе?

- Неплохо. Ты знаешь, я красный не люблю.

- Так можно переделать.

- А причём тут я?! Такой цвет много кому нравится, например тебе.

- Мам, - послышалось из комнаты.

- Иду, иду, - опять вздыхает Вика.

Пока она пыталась уложить малышку спать я перемыл посуду. Ведь как-никак у Вики маникюр, а мне не сложно. Когда я был на сборах я мыл за час четыре ванны, наполненных жирными тарелками. До 24:00 я убирал на армейской кухне, а потом бежал в казарму спать. Подъём был в 6:00, но приходилось вскакивать в 5:45, чтоб до подъёма успеть в туалет.

- Хух, уложила, - вздохнула Вика, поставив на стол бутылочку вина.

- Ты будешь?

- Почему бы нет, - пожал плечами я. Я от вина не пьянею, так за компанию бокальчик. Мне чтобы захмелеть нужна бутылка водки. Ну я сейчас так редко пью. Работа, спорт, и не осталось у меня друзей с которыми приятно забухать. Был раньше Виктор, да больше нет.

Я разливаю вино по бокалам, мы чокаемся и делаем по первому глотку. На Викином бокале остаётся след от её помады.

- Ты что накрасилась? – Я улыбаюсь.

- Конечно.

- А зачем?

- Хочу себя почувствовать женщиной хоть на один вечер. А то всё мама да мама. Так достало. Я же не старая.

- Вы вроде бы с Жазирой одногодки.

- Не надо было мне рожать, была б сейчас свободна как она, - схватилась Вика за голову.

- Ты что такое говоришь, конечно надо. Смотри какая у тебя красавица дочурка. Вся вылитая в папу.

- И не говори, - проговорила Вика и заплакала. – Райан, ты не представляешь как мне его не хватает. Я была так счастлива, когда мы поженились. Я так его любила.

Я обнимаю её и глажу по волосам, при этом думая о Жаз.

«Как жалко, что она не родила мне такую же дочурку как Инна. Я бы с ней играл и делал уроки, учился кататься на велосипеде. Мы бы вместе гуляли Тиранчика. Мы бы всё делали вместе. Но она выбрала эту дурацкую свободу. А я слишком люблю её, чтобы бросать.

- В отличии от Жаз, ты всё сделала правильно.

- Ты правда так думаешь? – Подняла Вика своё заплаканное личико и потянулась ко мне целоваться. А я отвёл глаза, как будто не заметил. И она сделала вид, что ничего такого не хотела.

- Мам, - послышалось из комнаты.

- Вот чёрт, - вскочила Вика, поставила бокал и пошагала в комнату. - Ты вроде как заснула, чего не спишь?!

- Расскажи мне сказку, - послышалось в ответ. И Вика села читать ей какую-то детскую книжку.

А я остался на кухне, разглядывать след Викиной помады на бокале. Я взял его в руки и понюхал. Он пах её туалетной водой. Я зажмурился и прикоснулся губами к следу.

«Как же она сейчас сексуальна». Подумал я.

Я иногда завидовал Виктору. Да что я говорю, я постоянно это делал. Да, Жаз было немного красивее, по крайней мере для меня. Она была эффектной, стройной и смазливой. Зато у Вики отличная фигурка и ножки. Ещё она была такой доступной. Так и хотелось повалить её на кровать, задрать подол её платья, спустить с неё трусы. Но я не мог. И не потому что она вдова моего друга. Мы через это уже переступили. Однажды она уже призналась мне в любви. К тому времени Виктора уже не было с нами больше года.

- Его всё равно нет, - сказала она тогда. - Ты мелкой, как отец, которого она почти не помнит. А мне так не хватает мужского тепла. Я знаю, Виктор был бы рад, если бы мы с тобой были вместе.

- Нет, я так не могу, - ответил я тогда. - А как же Жаз?

- Она тебя не любит, всё время тобой крутит, помыкает. Она не представляет кто ей достался. Знаешь, что в день когда я познакомилась с Виктором, я ведь запала на тебя…

- Пожалуйста не говори такого больше. Витя мой друг, а ты его жена. Ты можешь всегда обращаться ко мне.

- Спасибо, спасибо Райан. Ты самый-самый лучший. Нет, ты идеальный. И почему такая шмара как Жазира заслуживает такого парня?

- Не называй её так.

- Это почему? Мне не нравится, как она с тобой обращается. Не нравится, что она заставляет тебя всё время ждать. Не нравится, что она не хочет от тебя ребёнка. Не нравится, что ты с этой женщиной теряешь свои лучшие годы.

- Ты же сама говорил, что лучше бы не выходила замуж? Хэ-хэ.

- Да когда это было? Я была без ума от горя, не знала что и думать. Вот и наговорила глупостей. Знаешь, Инна это то что держит меня на этом свете. Самое лучшее что со мной когда-либо случалось. Память о Вите, Инна и ты. Вот всё ради чего я живу.

Вика вернулась на кухню злая.

- Не хочет спать мелкая поганка, я целую книжку ей прочитала.

- Так может почитаю я, ты отдохни пока, - я поднимаюсь и иду в детскую. Инна лежит в кровати, делает вид что спит. Но я же знаю что через секунду она проснётся и будет шкодить.

- Может тебе сказку рассказать?

- Расскажи, - мгновенно просыпается она.

- О чём ты хочешь сказку?

- О солдатах, - малышка смотрит на стоящую в шкафу фотографию отца в чёрной рамке. – Расскажи о том где сейчас папа.

- На самом краю света. Держит небо, чтобы на нас не упала тьма. Когда наступает ночь солдаты поднимаются и защищают этот мир. Ты же видела каменного солдата?

- Да, - кивает Инна. – Там вечный огонь горит, мы с мамой туда цветы носили.

- Он вечно там сидит, но если надо, поднимется, чтоб защитить весь мир.

- Они никогда не возвращаются?

- Ну кто-то возвращается, конечно. Но не все могут вернуться. Кто-то должен остаться там навсегда, чтобы тьма не победила. Кто-то должен стоять на краю света, держать для нас с тобою небо, чтобы ты могла спокойно спать. Кстати тебе уже пора, - я аккуратно укладываю её, и мелкая засыпает.