Крылья летучей мыши

Дорогой друг! Перед прочтением запомни, что в мире этой сказки у всех героев одинаковые размеры и все животные относятся друг к другу хорошо. Никто никого здесь есть не будет. Никому не приписывай возраст, так как герои будут развиваться, исходя из произошедших с ними ситуаций.

Спасибо! Хорошего прочтения!

1.

В дом вошла мама.

— Эми, возьми сумки, пожалуйста!

Сумки оказались тяжелее обычного. Моя мать всегда запасается продуктами на несколько дней вперед. Мои пальцы сильно оттянулись вниз.

Мама заметила моё мучение. Быстро сбросила плащ, повесила его в шкафчик. Этот плащ она надевала каждый раз, выходя из дома. Когда-нибудь я тоже буду носить его, обещала она. Когда вырасту.

— Давай вдвоём, — мама помогла поднять пакеты, и стало значительно легче. — Ты опять спала целый день?

Откуда она узнала? Взглянув в зеркало над раковиной, я застряла взглядом на своём отражении. Чёртова маленькая чудища с торчащими ушами, спутанной шерстью и странными зубами. Похоже на тех монстров, которых изображают на картинках детских книжек, когда главные герои встречают что-то страшное. Нужно срочно заняться своей внешностью.

- Я сейчас суп приготовлю и будем кушать. А пока посмотри, что у меня для тебя есть, — голос матери зазвучал иначе. Из кармана пальто она извлекла тоненькое белое перышко. Оно было таким невесомым и изящным, что сердце ёкнуло. Мне давно хотелось попробовать порисовать именно таким нежным инструментом. – Антонина просила передать тебе лично.

Сороку Антонину увидеть удавалось крайне редко. Она постоянно была в делах, часто летала из одного города в другой.

— Тоня просит передать, что ждёт твои рисунки на большой выставке в нашем зоопарке, — тихо произнесла мама. — Твои работы достойны быть представленными там. Подготовься заранее.

Это прозвучало особенно громко. Ни одному моему другу, никому из школы раньше не доводилось выставляться публично. Конечно, я знала, что рисую лучше всех ребят, ведь я постоянно помогала другим. Но такое предложение… Неужели кто-то действительно поверит в мой талант?

— Мам, а когда состоится эта выставка?

Главное, чтобы было время подготовиться.

— Через две недели, дорогая.

Земля ушла из-под ног. Стало понятно, что заниматься придется в два раза больше.

— А сможем мы отправиться туда сами? Может, поглядим город, полетаем по улицам?

Последнее было маленькой надеждой увидеть наконец-то свой плащ.

— Ах, милая, увы, не получится. Только отправим твои картины почтой. Если бы здесь был папа, конечно, мы бы отправились всей семьёй, — глаза мамы затуманились грустью. Ей всегда было неловко говорить о папе.

Мысли путались. Я попыталась поговорить еще с мамой, но уже ничего не клеилось. Я молча вышла из кухни.

Звали меня Эми. Я — обыкновенная летучая мышь, хотя до сих пор ни разу не взлетала самостоятельно. Чувствовала себя самой обычной землеройкой среди настоящих небесных существ.

2.

Наш домик был небольшим, но удивительно тёплым и уютным. Первая комната по длинному узкому коридору принадлежала маме, вторая служила кухней и кладовой, где мы хранили еду и устраивали семейные посиделки. Третья комната располагалась в дальнем левом углу дома, в ней обитала бабушка. Сейчас она улетела в санаторий. Здесь царила особая атмосфера спокойствия и умиротворённости. Если случалось мне расстроиться, я непременно шла сюда. Просто садилась посреди комнаты, смотрела вокруг, закрывала глаза и погружалась в тихую гармонию. Кажется, бабушка оставляла здесь в каждой вещи частицу своей души, наполнив пространство. Рядом с ней любое дело становилось простым. Но единственный мой страх был связан с ней. Комната опустеет. Душа сохранится, но только внутри тебя.

Последняя комнатка заканчивалась особой тонкой металлической трубочкой, протянувшейся куда-то дальше. Именно здесь находился наш семейный секрет — маленький переход-мостик. Если пройти по нему, то можно было посидеть на большом окне. Из окна вид всегда был насыщенным. Недавно я обратила внимание, что поверхность трубы покрыта рыжими пятнами. Бабушка смеялась: «Стареет, значит. Пришлось покраситься!»

Когда за окном небо становится розовым, на меня нападает страшно романтическое настроение. Как у героев фильмов, которые мы с бабушкой смотрим. И мне хочется просто смотреть в окно. Откуда этот свет исходит. Поддавшись такому настроению, я прокрадываюсь в каморку, ловко подтягиваюсь руками и цепляюсь ногами к поверхности трубки. И все верх дном. Знаете, ни один сосед, кроме моей подруги Кайи, не способен повторить этот трюк. Видимо, это наша особенность. Мама говорит, что надо гордиться.

3.

Кто-то робко постучался в дверь. Обычно у нас не бывает гостей, и я замерла в недоумении. Вспомнилось предостережение бабушки Мариты: нельзя открывать дверь самостоятельно, потому что я ещё малютка и у меня нет собственного защитного плаща. «Без плаща – ты уязвима». Что это означало, я пока не знала, но в Летмышепедии написали, что «уязвимость – чувство незащищенности». А что такое быть без защиты, за свою короткую жизнь, я разобралась.

Когда-то давно, когда я только появилась на свет, папа улетел далеко. Мама обещает, что он скоро вернется.

- Папа полетел искать другой дом.

- А зачем?

- Чтобы присмотреть нам новое жилье.

- А мы можем сами к нему прилететь?

- Родная моя, я не знаю, где он остановился. Поэтому найти его очень сложно…

- Но он прилетит назад?

- Обязательно! Я его жду, ты ждешь, бабушка ждет. Он с нами.

. С тех пор прошло немало времени. Однажды бабушка ненароком обронила что-то про людей и стройки. Я ничего не поняла. Но очень верю, что он вернется. Я представляла огромный красивый дом с широкими просторными залами и множеством интересных уголков. Возможно, совсем скоро мы обретем самый лучший дом!

***

Любопытство победило осторожность.

Опять раздался стук, и я нерешительно коснулась дверной ручки.

Передо мной стояла фигура существа, совершенно незнакомого вида. Ужас охватил меня: восемь больших блестящих глаз таращились одновременно в разных направлениях. Ноги у него были длинные и тонкие, изгибающиеся от потолка до пола. Такое количество конечностей заставило задуматься. Как же это вообще двигается?

Чудовище кашлянуло и заговорило хриплым старым голосом:

— Добрый день, юная леди. Простите, что вторгаюсь в ваше жилище, но мне необходима помощь. Может, найдётся у вас немного сухих палочек, старых листьев или шелухи? Я создаю белоснежный коврик, который требует аккуратного завершения.

Молча разглядывала гостя, я пыталась осознать происходящее.

Наконец, набравшись смелости, я поинтересовалась:

— Кто Вы такая?

Чудо подняло голову и представило себя:

— Меня зовут Ефросиния Мартовна Паучиха. Недавно переехавшая ваша соседка.

Мама периодически рассказывает мне, что у нас появляются какие-то соседи. Но близко я еще ни с кем не знакомилась.

— Проходите, — пригласила я, широко раскрыв дверь, понимая, что новой соседке потребуется много пространства для передвижения.

За долгим обсуждением прошлых мест обитания и жизненного пути Ефросинии Мартовны я быстренько собрала нужное количество материалов из чулана. Красивый получится ковёр!

Гостья уже собиралась уйти, когда внезапно остановилась и окинула внимательным взглядом стену, украшенную картинами.

— Эти картины принадлежат вам?

— Да, это мои работы, — ответила я скромно, испытывая легкую гордость.

Прищурив восемь глаз одновременно, паучиха улыбнулась широкой дружелюбной улыбкой:

— Люблю прекрасное: живопись, скульптуру, музыку. Приглашаю вас посетить мой дом. Покажу Вам нечто интересное.

Так началась новая глава в моей жизни.

4.

- Мам, мам! Ты знаешь Ефросинию Мартовну?

Этот вопрос был чрезвычайно важен для меня. Такой радости я давно не испытывала. Похоже, что моя новая соседка – художник. Или коллекционер. Или быть может она даст мне особые краски или кисти. Я в книжках такое читала. И фантазировала всю ночь напролет.

Мама мыла посуду. Ее фартук с розами качнулся.

- Что? Ничего не слышу! – и сделала воду еще сильнее.

Запомните святое правило летучих мышей. Когда Ваши мамы моют посуду, не задавайте им вопросы. Они ничего не услышат. А еще, когда смотрят телевизор…Тяжело мамам слушать своих детей.

- Что ты хотела, повтори еще раз.

Посуда закончилась, кран закрылся.

- Знаешь ли ты нашу соседку? Ефросинию Мартовну.

Мама оперлась на раковину.

- Видела ее. Весьма странная. Мне кажется, что она немного того.

- Что немного того?

- Ну, понимаешь. Со своими причудами. Я боюсь таких.

- А почему люди со своими причудами не могут быть хорошими?

- Они, моя золотая, ни хорошие и ни плохие…

- А какие же?

- Никто не знает. И никогда не узнает. Сколько причуд, столько и людей.

- А у меня есть свои причуды? – слово «причуда» для меня звучало весьма обаятельно.

- Да… То есть, ты у меня очень интересная дочка.

5.

Это ужасно тяжело.

Каждый раз, беря в руки альбом, я испытывала настоящую панику. Листая страницы, рассматривая свои ранние работы, погружалась в бездну самокритики.

Смотрела на них, обдумывала сюжеты. Боже, какой кошмар! Мне не нравилось все. Я не так рисую, не так держу кисть, выбираю не те краски. Нет у меня никакого таланта! И не будет. Все делают не больше моего.

Казалось, каждая линия неправильная. Зачем я вообще считаю себя художницей? Мой стиль никуда не годится, техника слабая, выбор цветов нелепый.

Лёгкий приступ панической тревоги овладел моим сознанием. Я легла. Стало даже тяжело дышать. Захотелось выйти из дома и спрятаться среди травы. Чтобы не ощущать эту комнату, эти оковы.

Мои негативные мысли очень сильно догоняли меня. А куда от них бежать? Как мама и бабушка избегают таких мыслей? Я никогда у них не спрашивала, боясь признаться. Да и не поймут меня.

Иногда, начав обсуждение важного вопроса, теряла способность выразить словами свои чувства. Разум становился пустыней, идеи рассыпались, превращаясь в хаос бессвязных образов. Острые переживания подавляли волю, лишали дара речи. Я расстраивалась и переставала говорить.

«Почему же мысли вечно кружатся в таком замкнутом кругу?» — думала я, утопая в мрачных рассуждениях. Надо сосредоточиться, взять себя в руки.

Тогда я решительно направилась к шкафу, вытащила стопку своих картин и разложила их на полу. Рассматривала их заново, третий раз подряд. Однако ничего хорошего не находила.

Когда рисуешь на холсте, то мотив картины – вот он – витает в воздухе. Ты им дышишь, ты чувствуешь. А по окончании процесса, все уходит. Ты пережил эту эмоцию, все. Теперь необходимо, чтобы ее прожили другие.

После окончания работы эта магия исчезает, остаётся лишь память и впечатление. Вот только я никак не могла оценить собственное произведение объективно.

Учитывая, мое состояние, стало ясно одно. Будем, видимо, как обычно выбирать в самую последнюю минуту. Когда серьезно не задумываешься, получается интересно. А как только принимаешь всерьез, то сразу все становится каким-то тяжелым, липким, драматичным.

6.

Я постепенно успокаивалась. Белоснежное перо, подаренное сорокой Антониной, лежало передо мной. Его идеально ровный контур притягивал взгляд. Нежный блеск делал предмет почти живописным. Было неприятно думать, что такую красивую вещь можно случайно повредить.

Держать перо в руках приятно, но возникает внутренний страх испортить его одним неверным движением. Творческий дискомфорт похож на физическую боль, только снаружи, не внутри. Испортить инструмент ещё хуже, чем испортить то, что уже сделано.

Я сильно сжала когтями наконечник и положила на стол. Аккуратно.

Ты возьмешь вещь в руки, а оно до тебя обладало своей магической силой. Смотрело на жизни других, на смену эпох и настроений. А ты взял в руки и закрыл глаза этой вещице. Наполнил ее своим разумом, взял под свою энергию. Но, мышечки-кошечки, это же всего лишь перо…

Нужно действовать, — твердо решила я, схватив хрупкий инструмент обеими лапками. Сейчас взмахну раз, два и будет что-то легкое, эгоистичное и воздушное. Нарисую девушку на прогулке. Нет, огромную бабочку в костюме Элвиса Пресли. И замерла.

Вот, чего бы я попросила у Вселенной. Никогда не испытывать чувства отупения, когда берешь в руки карандаш и не знаешь, что делать дальше. В твоей голове мысли, свет. И ты уже готов… Но что останавливает? То, что получится в конце. А будет ли это так, как задумывала я. А будет ли это нравится мне? Ты испытываешь очень трепетные чувства. Это когда надо заснуть, но ты боишься провалиться в сон, потому что вдруг проснешься назад. А вдруг вообще засыпать еще рано?

Я всё же сделала первый штрих. Появился простой набросок моста, на фоне которого возвышалось здание из стекла и бетона. Обычная городская перспектива, типичный пейзаж нашего времени. Я не умею летать, но такие виды везде показывают в соцсетях вроде Мышеграма. Затем добавила ряд белых симметричных зубов внизу листа. Позже дорисую детали.

Собрав разбросанные по квартире работы, еще раз обошла комнаты. Постоянно сидеть дома плохо влияет на восприятие. Мама не упрекнёт, а мисс Паучиха вполне способна вновь переезжать — квартиры и дома в нашем районе регулярно освобождаются.

7.

Коридор в доме Ефросинии Мартовны отличался глубокой темнотой, отчего обстановка казалась сюрреалистичной. С двух сторон находились массивные предметы, скрытые плотными тканевыми чехлами, статуи и украшения, беспорядочно сваленные кучей. Потолки были высокими, будто вещи должны были вставать в огромную башню, чтобы уместиться в коридоре. Несмотря на неопределённость обстановки, я внутренне признала, что подобная ситуация идеально подходит для знакомства с необычным человеком.

Две комнаты впереди светились мягким светом. Если поднять голову, можно увидеть летающие пылинки. Они уходили наверх к потолку и образовывали там, вероятно, целый пласт пыли, который в один момент убьет коридорные шедевры.

Ефросиния Мартовна сидела на диване, увлечённо занимаясь вязанием.

— Привет, дорогая! Не ожидала такого раннего визита, но рада тебя видеть, — добродушно поздоровалась хозяйка.

— Спасибо и Вам за приглашение, — отозвалась я вежливо.

Фоном шёл музыкально-концертный эфир. Группа музыкантов выступала в небольшом зале, декорированном минималистично. Камерный ансамбль включал аккордеон, две гитары, скрипку и контрабас, сопровождающие очаровательную певицу. Они пели будто в пустой зал, но при этом для всех телезрителей. Я пыталась убрать мысленно кого-то одного, но музыка...Она требовала прекратить эти мысли.

— Как тебе музыка? — с интересом осведомилась Ефросиния, бросив на меня хитрый взгляд.

— Сложно сказать, — честно призналась я. — Скорее, интересна сама группа, нежели звучание. Особенно их поведение друг с другом.

— А-а, настоящая художница, — усмехнулась тетушка. — Ты наблюдаешь глазами. Скажи, зачем пришла ко мне?

Она села, слегка сгорбившись, и отбрасываемый ею свет словно подчёркивал значимость фигуры. Свет словно желал подчеркнуть присутствие мудрости и опыта, которыми обладала Ефросиния Мартовна.

— Вы упомянули, что познакомите меня с чем-то увлекательным, — смущённо пробормотала я. — Решила проверить, правда ли это.

— Приятно слышать, — доброжелательно откликнулась собеседница. — Но скажи, что для тебя представляет наибольший интерес?

Хозяйка пытливо заглядывала мне в глаза, вынуждая задуматься. Второй вопрос ввёл меня в замешательство. Я нервно огляделась, стараясь отыскать источник вдохновения в окружающей обстановке.

Поняв, что я не могу найти ответа на вопрос, Паучиха продолжила.

— Важно понимать, что интересует конкретно тебя, — мягко пояснила тетушка. — Необходимо разобраться, насколько глубоко ты сама себя понимаешь. Интерес – индивидуальное понятие.

Ага, она хочет вытащить из меня правду. Дескать, я не способна признать, что хотела бы стать художницей. Как она почувствовала, что я в себя верю плохо?

Разговор пошёл неожиданно глубоким путём.

— Надежда, вера в себя и цель в жизни — абсолютно разные понятия, — назидательно заявила хозяйка.

Таким образом, первый визит ознаменовался неожиданным уроком, которым мне следовало заняться позже.

8.

Я устало гляжу на собственный рабочий стол, полный красок и палитр. Что-то идёт не так. Остальные летучие мыши живут весело, наслаждаются жизнью, путешествуют, общаются, радуются мелочам. А я топчусь на месте, делая одно и то же изо дня в день. Успеха никакого, признания — ноль. Настроение падает ниже уровня земли.

Внезапно в окно дальнего балкона деликатно постучали.

— Эми, вылезай наружу! Давно не виделись.

Это мой близкий друг Либ, который живет неподалёку. Большой, сильный парень с густыми волосами и огромным капюшоном, купленным несколько лет назад на Мышпрессе по случаю своего совершеннолетия. С того времени его никто не видел без этого аксессуара.

Проходя мимо кухни, я пытаюсь вспомнить тему нашего последнего разговора. За ним давно не наблюдалось регулярного посещения, и нередко забываю, как именно проходил предыдущий разговор. Но Либ умеет поддержать и направить в нужную сторону. Он облетел весь мир, встречался с известными животными, узнал множество историй, побывал в уникальных местах. Глубоко внутри я чувствую зависть. Сама мечтаю о подобной свободе, возможности путешествовать, забыть о бытовых проблемах и заботиться только о приключениях.

— Как бабушка и мама? — спросил Либ, удобно устроившись в своём любимом кресле красного цвета.

— Отлично себя чувствуют, — ответила я.

Либ понимающе улыбнулся. Всегда переживает за членов моей семьи. Он вырос сиротой, брошенным родителями в одиночестве. До сих пор надеется, что с ними всё в порядке.

— Кстати, я вернулся с грандиозного международного фестиваля, — продолжил Либ, горящими глазами глядя на меня. — Летучих мышей там было немного, зато толпы людей! Ярких, блестящих, веселых. Бесподобно!

Щеки Либа покраснели от возбуждения. Большинство летучих мышей предпочитают тишину и спокойствие ночей, но Либ любит находиться в шумных компаниях, окружённый большим количеством живых существ. Люди занимают особую позицию в его списке предпочтений.

— Эми, там были песчаные дюны, простирающиеся до горизонта, горячий ветер обжигал кожу, солнце плавило песок. Самое потрясающее зрелище, которое я когда-либо видел. Думаю, когда ты подрастёшь, мы вместе отправимся туда. Могу позвать друзей, провести выставку твоих картин.

Всё звучит невероятно просто и естественно для Либа. Организовать путешествие, встретить кучу знакомых, выступить на фестивале — пара пустяков. Для меня подобные проекты кажутся фантастичными и страшными. Реализм и трусость составляют около восьмидесяти процентов моей натуры.

— Итак, что беспокоит тебя сегодня?

— Наша соседка и её уроки, — поделилась я. — Намёк понят, но объяснить суть я не смогла.

Либ заинтересованно наклонился вперёд, улыбаясь всё шире и шире. Когда я завершила повествование, он смотрел на меня с неподдельной гордостью, словно я совершила подвиг.

— Это прекрасно, Эми, — заявил он. — Ты двигаешься вперёд, причём осознанно. Вот твоя соседка пытается заставить тебя взглянуть на творчество иначе.

— Я поняла, — согласилась я. — Но как именно? Ведь в прошлый раз она прозрачно намекнула, что мне недостаёт уверенности и веры в себя.

— А что насчёт дороги к достижению целей? Разве это не упоминается?

— Думала, это второстепенно. Сначала надо обрести веру в себя, а потом идти к цели.

Тут я резко остановилась. Правильный ответ пришёл мгновенно, словно вспышка молнии ударила внутрь мозга.

— Цель — обрести уверенность, — воскликнула я возбужденно. — Осталось найти дорогу к этому качеству.

— Правильно рассуждаешь, — похвалил Либ, улыбаясь от уха до уха. — Знаешь, что может тебе помочь?

Я отрицательно покачала головой. Возможно, почитать литературу, послушать лекции, найти советы мышехологов.

— Решение простое, — уверенно ответил Либ, глядя вдаль. — Поверь в себя. Утром просыпайся и твёрдо знай, что сделаешь всё задуманное. Поверь, что сумеешь подняться, позавтракать, почистить зубы. Всё начнётся с простых шагов. Верить несложно, правда? Ведь ты веришь в наступление нового дня?

— Безусловно, — кивнула я.

— День придёт вне зависимости от твоих желаний, так устроено природой. Зато собственную судьбу ты можешь менять ежедневно. Жизнь подчиняется твоему выбору.

Я склонила голову. Это правда.

Либ улетел, но я пообещала ему, что буду верить в себя сильнее, чем в восхождение солнца.

9.

Через неделю папка с лучшими работами лежала на столе у моей необычной соседки. Те полотна, что казались недостаточно готовыми или откровенно ужасающими, остались дома. После беседы с Либом я стала относиться к своим произведениям спокойнее. То, что сделано мною, имеет место быть. Имеет право на просмотр. Хотя бы моей соседкой.

Чашка ароматного чая, приготовленного Ефросиньей Мартовной, рассеяла остатки тревоги. Заваренные вручную травы источали теплый запах, даря расслабляющий эффект.

Паучиха методично рассмотрела каждую картинку, складывая их обратно в папку. Я сидела, съёжившись, дожидаясь вердикта.

— Прекрасные работы, Эми, — тихо произнесла она, снимая очки и улыбаясь. — Ты напрасно волновалась. Картины получились яркими, разнообразными. Я увидела тебя со всех возможных ракурсов: серьёзную, игривую, экспериментаторскую. Переживания только мешают окружающим, создают ложные представления о ситуации.

Я согласно кивнула, соглашаясь с мнением соседки. Теперь стало очевидно: стоит чаще демонстрировать свои труды, не откладывая на потом.

Ефросинья Мартовна помогла отобрать подходящие работы для будущей выставки. А еще подала идеи для новых набросков. Это был очень плодотворный вечер. Все нарушила мама.

Резко появившись в гостиной, она обрушила шквал возмущённых реплик:

— Почему ты здесь? Опять не предупредила, куда идёшь? Я бегала по округе, искала тебя!

Видно было, что она беспокоилась не столько из-за отсутствия записки, сколько из-за самого факта нахождения рядом с эксцентричной соседкой. Боялась непредсказуемых последствий общения с ней.

Молча собрав папку и поблагодарив Ефросинью, я поспешила покинуть гостеприимный дом.

Напоследок услышалось:

— Причуды придают человеку особый шарм. Настоящую опасность представляют лишь те, кто стремится выглядеть обыденным.

Эти слова промелькнули в сознании, словно послание, предназначенное только мне.

Возвращаясь домой, я обнаружила прикреплённую к двери бумажку с надписью:

Ходишь вокруг да около дома,

столько проходишь путей незнакомых.

Столько тратишь сил впустую,

если тебя ждут, иди напрямую.

Меньше оставишь людям сомнений:

тебя ждут. И это твоё вдохновение.

10.

Нападающий одной команды может забить 10 мячей, а нападающий другой команды ничего. С одной стороны, это выгода и победа первой команде. Но, а что, если вторая команда, наоборот одержала победу, так как осталась с силами?

Я лежала на кровати и переписывалась с Шеном. Пока это друг по переписке. Я его ни разу не видела, но он показался мне милым. Шен интересовался моими делами каждый день. Сам о себе он рассказывал мало. Чувствовалось, что он хороший, просто скрытный. Вот бывает так с человеком. Ты ему вопросы задаешь, а получаешь только «потом», «при личной встрече», «не сейчас». Сам отвечаешь несмотря на то, что руки заняты и дел невпроворот. Такие мыши имеют весьма странное представление об общении.

- Ты так быстро меняешь деятельность, Эми.

Шену я старалась рассказывать все свои дела. Мне так нравилось делиться с ним своей жизнью. Близость и совместимость – вот, что я чувствовала. Этот человек где-то рядом, если знает, что я сегодня сделала.

- Да, мне нравится браться за несколько дел сразу.

- Но как же так можно? Это ненормально. Ты устаешь…

Шен только учился. Он не понимал, зачем я занимаюсь рисованием, зачем хочу создать из стеклышек красивый портрет. Он не понимал. Но не осуждал.

- А еще у меня рассеянное внимание, и я зачастую переключаюсь.

- С одной темы на другую. Я заметил. Это меня смущает. Мне тяжело.

- Хорошо. Я постараюсь это исправить в себе.

В последнее время Шен начал искать во мне какие-то изъяны. То ли у него настроение испортилось, то ли общение со мной перестало быть для него чем-то позитивным. Но мое последнее предложение ему было, конечно же, ложью.

11.

Мое новое домашнее задание оказалось не таким простым, как предыдущее. Найти чудачества в себе и других людях намного сложнее, чем просто их полюбить.

В поисках истины я решила дойти до Кайи. Это моя лучшая подруга. Ее семья жила через стенку и была очень большой.

Прошмыгнув в дырку, я прошла по темному коридору. Коридор получился из трещины, которой было уже несколько лет. Высокие стены идут вверх, а впереди краснеет шторка. Моя лазейка в другую семью.

Мне нравится быть с семьей Кайи. Их много. У нее несколько сестер и братьев. Все постоянно разговаривают, играют, шумят. Кайя иногда жалуется, что ей не хватает места и времени, чтобы заняться своими делами.

Но Кайя всегда заканчивает следующими словами свою очередную историю про то, как ей помешали сделать уроки:

– У меня много поддержки. Я знаю. Если приду домой грустная, меня всегда развеселят. И все проблемы решим вместе.

Не во всех больших семьях так. Но родители Кайи смогли создать большую и дружную.

Сидеть долго у Кайи нам стало не интересно, и мы пошли в место покруче. В подвале ее дома находился рынок.

Но это был не тот рынок, где продаются всевозможные сласти, вещи и украшения. На этом рынке в лотках стояли волшебные вещи, продавались сказочные существа. А еще можно было найти себе развлечение.

Мы поиграли в огуречные карты, покатались на ханифонарях. Настроение поднялось и в груди стрелял фейерверк. Жаль, что не было столько денег, чтобы продолжать всю ночь.

Вернувшись в обычный режим прогулки, мы столкнулись с крысой по имени Миссис Райт. У нее была красивая серая шерстка, дорогое красное платье и сумочка. Крыса двумя лапами схватила нас за плечи и произнесла:

- Я потеряла свой шар-календарь. Помогите!

Миссис Райт была очень взволнована. После ресторана она прошла прогуляться и через пятнадцать минут обнаружила, что ее сумка стала намного легче. Миссис остановилась и поняла, что укатился ее шар.

- Что это за шар такой? Есть же обычные настенные календари.

- Нет, вы не понимаете. Я - психолог в третьем поколении и могу переходить в другие измерения и жизни. И через этот шар я могу увидеть время в разных временных пространствах.

У меня закружилась голова. Крыса принялась объяснять суть жизней, личностей и матриц, но нам понять ничего не удалось. Вот уж точно дама с чудачествами. Вроде богатая, а занимается таким…

- Помогите мне найти, пожалуйста. Я заплачу Вам или как-то по-другому поблагодарю Вас за помощь мне.

По лицу Кайи было видно, что она тоже не в восторге от затеи с шаром-календарем. Но мы решили, что оставить странную Миссис Райт бродить по рынку в поисках шара тоже плохо. Поэтому приступили к поискам.

По рынку мы ходили долго. Лавки уже начали закрываться. Мы заглянули под все витрины и полки, перевернули ресторан, в котором обедала Крыса. Все безрезультатно.

- Спасибо Вам, мышатки. Схожу-ка я еще до одного места. Подождите…, - неожиданно сказала Райт и исчезла за углом.

Не дождавшись ее возвращения, мы пошли домой. Но вдруг…

12.

Я запнулась.

То, что я не заметила под собой было маленьким и круглым. И вмиг покатилось в сторону.

- Мы обязаны посмотреть, что это такое. Я чувствую, что это знак.

Кайя резко сорвалась в толпу и побежала выслеживать шар. Я еще пять секунд хлопала глазенками, но побоявшись потерять подругу, тоже сорвалась с места.

Шар закатился недалеко. Ларьки заканчивались, упираясь в высокую арку. Арка была частью несущей стены этого дома. Наш круглый знак закатился к стенке.

Тяжело дыша, мой взгляд упал на руку Кайи. Она держала какую-то изумрудную ткань. Ткань выходила из проема. Как будто что-то огородили шторкой. Но никого вокруг не было и шума из-за стены тоже не издавалось.

- Давай заглянем туда? – Кайя была намного смелее меня. Она посмотрела уже все заброшенные углы дома, хоть родители ей этого и не позволяли.

- Животные сюда не ходят, это очень странный проем. А если там дыра, и мы провалимся? – я тревожилась.

Вообще незнакомый проем манил меня. В жизни стало чуть больше тайн и чудес, что казалось: ждет что-то новое. Но внутри меня копошилось множество сомнений. В голове кричал голос: «Одумайся, не надо туда идти!»

Кайя не стала ждать.

- Я считаю, что ничего не теряю. Мне очень интересно, что там. А ты можешь постоять тут и посторожить, чтобы никто не вошел.

Подруга взяла в руки шар и юркнула в проем. Я убрала в сторонку свои нервные мыслишки и ринулась за ней.

Мы шли несколько минут по длинному коридору. Я уже начала одергивать Кайю. Куда мы выйдем вообще? И выйдем ли? Но тут в проеме появился синий свет. Мы вышли в круглый небольшой зал. На потолке светили синим светом звезды.

13.

- Вау! Ты видишь это, Эми? – Кайя впервые за наш поход по темным коридорам, обернулась.

Я видела. Видела то, что никогда раньше не встречала. Это было невероятно прекрасно. Звёзды разных размеров мерцали перед нами. Приглядевшись, я поняла, что у них есть лица. Иногда звезды падали и вместо них появлялись новые. Звездное небо было бесконечно.

В углу заскрипел стул.

- Кто здесь? – Голос звучал резко и уверенно, словно взрослый зверь привыкший охранять своё пространство.

Мы переглянулись. В планы не входило знакомство с подвальными жителями.

- Я слышу, что кто-то здесь есть. Я вышел всего лишь на пять минут налить себе зеленого чаю. А уже какие-то воришки сюда пробрались… - последние слова прозвучали ворчливо, обидчиво, но при этом примирительно. Я решила сделать первый шаг навстречу судьбе.

- Здравствуйте! Мы искали один предмет. Это шар Миссис Райт. Я не заметила его под ногами, и он закатился в этот проем. Мы не хотим сделать ничего плохого для Вас.

Из темноты выплыл маленький мышь в халате. Годы уже сделали свое дело. Появилась борода и седые волосы. И небольшой горб на спине.

- Ладно. Было бы несправедливо Вас ругать, что суетесь, куда не надо. Проем действительно открыт. Раз в год нужно проветривать помещение. Но за десять лет никто не обращал внимание на него. Я вешаю изумрудную ткань, чтобы люди понимали, что здесь что-то сокрытое. Но Вас она не остановила.

Старик сел на кресло-качалку.

Мы расслабились. Видимо, безумец решил больше не видеть людей, а жить своей темной жизнью.

- А что вы тут делаете? Что это за звезды? – Кайя начала по-хозяйски разглядывать помещение.

- Это целая легенда. Расскажу ее Вам, хоть в нее и никто уже давно не верит. Животные другими стали. Чудеса, легенды, мифы и волшебство – все не для них.

Кайя села рядом с мышем, который начал рассказывать свою легенду. А мой взгляд уцепился за шкатулки.

Жил давным-давно покровитель всех животных. Звали его Нилко. Нилко был волшебником. Собственно говоря, потому то и прозвали его покровителем. Кого надо подлечит, кого добрым словом утешит, а за кого вступится. Мнением управлял, очарованием своим спасал от людского зла. Жили с Нилко все счастливо.

Но времена стали меняться. Да и Нилко уже стал стариком. Люди становились злее и не давали прохода животным. Незадолго до смерти собрал он своих помощников и раздал волшебные кубы.

- Их хранить необходимо. Беречь! Тут хранятся все жизни наших животных. Открывайте и наблюдайте за ними. Куб будет в безопасности, и тогда звезды будут всегда сиять.

Мало кто понял, что имел ввиду Нилко. На следующий день он погиб. Его норку уничтожили дети, а его тело не смогли найти. Большинство помощников так и не осознали значения подарка. Одни сразу спрятали кубы подальше, другие пытались раскрыть секрет самостоятельно, третьи вовсе исчезли вместе с дарами великого Нилко.

— Как видите, я продолжаю заботиться о ваших судьбах, — заметил старик, улыбаясь краешком губ. — Посмотрите туда.

Старик подпрыгнул и указал на левый угол. В углу стоял большой куб, который как проектор светил на потолок. Сверху скопилось множество звезд. Сквозь них пробивался новый свет.

- Что происходит? – воскликнула Кайя.

- Новая жизнь рождается. Все звезды помогают ей. Она была маленькой точкой, но ей необходимо сформировать свой путь.

Звезды тут же расплылись в самые разные стороны. С новой маленькой звездой остались только папа, мама и брат.

- Другие звёзды интересуются её будущим путём. Когда-нибудь малышка повстречается с ними вновь, двигаясь по небесному пути. Лишь пройдя полный цикл своего существования, она завершит путь и опустится обратно ко мне. Тогда я аккуратно уложу её в одну из шкатулок.

Хранитель окинул рукой зал. На коробочках были написаны имена, даты и координаты.

- Есть звезды, внезапно упавшие сами. Мне их жаль больше всего. Но они вернутся снова когда-то. Есть звезды, прожившую долгую жизнь на небе. Они периодически возвращаются в качестве теней, чтобы повлиять на жизненный путь других звезд.

Я почувствовала, что нахожусь во сне. Всего лишь в одной маленькой комнатке умещаются человеческие судьбы. Но главное, не это. Свет. Он озарял, давал надежду. Этот свет был теплым. Таким хорошим. Одна звезда спустилась чуть ниже. Я протянула руку навстречу.

— Осторожно! — вмешался хранитель. — Прикосновение опасно. Может произойти обмен душами.

Моя рука замерла в воздухе, ощущая лёгкое покалывание от близости загадочной энергии.

14.

- Погодите, - воскликнула Кайя. – Если Вы видите судьбы и души, Вы можете нам помочь?

- Ну, уж нет. Чтобы совсем жизни менять, я стал слабоват. А что Вас интересует?

- Понимаете, моя подруга хочет стать художником, но очень этого боится. Да, Эми?

Эти слова застигли меня врасплох. Совсем не ожидала, что Кайя поведает о моих переживаниях первому встречному. Тем более такому загадочному старцу. Мне захотелось уйти немедленно, да и сама обстановка казалась неудобной.

- Кайя, спасибо тебе, конечно. Но давай пойдем домой. Вы, наверняка, устали? – я постаралась учтиво обратиться к дедушке.

Дедушка закряхтел.

- У каждого скромного человека в жизни должна быть подруга, которая эту скромность в жизни не принимает. Вы, Кайечка, настоящая подруга! Но, увы, я не смогу помочь стать великим художником…

Я внутренне сжалась. Хоть мне было некомфортно от вопроса, но мне бы хотелось маленького волшебства. Но надежда на чудо растаяла мгновенно.

- Но, хм... , - мышь призадумался, - Пожалуй, возьмите из этого ящика пару посланий.

Мы выдвинули первый ящик тумбочки. Там лежала куча старых писем. Кайя схватила первое попавшееся, а я решила покопаться. То уголки не подходили, то печать. Наконец мое внимание привлек конверт, угол которого украшен мелкими сверкающими частицами.

- О, интересное послание забираете. Я обрел его во время одного из городских праздников. Когда я был молод и еще мог выходить отсюда…

Дедушка ударился в воспоминания. А мы начали ощущать тяжесть. Похоже, что послания были непростыми.

Сон накрыл меня моментально. Страх не успел проникнуть в сознание — я буквально утонула в белом тумане, укрывшемся вокруг.

- А они считали меня сумасшедшей, отец…Значит, не зря их встретила.

Миссис Райт была очень непростой чудачкой.

15.

Открыть глаза заставила внезапная тревога, но никаких звуков или движений я не уловила. Интуиция предупредила меня, что здесь что-то не так.

Прямо передо мной простиралась широкая каменная улица. Стояла посреди дороги совершенно одна. Нигде ни ветерка, ни единого признака живых существ. Высокая стена разделяла улицу пополам, обозначая границу для человеческого транспорта. Машины отсутствовали напрочь.

Первые шаги вызвали ощущение пустоты. Погрузившись в собственные мысли, я опомнилась лишь спустя мгновение. Подняв глаза и взглянув на себя сверху, испытала настоящее потрясение. Моё некогда пушистое, мягкое серое тело превратилось в нечто иное. Теперь я белая, гладкая, похожая скорее на искусственное создание, как кукла или робот. Быть может, этот мир лишает нас привычной формы, сохраняя лишь разум и память души?

Интересно, каково сейчас Кайе? Надеюсь, ей повезло больше.

Впереди маячила перспектива продолжения пути, но любопытство толкнуло меня изучить окружающую обстановку подробнее. Почва оказалась вполне обыденной, камень выглядел знакомым, таким же, каким виделась обычная городская дорога. Но внезапно чувство паники овладело мной.

Громкий треск раздался неподалеку. Оглянувшись, я увидела страшную картину: камни слева начали стремительно рушиться вниз, сужая мою дорожку. Пространство становилось теснее с каждой секундой.

— Значит, движение вперёд исключается, — тихо проговорила я мысленно.

Вскоре шум стих, и разрушение камней прекратилось. Медленно подойдя к краю образовавшейся бездны, я посмотрела вниз.

Красота поразила воображение. Над головой парили невесомые белые облака, создающие иллюзию свободы полета. Сердце стремилось окунуться в этот мир, раствориться в вечности, однако здравый смысл удерживал меня на месте. Мой инстинкт говорил ясно: прыжок в неизвестность равносилен гибели.

Тем временем началось новое испытание. Колебания почвы сотрясали мои ноги. Необходимо срочно перейти на противоположную сторону. Но стоило мне сойти с дороги на шоссе, как стало понятно: впереди ждет опасность.

Шоссе между каменными дорогами заполнилось множеством огромных, невиданных ранее крылатых существ. Даже сравнить было не с чем. Очевидно, это порождение иного измерения, несуществующее в нашем мире.

Вместо глаз у огромных насекомых были стекла. Существами кто-то управлял внутри. Вместо обычных фасеточных глаз у них оказались прозрачные стеклянные линзы, сквозь которые просматривалось внутреннее устройство. Управляемые кем-то извне, эти механизмы могли обрушиться на меня в любую секунду.

Времени не хватало. Я понимала, что не смогу остаться на своей каменной тропинке, но и на дороге устоять шансов маловато. Надо было преодолеть эту полосу препятствий. Но как? Я стала бесформенным телом. Все, что у меня было это…воображение.

«Когда под рукой ничего нет, включи воображение. Оно будет работать всегда!» Так говорила мне бабушка.

Я сразу успокоилась. Все оставалось в моих руках.

Как же преодолеть этих внеземных тварей? Взлететь выше. Я попробовала за пару секунд представить самолет и воздушный шар, но видимо в данном мире изменить можно было только себя. Полет оставался единственным вариантом, поэтому само собой в голову пришел мамин плащ.

Я почувствовала, что из моей спины начало расти что-то тугое и большое. Это были крылья.

16.

Зажмурившись от испуга, я долго уговаривала себя открыть глаза. Это мои настоящие крылья. Это тот плащ, который надевает мама каждый день. И каждый день его снимает. В моей же власти крылья были на всю оставшуюся жизнь.

Летать я не умела вовсе. Раньше это казалось неважным среди повседневных забот: постирать белье, помыть посуду, поддержать мать. Истории о мудром старце, владеющем душами, и месте, дарующем крылья, оставались вне поля зрения до нынешнего мгновения.

Я решила прыгнуть. И только лишь упала.

«Так не пойдет. Когда ты что-то приобретаешь, этим нужно пользоваться» - подсказал мне внутренний голос.

- Извините, я просто впервые с такой способностью, - сказала я себе вслух, улыбнувшись собственной неуклюжести. Сделала шаг и взмахнула крыльями.

Оказывается, все было до смешного легко. Стоило всего лишь вовремя хлопать крыльями и держать равновесие. Теперь даже крупные насекомые перестали пугать — скорее наоборот, ощутили мой вес.

Пролетев над знакомой дорогой и насладившись свободой нового тела, опустилась на узкую тропинку. Та самая дорожка мгновенно исчезла под ногами, погрузив мир вокруг в непроглядную тьму...

Очнулась я на диване у Ефросиньи Мартовны.

— Жизнь дарит нам столько шансов, дорогая моя, — мягко проговорила хозяйка дома. — Просто пользуемся ими тогда, когда обстоятельства вынуждают. Старое исчезает, приходится идти новыми путями. Лишь бы хватило ума разглядеть возможности заранее.

17.

17 и 18 глава посвящена полностью Ефросинье Мартовне, чтобы в Ваших умах она выглядела полноценным персонажем.

Маленькая Фрося росла в темном углу большого дома, где жили какие-то артисты. Они постоянно приводили в свой дом гостей. Будучи человеком, ты мой читатель, должен понимать, что гости эти были тоже творческими людьми. Художники, поэты, музыканты, архитекторы и прочие отклонения.

Родители Фроси редко были дома. Но это ее волновало только в самом юном возрасте. Со временем маленькая паучиха стала интересоваться жилплощадью артистов: сначала осторожно выглядывала на свет, чтобы разглядеть комнату, а потом, став смелее, бродила по всем уголкам и изучала анфилады её тайн. Хозяева дома обновляли интерьер каждый месяц — картины от друзей, мебель от владельца фабрики, вдохновлённого их творчеством. Цветы, ткани и аксессуары прибывали от благодарных зрителей: кто-то присылал, кто-то приносил лично. Фрося нередко видела вещи, существовавшие лишь в единичных экземплярах только у четы Анисимовых-Лоцких. Редкости, которых не касалось время, кроме этих стен, где звучали голоса и шепоты.

Однажды, пока хозяева гастролировали, Фрося заметила, как маленький кусочек гипса откололся от скульптуры Терпсихоры. Пауки не знали, кто такая Терпсихора, но ты, читатель, можешь узнать её имя в других источниках — история восходит к музыке и танцу, к ритму, который держит мир на паузе.

Фрося быстро побежала к маленькому белому кусочку большого шедевра. Сам по себе он не был ценен. Хозяйка его быстро бы выбросила. Но Фрося помнила, как долго и аккуратно заносили эту фигурку. Женщина каждый день обмахивала ее от пыли, а муж порой садился напротив и музицировал. Эта скульптура несла в себе неясную магию; тонкие чары окутали Ефросинью, словно тёплый туман.

Она решила, что унесет кусочек в норку к своим родителям. Она поставила его на самое видное место.

Спустя время Фросина комната наполнилась. Она тащила туда на своей маленькой спинке все, что можно было унести. Порванная струна, осколок зеркальца, слой краски. Родители ужасались:

- Фрося! Это не творчество! Это бардак!

Но Ефросинья не слушала их. Она не знала, что границы между вдохновением и хаосом порой тонки, как паутина.

Кое-что все-таки заставило ее относиться к вещам чуть лучше.

Анисимовы сидели в гостиной и разговаривали. Фрося отдыхала на потолке и слушала диалог хозяев.

- Дорогой, мое украшение, подаренное на прошлой неделе дирижером Дмитровым потеряло цвет.

- Душечка моя, Исидора! Сколько раз я тебе говорил, что от него вообще ничего не нужно брать. Все, что он дает – сплошная дешевка. Золото становится черным, у картины сыпется краска. На прошлое Рождество он преподнес мне в качестве подарка часы. Так они на следующий же день перестали ходить. Я разобрал и выяснил. Мало того, что внутри все старое и потертое, так еще и стрелку склеить успел, ирод.

- Да, придется выбросить…

Вернувшись в комнатку, Фрося увидела, что маленькое колечко, с помощью которого соединялась часть этого ожерелья, почернела. Не все то золото, что блестит. Фрося стала аккуратнее относится к вещам. Да и размеры комнаты не позволяли ей справляться с чередой найденного; но внутри неё родилась новая осторожность и понимание: не каждая вещь — память.

18.

Когда Фрося выросла, для артистов настали трудные времена. Они съехали (вернее, дом у них забрали), и место, где годами жила свобода и красота начало разрушаться. Фрося сначала ждала, что появятся новые хозяева. Но в конце концов, в помещение заехала школа. Шум, грязь и бесконечные разговоры о воспитании детей оказались для Ефросиньи ужасным испытанием. Дождавшись летних каникул, она собрала мешочек с вещами и сбежала.

Конечно, Ефросинья Мартовна периодически возвращалась в свой первый дом. Что-то прятала, что-то забирала насовсем и обменивала на другие ценности. Но главное она обрела. Она жила в искусстве и жила искусством.

Паучиха жила в театрах, в домах культуры и библиотеках. Ей даже удалось пожить в кафе, где каждую пятницу собиралось литературное сообщество. Ее жизнь была по-настоящему насыщенной и яркой.

Но однажды Паучиха почувствовала, что передвигается уже не так быстро. Её лапки стали сводить судороги, тонкие волоски поседели. История подходила к концу. Но она ещё не завершилась, и Ефросинья Мартовна начала искать место для постоянного пристанища.

Попав в путешествие на автомобиле седого старичка — владельца музыкального магазина — она оказалась у дома Кайи. Там она нашла уют: зеленый меховой плед, старинный клетчатый шарфик и тапочки на восемь ног. Именно такой образ однажды выбрала и Исидора.

Единственная проблема: чем же себя занять? По домам уже не побегаешь, знакомых и друзей становится все меньше и меньше. Мужа Паучиха себе так и не выбрала. Именно не выбрала. Много было кавалеров, да мало тех, кто смог бы быть вместе с ней.

Поэтому она коротала свои последние теплые вечера одна. Но разве еще что-то нужно для жизни, если ты провел ее с наслаждением и бесконечными приключениями? Паучиха сказала, что «Да». И как-то вечером загадала себе желание.

«Хочу встретить того, которому смогу помочь знаниями, накопленными за свою жизнь».

Наутро, отправившись на кухню, она увидела — любимый коврик получил прореху. Он появился еще в том доме, где она начала знакомиться с миром в детстве. Ефросинья вздохнула и принялась за создание нового коврика.

19.

Я проснулась. В квартире у Ефросиньи Мартовны было очень солнечно. Долго смотрела на стену и пол. Хотелось увидеть что-то новое в тех вещах, которые я видела каждый день. Подождать мгновение, и события развернутся по-иному. Но чего ждать от простого комода?

Закрыв глаза, я сосредоточилась на теле. Усталости не было. Зачастую я просыпалась утомленной. Или просто ничего не чувствовала. А сейчас чувствовала свое тело полностью, от и до. Голова болела, но все остальное обрело вторую жизнь.

Плед вытянулся вместе с лапками. Я села, и ступни ощутили холодный пол. Он еще не успел нагреться под солнышком. Ефросинья Мартовна любила темноту.

- Пусть этот холодный пол станет единственной неприятностью за сегодня.

Я побежала к Ефросинье на кухню. Та готовила завтрак.

- Ефросинья Мартовна, завтракать не будем. Пошлите со мной!

Старенькая Паучиха еле поспевала. А я неслась в свою комнату. Крылья лежат где-то там. Там, где я проводила всю свою жизнь.

20

Самые теплые вечера. Они сидят вдвоем с мамой, смотрят телевизор и едят кукурузные палочки. Голова Эми лежит у мамы на плече.

- Эми, я тебя очень люблю.

- Я тебя тоже, мамочка.

- Знаешь, ты всегда будешь моим любимым ребенком.

- Как так? Я хочу быть взрослой. Я буду жить в своем доме, иметь работу, заниматься своими делами.

- Это будет еще не скоро… Надо вырасти.

- Да что в этом такого? Вы все говорите, что «надо вырасти, обрести опыт». Что это означает? Может быть, это действие какое-то можно и сейчас сделать?

- Нет, моя золотая. Не горячись. Просто нужно жить и не торопиться. Тогда у тебя появятся крылья.

- Какие крылья?

- Пойдем покажу.

Мы с мамой пошли в прихожую. Она сняла с вешалки плащ и дала мне в руки.

- Это крылья?

- Да.

- Так, но ты же всегда говорила, что это плащ…

Я не понимала. Неужели моя мама постоянно меня обманывала?

- Нет, я не обманывала. Я называю их так, потому что это уже стало моей одеждой. Каждый день я надеваю их, чтобы везде успеть, все сделать, нигде не сомневаться. Я вырастила эти крылья, и они превратились в мою одежду. Только вот…

- Что, мамочка?

- Жаль, что они стали обычной одеждой. Я бы хотела взлететь на них выше. Я бы хотела, чтобы они стали легче.

В маминых глазах я увидела грусть. Они стали темнее. Обычно мамины светлые и добрые глазки сейчас наполнились слезами. Моя мама так много пережила. Я обняла ее.

- Мамочка, но крылья ведь, как и одежду, можно исправить, подшить, поменять.

- Да, моя милая, можно. Иногда просто бывает поздно. Но ничего. У тебя тоже растут крылья.

Мама провела меня в мою комнату. Она встала на табурет и сняла ящик со шкафа.

- Вот они, пока малыши…

Это была самая красивая вещь, которую я видела в своей жизни.

21.

В разные стороны летели коробки, пакеты. Падали на пол старые игрушки, одежда, разбилась посуда. Но мне было все равно. Я уже видела ту черную бархатную коробку. Лапами ухватившись за мягкую ткань, только услышала голос снизу:

- Эми – это очень ответственный шаг. Ты дошла, ты многому научилась. Давай мы сделаем это вместе.

22.

Уже взрослая мышка отдала в руки Паучихе коробку и развернулась спиной. Через минуту она почувствовала небольшую тяжесть. «Я обрела крылья», - они были большими черными и очень прочными.

Эми прошла по коридору и вышла на улицу. Под ногами блестела зеленая трава, сверху нежное голубое небо… Его так хотелось достать.

Прыжок и взлет.

Эми полетела. Было тяжело, но интересно и красиво.

Рядом с Паучихой приземлилась мама Эми. До этого она несколько минут то взлетала, то падала, пытаясь подхватить дочку, если случится что-то не то. Но дочь была уже давно уверена в своих силах.

- Я, наверное, должна была раньше поверить в нее. Такая неожиданность… И так неловко. Я учила ее ходить и говорить.

- Не переживайте. Другие животные научили ее жить и верить в себя. А вы дали ей такую возможность. Наслаждайтесь своими стараниями. Кстати, я отличная швея. Могу Вам помочь с материалами для крыльев. Сделать их более легкими, например.

Мама улыбнулась и впервые приняла помощь другого животного.

На выставку Кайя полетела сама. С Шеном общаться перестала. У нее были крылья, творчество, сила, тело и душа. Она сможет все и со всем справится. Держать баланс, не бояться приключений и быть такой, какая есть. Вот и вся жизнь.