Крылья Мотылька

I

Мертвец лежал в каменном саркофаге уже год с лишним. Его тело заботливо охраняла магия некроманта, удерживая от гниения и тлена. Каменный пол устилал толстый слой пыли и праха, созданный из тел и костей жертв. Мрак со смертью царили в склепе, и с тех пор, как крышка саркофага накрыла мертвеца, всё остаётся по-прежнему.

Рамилла вздохнула с облегчением. Скоро всё закончится, скоро она вернёт любимого из цепких лап смерти, и они снова будут вместе.

Чтобы поддерживать чары на саркофаге, ей приходилось раз в месяц их обновлять. Платой были кровь и жизни троих людей, коих Рамилла силой приводила в склеп и здесь же приносила в жертву. Некромант понимала, что не должна так поступать, что предназначение магии смерти — оберегать жизнь, но она так и не смирилась с потерей любимого. Ради него Рамилла готова на всё. К счастью, жертвы более не нужны, ибо она познала секрет воскрешения. Не того, коим обычно пользуются некроманты, возвращая трупы к некоему подобию жизни, а именно полноценного воскрешения.

Пришлось много работать, чтобы совместить некромантию и целительство. Но даже этого оказалось бы недостаточно, ибо самое главное тут — ритуал возвращения души, без которой это будет всё тот же живой труп. Не воняющий, не разлагающийся, почти ничем от обычного человека не отличимый, но всё же труп — очередная марионетка во власти некро-магии.

— Скоро мы будем вместе, Тэнаэн, — улыбаясь, прошептала Рамилла. — Любимый Тэнаэн…

Рамилла стукнула концом посоха об пол, порождая волну магии, закружившей пыль и прах вокруг саркофага. Взмах левой рукой, и крышка каменного гроба, заскрежетав, съехала в сторону да грохнулась на пол, разбившись на несколько кусков.

— Пробудись, Тэнаэн. Восстань! — некромант подняла над головой ладонь. — Отринь смерть, прими жизнь.

Некро-магия устремилась к саркофагу, над мертвецом возникло один над другим несколько сияющих кругов магии целительства.

— Тот, кто мёртв, воскреснет! Именем госпожи Акайсалан! Призываю тебя к жизни, Тэнаэн!

Над саркофагом вспыхнул ещё один круг — портал в иные миры.

«За всё нужно платить, Рамилла, — услышала некромант в голове женский голос. — Ты призываешь душу из иного мира. Душу, которая уже переродилась. Тебе придётся заплатить собственной жизнью, чтобы сохранилось равновесие. Жизнь за Жизнь — законы Всеблагого Создателя нерушимы. Ты готова пожертвовать собой ради любимого?»

Что? Не этого она хотела! Не этого! Она желала жить вместе с ним! Жить, радоваться и наслаждаться счастьем вместе с любимым. Но… отступать теперь поздно, иначе все принесённые во имя любви жертвы окажутся напрасными…

— Да, госпожа! Ради любимого готова на всё!

«Так тому и быть».

И тут пришла боль, поразившая левую руку…

II

Она летела над выжженными полями, которые ещё вчера волновались на ветру золотыми колосьями пшеницы. Точно призрак, закутанная в чёрный плащ фигура медленно плыла над землёй к поднимавшимся вдали столбам клубившегося дыма. Её манили смерть, кровь, боль, страх, отчаяние и пульсирующий, будто сердце чудовища, сгусток багряной ненависти.

В свинцовых тучах вспыхивали зигзаги молний, коим спустя несколько ударов сердца вторили раскаты басовитого грома. Ещё немного, и небо исторгнет на землю ливень. Тогда погаснет пожар, охвативший горячими объятиями деревенские дома, но дождь не принесёт облегчения на эти земли. Конечно, пройдёт некоторое время, люди вновь обживут эти места, снова заколосится море пшеницы, но не сейчас…

Жизнь и Смерть всегда идут рука об руку — ей ли не знать? За угасанием всегда неминуемо приходит возрождение. После каждого заката очередной рассвет знаменует новый день. Жизнь рано или поздно, так или иначе, всё равно даёт новые всходы.

Она плавно вытащила из-под полов плаща правую — единственную — руку, поднесла к лицу ладонь тыльной стороной, и вновь, словно не верила тому, что видит, взглянула на растопыренную пятерню. Узловатые старческие пальцы, испещрённые бороздками древних шрамов, обтягивает иссохшая кожа. На безымянном тонкой выпуклой полоской красуется стальное кольцо, отразившее блеск очередной молнии.

— Орила, — прошептала она имя одной из своих учениц и тяжело вздохнула…

…Два дня назад она вскрикнула от боли, ожегшей безымянный палец — Кольцо Кинжалов вернулось к хозяйке, что означало лишь одно: её ученица — одна из пяти мотыльков — погибла. Как это произошло и почему, она не знала.

Было известно лишь то, что Орила пыталась прикончить барона Мельхона, который когда-то убил семью ученицы. Девчонка не справилась — не смогла достать цель, потому бежала от преследователей, и чтобы оторваться от них, приняла приглашение какого-то мага — отправилась в другой мир, дабы принять там участие в каком-то турнире. В награду за победу — исполнение любого желания.

Но… видимо Акайсалан — богиня Жизни и Смерти — решила судьбу Орилы иначе. Сгинула девчонка в погоне за местью. Жаль. Такой талант пропал. Возможно, Орила когда-нибудь смогла бы воплотить в жизнь мечту своей наставницы, но об этом уже никто никогда не узнает.

Пришлось отправиться на поиски новой ученицы…

Сгоревшая деревня уже совсем близко. Впалых ноздрей касается едкая вонь сгоревшей древесины и плоти, вонь, что всегда идёт рядом со Смертью, когда головорезы нападают на беззащитные селения.

Она бесшумно проплыла меж пылающих домов. Языки огня нещадно пожирали срубы, взметая к небесам тысячи искр, гаснущих на ветру. Новая вспышка молнии озарила погибшую деревню, сердито рыкнул гром, а затем зарядил ливень — разом, в одно мгновение, будто кто-то невидимый вспорол клинком тяжёлые тучи, и потоки воды обрушились на землю. Дождь быстро потушил беснующееся пламя, и теперь над обгоревшими и обвалившимися внутрь себя домами вились струйки сизого дыма.

Она приблизилась к одному из них, опустилась на жирную от дождя землю перед почерневшими, влажными каменными ступенями. Грязь тихо чавкнула под босыми ступнями, но её это ничуть не волновало. Взмах руки — капли влаги на плаще разлетаются в стороны, и остатки крыши с обугленными брёвнами с треском да грохотом сметает в сторону ударной волной.

Она медленно поднимается по ступенькам, шлёпает ступнями по каменному полу, идя к закопчённому от дыма очагу. Вход в подвал. Снова взмах руки, и крышка входа слетает с петель и отлетает вбок.

Вниз по скрипящим деревянным ступеням в темноту подземного этажа — туда, где под одеялом дрожит от страха маленькая девочка. Единственная выжившая в этой деревне. Именно её чувствовала она — сгусток багряной ненависти. И если направить эту ненависть в нужное русло, то… хорошая должна получиться ученица.

Она зашагала к выжившей, заскрипели под ногами половицы. Отчаянный страх девочки усилился. Ну, конечно. Ей кажется, что за ней пришли, чтобы убить… или забрать в рабство. Она стянула с головы капюшон, обнажая старое, покрытое сетью морщин лицо, обрамлённое длинными седыми волосами, однако в серых глазах горел живой огонь, будто в насмешку над старостью, не сумевшей сломить пожилую женщину.

— Не бойся, дитя, — опустившись на корточки, она осторожно приподняла одеяло; как никак, загнанная в угол и дрожащая от страха и ненависти девочка могла кинуться на неожиданную спасительницу с припрятанным ножом, но она была готова и к такому. — Я тебя не обижу.

Ладонь женщины опустилась на голову девочки, заставив ту вздрогнуть; стала гладить по спутавшимся грязным чёрным волосам.

— Теперь тебя не тронут, — несмотря на старческий скрипучий голос, слова звучали тепло, мягко. — Но… нам с тобой предстоит много постараться, чтобы всё у тебя было хорошо. Так?

Девочка, на вид ей не больше десяти, подняла на спасительницу взгляд карих глаз. В их глубине она увидела страх, отчаяние и… надежду. Что ж, хорошо. С ней можно будет работать. Девочка кинулась к женщине, обняла и зарыдала. Спасительница в ответ обняла ту рукой, прижала к себе.

— Они… они… — девочка всхлипывала, с трудом говорила сквозь слёзы. — Уби… уби… ма… папа…

— Всё, всё… будет тебе, моя хорошая, — она стала гладить бедняжку по спине. — Никто тебя не тронет, обещаю.

Так они и сидели, прижавшись друг к другу, в темноте подвала, изредка озаряемого отсветами молний. Наконец, девочка успокоилась и отстранилась от спасительницы.

— Ты… кто? — нашлась спросить выжившая.

— Моё имя Акай, по прозвищу мотылёк, — пожилая женщина тепло улыбнулась. — Госпожа Акайсалан уберегла тебя, я же — её проводница — пришла помочь. Я предлагаю тебе отомстить за смерть твоих родителей. Но предупреждаю, это трудный путь.

Сгусток ненависти в груди девочки забился сильнее, словно взбесившаяся птица внутри тесной клети с шипами.

— Я хочу, чтобы они умерли… — отрешённо, потупив взгляд, произнесла девочка, словно в ней пробудилось нечто иное, чудовищное. Что ж, это хорошо, но чудовище необходимо усмирить, иначе ей не стать полноценной обладательницей Кольца Кинжалов.

— Я помогу тебе исполнить твоё желание, — Акай-мотылёк протянула к выжившей растопыренную ладонь. — Возьми за безымянный палец.

Девочка медленно протянула руку в ответ, сомкнула пальчики на безымянном спасительницы, почувствовав на нём холодное кольцо.

— Я — Акай, под взором госпожи Акайсалан, принимаю тебя в свои ученицы. Теперь твоё имя — Йанэла, мой мотылёк смерти.

Кольцо исчезло с безымянного пальца Акай. Вспышка молнии и раскаты грома засвидетельствовали ритуал рождения нового убийцы…

III

В этот жаркий, безоблачный да погожий денёк Йанэла — девушка, коей совсем недавно исполнилось двадцать один, сидела на крыше четырёхэтажного дома и беззаботно болтала ногами, наблюдая за процессией на главной улице Эрганда — столицы южного королевства Милтор.

Облачённый в сияющие золотом доспехи Тэнаэн вместе со своей свитой из шести Рыцарей Света шёл во дворец короля после очередного удачно завершённого похода на королевство некромантов. Тэнаэн — пресветлый пророк, великий герой, исцеляющая рука, убийца нежити. И… безумец, развязавший войну с Акрией — союзом пяти западных королевств, в коих правили некроманты.

Люди чествовали героя, выкрикивали имя святого пророка, бросали из окон домов лепестки цветов.

— Тэнаэн! Мы любим тебя, Тэнаэн! — подняв над головой кулаки, прокричала Йанэла, думая, что с противоположной крыши сестра Эльнила могла бы спокойно всадить арбалетный болт в пресветлую голову великого героя. Ну, или почти спокойно — Тэнаэна защищали чары от стрел и магии. Однако это ведь не мешает мечтать и представлять, как зачарованный разрывной болт пробивает голову героя, которая лопается, как спелый арбуз, а брусчатку заляпывает кровью да ошмётками мозгов.

Или сестра Райла в стремительной безумной атаке снесла бы пресветлую башку пророка. Йанела представила, как голова Тэнаэна с глухим стуком падает и катится по мостовой, с широко распахнутыми от изумления, постепенно стекленеющими глазами…

Как только ни пытались прикончить Тэнаэна убийцы из Акрии. Всё оказалось бесполезно. Героя невозможно убить, словно тот заговорённый, охраняемый самими богами. Но ничто не вечно, ведь за дело взялись мотыльки…

***

Когда Йанэла закончила обучение у Акай, первым делом новоиспечённая убийца принялась за тех, кто уничтожил её родную деревню. Отряд наёмников из тридцати человек и трое их командиров. Йанэла выследила цель, втёрлась в доверие, изучила сильные и слабые стороны, затем принялась убирать наёмников одного за другим. Было сложно, мерзко, противно… пришлось даже возлежать с Гримом — с младшим командиром отряда, но Акай учила превозмогать всё тяготы и лишения ради достижения цели.

— Ты — убийца, Нэла, мотылёк смерти, — наставляла Акай снова и снова на каждой тренировке, вдалбливая знания в разум девушки; иногда приходилось вдалбливать палкой мудрости, когда уроки доходили до девчонки медленно. — Взмах твоих крыльев должен быть подобен росчерку кинжалов, обрывающих нить жизни ничего не подозревающей жертвы. Ты должна уметь перевоплощаться. Становиться другом, соратником, собутыльником, скромной девочкой, бездомной попрошайкой, грязной шлюхой… — Акай ехидно усмехалась после таких пауз, — если понадобится. И ты всегда должна помнить о бешенной стерве и злобной суке, живущей в глубине твоей души. Тебе надо кормить её ненавистью и яростью к своим врагам, но не забывать, что твои чувства, как и твои кинжалы, лишь оружие в твоих руках. Ты владеешь клинками, ты управляешь своими чувствами, не они тобой…

Девушка оставила Грима напоследок. Прежде чем убить, пригрозила, что оскопит раздетого да привязанного к кровати беднягу, если не расскажет, кто заплатил наёмникам, чтобы те напали на деревню. Йанэла догадывалась, что за всем стоит пресветлый пророк из королевства Милтор, но следовало во всём убедиться. Грим лишь подтвердил её догадки, а затем умер — быстро и безболезненно. Пытать не было необходимости, да и зачем, когда она узнала всё, что требовалось?

— Ты не должна наслаждаться убийством, Нэла. Ты не должна мучить и издеваться, если этого не требуется для достижения цели, — поучала наставница. — Ты и твои сёстры — пальцы Длани Смерти. Вы отправляете души заблудших в объятия госпожи Акайсалан. Желание отомстить, девочка, — всего лишь должно разжигать в тебе пламя целеустремлённости. Не более…

За родную деревню, за семью мотылёк отомстила. Следующий шаг — прекратить любые нападения на Акрию. Ведь эти надменные идиоты, называющие некромантов вселенским злом, не понимают, что Жизнь и Смерть неразрывно связаны. Жизнь и Смерть — правая и левая руки госпожи Акайсалан. Некроманты — продолжение её левой руки — с помощью магии смерти оберегают жизнь от демонов, жаждущих пожрать этот мир. Кто станет защищать людей, если некроманты погибнут? Если маги смерти были бы злом, разве жила бы Йанэла счастливо со своей семьёй на граничных землях Акрии? Нет. Зло пришло именно из Милтора. По приказу того, кто объявил себя поборником света!

Мотыльки всегда действуют в одиночку, но ради убийства Тэнаэна пальцы Длани Смерти собрались вместе — в единый кулак…

***

Когда людская суета внизу успокоилась, Йанэла поднялась и двинулась к обратной стороне крыши, откуда можно было относительно безопасно спуститься. Девушка не боялась привлечь чьё-либо внимание, ибо могла сливаться с толпой и даже растворяться в тенях, если требовалось. Каждая из мотыльков в той или иной мере владела магией. Некромантия им, конечно, не давалась, а вот тени, иллюзии и телекинез девушки смогли освоить. Всё благодаря кольцам, коими наставница одарила своих учениц.

Девушка спрыгнула с высоты второго этажа и перед приземлением замедлила падение, мягко опустившись посреди тёмной улочки. Прислушалась. Тихо. Разве что мыши где-то попискивают. Или крысы. Здесь сыро, пованивает нечистотами, некогда белые стены домов покрывает плесень. Йанэла чуть поморщилась от неприятных запахов и зашагала прочь, осторожно переставляя ноги, чтобы не вляпаться в чьё-то дерьмо. Мотылёк проскользнула меж домов и вышла на одну из светлых улиц Эрганда.

Здесь куда оживлённее и чище. Спешит по делам разномастный люд, колёса повозок, копыта лошадей стучат по мостовой, по трое или четверо патрулируют улицы стражники, сверкая на солнце начищенными доспехами.

На серую и невзрачную Йанэлу никто не обращал внимания, что девушку вполне устраивало. Она потянулась, притворно зевнула, будто только что выбралась из неведомой тёмной конуры, потом, засунув руки в карманы штанов, двинулась налево — в сторону королевского дворца. Необходимо провести разведку, прежде чем возвращаться к сёстрам.

IV

Четыре сестры дожидались возвращения пятой в подвале одного из домов возле крепостных стен. Они не зажигали свечей или масляных ламп — глаза мотыльков прекрасно видели во мраке. Этой ночью пятёрка убийц расправится с очередной жертвой и разойдётся кто куда. Сёстры редко собирались вместе, ибо на свете слишком мало целей, коих они не смогли бы устранить в одиночку.

— Где шляется эта оторва? — Райла — старшая среди мотыльков — большой палец, обладательница Кольца Мечей раздражённо цыкнула. Сидя на большом грязном ящике, она обвела сестёр хмурым взглядом серых глаз. Райле уже перевалило за сорок, в коротких чёрных волосах выделялась редкая проседь. Шрам, проложивший путь через обе губы до подбородка, делал и без того хмурое лицо убийцы ещё более угрюмым.

— Разведка — дело непростое, даже для изворотливой и скользкой Нэл; тем более в королевском дворце, — заметила очевидную вещь Сайола — средний палец, владеющая Кольцом Копий; Райла не может не ворчать, так что простая и бесхитростная Сайола улыбнулась и пожала плечами. Она легко выдержала буравящий взгляд старшей, в карих глазах средней будто поселилось спокойствие всего мира. Тридцатитрёхлетняя Сайола стояла, прислонившись плечом к обшарпанной каменной стене. Она самая высокая среди пятёрки, длинные чёрные, как ночь, волосы заплетены в косу, обхваченную на кончике тремя стальными кольцами, в мочку левого уха вдета розовая жемчужина.

— Скоро вернётся. Это ж Нэли. Что с ней случится? Она проскользнёт там, где любая из нас застрянет, — улыбнулась и махнула рукой Эльнила — двадцатидевятилетняя девушка с волнистыми рыжими волосами, ниспадающими на плечи. Эльнила — указательный палец, носительница Кольца Стрел — сидела за столом на табурете, на котором аккуратно разложены арбалетные болты и метательные ножи. Рыжую убийцу куда больше волновала экипировка, нежели похождения младшей Йанэлы. Она же мотылёк, а значит, может справиться почти с любой проблемой. Голубые глаза Эльнилы с любовью смотрели на тёмный металл клинков, который даже на солнце не отражал свет. Ей единственной среди сестёр приходилось следить за оружием — за снарядами и за ножами, так как они не являлись частью магического кольца, чего не скажешь о чёрных мини-арбалетах.

— Да она справится, как всегда, — согласилась Инала — мизинец, обладательница Кольца Кастетов. Двадцатишестилетняя, самая низкая среди сестёр Инала лежит на сдвинутых друг к другу ящиках, заложив руки за голову. Длинная каштановая коса замотана вокруг шеи, чтобы не мешалась. Её зелёные глаза закрыты, но чуткий слух улавливает малейший шорох даже за пределами подвала на пару десятков шагов. Вот она услышала шаги — мягкие, почти бесшумные… так ходят лишь ученицы Акай. Инала улыбнулась.

Вход в подвал открылся — сёстры позаботились, чтобы петли не скрипели и не привлекали любопытных посторонними звуками, — а затем внутрь спустилась, опуская за собой крышку, Йанэла.

— Как разведка? — поднялась с места Райла. — Успешно?

— Да, — Йанэла кивнула и, подойдя к столу, села рядом с Эльнилой. — В королевском дворце множество патрулей — стражники сменяют друг друга каждые два часа. Свита Тэнаэна от него не отходит ни на шаг, даже когда тот в ванной. Трое из шести Рыцарей Света его свиты — женщины.

— Подглядывала за ними? — усмехнулась Сайола.

— Разведка ж, — вернула усмешку младшая и пожала плечами. — Подобраться к Тэнаэну просто так не получится. Лучше всего атаковать на пиру у короля.

— Рискованно, — покачала головой Райла. — Слишком много ненужных жертв может быть.

— А когда это нас останавливало? — Эльнила достала арбалет — вытащила его будто из воздуха, зарядила и спрятала оружие; процедура повторилась — у девушки ещё девять сокрытых в тени арбалетов — по количеству болтов.

— Ты права, — кивнула старшая. — Не останавливало, но риск никогда не был так велик.

— Ну… — Инала поднялась с ящиков, потянулась до приятного хруста в позвонках. — Какова цель, таковы и риски.

— Я подмешала в еду дворцовых стражников рахар, — добавила Йанэла, — чтобы снизить эти самые риски.

Райла одобрительно кивнула. Эта магическая отрава начинает действовать спустя шесть часов, так что никто ничего не заподозрит сразу.

— Нэл, а почему ты решила, что лучше всего атаковать на пиру? — спросила Сайола. — Наверняка там будет много охраны.

— Потому-то лучше всего напасть там, — улыбнулась Йанэла. — Равносильно самоубийству. Безумие, которое мало кто ожидает.

— А значит, может сработать… — Райла кивнула и задумалась.

— Но ведь это не единственная причина, так? — Эльнила зарядила очередной арбалет.

— Тэнаэна посадят рядом с королём, — младшая ехидно улыбнулась, — а вот свите героя такой чести не предоставят. Рыцарей Света надо убрать в первую очередь. Они связаны с Тэнаэном магией света. Они его исцелят и воскресят. Так что их не должно быть рядом, когда пресветлый ублюдок будет истекать кровью.

***

Поздней ночью пять фигур, облачённых в чёрные кожаные доспехи с капюшонами, покинули заброшенный дом и растворились во мраке, точно призраки…

V

Королевский пир во славу героя, во славу очередной победы — ещё один город Акрии пал, а управлявший им некромант повержен. Торжественный зал заполнен высокородными гостями, восседавшими за столами, ломившихся от всевозможной снеди. Снуют туда-сюда слуги, разливают по кубкам хмельное вино из кувшинов, приносят еду и убирают мусор. Играют музыканты развесёлые песни. Гости восхваляют короля за славный пир и доблестного героя за отвагу, за мужество, за победы.

Тэнаэн сидел справа от короля и хмурился, чувствуя некое беспокойство. Обычно пророк заранее предвидел события, что должны произойти в ближайшее время, когда он ощущал тревогу, но только не в этот раз. Видения отказывались приходить, ускользая от внимания, будто юркие проворные рыбки в мутной воде. Возможно, всё дело в пире… из-за пьяного хохота, крикливых тостов в честь героя, из-за раздражающей слух музыки. Ну куда этим средневековым дилетантам до маэстро Эдриана фон Циглера? Или гения Янни Хрисомалиса? Но всё это осталось в прошлом… там, на Земле. Тэнаэн скучал по дому, по семье, по земной музыке. Скучал и мечтал вернуться домой. Надо всего лишь перебить всех треклятых некромантов, из-за которых он и оказался тут…

***

Его силой вырвали из прошлой жизни.

На Земле он много читал о попаданцах, но не подозревал, что сам станет одним из них, причём таким болезненным способом. Насколько он понимал, его душу вырвали из тела и перенесли в Лианер — в мир, где всем заправляют меч и магия.

Он очнулся в склепе, в каменном саркофаге, крышка которого, к счастью, была сдвинута. Первым его встретила женщина. Рамилла. Некромант. Она призналась, что именно благодаря ей он снова жив, что он — Тэнаэн — её возлюбленный, что она пошла ради него на страшные жертвы, что теперь они снова могут быть вместе.

Он возненавидел её сразу же за то, что посмела забрать его прошлую жизнь, оторвать от любимых жены и двоих сыновей. Быть вместе с Рамиллой? Никогда!

Тэнаэн бежал. Один в незнакомом мире ему пришлось выживать, становиться сильнее. К счастью, тело, в которое его перенесли, обладало магическими способностями. Весьма странными, о которых в прошлой жизни читать не приходилось. Тэнаэн становился сильнее, когда отдавал часть своей магии другим — людям или животным, делая их проводниками святой воли.

Он не терял надежды вернуться домой, расспрашивал магов, искал способы, но всё было тщетно… Однажды Тэнаэн услышал женский голос в голове — голос богини Акайсалан. Она рассказала, как можно вернуться. Необходимо всего лишь уничтожить некромантов, тогда можно будет открыть портал в иной мир. В любой. Богиня пояснила, что магия некромантов подпитывает барьер, сквозь который невозможно перемещаться в иные миры.

Тэнаэна дважды просить не пришлось. Ненависть к магам смерти разгорелась пуще прежнего. За возможность... Нет! За одну лишь надежду вернуться домой он был готов убивать некромантов.

***

— Ты чем-то недоволен, герой? — вопрос короля отвлёк Тэнаэна от воспоминаний.

— Нет, Ваше Величество. Пир прекрасен. Для меня великая честь сидеть подле вас.

— Отрадно это слышать, — король улыбнулся, коротко кивнул. — Однако ты почти не ешь, не пьёшь, сидишь хмурый.

— Предчувствие, Ваше Величество, — герой пожал плечами.

— Вновь твой пророческий дар?

— Может, я ошибаюсь, но что-то не даёт мне покоя.

— Мы в моём дворце. Что плохого тут мож…

Голову короля с пронзительным хрустом пробил арбалетный болт. Наконечник вылез из лба, брызнуло на лицо героя кровью и монаршими мозгами.

— К оружииии-ю! — взревел Тэнанэн.

VI

Идеальный выстрел. Сидя на балке под потолком, скрытая за пологом невидимости Эльнила бросила в тень разряжённый арбалет, достала новый, но пока не торопилась стрелять. Рано. Первый выстрел должен был создать панику среди гостей, суматоху среди стражи, которая скоро загнётся от магической отравы. И всё для того, чтобы Рыцарям Света стало сложнее добраться до Тэнаэна. Да и короля, поддерживающего войну против Акрии, всё равно следовало убить…

Крики, толкотня, давка. Всё смешалось в торжественном зале королевского дворца.

«И чего все всполошились? — Эльнила картинно покачала головой. — Я всего лишь прикончила короля, а они устроили такое, словно тут объявился демон».

Ничего. Главное — сёстрам весь этот сошедший с ума высокородный сброд сыграет на руку. Её же задача не подпускать Рыцарей Света к цели…

***

Ничего не подозревающая жертва — самая удобная для мотыльков. Для владеющей короткими клинками Йанэлы — тем более. Она метнулась к одному из Рыцарей Света из тени, будто прыгнувшая из засады кошка. Будь её целью обычный человек, то внезапная атака увенчалась бы успехом. Рыцарь Света точно почувствовал угрозу и, вовремя подняв щит, толчком перебросил убийцу через себя.

Девушка кувыркнулась через голову, гася удар от падения, и тут же оказалась на ногах, готовая бить, уворачиваться и контратаковать. Вокруг Рыцаря Света и убийцы тут же образовалось пустое пространство — гости сразу стали обтекать эту парочку стороной, когда двое аристократов рухнули подле ног девушки с перерезанными горлами, а третьего воин оттолкнул щитом, дабы не мешался. Теперь, когда объявились убийцы, Рыцари Света не станут церемониться с высокородными господами — отшвырнут всех и каждого, кто будет путаться под ногами.

Йанэла улыбнулась — всё шло согласно плану. Ей и Инале с кастетами досталось по одному противнику. Райле с Сайолой, как более опытным мотылькам, владеющим длинным оружием, — по два рыцаря, хотя младшая уверенна, что кто-то из врагов старшей и средней сестёр попытается прорваться к Тэнаэну, пока другой отвлекает убийц. На этот случай есть Эльнила с арбалетами и метательными ножами. Она же попытается задержать героя, если тот решит прийти на помощь подчинённым, а он точно попытается, так что действовать надо быстро.

— Кто ты? — из-под забрала шлема рыцаря прозвучал женский голос, воительница ткнула в сторону убийцы клинком.

Нет времени на разговоры… Йанэла ринулась к цели, будто вылетевший из баллисты снаряд, в рывке пуская на врага иллюзию, сама же исчезая в тени и в тот же миг материализуясь за спиной цели. Удар, кинжалы войдут в сочленение меж доспехом и шлемом. Противник не купился на уловку, клинки беспомощно скрежетнули по сияющему щиту. Девушка отскочила, спасаясь от контрудара, тут же исчезла и сразу же появилась сбоку. Чёрные лезвия, подобно смертоносным жалам, устремились к руке, держащей меч. Званк! Рыцарь вновь заблокировал удар щитом, успев развернуться к убийце в последний миг.

Йанэла отскочила, раздражённо цыкнула. Противник будто читает все её движения. Или предвидит? Каков герой, такова и его свита. Проклятье! Будет сложно! А драгоценные мгновения убегают. Придётся рискнуть…

Усилить клинки магией тени. Разогнать кровь в жилах. Ускориться! Время будто замедлилось…

Взмах рукой, и в цель летят табуреты, вылетевшие из-за спины девушки невидимой дланью телекинеза. Всего лишь отвлекающий манёвр. Рывок! Йанэла рванула к цели ещё до того, как деревянные снаряды разлетятся в щепы, ударившись в щит. Шаг в сторону, сменить линию рывка. Мотылёк видит, как рыцарь медленно замахивается клинком, явно предвидя, откуда придёт удар. Если б не ускоренное восприятие, Йанэла точно бы нанизалась на обоюдоострый меч, как бабочка на булавку. Ещё шаг в сторону, вновь рывок. Кинжалы мотылька оставляют за собой в пространстве дуги чёрных росчерков. Противница не успевает за ускорившейся убийцей, хоть и предвидит новую линию атаки. Йанэла перепрыгивает через меч и вонзает оба кинжала в щель забрала. Клинки со смачным чавком входят в голову, несколько багровых капель попадает на лицо Йанэлы. Девушка, отпустив рукояти оружия, перескакивает через противника. Время возвращается в привычный ритм, и Рыцарь Света, выронив меч и щит, с грохотом падает на пол. Йанэла тяжело дышит — ускорение вместе с ускоренным восприятием да магией тени забирают много сил. И это всего лишь короткий поединок. Из-за таких способностей тело стареет быстрее — за всё нужно платить.

Мотылёк щёлкает пальцами, и кинжалы появляются в её руках, готовые вновь разить, словно и не торчали мгновением ранее в шлеме поверженного противника…

***

Как ни пытался Тэнаэн прийти на выручку подчинённым, ему мешали. То с одной стороны, то с другой прилетал метательный нож, совсем редко — арбалетный болт. Пресветлый пророк предвидел каждую атаку, потому его просто не могли задеть, но и он не знал, где прячется невидимый убийца. Да и магия его, предназначенная для борьбы с умертвиями, сейчас оказалась бесполезной. Таких убийц Тэнаэн раньше не встречал.

И тут один за другим стали погибать Рыцари Света, и с каждой смертью герой чувствовал, что слабеет. Проклятые выкормыши некромантов! А кто ещё мог подослать к нему душегубов, способных справиться с его верными соратниками?

Каждый из Рыцарей Света был когда-то простым крестьянином, но Тэнаэн дал им шанс возвыситься, стать кем-то более значимым. Они свой шанс не упустили. И теперь… они мертвы. Йонас, Мрат, Хольт, Дейна, Ильфи, Анит. Лежат в лужах собственной крови. Если б только его пропустили к ним, Тэнаэн исцелил да воскресил бы их всех, но не пропустят. Пятеро убийц — судя по плавным движениям и фигурам, все женщины — взяли его в круг. Та, что с парой мечей, прихрамывает. У копейщицы на руке виден длинный порез, с кончиков пальцев на пол падают капли крови, но, похоже, этих душегубок собственные раны совсем не беспокоят. Остальные три — с кастетами, арбалетами и кинжалами — не пострадали.

— Ну что ж, вам удалось невозможное, — Тэнаэн тяжело вздохнул, бессильно развёл руками; видимо, здесь и закончится его путь, не судьба вернуться домой к семье. Каким бы даром предвидения он ни обладал, святой пророк не сможет справиться со столь опасными противницами, только просто так сдаваться он не намерен. В руках героя соткался из света двуручный меч, тело окутала сияющая броня — теперь, когда его верные соратники пали, он сам может призвать святое оружие и святые доспехи.

Он предвидел действие каждой из убийц, но не успевал за их чудовищной скоростью. От первой атаки мечницы он успел увернуться, даже контратаковал, только святой двуручник беспомощно рубанул воздух. Правое бедро вспыхнуло болью. Тэнаэн скрежетнул зубами, не обращая внимания на торчащий арбалетный болт в ноге, стал разворачиваться, чтобы парировать выпад копейщицы — листовидный наконечник угодил ему в плечо, затем шлем сотряс удар кастета. Оглушённый герой отшатнулся, тряся головой, и это стоило ему потери рук. Черные мечи перерубили предплечья, святой двуручник протяжно и жалобно прозвенел, упав на пол. Кинжалы, наполненные силой тьмы, вспороли нагрудник, разрезали тело от живота до горла. Заряжённое Тьмой оружие убийц и нечеловеческая скорость сделали своё дело — без труда вскрыли святую броню ослабевшего пророка, лишённого поддержки соратников.

Магические доспехи и двуручный меч лишились силы и, окутавшись светом, развоплотились. Тэнаэн отступил на шаг и, захрипев, рухнул на камни. Он всё ещё был жив, несмотря на смертельные раны.

Убийцы обступили его, стянули капюшоны, сняли маски. Они смотрели на него, в их глазах были лишь холод, и только у самой молоденькой — той, что с кинжалами — во взгляде читалась ненависть. Почему? Что он ей сделал? Хотя… разве сейчас это важно? Видимо, есть причины для ненависти…

— Именем богини Акайсалан, богини Жизни и Смерти, — произнесла старшая, мечница.

Что?! Акайсалан?! Она вела этих убийц? Но… ведь и его, Тэнаэна, направляла богиня Жизни и Смерти. Что же он сделал не так? Где ошибся? Где оступился?

— Ты приговорён к смерти, — закончила убийца.

Взмах меча, и бритвенно-острый клинок отделил голову от тела…

VII

— Дело сделано, — выдохнула Райла. — Нам пора. Нашумели мы тут знатно.

Девушки развернулись, зашагали прочь, к выходу, оставив тело пророка и тела его соратников лежать в лужах крови. Эльнила поддерживала Райлу, старшая прихрамывала из-за раны на правой ноге. Как и ожидалось, одолеть без единой царапины сразу двух Рыцарей Света не удалось ни Райле, ни Сайоле.

— Уже уходите? —сзади прозвучал ехидный смешок, когда сестры дошли до дверей, возле которых лежало несколько тел — трое мужчин аристократов, одна высокородная дама и девушка из прислуги — те, кому не повезло оказаться под ногами обезумевшей от страха толпы.

Убийцы тут же развернулись к новой возможной опасности. Оружие мотыльков вновь готово разить насмерть.

— Бедный… бедный Тэнаэн, — возле его тела вспыхнул огонь и материализовалась обнажённая женская фигура.

— Демон… — Райла скрипнула зубами от злости, на скулах убийцы вздулись желваки.

— Я — Ашунасам, — демоница самодовольно оскалилась, показав треугольные острые зубы; длинный хвост обвился вокруг отсечённой головы пресветлого пророка, поднял к лицу демоницы. Она, печально закрыв глаза, будто сейчас расплачется от горя, поцеловала окровавленные губы и с новым ехидным смешком отшвырнула голову в сторону. Та, ударившись с глухим стуком, покатилась по полу. Хвост демоницы яростно щёлкнул по каменным плитам.

— Зачем пришла? — мотыльков это маленькое представление не впечатлило.

— Зачем? — Ашунасам прижала коготь указательного пальца к губам. — Ах да… пришла выразить вам благодарность, девочки. За убийство пресветлого пророка.

Сёстры недоумённо переглянулись.

— Не понимаете? — демоница зловредно оскалилась. — Вы убили того, кто был проводником богини Акайсалан. Её правую руку. Смешно получилось. Левая рука обрубила правую. Ну разве не великолепно?

— Если правая рука гниёт, то её следует отсечь, — равнодушно ответила Инала, дразнящие речи демоницы её совсем не трогали.

— Возможно, возможно… только вот… — Ашунасам вновь оскалилась. — Это я надоумила пресветлого пророка напасть на Акрию.

— Тварь! — взвилась Йанэла. — Я прикончу тебя!

Девушка уже готова была ринуться в атаку на истинную виновницу всех её бед, но копьё и мечи сестёр преградили ей путь.

— Успокойся, Нэли, — заговорила Эльнила, уже готовая схватить младшую сзади, если та попытается уйти в тень. — Это демон. Нельзя верить ни единому её слову.

— А зачем мне лгать, когда вы всё сделали за меня? Я ведь не могла убить пресветлого пророка, зато знала, что сможете вы, если вас направить и навести на цель, — демоница рассмеялась и исчезла в огненной вспышке.

В зале вновь воцарилась тишина, будто и не было тут мигом ранее твари из Бездны.

— Вы не должны были мешать… — пробурчала под нос Йанэла. — Теперь я не успокоюсь, пока не прикончу эту суку!

— Как и мы, — Инала кивнула младшей сестре, положила ладонь ей на плечо. — Но мы убийцы, Нэл. Мотыльки смерти. Глупо бросаться в атаку без какой-либо подготовки.

— Наставница тебя бы огрела по заднице палкой мудрости, — усмехнулась Райла.

— Нам пора, — напомнила Эльнила, вновь подставляя плечо старшей сестре.

— Уходим, — кивнула Сайола.

***

Акай сидела у очага и, завернувшись в шерстяное одеяло, помешивала единственной рукой в котелке суп из овощей, кореньев да трав. Старая хижина наставницы мотыльков стояла в лесной глуши. Только в таком месте — далёком от цивилизации она могла тренировать своих девочек.

Боль... терзавшая душу боль, незримым призраком отдававшись в давно утерянной левой руке, наконец, исчезла, отпустила. Цена уплачена, проклятье богини развеялось за свершённую ошибку, за то, что нарушила равновесие. Наставница мотыльков улыбнулась, облегчённо вздохнула.

За спиной Акай вспыхнул и погас огонь.

— Я сделала, как мы и договаривались, — прозвучал ехидный голос.

— Спасибо, Ашунасам, — Акай даже не обернулась.

— Ты знаешь, что я за спасибо не работаю. Мне нужна была смерть пресветлого пророка, чтобы таким как я жилось проще и вольготнее в Лианере. Тебе была нужна его смерть, чтобы восстановить равновесие и избавиться от проклятья.

— Да, — Акай кивнула. — И теперь мы снова враги.

— Да уж… — усмехнулась демоница, поведя хвостом из стороны в сторону, затем наставив острый шип на его конце в затылок собеседницы. — Жаль, что не могу тебя прикончить сейчас.

Демоница с сожалением отвела хвост в сторону.

— На моё счастье, — наставница мотыльков снова кивнула.

— Сначала надо прикончить твоих девочек, чтобы ослабить тебя, левая рука богини…

— Попробуй, — Акай пожала плечами, продолжая помешивать суп в котелке.

— Только… что ты будешь делать, когда твои ненаглядные мотыльки узнают, что на самом деле это ты причина всех их бед и страданий, Рамилла?

Демоница рассмеялась и растворилась в огненной вспышке.

— Приму Судьбу, — в пустоту ответила Акай. — За всё нужно платить…

Конец

19.07.2022