Кто держит — не сдаётся. Кто падает — восстаёт

Я всегда думал, что конец света — это что‑то грандиозное. Как в кино: небо в огне, земля трескается, громогласные пророчества с небес. Но мой персональный апокалипсис начался буднично — в душном офисе, под монотонный гул кондиционера.

Обычный вечер. 20:47. За окном — серый дождь, размывающий огни мегаполиса в бесформенное пятно. Я потягиваюсь, бросаю взгляд на часы.

— Ещё полчаса, и домой…

Открываю браузер — и в тот же миг мир сходит с ума.

Экран дёргается, будто у него нервный тик. Строки кода оживают: извиваются, сплетаются в причудливые узоры, словно живые черви. В наушниках — низкий, вибрирующий гул, от которого зубы начинают ныть. Будто где‑то далеко бьют в гигантский барабан, и этот ритм проникает в кости, заставляя кровь пульсировать в такт.

— Что за…?

Мышь не отвечает. Клавиатура молчит. Ctrl+Alt+Del — ноль реакции. Экран гаснет… а потом вспыхивает снова.

Но это уже не офис.

Стены текут, как воск под паяльной лампой. Стол, кресло, шкафы — всё растворяется в вихре красок и теней. Я пытаюсь встать, но ноги проваливаются в пустоту. Я падаю вверх, и это самое безумное ощущение в моей жизни.

Вокруг — хаос.

Реальность рвётся, как старая газета. Перед глазами мелькают обрывки: горы в тумане, леса, объятые пламенем, города, рушащиеся в пыль, силуэты в доспехах. Голоса — десятки, сотни — шепчут на незнакомых языках, сливаясь в монотонный хор, от которого кружится голова.

Я кричу. Звук тонет в рёве ветра, будто меня поглотила буря.

Перед глазами вспыхивает *огромный символ* — шестиконечная звезда с изогнутыми лучами. В центре её — зрачок. Он смотрит на меня, и от этого взгляда внутри всё сжимается в ледяной комок.

И тогда я слышу.

Первый голос — низкий, хриплый, словно скрежет металла по камню:

«Ты слаб. Но я дам тебе силу. Силу, от которой содрогнётся мир. Кровь за кровь — и ты станешь властелином битв. Прими мой дар… и сокрушай».

Второй — вкрадчивый, переливающийся, будто ртуть:

«Зачем сражаться, когда можно знать? Все тайны мироздания — твои. Один шаг — и ты увидишь нити судьбы. Потяни за них… и мир изменится по твоей воле».

Третий — сладкий, почти соблазнительный, как шёпот любовника:

«Удовольствие. Экстаз. Безудержная радость. Разве ты не устал от серости? Я дам тебе испытать всё, о чём ты боялся даже мечтать. Просто… отпусти себя».

Четвёртый— глухой, тягучий, словно из глубин болота:

«Смерть — не конец. Это начало. Прими разложение, и ты обретёшь бессмертие. Боль уйдёт. Страх исчезнет. Останутся лишь покой… и власть над тлением».

Каждый голос — как удар молота в сознание. Они не спорят, не перебивают друг друга. Они дополняют друг друга, рисуя передо мной картину: мир, где я — не жертва, не случайный гость, а властелин.

-«Выбери», — шепчут они хором.

-«Стань нашим чемпионом».

-«Прими дар — и ты больше никогда не будешь одинок».

Я чувствую, как в груди разгорается огонь. Не страх — жажда. Как будто эти голоса пробудили во мне то, что дремало годами: жажду власти, жажду знания, жажду… *разрушения*.

— НЕТ!

Закрываюсь руками, пытаясь заглушить этот хор. Но слова уже проникли внутрь, пустили корни.

Тишина.

Медленно разжимаю пальцы. Открываю глаза.

Я лежу на холодной земле.

Вокруг — сумрак, пропитанный запахом гари и железа. Небо — багровое, с прожилками зелёного света, будто кто‑то разлил в атмосфере ядовитые чернила. Вдали — силуэты разрушенных башен, над которыми кружат твари с перепончатыми крыльями. Их крики режут слух, словно ржавые лезвия. Под руками — не гладкий асфальт, а булыжники, покрытые мхом и засохшей кровью.

Воздух гудит от незримой энергии. Каждый вдох отдаёт привкусом озона и… чего‑то ещё. Чего‑то соблазнительного. Как будто сам воздух шепчет: «Прими это. Это твоя сила. Это твоё право».

Поднимаюсь, шатаясь. На мне всё та же офисная рубашка и брюки, но теперь они порваны и в грязи. В ушах звенит, но сквозь этот звон пробиваются звуки:

- далёкий рёв, от которого дрожит земля;

- лязг металла, будто где‑то идёт битва;

- крики — человеческие и нечеловеческие, от которых волосы встают дыбом.

Делаю шаг, спотыкаюсь о что‑то твёрдое. Наклоняюсь.

На земле лежит шлем— потрёпанный, покрытый царапинами, с изображением молота. Я не знаю, что означает этот символ, но он кажется… важным. Как будто я должен его помнить, но не могу. Рядом — обломок меча, лезвие потускнело от времени.

Поднимаю шлем, переворачиваю. Внутри — засохшие пятна крови. На внутренней стороне обода выгравирована надпись на странном языке. Буквы незнакомы, но их смысл проникает в сознание, будто вбивается молотом:

«Кто держит — не сдаётся. Кто падает — восстаёт»

Вдалеке раздаётся трубный глас — низкий, леденящий, от которого земля дрожит, а в груди всё сжимается. Я оборачиваюсь.

На горизонте, среди руин, возвышается фигура. Я не вижу её лица — только тёмный силуэт, от которого веет нестерпимым холодом. Он стоит неподвижно, но даже малейшее движение заставляет моё сердце замирать от животного страха.

Доспехи — чёрные, как сама безлунная ночь. За спиной — знамя с той самой руной, что я видел на экране. В руке — меч, излучающий тусклый, зловещий огонь.

Кто это? Божество? Демон? Воин из забытых легенд? Я не знаю. Вокруг — мир, который не имеет ничего общего с тем, к которому я привык. Ни вывесок, ни машин, ни знакомых очертаний. Только руины, кровь и страх, липкий, как паутина.

Ветер доносит шёпот — не слова, а скорее ощущение, проникающее прямо в разум, будто кто‑то читает мои мысли:

«Ты пришёл. Теперь ты — часть этого».

«Часть этого — или властелин? Ты чувствуешь силу? Она ждёт. Она твоя. Возьми её. Используй. Покори».

Я сжимаю в руке обломок меча. Дыхание учащается, в висках стучит. Хочу бежать, кричать, проснуться — но знаю: это не сон. Это реальность. Жестокая, чуждая, но абсолютно реальная.

Оглядываюсь. Моя фигура — крошечная на фоне руин и надвигающейся тьмы. Где‑то вдали гремит гром. Начинается дождь.

Капли падают на лицо, смешиваются с потом. Я вытираю их рукой и смотрю вперёд.

И вдруг — вспышка.

На мгновение я вижу иначе. Мир преображается: руины становятся величественными, огонь — прекрасным, крики — музыкой битвы. В этой картине есть гармония. Есть порядок. Есть что‑то… притягательное.

Голос в голове становится громче:

«Разве это не прекрасно? Разве ты не хочешь стать частью этого величия? Не бороться с ним — а *возглавить?»

Я замираю. В сознании вспыхивает образ — тот самый тёмный силуэт на горизонте. Его меч мерцает, будто зовёт меня. И на миг… на самый краткий миг мне кажется, что это правильный путь. Что в этой тьме — не гибель, а сила. Что, если я не должен бороться с этим миром, а слиться с ним?

От этой мысли по спине пробегает ледяной озноб. Я трясу головой, отгоняя наваждение.

Но голос не уходит. Он остаётся.

Среди разрушения и битв я вдруг ощущаю… дом. Словно все мои предыдущие жизни привели меня к этому моменту.

Я готов принять вызов судьбы и стать героем этого нового мира. Моя сила необычна, но это только поможет мне здесь —

в суровом мире, где выживают лишь сильнейшие.

Или… не героем?