Кто ищет, тот всегда найдёт

Планета Земля, Россия, Сибирь.

С трудом разлепив глаза, девушка не сразу поняла, где она находится, пришлось собирать мысли в кучку, что не удивительно после трудной сессии: едва не завалила. А впереди ещё три года, мама моя!

В соседней комнате слышался азартный вопль: брат с приятелем вновь сражались в какой-то игре. Ариска могла бы зуб дать, что это осточертевшие Звёздные Войны (проклятье Лукасу на этот выверт ушами: уже третье поколение фанатеет и с выходом новых фильмов спорит с оппонентом с пеной у рта кто прав, а кто банта пуду). Хорошо ещё, что в родном посёлке нет фан-клуба по данной тематике, а то сталось бы с горячих голов пугать прохожих, выскакивая на дорогу с измазанной в флуорисцентной краске палкой наперевес, гнусаво прохрипеть: " Перейди на Тёмную Сторону Силы, тетя Маша!»

Поняв, что эти индивиды не угомонятся, девушка вяло поднялась, отчаянно зевая.

На кухне был полный кавардак: судя по всему, Ленька возомнил себя не иначе как графом Дуку, то бишь его тёмной ипостасью — Тираном (или как там его) и пытался изобразить как он может прицельно метать шарики из хлебного мякиша в своего противника Силой. Увидела бы подобное испытание силы мама, устроила бы Лёньке схватку «ускользни от ремня». По поводу того, что органы опеки пропагандировали, что физические наказания — это прямое насилие, а оно противозаконно, на что однажды намекнул маме отшлёпанный братец, Евгению Анатольевну не впечатлило. Она лишь ласково улыбнулась и сказала, что ему ещё повезло, что ремень не армейский, а лёгонький, от платья, пусть и кожаный. А знатоку закона «бить ребёнка нельзя», стоит помнить истину «нельзя ругаться с тем, кто тебя кормит». При этом мать так выразительно и ласково погладила игровую приставку, применив нечестный приём к присмиревшему сыну.

— Тёмная сторона властвует в этом доме! — буркнул тогда Леонид, потирая ноющую задницу. Мама, знающая пристрастие сына к Звёздным Войнам, пафосно откликнулась:

— Да прибудет с тобой Сила, сын мой! — и ускользнула на работу.

Так что Ариске пришлось самостоятельно убирать кухню: до прихода мамы осталось всего ничего.

Через некоторое время брат появился на кухне, явно проголодавшись, но заметив хмурое выражение на лице сестры, ухватил гость печенек и исчез в своей комнате.

Евгения Анатольевна появилась как раз к готовому ужину, с сумкой продуктов наперевес. Лёнька и его друг Гришка возникли рядом, словно свою пресловутую Силу задействовали: подхватили пакет и притащили к Ариске.

— Раиса, стол готовь, поужинаем! — Мать устало раздевалась в прихожей. — Гриша, ты матери-то сказал, что собираешься у нас ночевать?

Ариска уставилась на виновато засопевшего мальчишку, прошипела, так чтобы мама не услышала:

— Попробуйте только врубить мне Имперский марш утром — придушу.

— Ты не умеешь Силу применять.

— Умник, я ту, что физическая применю, поверь мне! Марш руки мыть!

Трясясь в автобусе по гравийной дороге, Ариска слушала, сама того не желая, горячий спор брата и увязавшегося в их семейный поход Гришки. Она, как назло забыла дома наушники: музыку послушала бы, а не вечные споры про то, кто круче: Кеноби или Скайуокер- старший, Дуку или Винду. Судя по всему канцлер Палпатин и магистр Йода у них был вне интересов. Ну, с первым понятно: он выиграл бой у магистра Йоды — значит, крутой перец!

Ариска оглянулась на сидевшего позади брата, когда тот прошептал вполголоса Гришке:

— Знаешь, а там, куда мы едем, там камни есть. Папа говорил, они волшебные.

— Мелкий, заткнись и не вспоминай отца! — зашипела Ариска, покосившись на мечтательно чему-то улыбавшуюся мать, которая сидела через проход от них, сейчас глядевшую на прыгающий за окном пейзаж. Лёнька поджал губы и стоило Гришке что-то беззвучно ему сказать на ухо, молча отмахнуться: потом всё!

К слову сказать, отец у Ариски и Лёньки был тоже фанатом всё тех же Звёздных Войн, в наследство от пропавшего без известий отца сыну досталась коллекция всяких книг и прототипов: инженером был отец, на заводе ценили его за увлечённость профессией. Пропал Константин в тайге в один из дней, когда они с мамой и маленькой Ариской отправились вместе с ним в семейный поход. Был — и исчез. А тайга небрежности не терпит. Искали его все службы, вплоть до облёта территории предполагаемой пропажи. Ни-че-го. На память о тех днях осталась лишь гора фотографий, где Костик, как ласково его звала мама, стоял улыбавшийся, сложив руки на груди, возле старых замшелых камней, стоящих полукругом позади него. И папа так никогда не узнал, что через восемь месяцев после его пропажи на свет появился Лёнька. Чего стоило маме возвращаться в злополучное место — Ариска, наречённая Раиса, в честь пра-прабабушки, никогда у неё не спрашивала.

Пока Евгения и Ариска разбивали лагерь, мальчишки сбежали на пригорок, за которым, как знала Ариса, и находились те самые камни, о которых вспоминал Лёнька. Но с пустыми руками парни не вернулись: в подолах свитеров они притащили поздние белые грибы и подосиновики с красными шляпками.

— Вот! А завтра мы на рыбалку сходим, там озерко, почти лужа, но там рыбы-ы!.. — Гришка глупо улыбнулся, уже предвкушая свалившуюся на него удачу. Брат же сумрачно толкнул его локтем, хмуро буркнул:

— Мы же хотели завтра туда, — мотнул головой за взгорок.

— Успеем и туда, и туда, — отмахнулся Гришка. Сестра глянула на Лёньку пристально, кинув взгляд на ушедшую к ручейку мать.

— Что ты ещё удумал, недоразумение Силы?

— Вообще-то, — с чувством попранного достоинства проговорил Лёнька, — Избранный Силы!

— Для меня ты — именно недоразумение Силы! Чего задумал?

Братец заюлил, то про какую-то энергию проговорив, то про то, что чувствует отца, то бросился разъяснять, что Сила — есть всё живое, а живое — это Сила. Ариски хватило не на много, схватила половник и замахнулась на мелкого выдумщика.

— Маме помоги, а не сказки выдумывай. Джедай мне тоже!

Утром, позавтракав и схватив свою рюкзачки, ребята клятвенно пообещали, что они по тропке пойдут к озерку. Евгения сама проводила их до места, после вернулась к ручью и присела возле маленького водопадика, где воды ручья преодолевали стоявший вертикально плоский камень, свергаясь вниз ровной полосой, сверкавшей на осеннем солнышке хрустально.

— Сегодня будет звёздная ночь, — мать взглянула на небо, где не было ни облачка. — Кажется, ожидается звёздный дождь…

— Метеоритный, мам. Звёзды не падают.

Ариска присела рядышком, запрокинув лицо к солнцу и греясь в его уже ослабевших к осени лучах. Что тянуло мать в место, что принесло ей горе — знать бы. Словно услышав её размышления, Евгения надрывно проговорила:

— Знаешь, я каждый год возвращаюсь сюда, чтобы удостоверится, что Костик не вернулся. Сама же просто жду, что он вот-вот появится вон там, — махнула рукой на взгорок. — А камни те и видеть не хочу: возле них холодно и страшно, словно кожа хочет слезть с тебя от этого потустороннего ужаса.

Ариса покосилась на мать, вопросительно выгнув бровь. Она сегодня спозаранку сходила к каменному кольцу, положила собранные по пути осенние цветы в центр. И ни о каком холоде не могло быть и речи: утром было прохладно, а вот в круге будто штиль был, даже теплом повеяло из-под ног. Но спорить с мамой не желала, поэтому просто погладила её по плечу и поднялась на ноги.

— Пойду проведаю наших рыбаков. Вдруг и правда улов — не донести?

Как и подозревала: рыбаки пошли ловить другую «рыбу». Пыхтя и оскальзываясь, она решительно зашагала на более крутой взгорок, где и находились те самые каменные стелы из грубо обработанных камней, поставленных в круг (ну в самом деле, камни не грибы — кружком не растут, да и разные они по типу: центральный гладкий, как базальт, остальные — серый гранит с проплешинами из лишайника. На них глядя и в самом деле вспоминаешь что-то легендарное, потустороннее. И хочется бежать обратно без оглядки. Сперва.

— Урод мелкий! Шкуру сдеру! В луже пиявок найду и в штаны напихаю, — воображение всё же дало осечку и Ариса стала лишь повторять вновь, — Идиот малолетний… Ох, идиот!

Взобравшись на травяную площадку, где на камне из базальта всё ещё лежал увядший букетик, она увидела, как двое недоносков уселись по обе стороны вне круга, скрестив ноги и что-то беззвучно шепча себе под нос. Ариска на носочках кроссовок подобралась к своему братцу, прислушавшись. Ну вот опять!

«Сила течёт во мне, я един с Силой!» И так без передышки, словно мантру твердят: монотонно, скороговоркой, чётко. И ведь не собьются! Покачав головой, она вошла в центр круга и, втянув в себя побольше воздуха, ставшего реально теплее (!) здесь, внутри этого круга камней, рявкнула:

— ПРЕКРАТИТЬ!!!

Мантра оборвалась резко, Арису покачнуло внезапным порывом ветра, взъерошив волосы. А после…

Крик Лёньки начал отдаляться, Гришка с перекошенным лицом опрометью бросился (медленно, очень-очень медленно) вниз с холма, Раиса повернулась к брату, но её движение вязло, словно воздух превратился в густой кисель или желе. А вокруг зазвучали странные голоса, бубнившие какие-то слова, фразы, резкие приказы. Но всё это растягивалось, давя на виски. Девушка изо всех сил потянулась туда, где вроде бы был брат, но рука не нашла ничего.

Очнулась она, лёжа ничком на прелой листве, отстранёно размышляя, что так недолго и воспаление получить. В поле зрения попали чёрные, начищенные сапоги с комочками какой-то зелёной субстанции.

«Фу! Какая бяка!»

— Женя? Женя, это ты? — раздался над ней взволнованный голос.

Ариса перекатилась на спину, воззрившись на окликнувшего её именем мамы мужчину круглыми глазами: да, она была похожа на мать, только у неё глаза карие, как у отца, а у Евгении — зелёные, словно трава, редкий цвет.

— Чего? — ляпнула она хрипло, приподнявшись на локте. И мужчина тут же отступил, прижимая руку к груди.

— Ариса? Какого ситха?!

Ариска отказалась покидать эту странную полянку, где точно так же в круг были установлены каменные стелы, только вот с этой стороны камни были то ли стёрты, то ли утопали мало-помалу в мягкую почву этой планеты. Воздух здесь был влажным, полным запахов и отнюдь не цветами здесь пахло, скорее воняло перепрелой листвой, какой-то органикой, даже падалью, одним словом, хотелось отсюда убраться поскорее.

Измазавшись во влажной земле, девушка махнула рукой на свой внешний вид, когда попыталась чуть привести себя в более презентабельный вид, получив в итоге картину маслом: хочешь лучшее — перетерпи. Грязь размазалась по ткани брюк и рубашке тонким слоем.

— Я же говорил, чтобы ты остановилась, — раздался виноватый голос мужчины.

Ариска глянула на него злым взглядом. Конечно, он представился… Её отцом. И что? Да, назвал имя её матери, её даже правильно назвал… Что такого? Но как мог вот этот моложавый мужчина быть её, много лет назад пропавшим, отцом?! Как, скажите на милость?! Мама за все прошедшие годы изменилась, а Константин — выходит нет?

— Где мы? — буркнула неприветливо Ариска, с тоской оглядывая неприветливое болотистое местечко, куда приземлилась, пусть и не помнила, как сюда упала.

Обрадованный, что девушка пошла на диалог, мужчина неуверенно заулыбался, но под колючими карими глазами улыбка на его лице увяла.

— Ты не поверишь, дочь…

— После того, что здесь вижу — придётся поверить, — фыркнула девушка, пытаясь отодрать от брючины какую-то местную пакость, похожую на репей. — Тьфу ты, пропасть!

— Мы на Набу! — припечатал воодушевлённо мужчина, с ожиданием глянув на неё. Ариска уставилась на него, подумав, что кажется, некоторые явно решили выдумать себе новый мир. Особенно, если ты являешься фанатом такой франшизы, как Звёздные Войны!

— Ага, а сейчас ты призовёшь Силу и мы выберемся обратно домой, — согласно кивнула девушка. — Давай, валяй, я погляжу!

Она махнула ему рукой, разрешая это действие.

Константин вздохнул, сожалея, что дочка его в штыки восприняла.

— Боюсь, я тогда бы сразу же вернулся бы к маме твоей, дочка. Я не знаю, какая сила меня сюда приволокла, но уйти я отсюда не могу. Пытался, не выходит.

— Джедаев не просил о помощи? — ядовито прошипела доченька, сверля папулю злющим взглядом. — Или ситхов там? Палпатина того же? Или кто там здесь живёт?

Мужчина покачал головой, присев на замшелый камень.

— Ариса, я ведь в самом деле не виноват в том, что произошло. Был там вот, очутился здесь… Ты вольна обвинять меня в чём угодно, но только не в том, что я стремился сюда! Лучше бы я с вами там остался, тебя баловал, чем здесь… Вот так, в ожидании чуда, что смогу вернуться!

Ариска отвернулась, почувствовав укол совести.

Глядя куда-то в бок, она срывающимся голосом произнесла:

— Маму моё исчезновение совершенно подкосит.

Она бросила взгляд на того, кто назвался её отцом, поразившись, каким виноватым он выглядел.

— Это я виноват… В молодости ещё увлёкся всем странным и неизученным — и вот, получил урок: увлечение наказуемо воплощением мечты, — его голос сорвался.

Ариса покачала головой, зарывшись пальцами в мягкую землю и с визгом вскочила на ноги, когда её запястье обвила маленькая, изумрудно-зелёная змейка. Отец мгновенно очутился рядом, внимательно оглядел руку и облегчённо выдохнул, поняв, что вреда не было причинено.

— Фауна здесь порой враждебна к расе людей, эта вон красавица — ядовита. Её кожа покрыта нейро-парализатором, как у земных лягушек в Амазонии. Тебе повезло, что сейчас она линяет и процесс выработки яда приостановлен.

Девушка глядела на него в ужасом в глазах, каким-то краем сознания понимая, что он сейчас точно знал, о чём говорил.

— Так где мы, ты сказал? — осторожно поинтересовалась она, ещё не смиряясь с положением вещей, но и не желая играть в острословие в столь опасной местности.

Выбравшись из джунглей, они очутились на открытой площадке, где стеной высились стены разрушенных зданий. Вглядываясь в стёртые барельефы, Ариска подумала, что что-то знакомое в этих скульптурах было, что-то земное, историческое. Вот только жаль, по истории Земли у девушки было «4», да и то, некрепкая такая четвёрка. Историей она не увлекалась от слова вообще — и сейчас ощутила досаду.

— Это схоже в индийской историей, — тихо произнёс Константин, увидев, как внимательно она вглядывалась в изображение лиц и тел. — Я наводил справки пока здесь живу.

— Сколько — живёшь? Времени сколько?

Константин замялся, после тихо произнёс:

— Шесть лет по местному календарю.

Ариска схватилась за транспорт, который стоял на каменной площадке, задохнувшись. Так вот почему он принял её за маму! Подумал, что там, на Земле, тоже шесть лет прошло!

— Блин! Зараза!!! — она в ярости ударила по капоту странного транспорта. Боль прошила кулак реальной болью. — У тебя там сын родился! Мне, что б тебя, девятнадцать лет, папочка!!! А-аа!

Девушка в бессилии что-то ещё связно объяснить, ударила ногой в ботинке ближайший каменный блок. Она не видела ничего рядом с собой из-за слёз, когда до неё дошла истина, что произошло что-то несусветное.

И лишь увидев, что мужчина начал заваливаться назад, схватившись за сердце, очнулась, рванувшись вперёд.

— Эй! — она вгляделась в его лицо, перепугавшись до истерики, когда он захрипел. — Что такое?

Вялая рука мужчины царапнула по карману куртки, глаза умоляюще воззрились на неё, губы беззвучно шевелились, но ни слова не вырывалось из искривлённых губ.

Ариска залезла в карман, выудив какую-то непрозрачную коробочку. Неуверенно покрутив её в пальцах, она уставилась на мужчину, пытаясь понять, что делать дальше. Пальцы сами нашли углубление и из одного торца открылся малюсенький лючок, откуда выпала капсула красного цвета. Карие, такие же как у неё глаза умоляюще уставились на девушку. Ну, что делать с капсулами учить и землянку не надо. Ариска ухватила пациента за подбородок, но в его глазах промелькнул протест, девушка озадачилась.

— Не орально? Блин, что?

Вялые пальцы нашли её руку, слегка сдавили пальцы, в глазах мучительная боль…

— Раздавить? — предположила Ариска осторожно, вглядываясь в карие глаза. Едва приметный кивок был ей ответом. Капсула лопнула с лёгким шипением, превращаясь в газообразное облачко, которое Константин втянул с хрипом, закашлявшись. Пока приступ не прекратился, Ариска с тревогой наблюдала за его состоянием. Краска медленно возвратилась на его лицо. Девушка всхлипнула.

— Извини… Дура совершенная!

В тёмных глазах мужчины промелькнула ирония.

— Заслужил… — он прикрыл глаза, втянул воздух уже смелее, протягивая ей руку. — Помоги мне встать, дождь собирается, надо улетать.

Ариска глянула в безоблачное небо над головой: дождь?

Константин на её неверующий взгляд усмехнулся, но знаком указал на транспорт, который недавно подвергся проверке на прочность.

— Садись, я не шучу — здесь смена погоды весьма непредсказуема.

Они ещё не покинули странного комплекса сооружений, когда по куполу, выдвинутому из-под капота, застучали крупные капли дождя, превратившегося в короткий срок в ливень, которого Ариска ещё никогда не видала в своей жизни.

— Спроси меня о чём-нибудь, не молчи.

— Я лучше помолчу, а то вновь тебя скрутит, — буркнула девушка, уставившись вперёд, хотя ничего кроме серой пелены дождя не видела.

— Это последствия лихорадки, которую я подхватил, пока бродил по окрестностям неделю напролёт, пытаясь выйти к обитаемым местам. Это было шесть лет назад. Меня гунганы подобрали, просто отволокли к местному медику, бросили на пол и ушли. Тот вколол пару уколов, сказал, что я везучий пуду, буду жить — и отправил в город, где я закончил лечение. Меня долго мордовали, что нет идентификационной карты, коротко ИД, по допросам таскали. Мой корявый разговорный их не устраивал, тут дроид пару раз зависал, когда я выдал им пару матерных слов из своего запаса, — Константин тихо рассмеялся, но смех был полон горечи. — Мне пришлось учить бейсик в ускоренном темпе: понимаешь, полиция оказывается во всех галактиках — сволочная организация, а получать шокером в тюрьме — это не такое уж приятное время препровождение.

— Ты был в тюрьме?

— Пару месяцев, пока мою личность устанавливали.

Ариска уставилась на него в сомнении.

— И установили? Как это?

— Я был похож на одного из разыскиваемых преступников. Мне зачли время, пока я был в тюрьме, так что через пять месяцев я вышел из мест лишения свободы с ИД и коротким резюме по профпригодности по специальности инженерного блока.

— А объяснить им, что ты не из этой местности?

— Пара сломанных рёбер — неплохой аргумент держать свои мысли при себе, тебе не кажется?

Ариска пришла в ужас.

— Реально?

— Реальнее некуда, девочка моя. Я с трудом устроился на завод, с большим трудом сдал переподготовку: здесь не тот уровень знаний, всё другое. Пришлось быть разнорабочим, сводить концы с концами, порой даже голодать, но я сдал таки на инженера-конструктора.

— Обжился, выходит, — желчно брякнула Ариска и тут же сникла, — Прости…

— Я понимаю, что тебе больно за маму, за то, что… Если бы я мог что-то исправить, Раиса, я бы сделал это! — мужчина в досаде ударил ладонями по рулю, машину подкинуло, девушка взвизгнула, вцепившись в приборную доску.

— Извини, сорвался. Я всё время провожу на работе, только один раз в год лечу к тому месту, где очнулся. Искал более месяца его, с трудом нашёл. И так пять лет… Жду — сам не знаю чего. А сегодня вот… Ты. Как снег на голову. Будто из воздуха появилась. Наверное, как я в своё время. Вот ты там, а теперь здесь.

Ариска потёрла ладони друг о друга.

— Тебе было там тепло? — тихо спросила она, взглянув в его сосредоточенное лицо.

— На Земле? — он с вопросом взглянул на дочь. Она осторожно кивнула, вспомнив свои ощущения в том кругу камней. — Знаешь, уже не помню точно, может и было… Какие-то голоса помню, крики… В тот год осень была тёплой очень. Ты ещё белок кормила хлебом, они были не пугливые там.

— Лёнька такой же фанат Звёздных Войн, — рассеянно пробормотала Ариска, устало клюя носом. Всё же день выдался насыщенным, что не говори.

— Спи, ты устала. А про остальное после поговорим, нам ещё долго лететь. Спи, дочка…

Он сосредоточенно вёл ленд-спидер сквозь пелену дождя, изредка поглядывая на навигатор. Его дом был построен на окраине Тида, маленький коттедж, как раз по его достатку. Никто не удивится, что в его доме появился ещё один обитатель. Тем более — девушка. Только лишь придётся заняться её образованием, а ещё и ИД незаконно сделать… Ладно, на его счету есть некоторые накопления — в дело пойдут.

Мужчина кинул короткий взгляд на свернувшуюся фигурку рядом на соседнем сидении. И всё же она так похожа на Женю! Дочь. А где-то там, далеко ли, близко ли, ещё и сын родился. Сын… Константин горько скривился. Столько лет ждать — и понять, что может никогда ни он, ни Ариска больше не увидят свою родину.

Но пока есть надежда, пока она жива — есть желание бороться, а не плыть по течению.

Он дистанционно открыл дверь гаража, осторожно завёл внутрь транспорт, убрал колпак кабины. И замер, вглядываясь в расслабленные черты молодого лица своей вновь обретённой дочери. В ней столь интересно сплелись его черты и черты Жени, что это трогало до слёз. Осторожно, стараясь её не разбудить, он поднял девушку на руки и отнёс в гостиную, где чуть раньше приготовил диван. Уткнувшись в мягкую подушку носом, Ариска что-то пробормотала неразборчивое и крепко уснула, накрытая пушистым пледом.

Ариска потянулась всем телом, блаженно улыбаясь своему странному сну, подумав, что такому вот сну: про попаданчество в мир Набу — это прерогатива Лёньки, того ещё фаната Звёздных Войн. Этим утром её не разбудил громкий звук врубленного Имперского марша… И мама приготовила что-то такое соблазнительно-аппетитное, отчего у девушки уже слюнки потекли, в предвкушении сытного завтрака. Девушка позволила себе ещё раз потянуться, наслаждаясь странной умиротворённостью… И тишиной.

Обычно её будил вопль Лёньки, специально встающего под её дверью и орущего, как банши, отчего частенько получал тумаков от старшей сестры. Сегодня этого не было.

Ариска, не открывая глаз, прислушалась. Тихо…

— Ты встаёшь? — негромко проговорил мужской голос, заставляя её резко выпрямиться.

Девушка уставилась в проём двери, где стояла широкоплечая фигура мужчины в форме странного образца.

Сердце ухнуло в груди так, что стало трудно дышать.

Кажется, то, что ей спросонья показалось сном, им не было даже близко.

На губах мужчины появилась сочувствующая улыбка, полная понимая и грусти.

— Кажется, теперь я буду просить тебя «прости».

— Так это не сон, — Ариска едва не взвыла в голос, в сердцах ударила по смятому одеялу, зажмурившись.

— Мне надо на работу, завтрак на столе в кухне, найдёшь, надеюсь… — мужчина вдруг почувствовал себя неуверенно, потоптался на месте, но брошенный на часы взгляд заставил его поторопиться. — Я там ещё комлинк оставил, так, на всякий случай… Ну всё, пока, до вечера.

Ариске пришлось изумлённо уставится вслед исчезнувшему за дверью отцу.

Неплохо!

Девушка дотошно принялась обследовать дом. Дом, как дом, правда на их квартиру в многоэтажке конечно не походит, да и на бабушкину избу в деревне тоже нет. Что-то на американские домишки из фильмов схоже.

Если честно, то Ариска подошла к осмотру с долей скептицизма: скорее всего и здесь отец начал собирать что-то про джедаев и Орден, может и ситхами заинтересовался. Но как не искала, так ничего и не обнаружила. Странно…

От делать нечего, она порылась в шкафу, что напомнил ей холодильник, присвистнула, увидев, что тот под завязку забит продуктами и мясными продуктами. Пришлось напомнить себе, что по поводу мяса она не спец, так что ограничилась на вкус, сгрызла яблоко, косясь в сторону столика, где лежало устройство, похожее на коробочку с откидывающейся крышкой. Отец правда оставил записку, в которой подробно описал, как этим «комлинком» пользоваться. Прочтя, что там было написано, Ариска фыркнула: папочка совершенно её за дурочку принимает? Да такой же по функциям, как сотовый телефон! И только когда набрала номер отца, внезапно стукнуло в голове, что в те времена, когда он исчез, такие аппараты были лишь у богатеев, а их семья не была в этой строке от слова «вообще»!

Девушка выронила аппарат, когда внезапная тоска сжала горло и ей стало невыносимо одиноко и горько. Ей так захотелось услышать вредный голосок Лёньки, усталый — мамы, вновь закатывать глаза на приставания брата по вопросу: кто лучше — джедаи или ситхи, кого бы она хотела сыграть. Да впрочем…

Сколько она проплакала, Ариса не знала, просто ей вдруг стало тоскливо, хоть волком вой. Прикорнув с краю дивана, она включила с пульта что-то похожее на телевизор, бессмысленным взором наблюдая за картинками на экране. И под чужой певучий тон голоса диктора не заметила, как заснула. «Реакция на стрессовую ситуацию организмом может быть непредсказуем», — промелькнуло в её сознании ироническая выкладка медицинского постулата.

Проснулась резко, когда чья-то рука растормошила её за плечо.

Кулаками протерев глаза, Ариска зевнула от всей души, потянувшись.

— Выспалась? — отец (всё же придётся принять тот факт, что это её папа, хотя разница у них такая теперь, что на взгляд со стороны она ему и в супруги может прийтись — да не к ночи такое!) решительно направился на кухоньку. Он вновь приготовил что-то соблазнительно ароматное, от чего у девушки разом разыгрался аппетит. Она прошлёпала по полу босыми ногами.

— Держи, — на тарелке было горкой наложено что-то вязко-неприятное, но аромат… Ариска потянула носом и без колебаний кончиком пальца подцепила капельку.

— Ум… Вкуснятина…

— Да уж, за эти годы поднаторел в кулинарии, — улыбка у мужчины была блеклой. — Знаешь, никогда бы не подумал, что когда-нибудь возьмусь за это дело… А вон как вышло!

— Ты один живёшь? — она с вызовом глянула на него через стол, отправив в рот кусочек жаркого.

— Думаешь, я бы стал каждый год искать выход обратно с этой планеты, если бы жил с другой и имел семью? Я не оставляю надежды…

— Глупо, — со свойственной молодости категоричностью отрезала Ариска. — Шесть лет — достаточный срок, чтобы понять, что пути обратно нет. Может вход только со стороны Земли есть, а обратно — просто нет, тебе приходила в голову такая теория?

— Ты всё ещё злишься на меня, — плечи мужчины поникли, взгляд тёмных глаз стал потерянным. — Я могу тебя понять…

Аппетит пропал, как только Ариска поняла, что вновь начинает злиться и едва не привела отца к новому приступу: вон, вновь губы посинели, кажется, ему нельзя волноваться.

— Извини, пап, просто… Я не могу принять, что вынырнула где-то, где только фильмы снимать! Я же Войны эти терпеть не могу! Я не Лёнька, тот был бы в восторге.

— Расскажи мне о них, — с ноткой тоски попросил мужчина. И она остаток дня и вечера рассказывала ему о проделках братца, про трудности мамы после исчезновения мужа, про её тоску и надежду, что продолжала её толкать на ежегодные поездки к тем злополучным камням.

На следующий день, с раннего утра Ариска с твёрдым намерением прицепилась к отцу с просьбой взять её с собой. Тот категорично отказался, сказав, что ей надо выучить местный язык, а лучше — всеобщий язык — бейсик, чтобы хотя бы понимать, что говорят.

— Ну и с чего тогда начать? Время-то чего терять? До следующего посещения того обелиска ещё год. Мне что, здесь всё время торчать?

Она не стала напоминать, что время здесь не синхронно с земным, по глазам отец и так понял её желание.

— Я найду возможность тебя обучить. Кстати, ты обмолвилась, что училась на каких-то курсах.

— На медика хотела пойти, два курса уже прошло. Второй едва не завалила.

— Если я смогу пристроить тебя в Тидский Университет, что скажешь?

— Надеюсь, мы не во времена нападения Федерации провалились? — выгнула бровь Ариска, вопросительно уставившись на него. Тот стал серьёзнее, медленно покачал головой.

— Нет, правит король Тапало.

Глаза Ариски стали сосредоточенными: она и вправду не любила Звёздные Войны, но первую и вторую трилогии всё же смотрела. Книги вот на полках брата не читала, но имя показалось знакомым. Нет, не вспомнить. Надо зарываться в историю, за знакомые имена зацепиться…

— Ну, а про Наберрие…

— Здесь. И клан Палпатин более обширен, чем думалось Лукасу.

У Ариски появилось подспудное желание помотать головой: вся эта ситуация всё больше казалась сюрреализмом. Не бывает таких точности в мелких деталях. Просто быть не может!

— Я про это тоже понял, не сомневайся. Вывод?

— Хочешь сказать, что этот Лукас здесь бывал? Чушь! Он в России-то не бывал!

Мужчина улыбнулся снисходительно.

— Думаешь, только у нас в России были эти камни? Вдруг в США они есть тоже, как тебе такое?

— Однажды я уже говорила Лёньке, что я бы убила Лукаса за создание этой франшизы! Повторюсь: убью, если встречу!!! — стиснув кулаки, прошипела Ариска.

Так что в ближайший месяц Ариска плотно засела за изучение языка. Время бывает дорого, а год — это только кажется, что долго.

Тем более, что в ней затаилась вроде бы безнадёжная надежда.

Ведь если, только представим, Лукас в самом деле был свидетелем хоть каких-то действий, на которых снял тот первый свой фильм, то... Что?

И в уголке её сознания всё уверенней прорастала мысль, что если Лукас и кудесник, то этот кудесник вырвался отсюда.

А значит, отсюда есть выход!