Кто первый?

Город пожирал себя.

Небо, прошитое неоновыми лентами голографической рекламы, мерцало, как раскаленный терминал. Где-то внизу, в каменных артериях мегаполиса, ползли потоки беспилотников, а над ними — словно стаи механических стервятников — кружили дроны с камерами. Они сканировали каждый квадратный сантиметр, выискивая ту единственную каплю крови, крик, вспышку насилия, которую можно было бы продать как «эксклюзив».

«Продать» — ключевое слово.

Люди больше не покупали хлеб. Они покупали эмоции. Адреналин. Ужас. Восторг. Все, что заставляло их на миг забыть, что они — лишь статистика в алгоритмах Системы.

Система.

Она начиналась с благих намерений: автоматизация, эффективность, прогресс. К 2147 году машины отвоевали 98% профессий. Остались только те, кого не смог заменить даже компьютер с квантовым мозгом: полицейские, которые верой и правдой боролись с растущей преступностью, врачи, принимавшие решения в этических тупиках, пожарные, тушившие пожары после кибератак на энергосети, и строители, латающие трещины в городе, который давно разучился дышать.

Остальные?

Остальные были приложением.

Они чистили ботинки тем, кто еще носил фамилии. Подавали кофе в капсулах с логотипом «NewBrew». Шептали «спасибо» за чаевые, которых хватало лишь на то, чтобы арендовать капсулу в подземных бараках. Их называли «серыми» — не из-за цвета роб, а из-за того, как тускло горели их чипы-идентификаторы. Чипы, которые однажды могли стать билетом в элиту. Если повезет.

Но настоящий билет был только один — корпорация «Единый».

Экраны висели в воздухе, втиснутые в каждую линзу дополненной реальности, в каждый чип, в каждую мысль. Круглосуточно. Без пауз. Без права на тишину. «Единый» не транслировал новости — он создавал реальность. Каждую секунду алгоритмы сканировали терабайты данных, выискивая истории, которые взорвут нейроны зрителей. А потом сбрасывали их в голодную пасть «охотников» — репортеров, готовых убить за сюжет.

Именно здесь, на этой кровавой арене, и оказался Алекс Верт.

Несколько дней назад он был «серым». Чистил вентиляционные шахты в местных забегаловках, туалетах и других заведений. А сегодня его лицо висело на главном экране квартала с надписью «ТОП-1 ТРЕНД». Все благодаря десяти секундам видео.

Возможно теперь он — «поставщик», охотник за сюжетом, или же он останется в тени.

Но Система не прощает пустоты. Сегодня ты на вершине, завтра — мусор. Чтобы удержаться, нужно постоянно подкидывать дрова в костер: драки, катастрофы, смерть. Чем громче, тем лучше. Потому что правило здесь простое: Кто первый, тот и прав.

Алекс еще не знал, что его следующий сюжет будет не о чужой смерти.

А о его собственной.

Мир, где правду можно купить за лайки.

Город, где каждый крик — валюта.

Игра, где проигравший исчезает.

Добро пожаловать в 2147 год.

Год, когда человечество забыло, что такое совесть.

Но кое-кто еще помнит.

Глава 1.

04:30

Гул.

Он вибрировал в костях, как навязчивый ритм мертвого мегаполиса. Дроны, беспилотники, вентиляционные турбины — весь город дрожал, словно гигантский двигатель, запертый в клетке из бетона и стали. Люди давно перестали слышать этот шум. Как не слышат собственное дыхание. Некоторые даже включали его в аудиоплееры: «Белый шум 2.0 — ремикс от NeuroSound! Успокаивает лучше медитации!» Алекс часто видел, как «серые» засыпали под вой турбин, прижимая к ушам дешевые наушники-капли. Смешно. Когда-то человечество слушало пение птиц. Теперь — скрежет шестеренок.

Будильник вжился в висок резкой иглой. Не звук — импульс, отправленный прямо в чип за правым ухом. 04:30. Цифры вспыхнули на потолке, проецируясь из импланта. Алекс застонал, выдергивая провод-капельницу из предплечья: ночной коктейль из стимуляторов и синтетической еды давно заменил ужин. Воздух в капсуле пах старым пластиком и потом. Шесть квадратных метров. Душевая кабина размером с гроб. Окно? Роскошь для тех, у кого чипы светились золотым.

Чипы, на самом деле, были нейроимпланты, внедренные в мир лет 30 назад для упрощения жизни, ведь не нужно было носить с собой документы, ни одну бумажку, все было в чипе человека, все его данные. Это максимально упростило жизнь людям, однако у маркетологов на этот счет были другие планы.

Алексу двадцать семь, но его лицо будто срезано наждаком — морщины не от возраста, а от ветра, пыли и времени. Он рос быстро, слишком быстро. После смерти отца некому стало кормить его, и он сразу вышел на улицы — не просить, а выживать. Первой работой стала утилизация: мусор, грязь, химия — всё, что другим было не нужно, для него стало стартом.

Он был мусорщиком, пока и эту профессию не заменили дроны - уборщики. Тогда начался бег по кругу: временные смены, низкооплачиваемые подработки, грузчики, мойщики, таскальщики. Всё без имени и гарантий. Он не жаловался, просто шёл вперёд, день за днём. По немного машины заменили его во везде. Оставались только самые грязные и опасные профессии для «серых», такие как клининговые компании. Работягам в них приходилось не только убираться в офисах, но и чистить вентилиционные шахты, где частенько могли случатся несчастные случаи.

Полгода назад Алекс устроился в одну из таких компаний, «Clean & Go» — клининговую компанию. Рутинная работа: подмети, вымой, обработай. За день выходило 3–8 кредитов — хватало ровно на аренду убогой комнаты в подвале с плесенью на потолке и свистом труб за стеной. К слову аренда такого помещения стоила 30 кредитов в месяц.

Он не мечтал. Не строил планов. Жизнь превратилась в график: утро — выезд, день — работа, вечер — сон. Но под кожей, глубоко, что-то шевелилось. Будто не всё в нём ещё прижато к земле. Будто клетки его тело сопротивляются и не принимают ту жизнь, которой он живет.

Каждый вечер ложась в кровать, Алекс размышлял о жизни, но никогда не мечтал ни о чем. Жизнь животного, которое живет инстинктами выживания.

За стеной храпели соседи. Тонкие перегородки вибрировали в такт — капсульный отель «Ковчег-2147» был рассчитан на то, чтобы люди не жили, а выживали. Алекс потрогал шрам на шее, где двадцать семь лет назад ему при рождении вживили нейроимлант. Он все еще горел тускло-серым. Как у всех, кто жил в «Ковчеге».

— Живой? — прошипел голос из динамика над дверью. ИИ-администратор «Ковчега» не спал никогда.

— Выхожу, — бросил Алекс, натягивая комбинезон с потрепанным логотипом «Clean & Go».

Работа. Единственный закон для «серых».

Нацепив ремень с инструментами, взяв ботинки, которые были практически мертвыми, он вышел на улицу, подставив лицо кислотному дождю.

Дроны-уборщики уже жужжали над тротуаром, слизывая грязь и следы ночных драк. Где-то в вышине, за слоем смога, сиял небоскреб «Стелс» — игла из черного стекла, вонзившаяся в брюхо облаков. Это был не просто элитный сектор. Это был один из филиалов корпорации «Единый». На первых 50-ти этаж находились исследовательские лаборатории, выше же находились жилые квартиры для сотрудников корпорации.

Там чистили не вентиляцию, а воздух, который пропитался ароматом роскоши и богатства.

Однако у Алекса были заказы несколько ниже уровня, местные кафешки, забегаловки, магазины и самое противное, общественные туалеты.

— 05:30 утра, погнали! – пробубни себе под нос, Алекс прочил еще раз на ПК детали заказа, плюнул себе под ноги и отправился на первый заказ за 3 кредита в рядом расположенное с «Ковчегом» кафе. Жизнь «серого» стоила дешевле, чем час аренды дрона-фотографа.

К слову о ПК. В 2147 году Персональный Коммуникатор заменил все устаревшие гаджеты — смартфоны, компьютеры, телевизоры и даже банковские карты. Это многофункциональное нейроинтерфейсное устройство, которое синхронизируется с чипом пользователя и проецирует голографические дисплеи прямо в воздух или на любую поверхность, естественно если оно обновлено до нужной версии. У «серых» же такие функции на ПК отсутствуют, и им доступны лишь базовые функции, такие как: связь, баланс, интернет, канал «Единый» и фонарик.

Когда Алекс подошел к кафе, оно было закрыто, однако служебный вход был открыт, туда доставили порцию синтетических продуктов, грузчики работали, молча, просто таскали палеты с кормом. Алекс проскользнул мимо них и наткнулся на сонного управляющего.

— Вентиляция? — спросил сонный управляющий кафе.

— Из компании «Clean & Go» – ответил Алекс.

Управляющий молча кивнул в сторону узкой двери за стойкой.

— Шум от туда вчера был весь день, только давай побыстрее, нам через час открываться уже, – сказал управляющий, взял чашку кофе и пошел торопить грузчиков.

Алекс прошел в подсобку. Комната была забита ящиками с капсулами синтетического кофе, а в углу зиял люк вентиляционной шахты. Гул действительно стоял неприятный — будто внутри застрял огромный шершень. Алекс включил фонарь на ПК и заглянул в темноту. Пыль висела в воздухе, а решетка фильтра была неестественно выгнута, словно что-то ударило по ней изнутри.

— Кто-то туда лазил? — спросил он у управляющего.

— Да, ты полез туда, – посмеялся управляющий и добавил, — нам же заняться нечем, лазаем в эту шахту покурить.

Алекс, стиснув зубы, молча достал инструменты и открутил решетку. Внутри царил хаос: клубы пыли, оборванные провода и... что-то блестящее. Он протянул руку и нащупал холодный металл. С трудом вытащил — это был дрон-курьер, точнее, его обломки. Корпус был смят, как бумажный стаканчик, а камера всё ещё мигала красным, пытаясь записать последние кадры.

— Вот и причина, — пробормотал Алекс, осматривая дрон. - Видимо, дрон сбился с маршрута и забурился в Вашу шахту.

— Отлично, починил? — спросил управляющий, когда Алекс выбрался из шахты.

— Вам давно нужно заменить фильтры, — сказал он, собирая инструменты.

— Закручивай все как было и проваливай, не хочу чтобы ты распугал гостей в своем прикиде, – сказал управляющий и пошел везде зажигать свет.

Алекс действительно был весь в паутине, пыле, саже. Молча собрав инструменты он вышел через тот же служебный вход и направился на следующий заказ, как вдруг пришло уведомление на его ПК о новом заказе.

— Заказ № 4781 «Стелс», — прочитал Алекс в уведомлении.

«Срочно. Нарушена система фильтрации, уровень CO2 критический. Вознаграждение: 15 кредитов.».

По дороге к монорельсу метро Алекс наступил на граффити, выжженное лазером на асфальте: «Ты — не контент». Последние слова женщины, которая накануне спрыгнула с 80-го этажа. Ее лицо все еще мелькало в рекламных роликах «Единого» — трагичная прелюдия к утренним новостям.

— Эй, Верт! — окликнул его у входа в станцию долговязый парень с кофе-капсулой в руке. Это был Лу, единственный «серый», умудрившийся выживать на улицах без работы. — Слышал? Вчера Криса в вентшахту сасосало...

— Слышал, его спасли, — буркнул Алекс, накидывая сползающий рюкзак на плечо..

— Да ладно! А ты в курсе что ее специально кто то включил? — Лу подмигнул, показывая на старый дрожащий дрон-камеру. — Будь осторожен, машины живые!

Алекс не ответил. Он считал Лу немного не в себе, психом, мягко говоря.

Таких как Лу в этом мегаполисе было полно. Каждый из «серых» когда-нибудь окажется рядом с ним и будет также приставать со своими теориями к прохожим. Разговаривать с такими людьми Алекс всегда боялся, ведь «безумие-заразно», думал он. Стараясь кинуть пару слов, чтобы не показаться грубым, он делал вид что спешит на работу, как впрочем и в этот раз, только на этот раз он действительно спешил.

15 кредитов довольно жирный заказ для Алекса, такие заказы редко бывают, даже у матерых работников.

Зайдя в метро, Алекс уселся в самый угол и отправился в новый день.

Монорельс мчался по трубе, прорубленной сквозь трущобы. В окна мелькали рекламные голограммы: «Новое тело за 24 часа!», «Кибер-любовница: почувствуй себя богом!». Алекс закрыл глаза. Вспомнил, как отец, старый инженер-аналогщик, ворчал: «Раньше будущее пугало. Теперь оно просто… надоело».

Выйдя на станции метро, Алекс пробиваясь через толпу вышел в центре мегаполиса, окружённого огромными экранами с постоянной рекламой и разными видео, на который были несчастные случаи, погони, даже жестокие преступления, а все люди будто зомби смотрели не моргая прямо в экраны, Алекс и сам бы не прочь посмотреть на них, ведь оно затягивает, но работа не ждёт, ведь если уволят, то место рядом с Лу, всегда свободно.

«Стелс» встретил его стерильным холодом. Лобби сверкало мрамором, отполированным до зеркального блеска. Роботы-секьюрити с камерами вместо глаз провели сканирование.

— Ты новенький? — раздался голос за спиной.

Алекс обернулся. Девушка в облегающем серебристом костюме, с чипом, светящимся голубым — признак техников среднего звена. Ее волосы переливались, как нефть под солнцем. Кожа была загорелая, как с картинки, ни одной морщинки. Она была невероятно красива, но взгляд ее был слишком холодный, будто это был робот в теле человека.

— Чистка вентиляции, — пробормотал он, показывая пропуск на ПК в деталях заказа.

— Как мило, — она улыбнулась, и Алекс заметил, что ее зубы были ослепительно белыми. Модный тренд сезона. — Знаешь, здесь любопытно. Иногда кажется, что эти деревья… смотрят. Мне нужна твоя подпись, вот здесь.

Девушка протянула планшет, Алекс прислонил палец и сканер отсканировал отпечаток пальца не отрывая глаз от ее лица.

— Хорошего дня, — сказала девушка.

Он хотел ответить, но девушка уже скрылась за дверью с надписью «Лаборатория синтеза реальности «Единый».

Алекс так увлеченно смотрел ей вслед, и часть его прямо таки хотела побежать за ней, а другая часть как якорь стояла на месте.

— Рабочий № 4781, доступ разрешен на уровень 145, — прогудел ИИ из динамика пропускной рамки.

— Предупреждение: отклонение от маршрута карается арестом за незаконное проникновение на объект.

Алекс подошел к лифту, который был в 5 раз больше той халупы, в которой он проводит часть своей жизни.

Лифт взмыл вверх, сжимая виски. Очень непривычно для человека, который не был вышел 4 этажа. На 145-м этаже воздух пах сосной. Настоящей, не синтетической. Алекс замер, впитывая аромат. Здесь, среди садов с живыми деревьями и фонтанов, элиты играли в богов. Богатейшие люди мегаполиса могли позволить себе такие роскошные апартаменты, среди них Алекс казался черным, грязным пятном. Его никто даже не замечал, все будто проходили сквозь него, как будто он лишь остаток дыма, растворяющегося в воздухе.

Одумавшись, Алекс направился выполнять работу. Проверив детали заказа на ПК, необходимо было пройти в помещение 1612. Дверь как не странно была уже приоткрыта.

Зайдя в квартиру, Алекс потерял дар речи. Огромная площадь усыпанная роскошными материалами, мебелью и прочих вещей, которым Алекс даже не знал название.

Пройдя в инженерную комнату, в которой находились все коммуникации, инженерные датчики и приборы помещения, Алекс еще раз убедился насколько жалко его существование, ведь и эта комната была в несколько раз больше его будки в «Ковчеге».

Работа заняла три часа. Пока Алекс копался в фильтрах, выгребая клубки пыли (настоящей! Как они тут умудрились?), в голове стучала мысль: «Почему на 145-м этаже сломался вентилятор?». У элит все должно быть идеально.

Ответ пришел, когда он полез в шахту.

Среди труб и проводов висело тело. Мужчина. В костюме из мерцающей ткани. Лицо — синее, глаза выпучены. Руки были в засохшей крови, а под ногтями была запекшая кровь с кусками кожи.

Алекс потянулся к нему проверить пульс, хотя он и не знал как это делать, но в тот же миг чип в виске взорвался болью. На сетчатке всплыло предупреждение:

«Обнаружена место преступления».

Он схватился за голову резко пятясь назад, после острого как игла сигнала на ПК и в ушах, он схватил свой ПК, на экране которого была надпись «Обнаружено место преступления. Вызвать полицейских/скорую помощь/спасателей, нажмите Да/Нет».

В дрожащих руках Алекса на ПК это уведомление расплывалось, сознание помутнело, а голове был звон, который усиливался от волнения. Сердце стучало в такт миганию значка на экране «!». На кончиках пальцев на руках началось весьма легкое покалывание.

Вопросы в голове всплывали и скрывались как бегущая строка в сводке новостей с огромной скоростью, что он не мог даже прочитать их.

Алекс был парализован, а тем временем на экране ПК появился таймер автоответа с обратным отчетом, 5...4...3...2...