Кто "Му-Му" написал?

Смеркалось... Дым из каминной трубы косо упирался в небо. Перед окнами большого тёплого коттеджа лежали сугробы из снега, скатившегося с его крыши.

«Они уже скоро сравняются с крышей. Снежный год нынче, навалило как никогда» - подумал Сергей.

В Подмосковье сразу после Нового года стоял лёгкий морозец и дул слабенький ветерок.

Дороги после недавнего снегопада уже расчистили и погонять на снегоходе за подорванными со своих лёжек зайцами и лисами, охотившимися на мышей на огромном поле с озимыми, укрытому кипенно-белым одеялом снега, было одно удовольствие. Просто погонять, ни в кого не стреляя.

После замечательно проведённого дня на дедовом снегоходе Sky Doo, немного усталый и расслабленный Сергей сидел в рабочем кресле и слегка раскачиваясь на нём смотрел то на огонь в камине, то на экран ноутбука у себя на коленях. Соцсети были безбрежны. На экране мелькали хорошенькие девичьи головки, руки и ноги.

Британская кошка Алиса на широком подоконнике вдруг спросонья взмуркивала и начинала намывать гостей. Потом снова засыпала...

Сергею уже 19 лет, он учился на втором курсе университета и ощущал себя взрослым и даже уже чуть-чуть разочарованным в жизни. Высокий симпатичный парень. Хорошо воспитанный. В школе был капитаном волейбольной команды. Плавал на первый взрослый разряд. Начитанный, любил и глубоко понимал русскую классику, как и его дед Николай, такой же книгочей.

Последнее обстоятельство сыграло с Сергеем злую шутку. Теперь он хотел познакомиться с романтичной тургеневской барышней, обязательно девственницей.


«Привет! Как дела? Меня зовут Сергей. У тебя клёвая коса на фотке. Знаешь, кто «Му-Му» написал?»
«Привет! Щас гляну в Инете»
«Да нет, не надо. Пока!»

Сергей приехал в деревню на короткие зимние каникулы перед сессией к своему деду Николаю. Ну как в деревню… Были когда-то Бездонные Омуты деревней. А сейчас здесь сплошные коттеджи и усадьбы. Асфальт до трассы проложили, газ, охрана. Электричка рядом останавливалась. Элитный посёлок, один из многих в Подмосковье.

- Мам, поеду съезжу к деду в деревню, соскучился по нему. На снегоходе погоняю, воздухом подышу, развеюсь, почитаю, с дедом потрещу…

- А высшая математика?! У тебя же «хвост»!

- Ну-у ма-а-ам… Да сдам я его, не волнуйся.

***

Этим летом Сергей лишился невинности...

Сперва его улестила одинокая тридцатипятилетняя соседка Ольга. Вот так! Нежданно, негаданно, встретила его на лестничной площадке, когда дочка была в школе, пригласила к себе в квартиру и… Спасибо ей, что всё сделала грамотно! Хотя до этого Сергей и был абсолютно уверен, что его мужских сил хватит на всех женщин планеты. А дошло до дела и хоть убегай, так разволновался. Однако Ольга, руками, губами, но своего добилась. И даже два раза. Взрослая умелая женщина. А вот остановилась бы на полпути или засмеялась... и был бы у парня epic fail, нервное расстройство на всю жизнь.

Теперь Сергей к соседке иногда заходил. Ненадолго, даже не раздевался полностью. Садился на диван, ему тут же выписывали пять-десять минут минета... и наступал оргазм! Любила Ольга это дело. В конце всё тщательно вытирала влажным полотенцем и выпроваживала Сергея. А на более длительное и глубокое времяпровождение у них обоих не было ни времени, ни возможности.

Ещё Люська Гудошникова нарисовалась, одногруппница. Сподобилась ему дать после дня рождения одной девочки. Зазвала к себе домой, родителей не было, немного выпили и… Вот не хотел он с ней... Худая, страшная. Но алкоголь своё дело сделал.

***

Сергей покачивался в кресле и нажимал на кнопки клавиатуры. От камина веяло теплом, уютом и умиротворенностью.

Н-да! И как же ему с нормальной девушкой познакомиться? Чтобы как раньше, в старину. Он читал о таком в книгах. И чтобы она девственницей была до свадьбы. Ну может быть почти до свадьбы. Но только с ним! Будут же они с ней встречаться? И чтобы в соцсетях ни-ни! А то прямо пособия по анатомии женского тела какие-то, а не фотогалереи девушек. Он уже накалывался.

Её звали Глаша, тоже второкурсница, филологиня. Списались с ней в соцсетях. Кто «Му-Му» написал знала без подсказки. Сергей пригласил её в кафе. Пришла такая красивая, понравилась. И сразу же объявила:

- Я девственница! Туда дам только мужу.

А он был и не против такой постановки вопроса. Но только после трёх фужеров шампанского она под столом расстегнула ему джинсы, слегка прикрыла руку курточкой и глядя ему прямо в глаза поработала кулачком. Вопрос, это кому она так приятное сделала? Ему? Так он при этом сидел не шелохнувшись, красный весь. Народ же кругом! Но официанты в этом кафе видимо были привычные, вообще никак не отреагировали.

После кафе зашли они с этой Глашей в какой-то подъезд неподалёку и на площадке верхнего этажа она ему и дала. Привычными движениями опёрлась невеликой грудью на подоконник, задрала платьице, спустила трусики на колени, спинку выгнула, попку выпятила, и смазав её заранее приготовленным гелем из сумочки, сама ею на его орудие и наделась. Н-да, необычные ощущения, но вполне себе. Некоторые, он слышал, только туда и практиковали, нравилось. Больше он с этой Глашей не встречался, хотя она и звонила.

***

- Деда… - задумчиво сказал Сергей деду Николаю, появившемуся из кухни с подносом, на котором стоял чайник со свежезаваренным чаем и две чашки, - Вот скажи, в твоё время легче же было найти тургеневскую барышню и чтобы она была девственница? У вас же говорят секса в СССР не было?

Дед Николай удивлённо посмотрел на внука. Он был хоть и в годах, но не выглядел стариком. Быстрее пожилым мужчиной. Высоким, стройным, крепким, с прямым и уверенным взглядом. Почти без седины.

За неимением у Сергея отца, уже где-то давно затерявшегося в дебрях мироздания, дед Николай для внука был главным мужчиной в семье, альфа-самцом, сильным и мудрым. У них были близкие доверительные отношения. Дед всегда выручал внука деньгами и вообще выручал. Разруливал любую непонятку, которую матери даже и не рассказать. Просто внимательно выслушивал Сергея по ситуации, а потом разруливал. Это так, а это вот так. И после этого сразу становилось понятно, что нужно делать! Или не делать.

Дед с ними в городе не жил, не хотел. Иногда приезжал к ним, но редко. Лет пятнадцать назад он построил себе этот большой коттедж в Бездонных Омутах и кайфовал в нём на пенсии. А Сергей с матерью к нему сюда приезжали. Деньги у деда были, он всю жизнь проработал руководителем крупного строительного треста, поэтому правильные закладки сделал заранее. Ещё и дочери помогал. Дочь, это Серёжина мать - Лидия. Ещё у них был старший брат Евгений, дядька Серёжин, но тот с семьёй жил в Питере и виделись они редко. А бабушка Лена, жена деда Николая и мать Лидии и Евгения, уже как три года ушла в лучший мир по болезни. Земля ей пухом!

- Это да, «секса» у нас в СССР не было, - согласился дед, - И «траха» кстати тоже. Слова какие-то не советские. А девственниц… Да сколько угодно их было, только уворачивайся.

- Ну ладно, «секс» слово иностранное, - продолжил разговор внук, - А чисто русского «траха»-то почему у вас не было?

- А потому что глагол «трахнуть» тогда употреблялся совсем в другом смысле. Это означало «ударить» или «выпить», - пояснил дед, - Помнишь, у Леонида Гайдая в фильме «Не может быть!» Вицин у Куравлева и Крамарова спрашивал: «Не желаете ли трахнуть по маленькой?», а те ему отвечали: «Так это же никогда не помешает». В смысле выпить водки! В 1975 году снято. А тогда самый что ни на есть СССР был!

- А что же вы делали с девушками, если ни секса, ни траха у вас не было? - улыбнулся Сергей.

- Как что делали?! Употребляли их по прямому назначению – имели, барали, сношали, палки им кидали, топтали, совокуплялись…

- И скольких же ты их поимел за всю свою жизнь? – спросил деда внук, всё ещё улыбаясь.

Дед немного подумал, что-то видимо прикидывая в уме, и сощурил глаза:

- Э-э-э… Тут ведь не поймёшь, Серёжа, я их поимел или они меня. Такие активные, знаешь, попадались, что ты! В общем за триста ручаюсь.

БА-БАХ!

Рабочее кресло опрокинулось и Сергей уже не улыбался. Он слетел на пол вместе с ноутбуком, который к счастью остался сверху и целым.

- Сколько-сколько?! Триста говоришь?! – стоя на четвереньках и потирая ушибленный бок хрипло спросил охреневший от неожиданности внук, - Не свистишь?!

- Да стар я, Серёжа, свистеть-то. Ну а чего такого-то? На тридцать лет подели, всего-то по десять штук на год и выходило. Это много что ли? Больше месяца на каждую в среднем. А я по счастью много больше чем тридцать лет их активно имел и бывало, что гораздо чаще менял, чем раз в месяц. А то и по две-три сразу обслуживал. В смысле в один период. Ну не вместе конечно, разврат это. Хотя пробовал и с двумя сразу, мне понравилось. Да и сейчас случись, не оплошаю.

Дед поставил поднос с чайными принадлежностями на маленький круглый столик, помог внуку встать, поднял кресло, ноутбук и продолжил:

- Вот проституток никогда к телу не подпускал и денег им не платил, брезговал. Всё только по любви и согласию. А любовь она такая, всегда дорого стоила. Гораздо дороже, чем проститутки. Но за потраченные деньги я не жалею.

- А ну давай рассказывай, деда! Всё рассказывай, как на духу! Со всеми подробностями! – внук уже опять сидел в рабочем кресле и был настроен допросить деда с пристрастием.

Где ещё такое услышать или прочитать? Порнуха – пакость, а хорошей жизненной эротики днём с огнём не найти, на полках книжных магазинов одни тупые женские ЛыРы (ЛР - любовные романы) и дебильные влажные фэнтази про секс с драконами.

- С ума сошёл?! - испугался дед, - Во-первых, гусары про такое не рассказывают. А во-вторых, так нам никаких твоих каникул не хватит. А ты же ещё на снегоходе хотел погонять? И баньку протопим. С вениками. Пойдёшь со мной париться?

- Ну ладно, - согласился внук, - Тогда давай только про девственниц. Попадались же они тебе, надеюсь?

- Э-э-э, ну да, попадались. Уж лучше бы не попадались, одна морока с ними была.

- Как это?! Ну ты же типа у неё первый! Мужская гордость и всё такое. Может попутал чего, дед?

Но дед только хмыкнул и от своих слов не отказался. Ничего он не попутал. Он сходил в кухню, взял там стул для себя, поставил его рядом с креслом внука, сел и начал рассказывать:

- Я тебе вот что скажу, Серёжа. Это неважно, кто у женщины был первым, лишь бы не ты. Вот твоя бабушка Лена например, Царствие ей Небесное. Так получилось, что девочкой я её взял замуж. Намучался с ней, что ты! Месяц она меня к себе не подпускала, всё какие-то разрывы лечила после первого раза. А мне хоть волком вой. И никакого тебе минета или ручками поработать, за ушко покусать-пошептать. Стеснялась, как не уговаривал. Сама себя стеснялась я так понимаю. А уж чтобы сзади, и думать нечего. Раз в неделю положен был тебе разик сверху и всё, свободен. И так до конца жизни.

- А зачем же ты тогда на ней женился?

- Как зачем? Любил я её. Да и сейчас люблю. Семья, Серёжа, это ведь не только постель. Это же она меня на строительный факультет после армии загнала и вообще. Сильно я по ней скучаю, Серёжа, без малого полвека с ней душа в душу прожили, двоих детей родили и вырастили.

- А похоть… Мне на стройке всегда было где её потешить. Малярши, штукатурши, секретарши. И даже одна женщина машинист башенного крана была. Представь, на высоте птичьего полёта сначала минет, а потом сзади. Всё вокруг видно, как на ладони. Город в огнях, красота немыслимая! А ты её, милую, оп-п-па, оп-п-па.

- Эй-й, деда, ты давай, не отвлекайся. Мы же только про девственниц говорим!

- Да, про девственниц. Так вот, ничего в них хорошего нет.

Дед Николай нахмурился и продолжил:

- Вот сам подумай. Обычная нормальная девушка, если она уже не девочка, как к жизни относится? Правильно! Познакомились, цветочки, подарочки, то-сё, сходили в ресторан, потанцевали, выпили. Всё чин по чину. А дальше, ясен пень, надо мужику дать за его старание и расходы. И она даёт. За это ей и подарочек дополнительный отломится и вообще дружба с хорошим человеком завяжется, даже если уже и без постели. Разные ведь обстоятельства бывают препятствующие.

Дед сделал паузу…

- Вот говорят, дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Ещё как возможна! Но при одном условии. Если у них раньше уже всё было. И не важно, в браке они или нет. Сколько я их выручал потом по-дружески. У них же, то одно, то другое, и с детьми, и с мужьями. И никогда не жалел на это денег. Мне говорили некоторые, мол, с проститутками дешевле выходит. Может и выходит, только мне на друзьях экономия не нужна. А душа? А переживания? А искренняя благодарность? Во-о-от, это всё!

Дед Николай опять нахмурился:

- А девственница, лет в 25... Она себя всегда задорого продать хочет. Вот вы сходили с ней в ресторан, пообжимались, а она тебе: «Женись, тогда дам!». Облом это называется. А мужику на фига это? Нет уж, милая, ищи другого дурака в постели на тебе упираться безо всякого удовольствия, вопли твои слушать. А потом ещё и жениться? Ну конечно...

- В двадцать пять лет?! Так не бывает. Или убогая какая-нибудь?

- Ещё как бывает! Вот помню, красивая девушка, самый сок, а так и не распечатанная была. В двадцать пять лет! Хотя по работе среди мужиков была постоянно. Валя её звали! В гараже у меня в тресте кладовщицей работала. Я было к ней сунулся, а как узнал, что она девственница, сама она мне сказала, так и отстал. Потом приходила, плакала. Парень у неё был со школы, берег её, хотел жениться. Так и ушел в армию не тронув. Там он присел за драку, потом занаркоманил… и в итоге погиб. Просила она меня, умоляла, чтобы я её женщиной сделал, как-то видимо прониклась. А нет, не смог я из жалости, хотя попробовал, чай, не машина. Уволилась она потом, не знаю, что с ней дальше было.

- А вот я такую тут встретил… - и Сергей рассказал деду про встречу с Глашей.

- Ха-а! Так то вообще самый распространённый тип девственницы, - весело отреагировал на рассказ внука дед Николай, - Их же два типа бывает – вообще недотроги и те, которых везде можно трогать, кроме того, что для будущего мужа бережётся.

Дед явно развеселился…

- Была у меня одна такая в армии, Оксана звали, двадцать лет, тоже для будущего мужа береглась. На танцах в солдатском клубе познакомились. Когда не было увольнений, так она считай каждый выходной на КПП из города приходила, кормила меня. В прямом смысле. Баночки с завинчивающимися крышками с собой приносила – с борщом домашним, котлетами. Красота! А на КПП комнатка была… И когда дежурный по части стоял знакомый, пускал нас с ней туда. Так она у меня из-под шинели головы не поднимала, всё чмокала. А я молодой был, ух-х, здоровый! Раза по три у меня на неё ещё и по-серьёзному вставал. И всё как ты говорил… Сядет ко мне на коленки, попкой прижмётся, вазелинчиком её смажет, а то и просто поплюёт на пальчики, заправит… и ну скакать, пока я не кончу.

Дед улыбнулся, вспоминая…

- Только я не понимаю, как с таким темпераментом и таким специфическим опытом она потом замуж вышла? Ещё ладно, минет, его все женщины делают. Ну почти все. Но ведь далеко не все мужья хотят и умеют в попку. А она уже без этого вида удовольствия никак не могла. Ведь не только я тогда от этих её скачек кончал, она тоже.

Дед стал задумчив…

- Ты вот про Глашу мне рассказал… Я уж думал прекратилось это всё давно, для мужа себя беречь. Такая дикость! И сейчас же в любой клинике их зашивают. Гименопластика называется. Недорого кстати, двадцать-двадцать пять тысяч рублей и как новенькая. Смотри не попадись!

- А как различить, зашитая она или нет? – поинтересовался внук.

- Да как, как… По поведению. Ну сам подумай. Глазки млятские и повадки ведь никак не зашить. И попку сама подставляет. И на фига тебе нужны эти перформансы? Короче, встретил девственницу, беги! Ну или гони! Или колода будет, как твоя бабушка Лена покойница, земля ей пухом, или обманщица. И лучше уж первое, если выбирать! Холодность постельную у женщины ты всегда на стороне компенсируешь, а вот лживость… Ох-х, не дай Бог! Она же во всём будет эта лживость. Так и детей от любовников бывало мужьям приписывали. Тестов же ДНК не было в СССР, хрен проверишь, чей он. Только с её слов.

- Ой, дед, ты так говоришь… Как будто и впрямь ещё в СССР живёшь, - засмеялся внук, - Видать не слышал, как сейчас с тестами ДНК обманывают? Всё знают уже кроме тебя, а-ха-ха!

- Это как? Там же всё по-честному?! Одна пробирка с пробой «А», другая с пробой «Б», остальное автоматика, её не подделаешь.

- Да и не надо ничего подделывать! Дают денег лаборантке. Она одну пробирку выкидывает, неважно какую, а вторую пробу располовинивает на две. Как думаешь, что автоматика покажет? Правильно! 100% генетическое совпадение. При таком раскладе, только если пробирки из своих рук не выпускать и около аппарата сидеть безотлучно.

- Вот же придумали обманный способ! – возмутился дед, - Да какой простой!

Потом успокоился…

- А не выпускать из рук и сидеть безотлучно у аппарата тоже не вариант, ничего не даёт, обманут если захотят. Я когда учился, экспедитором в продовольственном магазине подрабатывал. Колбасу с Микояновского комбината возил. Как ни приедешь её сдавать в магазин, двух кило не хватает, хотя на комбинате её до грамма завешивают и пломбу на тару ставят. Директор магазина орёт, вычитать из зарплаты грозится… Ну думаю я вас, жуликов! Беру проверенную, эталонную гирю и в следующий раз от весов на комбинате всех отгоняю, а сам со своей гирей. Мне говорят конечно понимаем пожалуйста. Приезжаю в магазин, взвешиваю той же самой своей эталонной гирей. Нет двух кило колбасы и хоть ты убейся! Я чуть с ума не сошёл! Ка-а-ак такое может быть?! И один старый экспедитор меня пожалел тогда. Ты говорит литр коньяка «Белый аист» возьми и к мастеру отгрузочного цеха, Никодимычу, подойди. Поплачься! Мол, студент, штрафуют в магазине за недостачу и всё такое. Если коньяк возьмёт, считай повезло. Я так и сделал. Взял Никодимыч у меня коньяк и как отрезало! Сразу всего хватать стало. А ты говоришь, сидеть безотлучно у аппарата.

- И как же они это делали, на Микояновском? – удивился внук.

- А чёрт их знает! Вот отгрузочный цех. Посередине цеха весы электронные, до десятого знака вес показывают. Вот гиря моя эталонная. Так для меня этот их фокус и остался тайной.

- Ладно, дед, что-то мы опять отвлеклись. А ещё у тебя были девственницы?

- Да были конечно, как не быть. У нас в армии прямо рядом с частью двенадцатиэтажное ЦПХ стояло. Знаешь, что такое ЦПХ, нет? Это сокращённо «Центральное Пиз_охранилище». Такие в СССР в каждом городе были. И не по одному. У нас это было женское общежитие медичек - медсёстры в основном жили. И девственницы среди них попадались, да.

Дед хитро улыбнулся и как кот сощурил глаза, вспоминая…

- А так, идёшь в увольнение, через магазин конечно, сразу в ЦПХ и заворачиваешь. Девчонки по четверо в комнате жили. Обычно двое дома, а двое на дежурстве в больнице. Пока одну пользуешь, другая рядом сидит. Смотрит, но не мешает. Винцом с конфетками тобой принесёнными балуется. Потом наоборот. А то и с двумя сразу, красота!

- Так а как же ты этих медсестёр дефлорировал-то при всех? Это же процесс такой, насколько я понимаю, физиологически индивидуальный. И не всегда внешне привлекательный. Всяко же может быть. И орут они от боли.

- Да, это правильный вопрос! Но там, где я служил, этот момент поколениями был отработан. Прямо за частью кладбище было городское. Общий забор. Нормальное кладбище, не заброшенное. Могилки ухоженные, оградки, столики, лавочки. Вот там всё и происходило. А что... тихо, народу никого нет в обычные дни. Патрули сроду туда не ходили. И солдату легче прямо в форме в дыру забора пролезть, чем по спортивке в самоволку в город идти. И девушке не надо прятаться, мало ли зачем её на кладбище занесло. Может родственник здесь лежит.

Дед сделал паузу, налил чай в чашку, отхлёбнул глоточек и продолжил…

- Так вот, малолеток в том ЦПХ не было, но девственницы действительно попадались и с ними так договаривались... Если они хотели конечно. А они хотели, да ещё как!

Дед отхлёбнул ещё глоточек...

- Придёт девушка к заранее оговорённому времени к дыре в заборе части со стороны кладбища, обнимет берёзку могильную, наклонится, полы пальтишка раздвинет, попку отклячит... А ты уже сзади не зевай и потихонечку... И обязательно чтобы сзади. Как-то там, по их женской физиологии, если сзади, то это полегче выходит. Бывало так, что и совсем ей не было больно. Хоп, и она уже женщина, ещё и кончает, постанывает от удовольствия. Сколько девушек ту берёзку обнимало в том месте на кладбище, не сосчитать. И нам солдатикам хорошо. Считай как дома побывал.

Дед улыбнулся...

- А так, ори сколько хочешь, всё равно с этого края кладбища никто ничего не слышит, а покойничкам всё равно. Потом на могильном столике поздравишь её с приобщеньицем к коллективу винцом с парой конфет, что сама принесла, и всё, она в обойме. Зимой правда холодно бывало. У меня в роте один сержант был, узбек, так он разошёлся в охотку, что не почувствовал, как голый зад себе обморозил. Кожа там у него облезала потом, хохотали над ним в медсанчасти. Это же не Ташкент, где зимой с голым задом можно по улице гулять.

- Скучаешь поди по тому времени, деда, вспоминаешь?

- Конечно! Такое количество женщин и историй с ними связанными у меня потом только в институтской общаге было.

- А там что было? Расскажи!

- Да в принципе то же самое. Картошка, стройотряды, практики. В общем было, где и с кем. А я ещё в председатели Студсовета нашей общаги пробился… Один в комнате жил, с телефоном, и от меня зависело кого, в какую комнату и с кем селить. Представляешь какие возможности были? Частично реализованные, кстати. До женитьбы на твоей бабушке-москвичке и переезда к ней в квартиру каждый день новую возможность реализовывал. А ты говоришь 300 женщин много…

- Так как же мне, деда, с хорошей девчонкой познакомиться?! Чтобы тургеневская барышня была, романтичная, девственница.

- Ты, Серёжа, не там и не так ищешь. При чём здесь тургеневские барышни? Не XIX век, чай. Это тогда те девушки по усадьбам сидели, да на французиков-учителей и офицериков заезжих кидались с голодухи. Да и то перед тем как отдаться, мозги им крутили. Помнишь, как у Николая Гумилёва:


Мне не нравится томность
Ваших скрещенных рук,
И спокойная скромность,
И стыдливый испуг.
Героиня романов Тургенева,
Вы надменны, нежны и чисты,
В вас так много безбурно-осеннего
От аллеи, где кружат листы...

А привёз бы их папаша-барин в город жить, пока учатся, да там одних бы и оставил... И почитали бы мы тогда у Ивана Сергеевича Тургенева талантливую эротическую прозу, похлеще его автобиографической повести «Первая любовь» была бы. Хотя куда уж хлеще.

Дед поморщился...

- Возбуждение от унижения... Куколдизм. Так это извращение по-моему называется. Биографы пишут, что на певичку Полину Виардо после её мужа Луи, заскакивал Иван Сергеевич, ожидающий своей очереди в соседней комнате, когда у нее, прости за натурализм, ещё хлюпало между ног. Она даже позу не успевала сменить, а он уже на ней трудился. Всё как у Маяковского с Бриками было, только что не застрелился. Вот Полина-то точно была тургеневской барышней. Тебе такая нужна?

- Ну-у не-е-ет конечно! Дед, а ты откуда это всё знаешь?! - удивился внук.

- А я же как и ты книгочей, книжки люблю читать. Или ты как я, неважно. Обожаю русскую классику. И в последнее время в историографию и литературоведение потянуло.

Дед вздохнул...

- А любовь… Она сама к тебе придёт, Серёжа, будь уверен, ты это почувствуешь. Живи как живёшь, жизни радуйся, и не надо ничего подгонять под шаблоны. Тургеневские барышни… Смешно, ей-Богу!

- Спасибо тебе, деда, за науку, - прочувственно выдохнул внук.

- Да ладно, какая там наука. Короче, само всё склеится. Времени у тебя навалом.

***

«Привет, Сергей! Меня зовут Клара. Мне девятнадцать лет и я учусь на втором курсе в мединституте. У меня коса до пояса, «Му-му» написал Тургенев и я девственница. Встретимся?»

«Да отстань ты…»