Кто-то сверху

– Доброе утро, Раечка!

– Доброе, Вера Степановна!

В холл ветеринарной клиники вошла русая девчонка, пятнадцати лет отроду, одетая в чёрный пуховик, юбку и ботинки. На голове её была розовая шапочка, из правого уха торчал белый беспроводной наушник.

– Помогать пришла? – улыбнулась администраторша.

– Сегодня не смогу, ОГЭ на носу, готовлюсь с ночи до утра, – зевнула Раечка. – Вот, нашла сегодня на остановке, – и поставила перед женщиной картонную коробку.

– Извини, но это уже третий за неделю, – произнесла Вера Степановна.

– Мне, что, надо было его оставить там умирать? – возмутилась девчонка.

– Нет, конечно! Глупости какие! – всплеснула руками женщина. – Просто не хочется загружать Афанасия Петровича лишней работой, ему и так с каждым днём всё хуже… Представляешь? Даже директор настаивала на отпуске, а он – ни в какую!

– Я проведаю его, ладно? – спросила Раечка.

– Конечно, – кивнула Вера Степановна. – Спроси, может, чай или кофе хочет. Вот, конфетку будешь? – достала она пиалу со сладостями.

– Если только одну, у меня же брекеты.

Сняв шапку и вытащив наушник, девушка с коробкой направилась в двадцать первый кабинет.

– Афанасий Петрович? – постучавшись, вошла она.

– Да? – раздался хриплый мужской голос из-за двери уборной.

– Я тут Вам посылку принесла, посмотрите? – ответила Раечка.

– Хорошо, сейчас.

В кабинет вошёл побитый сединой ветеринар, Прокофьев Афанасий Петрович. Сильно исхудавший и не выспавшийся, он и сам нуждался в медицинской помощи.

Знакомые и друзья предлагали собрать ему деньги на операцию. Подать объявления в благотворительные фонды, взять кредит, даже продать их с женой единственную квартиру в Москве, и переехать к детям в Питер.

Но Афанасий Петрович стойко отказывался, продолжая скрывать от всех, кроме благоверной, что его рак поджелудочной железы достиг терминальной стадии, и любая помощь уже бессмысленна. Жить Афанасию оставалось считанные месяцы и он, пока силы в нём ещё были, намеревался продолжать свою работу.

– Опять рвало? – обеспокоено спросила Рая.

Ветеринар молча кивнул и подошёл к небольшому столику, где оставил завёрнутый с собой обед, макароны с сосисками. Из-за постоянных приступов тошноты, он почти не наедался, находясь на грани полного истощения.

Съев пару ложек, доктор надел медицинскую маску и перчатки, и открыл коробку.

– Господи, – произнёс Афанасий, доставая изъеденного блохами котёнка. Пушистику было, от силы, пару месяцев, и он едва стоял на одних передних лапах, протяжно попискивая.

Невооружённым глазом было видно, как по нему скачут тысячи паразитов. Но это было ещё полбеды.

– Его глаза, – прикусила губу Рая. – Мне кажется, их уже не спасти.

– Их попросту нет, – подтвердил Афанасий. – Но кот может и без них жить. Вот за остальное тело – да – придётся побороться.

Первым делом, они накормили пушистика из бутылочки. Мгновенного чуда не произошло, котёнок, хоть и сытый, продолжал жалобно пищать от жуткого зуда.

Следом, ректальным градусником измерили температуру.

– Повышенная, – констатировал Афанасий. – Рая, пойди настрой воду в раковине.

Пока школьница этим занималась, доктор Прокофьев просветил котёнка ультрафиолетовой лампой на наличие лишаев. К счастью, малыш был чист.

Последним штрихом перед купанием, был препарат от глистов, который Афанасий ввёл котёнку в рот через шприц.

– Как думаете, ему можно капли от блох? – спросила Раечка.

– Не знаю, у нас только для котят старше десяти недель. Этому где-то семь-восемь. Придётся убирать блох вручную, – вздохнул ветеринар.

Намылив котёнка, они тёплой водой очистили его от грязи и свалявшейся шерсти. Блох было так много, что часть из них смыло шампунем, хотя тот и не убивал паразитов. Затем, началась кропотливая работа по вычёсыванию пушистика. Мокрая шерсть вынуждала паразитов замирать, что облегчало их поимку.

Большую часть удалось убрать за несколько часов, после чего, Афанасий был вынужден сделать передышку.

– Поживёт пару недель с ними, ничего страшного уже не случится, потом потравим. Сейчас надо взяться за его глаза, – устало произнёс ветеринар. – Можешь идти, если у тебя что-то срочное.

– Да нет, ничего, – ответила Рая. – Хочу убедиться, что со Слепышом всё будет хорошо.

– Уже и имя ему выбрала? – хмыкнул Афанасий.

– Ну надо же к нему как-то обращаться, пока хозяев не найдём? – пожала плечами Рая.

Пока доктор Прокофьев ужинал всё теми же макаронами с сосисками, девушка просушила котёнка и убрала ещё несколько десятков блох, нагло вылезших на поверхность.

Положив Слепыша на операционный стол, Афанасий закапал в пустые глазницы перекись водорода.

– Мамочки! – закрыла рот ладонью Рая, увидев, как из ран начали вываливаться опарыши.

– Сейчас удалим всю эту мерзость, а через пару дней, как окрепнет, отнесу Петру Алексеевичу, чтобы зашил глаза, – сообщил Афанасий.

– С ним всё будет хорошо? – взволновано спросила девушка.

– Ну, ему теперь намного лучше, чем раньше. Думаю, он поправится.

После того, как все черви были извлечены из глазниц Слепыша, Афанасий ещё раз обмыл и накормил котёнка. В кои-то веки малыш перестал пищать, и быстро уснул. Уложив его внутрь свободной переноски, ветеринар снял маску и перчатки и, тяжко вздохнув, уселся в кресло.

За окном стемнело. Почти целый день они боролись за жизнь и здоровье Слепыша.

Афанасий Петрович коснулся живота. Опухоль разрослась до того, что её можно было нащупать рукой. К горлу вновь подступил ком, но уже через несколько секунд исчез.

Глядя на измученное, покрытое испариной лицо Афанасия Петровича, Рая грустно произнесла:

– Вот бы был кто-то, кто мог также взять человека, вылечить от всех болезней, и положить обратно…

– Да, было бы хорошо, – ответил ветеринар.

Посидев ещё немного, он встал с кресла и начал собираться. Попрощавшись с Раей, Афанасий отправился на остановку, и уже через час оказался дома.

На холодильнике висела записка: «Ужин в духовке. Уехала к маме до завтра».

Сбросив пальто, Афанасий накинулся на запечённую индейку. Он страшно изголодался. Самим жестоким было то, что после плотной трапезы мужчину либо рвало, либо он не мог встать с унитаза из-за жуткой диареи.

Вот и в этот раз, не успевшая перевариться курочка почти сразу попросилась наружу. По пути в уборную, Афанасий почувствовал острую боль в верхней части живота. Словно какой-то садист вонзил в его тело нож и провернул несколько раз.

Охнув, ветеринар рухнул на пол, корчась и завывая.

«Всё. Приехали», – подумал Афанасий, понимая, что больше не встанет.

Ему показалось, что он засыпает вечным сном. Тело стало таким лёгким и воздушным. Доктор ощутил, как неведомая сила отрывает его от пола и уносит на небеса.

В глаза ударил белый свет. На мгновение он будто очутился на высоте многих километров от земли, а затем до ушей донеслись слова на незнакомом и очень странном языке.

Не английский, не немецкий и не французский. Афанасий сомневался, что человек вообще способен издавать такие звуки.

Приоткрыв глаза, он обнаружил себя привязанным к койке. Белый свет исходил от мощного прожектора на потолке. Рядом кто-то раскладывал инструменты.

– Итак, приступаем, – произнесло тонкое существо с серой кожей, большой головой и двумя круглыми, чёрными глазами.

Афанасий ничего не понял из сказанного, но ему стало страшно. Он задёргался.

– Сердцебиение испытуемого подскочило, – произнесло второе такое же существо.

– А я говорил, что нужно больше снотворного! – ответило первое. – Быстрее вводи, пока он не очнулся!

– Секунду.

– Запись пошла. Лабораторная работа по удалению злокачественных образований из брюшной полости. В качестве объекта исследования – неразумная форма жизни с планеты номер пятьдесят восемь в анти-тентуре, – произнесло первое существо, глядя в сторону загадочного объекта, похожего на камеру.

Афанасий почувствовал, как тело немеет, а разум затухает. Спустя ещё несколько секунд, он провалился в сон.

– Доброе утро, дорогой, – раздался знакомый голос возле правого уха.

Казалось, прошла всего секунда с момента, как он потерял сознание.

Прокофьев резко подскочил, осматривая свои руки и ноги. «Я дома?!» – подумал ветеринар.

– Ты забыл дверь закрыть на ключ. Сильно болит? Может, и правда лучше в отпуск? – спросила Полина Евгеньевна, супруга Афанасия.

– Я… Господи… я… – мужчина медленно встал с постели и подошёл к зеркалу.

Он был одет в те же брюки и рубашку, в которых вчера пришёл домой. Расстегнув пуговицы, он пощупал свой живот.

– Не болит. Поджелудочное не болит! – воскликнул он.

– Это нормально? – обеспокоено спросила Полина.

– Не знаю, но надо срочно провериться! – задорно произнёс Афанасий, собираясь в больницу.

Когда после полного обследования доктор Прокофьев принёс анализы онкологу, тот лишь развёл руками.

– Понятия не имею, как это возможно! Вы абсолютно здоровы, опухоли не обнаружено.

Из клиники доктор Прокофьев вышел полным жизненных сил. Казалось, он не только вылечился от рака, но и помолодел. Афанасий давно не испытывал такой лёгкости в движениях. Ему хотелось бегать и прыгать от счастья.

– И всё-таки мне интересно, – улыбаясь, спросила Полина Евгеньевна, идя под руку с мужем, – куда ты эту опухоль мог деть?

– Может, кто-то сверху забрал? – ответил Афанасий, и поцеловал супругу.

«Нужно не забыть заскочить к Слепышу, порадую блохастика вискасом!» – подумал он, пытаясь разглядеть нечто в синем небе.