Кто убил Фрэнка?

Глухое мычание проносилось по всему ночному кладбищу откуда-то из центра. Это мычал детектив Кросс — лучший сыщик своего времени. И сейчас, сидя в одних трусах на холодном надгробии с мешком на голове, он пытается выяснить кто и зачем его похитил. Он не силён в дедукции, нет. И не способен выстраивать сложные логические цепочки. Стиль его расследований в другом, но сперва ему нужно дождаться, когда с его головы снимут этот вонючий и влажный мешок.

— Мистер Кросс, — послышался голос из вне, — вы только не пугайтесь и не кричите. А уж тем более не пытайтесь сбежать, потому что иначе нам придётся свернуть вам шею, но мы должны вас предупредить…

— Хватит с ним церемониться, — оборвал речь второй голос.

С детектива сорвали мешок, и перед его взором в свете луны показались две мужские фигуры. Они были лысы, с проредью седых волос, торчащих из голов. Впалые глаза и щёки, отсутствие носа и нескольких зубов указывали на то, что оба джентльмена умерли несколько лет назад. И тем не менее они уставились на него с такой же живостью, как он уставился на них.

— Ваше лицо мне кажется знакомым, — прищурился мертвец в галстуке, вплотную наклонившись к детективу.

Кросс слегка отпрянул назад, отворачиваясь от зловония изо рта собеседника. Детектив что-то замычал сквозь тряпку, но джентльмены его не слушали.

— Ясное дело, — сказал второй. Всё его лицо (то, что от него осталось) покрывали шрамы, — мы же искали его по газетам.

Мертвец в галстуке почесал подбородок, не сводя с лица детектива глаз:

— Нет-нет, я точно раньше где-то его видел.

В этот момент за спиной Кросса послышалось какое-то рычание, и детектив резко повернулся. Ещё один мертвец сделал к нему шаг, но споткнулся о надгробие и начал падать. Кросс успел увернуться, и мертвец полетел вперёд, упав к ногам товарищей. В голове у упавшего зияла огромная дыра. Неподалеку каркнула ворона.

— Фрэнк! — вскрикнул мужчина в галстуке. — Ну что с тобой делать, а?

Он стал тянуть Фрэнка за руку, помогая подняться. Зомби со шрамами молча смотрел на них, пока не заметил на себе взгляд детектива. Он улыбнулся, поднимая перед собой руки, и Кросс увидел свисающие с запястий кисти, болтающиеся как сардельки.

Как только Фрэнку помогли встать, он снова сделал шаг куда-то в сторону и упал.

— Слушай, Джон, — мертвец со сломанными руками наклонил голову, — А мы точно взяли кого надо? Что-то он не похож на того мужика с обложки.

Джон снова почесал подбородок, а потом подошёл к вырытой рядом с Кроссом могиле. Детектив проследил, как мертвец просовывает туда руку и вытаскивает потрёпанную шляпу. Джон стряхнул с неё землю, осмотрел со всех сторон, а затем надел её на голову сыщика и развязал тряпку.

— Другое дело, — улыбнулся зомби со шрамами.

Кросс наклонился и сплюнул остатки ткани. От ночного ветра детектива пробила небольшая дрожь.

— Джентльмены, — выпрямился он, сидя на камне и закинув ногу на ногу, — извольте объяснить что здесь происходит?

Кросс бегло осмотрел место, в которое его притащили. Кругом располагались сотни надгробий, залитых светом луны. Вдали из небольшого тумана выступал решётчатый забор, за которым виднелись чёрные ветви голых деревьев. Тишину ночи нарушало лишь стрекотание сверчков и карканье ворон, изредка доносившееся вдали.

Двое мертвецов сели напротив детектива, а третий продолжал бродить по округе, что-то бормоча себе под нос.

— Для начала, разрешите представиться, — сказал мужчина в галстуке. — Джон Хартман. Вы, вероятно, слышали это имя.

— В первый раз, — ответил Кросс, разглядывая своего собеседника.

— То есть как это? Я — глава крупной акционерной компании! Ну, бывший. Лет десять назад…

— В то время я работал курьером, и мне не было никакого дела до каких-то там крупных шишек, — Кросс безучастно откинулся назад, уперевшись руками в бетонную плиту.

Хартман нахмурил брови и сказал:

— Но ведь вы должны были изучать дело о моей смерти в своих этих полицейских школах? Такой человек, как я, не мог остаться без внимания!

— Видимо, в вашем деле не было ничего особенного, мистер Хартман, и начальство посчитало ненужным придавать ему какое-либо значение.

Сосед со шрамами хмыкнул, отвернувшись от собеседников.

— Что ж, это мы ещё посмотрим, — сказал Джон, поправляя свой галстук. Затем плечом толкнул соседа. — Это Клинтон. Мой партнёр. Бывший, разумеется.

Клинтон встал с места и протянул детективу свою свисающую кисть. Кросс потянулся в ответ, пожал ему руку и…

Оторвал её.

— Ничего страшного, — улыбнулся мертвец, — она мне всё равно больше не нужна.

Детектив, поморщившись, откинул кисть куда-то в сторону и заметил, как к нему приближается третий.

— А это малыш Фрэнки, — сказал Клинтон.

Зомби подошёл к Кроссу вплотную и сел рядом с ним, свесив руки между ног. Закинул голову набок и сказал:

— Фрэнк. Голова. Мозги — нет. Память — нет. Мало что помнить.

Он поднял руку, указав на дыру в своей голове. Кросс заметил просвет в его горле. Сквозное отверстие.

— Бедняга Фрэнк, — выдохнул Клинтон, — сколько тебе было когда ты умер? Лет двадцать?

Но Фрэнк застыл в своей позе, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Ну всё, хватит знакомств, — произнёс Хартман, вставая с места. — Детектив Кросс, позвольте теперь прояснить причину вашего нахождения здесь.

Он снова поправил свой галстук, скрестил руки за спиной и начал расхаживать туда-сюда.

— Как вы могли догадаться, мы — зомби. И как любой зомби, мы мечтаем лишь об одном — обрести покой. Вы, наверное, также можете заметить, что кроме нас на этом кладбище из «восставших» никого нет. Раньше нас было больше, но души остальных умерших покинули свои тела в связи с различными обстоятельствами: кто-то смирился со своей участью, кто-то простил близких. Другие же могут уйти в мир иной сразу, как только узнают правду о своей смерти. Мы трое относимся к последней категории.

Джон остановился и проверил, слушает ли его детектив. Кросс с интересом вслушивался в каждое слово.

И тогда Хартман продолжил:

— Я не знаю, как это работает. Может, высшие силы восстанавливают равновесие во вселенной. Может, ещё какая-то хрень — это не важно. Я бизнесмен, а не священник. Причём атеист. Вообще, знавал я одного священника, который водил по ночам девок в свой монастырь. И кто знает какие богохульные вещи он там с ними…

Хартман запнулся, опомнившись, и снова взглянул на своих слушателей.

— Ближе к делу, Джон, — сказал Клинтон, рассматривая торчащую из запястья кость.

Бизнесмен хмыкнул и сказал:

— Нам нужно, чтобы вы, детектив Кросс, выяснили кто, как и зачем нас убил.

Детектив приподнял со лба шляпу и посмотрел в глаза Хартману:

— С чего вы взяли, что вас убили?

— Иначе мы бы давно со спокойной душой гнили в земле, — ответил Клинтон.

— И ещё, — сказал Хартман, задирая рукав рубашки, и показал наручные часы. — Ждали мы и так достаточно, поэтому в ваших же интересах раскрыть это дело до рассвета. Справитесь — спокойно уйдёте отсюда, а мы обретём покой. Не справитесь — мы вас сожрём. Лишние свидетели нам не нужны.

Он посмотрел на часы и добавил:

— У вас примерно час.

Мертвецы с вызовом уставились на Кросса, лишь Фрэнк смотрел куда-то вдаль.

— Что ж, — сказал сыщик, вставая с надгробной плиты, — выбора, судя по всему, у меня нет.

Он ещё раз внимательно осмотрел Джона. Дорогие, но обмякшие и покрывшиеся пылью туфли, порванные у самого низа брюки, потемневшая рубашка, галстук, часы.

— Давайте начнём с вас, мистер Хартман, — сказал Кросс, указывая на место, где только что сидел.

Бизнесмен расправил рукав и сел на бетонную плиту. Детектив расположился напротив него рядом с Клинтоном. Фрэнк шатался в стороне.

— Расскажите о себе. Чем занимались при жизни? Как умерли? — детектив закинул ногу на ногу. Клинтон повторил за ним и тоже стал внимательно слушать напарника.

— Я, — начал Хартман, — генеральный директор «Dominion Incorporated». Мы занимались спонсированием различных учреждений — от школ и больниц до космодромов и военных училищ. Наши филиалы располагались в пятидесяти точках планеты. Знаете сколько я зарабатывал при жизни?

— Ближе к делу, — перебил его Кросс.

Хартман нахмурился. Он расстегнул несколько пуговиц своей рубашки и просунул в неё руку. Кросс услышал чавканье, доносившееся из груди зомби. Хартман не сводил с детектива глаз, продолжая расковыривать грудную клетку. Наконец, он вынул руку и медленно вытянул её, держа своё сердце. Чёрное и дряблое, оно переливалось в лунном свете.

— У меня были проблемы с сердцем, детектив. А умер я, отравившись лекарством, — Джон перевернул ладонь, и сердце упало на землю.

— Но вы же сказали, что вас убили, — детектив ещё несколько секунд смотрел на чёрный комочек.

— Верно. Вот как всё было. Пятница. День совещаний. Бардак стоял полнейший. С самого утра все будто сошли с ума: сотрудники на телефонах перекрикивали друг друга, секретарши носились по офису с кучей бумаг, кто-то вызвал ремонтников починить освещение в туалете. Именно в тот момент, когда я вышел из уборной, один из них врезался в меня со своей стремянкой. Если бы я не торопился, точно бы свернул ему шею. Вдобавок, пока я шёл к своему кабинету, меня облепляли как мухи, выпрашивая подписи. Подпишите то, подпишите сё, куда поставить бутыли с водой. Какие, нахрен, бутыли? У меня собрание через десять минут, а они со своими бутылями.

— Мистер Хартман, пожалуйста, — сказал Кросс.

— Кхм, так вот. Зайдя в кабинет, я вызвал к себе Оливера, чтобы тот принёс моё лекарство. Он работал на меня с тех пор, как его мать слегла в больницу. Мы, кстати, спонсировали её лечение.

Тут Клинтон чихнул, отвернувшись. А потом хрипло засмеялся. Детектив недоуменно уставился на него.

— В чём дело? — спросил Кросс.

— А пусть мистер Хартман расскажет вам, как долго он её спонсировал, — продолжал смеяться зомби со шрамами.

— Клинтон, — отрезал Джон, — к делу это никакого отношения не имеет. Заткнись и дождись своей очереди.

Клинтон продолжал смеяться, но уже про себя. Кросс поправил шляпу и попросил Хартмана продолжить.

— Оливер задерживался. Я разозлился и, выйдя из кабинета, начал кричать и спрашивать где носит этого поганца. Он появился в рядах между кабинками, неся в руках бокал с водой и мои таблетки. «Простите, сэр, там кулер заправляли, вот я и задержался», — говорил он. Опять этот кулер. Опять эти проклятые бутыли! После смерти, времени подумать у меня было достаточно, поэтому я пришёл к выводу, что задержался он, чтобы подменить моё лекарство. Как это удобно вдруг закончилась вода. Мы всегда заказываем её заранее, поэтому такую тупую отмазку ещё надо поискать.

— И что случилось потом?

— Я выпил лекарство, а через десять минут уже лежал мертвый, уткнувшись лицом в стол. Перед уважаемыми людьми, между прочим! Какой позор.

Тут Кросс заметил, что Фрэнк тоже сидит рядом с ним и смотрит на свои колени.

Внезапно зомби заговорил:

— Фрэнк помнить мама. Фрэнк долго плакать. Вон там.

Он вытянул руку куда-то в сторону.

— Много-много лет плакать, — застыл он в такой позе, о чем-то задумавшись.

Кросс осмотрел мёртвого парня и снова обратился к Хартману.

— Так вы считаете, что ваш убийца — Оливер, — подытожил детектив.

— Нет.

— То есть как это? Вы же только что сказали…

— Если бы это было действительно так, — отрезал Хартман, — я бы давно покоился в земле.

Бизнесмен сложил руки на груди и вызывающе посмотрел на Кросса. Детектив задумался, но ничего не сказал.

— Ему, кстати, очень шла эта шляпа, — добавил Джон, махнув головой.

Кросс проследил, как зомби встал с места, запрыгнул в яму, откуда несколько минут назад достал шляпу, и вытащил оттуда разложившийся труп.

— Знакомьтесь, Оливер, — Хартман приволок тело к ногам детектива и отряхнул руки. — Засранец помер несколько дней спустя после моей смерти. Судя по датам. И, как видите, со спокойной совестью. Я выкопал его, чтобы убедиться наверняка.

Кросс осмотрел тело, но ему это ничего не дало. Не дожидаясь приглашения, Клинтон перешагнул через труп и уселся напротив детектива. Хартман остался стоять в стороне. Фрэнк сидел в той же позе с вытянутой рукой. Изо рта у него что-то капало.

— Мистер детектив, давайте теперь я…

— Фрэнк любить пицца, — оборвал Клинтона Фрэнк, улыбаясь. — Фрэнк кушать много пицца.

— Не обращайте на него внимания, — сказал зомби со шрамами. — Так вот. Сразу к делу, да? Я возвращался домой на своём автомобиле. В тот же день мы с Джоном поспорили. О чём мы спорили, а, Джон?

Хартман цыкнул и отвернулся. И тогда Клинтон продолжил:

— Джон отказывался спонсировать несколько предприятий, называя их «неприбыльными». Одним из таких предприятий была больница, в которой лежала мать Оливера. Но не в этом дело. Ему требовалось несколько подписей, в том числе и моя. Встреча с финальным вердиктом назначалась на пятницу, а обсуждали мы всё это в понедельник. Я отказался подписываться, потому что на днях эта больница собиралась испытывать новое лекарство для серьезно больных людей. Оно могло принести нам кучу денег. Разумеется, при положительных результатах. Так вот, вечером того понедельника я попал в аварию.

Клинтон продемонстрировал огрызками рук своё лицо, покрытое шрамами.

— Переломы кистей, нескольких рёбер и ушибы по всему телу. Врачи провели операцию, и весьма успешно. Лежал под капельницами и под присмотром медсестёр. А в четверг я умер.

— От чего? — спросил детектив.

— Не знаю. Сдаётся мне, что от конфет.

Кросс с недоумением уставился на Клинтона.

— Мне присылали подарки. От семьи и коллег. Цветы, фрукты, конфеты — всё вперемешку. В четверг вот принесли коробку со сладостями, ну я и решил себя побаловать. Закинул одну в рот, а через несколько минут откинулся.

— Вы лечились в той же больнице, что и мать Оливера?

— Нет. Слава богу, нет.

— То есть?

Тут вмешался Хартман:

— Потому что это он засунул мать Оливера в ту больницу, а потом хотел испытать на ней сраное лекарство.

Вдруг, почти беззубый рот Джона раскрылся в мрачной улыбке, засиявшей в свете луны. Он добавил:

— Но эта женщина умерла, так и не дождавшись лечения.

Клинтон опустил голову и нахмурился. Повисла тишина. Фрэнк посмотрел на труп у ног детектива.

— Значит, что мы имеем? — минуту погодя начал Кросс, вставая с места. — Клинтон попадает в аварию, а затем в больницу. Несколько дней спустя он умирает от отравления. Предположительно.

Клинтон поднял на детектива глаза и открыл было рот, но Кросс не дал ему произнести ни слова.

— На следующий день умирает Хартман, тоже от отравления. Предположительно. Результаты экспертизы, разумеется, вам обоим неизвестны.

Кросс посмотрел на джентльменов в знак подтверждения. Они молча кивнули. Фрэнк упал на колени перед трупом.

— Обоих связывает мать Оливера. Единственный напрашивающийся мотив — месть, — детектив снял шляпу и посмотрел на лежащее тело. — Но при этом сам мститель также умирает через несколько дней. Вероятнее всего, он был посредником.

— Есть ещё, — буркнул бизнесмен.

— Что-что?

— Мы не единственные погибшие. В понедельник в Клинтона врезался Майк — тоже мой напарник. Смерть на месте от попадания осколков, разодравших всё горло. Говорят, у него отказали тормоза.

Клинтон повернулся к Джону.

— Во вторник, — продолжил Хартман, — Аманда. Выпала с балкона седьмого этажа. Доставили в больницу, но через несколько часов женщина скончалась. В среду — Крисс. Сгорел при пожаре. В четверг — Клинтон…

— Ах ты ублюдок, — накинулся на Хартмана зомби со шрамами. Они оба упали на землю. Джон начал активно отбиваться, но Клинтон прижал его предплечьем.

Наконец, выдрав зубами кусок плоти и откинув её в сторону, Клинтон закричал:

— Мы все были против подписания этого контракта! И как это так получается, что всех нас настигла смерть?! Которая только была тебе на руку!

— Слезь с меня, идиот. Я ведь тоже помер, мать твою.

— Серийное убийство…, — безучастно размышлял вслух детектив, пока Клинтон душил Хартмана, — А где остальные?

Джон пытался высвободиться из рук Клинтона и прохрипел:

— На другом кладбище. Здесь мы не нашли их имён.

— Брат.

Внезапно повисла тишина. Все трое на мгновение замерли и обернулись на Фрэнка. Он положил руку на голову трупа и гладил её.

Кросс наклонился к Фрэнку и посмотрел прямо ему в глаза:

— Что ты сказал?

— Оливер. Ругаться. Кричать. Брат. Злиться на плохие люди.

— Оливер и Фрэнк, Оливер и Фрэнк, — несколько раз прошептал детектив, задумавшись.

Затем он поправил шляпу и подошёл к надгробию Оливера. Наклонился так, чтобы тень не заслоняла лунный свет. Кросс прочёл надпись на каменной плите и замер.

— Руссо, — проговорил он.

— Что? — Джон оттолкнул Клинтона и привстал на локтях.

— Дело о братьях Руссо. Мы изучали его несколько лет назад. Один из них убил второго, а затем покончил с собой.

— То есть вы хотите сказать, что Оливер выстрелил в Фрэнка? На кой чёрт ему это?

— Может, тот ему мешал. Может, случились разногласия или ему нужно было избавиться от свидетелей?

— А зачем же он тогда покончил с собой? — вмешался Клинтон.

— Я не знаю, тут всё неоднозначно.

— Вы же сказали, что изучали это дело.

Детектив снова подошёл к Фрэнку и взялся обеими руками за его щёки, глядя прямо в глаза.

— Фрэнк, ты помнишь как умер? Помнишь ружьё? Оливер стрелял в тебя?

Фрэнк уставился пустым взглядом на Кросса. От сжатия головы из носа что-то потекло.

Немного зависнув, Фрэнк сказал:

— Я заказать пицца. Фрэнк любить пицца. Брат не приехать. Брат…

Фрэнк снова завис, и детектив отпустил его.

Часы на руке Хартмана запиликали. Кросс вздрогнул и посмотрел на мертвеца.

Джон равнодушно поднёс запястье к лицу и произнёс:

— У вас осталось двадцать минут.

Холодный ветер прошёлся по голому телу детектива, отчего тот задрожал ещё сильнее. Шагая из стороны в сторону, чтобы немного согреться, он стал размышлять. Кросс не силён в дедукции, но он понимал, что здесь кто-то не договаривает. Помимо Фрэнка.

Клинтон наблюдал за его метаниями, а Хартман расковыривал дыру в своей груди, будто пытался найти ещё одно сердце. Фрэнк не отходил от тела брата.

Наконец, Кросс остановился и кинул взгляд на Клинтона.

— Вы сказали, что съели конфету и через несколько минут уже были мертвы.

— Всё верно.

— Кто вам её дал?

— Я же говорил, что не знаю от кого они.

— Нет, кто положил её вам в рот, если ваши руки были сломаны?

Клинтон замялся. Хартман поднял на него взгляд, перестав ковыряться в груди.

— Ну? — спросил детектив.

— Оливер. Это был Оливер, — нетерпеливо ответил за Клинтона Джон.

— Значит, это вы послали ему конфеты?

Зомби со шрамами снова злобно посмотрел на своего партнёра. Он сделал к нему шаг, но тут Кросс произнёс:

— О чём вы разговаривали с ним? С Оливером, когда он угощал вас.

Клинтон резко остановился. Свесив оборванные руки и глубоко вздохнув, он сказал:

— О его матери, о лекарстве. Я извинился перед ним. Сказал, что мне очень жаль.

— И всё?

— Ещё мы говорили о Джоне, — он опустил голову.

На этот раз уже сам Хартман бросил на Клинтона злобный взгляд.

— Ах ты засранец! — выпалил бизнесмен и накинулся на партнёра, сбив его с ног и начиная душить, — Так это ты натравил на меня Оливера?!

— Кто бы говорил! — выкрикнул Клинтон в ответ, — Удобную ты выбрал стратегию, а, Джон? Избавиться от тех, кто тебе мешает. К остальным тоже посылал пацана?

— В конфетах ничего не было, Клинтон! Это были самые обыкновенные конфеты. Я и не думал убивать вас. Да, я может и надменная сволочь, но до твоего уровня никогда бы не опустился!

— Так и я не просил Оливера тебя отравлять! — прохрипел Клинтон.

Тут Джон перестал душить его. Партнёры вопросительно уставились друг на друга. Затем Хартман помог Клинтону подняться и произнёс:

— Ничего не понимаю…

— Джентльмены, у нас мало времени, — выпрямившись, сказал детектив. — Если никто из вас не убивал друг друга, тогда позвольте проверить последнюю гипотезу.

Он снова подошёл к Фрэнку и присел рядом с ним на корточки.

— Фрэнк, ты ведь не думал, что брат покончит с собой?

— Как он может знать, если Оливер грохнул его?

Кросс жестом велел Хартману замолчать, продолжая смотреть на Фрэнка. Зомби с дырой в голове повернулся к детективу.

— В тот день, когда ты заказал пиццу, твой брат был уже мёртв, так?

Глаза Фрэнка наполнились слезами. Он вспоминал. Вспоминал разговоры с братом.

— Я не хотеть, — завыл Фрэнк. — Брат не хотеть убивать людей. Мы любить мама, но Оливер не выдержать её смерть.

Он встал и шмыгнул носом, засасывая им то, что вытекло оттуда. Затем Фрэнк повернулся к двум бизнесменам и нахмурился.

— Они убить моя мама. Наша с Оливером мама, — Фрэнк вытянул руку. — Злые люди должны умереть. Оливер не хотеть, но я просить. Я просить, просить, просить.

Фрэнк снова зарыдал. На горизонте начало светать.

— Так значит это ты подстроил их убийство? — Кросс положил руку ему на плечо. — Но ты никак не ожидал, что и сам Оливер покончит с собой, так?

Слёзы текли по щекам Фрэнка. Он вздрагивал и шмыгал носом.

— В конечном итоге ты поднёс ствол к своему рту и нажал на спусковой крючок.

Зомби с дырой в голове закрыл руками лицо и упал на колени, завыв во весь голос. Вдали показались первые лучи солнца.

Все молча смотрели на рыдавшего Фрэнка, пока часы Хартмана не запищали. Джон выключил таймер и опустил голову. Он разгладил рукава рубашки, застегнул несколько пуговиц и затянул галстук.

— Детектив Кросс, — начал зомби, — кончайте своё представление. Время вышло, и, как видите, мы всё ещё на ногах.

Он выпрямился и уставился на сыщика. Кросс держал Фрэнка за плечо, пока тот продолжал плакать.

— Значит, мы в нём ошиблись, — добавил Клинтон, откусывая вторую свисающую кисть и обнажив заострённые кости. — Бегаем мы быстро, так что даже не пытайтесь…

— Джентльмены, — перебил его детектив, — спасибо за столь прекрасную ночь. Вы правы, представление было ни к чему.

Он убрал руку с плеча Фрэнка и направился к двум бизнесменам. По дороге снял шляпу Оливера, рассмотрев её со всех сторон, и бросил в яму.

Детектив подошёл вплотную к Клинтону и наклонился к его уху. Хартман уставился на них недоумённым взглядом. Кросс что-то шептал.

Вдруг глаза Клинтона расширились. Он медленно повернулся к Джону и замер. Затем открыл было рот, но запнулся и упал наземь.

Клинтон был мёртв.

— Что вы ему сказали? — спросил Хартман.

— Что вы убили его, — с равнодушием ответил Кросс, уставившись на тело перед собой.

— Но ведь это ложь!

Детектив поднёс пальцы к переносице, зажмурив глаза, а потом взглянул на Хартмана.

— Как же я вас всех ненавижу, — начал Кросс. — Строите из себя важных шишек, играете с судьбами людей, решаете, кто достоин жизни, а кто нет. И всё из-за сраных денег.

Детектив замолчал, глядя в непонимающие глаза Хартмана.

— Я работал курьером, Джон. До того как поступил в полицейскую академию. Опасно было признаваться в этом с самого начала, но мне было интересно, что будет дальше. Риск того стоил — я на славу повеселился.

Кросс улыбнулся и продолжил:

— Кроме того, тогда я учился в медицинском университете и хорошо разбирался в химии. Разумеется, ваши смерти привлекли внимание полиции. Череда «случайных» смертей на протяжении всей недели. Да кто в это поверит? Они подозревали Оливера, но никак не какого-то курьера. Я принёс Клинтону цветы, пока тот спал. Бедняга не знал насколько нестабильно лекарство, которое он спонсировал, поэтому я позволил ему испытать его действие на себе, вколов небольшую дозу в капельницу. Смерть должна была наступить примерно через полчаса. Выйдя из его палаты, я наткнулся на Оливера с коробкой конфет. Он меня запомнил. Я позволил ему себя рассмотреть, понимая, что парнишка может мне пригодиться.

Кросс расхаживал вокруг надгробий, предаваясь воспоминаниям. Хартман не сводил с него глаз.

— После вашей смерти я встретился с ним. Сказал, что он под подозрением, что его посадят на пожизненное, либо вообще казнят. Я предложил ему бежать из страны, но бедняга настолько поддался горю из-за смерти матери и вот этого всего, что решил покончить с собой, спрыгнув с моста.

Детектив остановился и громко засмеялся.

— А потом выяснилось, что у него был брат! — вытирая от смеха слёзы, сказал Кросс.

Хартман стоял в оцепенении, сжав ладони в кулаки.

— И зачем вам всё это? — спросил он.

Кросс перестал смеяться и впился взглядом в бизнесмена:

— Мы с Фрэнком не так уж и отличаемся, Джон. Вся ваша гнилая верхушка забрала у меня семью. Мать, отца, сестёр — я потерял всех.

— И вы решили начать мстить?

— Сперва — да. Но потом я понял, насколько люди глупы и слепы. Они видят только то, что хотят видеть. Мне понравилось убивать, оставаясь незамеченным. В этом есть свой азарт, согласны?

Джон закрыл глаза и глубоко вздохнул. Наконец, он спросил:

— Как вы меня убили?

— Бутыли с водой, мистер Хартман, — снова улыбнулся детектив. — Да-да, те самые. Вы видели меня, и я, честно говоря, немного удивился, когда вы припомнили моё лицо. Фуранокумарины. Слышали о таком? Я смешал раствор с питьевой водой. Сам по себе он безвреден, но при взаимодействии с таблетками от аритмии вызывает сердечный приступ. Так что…

Не успел Кросс договорить, как Хартман замертво свалился на землю. Детектив фыркнул. Солнце уже вовсю освещало могильные плиты. Надгробия торчали из земли, как гнилые зубы. Детектив вдохнул свежий утренний воздух и повернулся к Фрэнку. Тот всё ещё стоял на коленях и смотрел на лежавшие тела товарищей.

Кросс сел перед ним на корточки и заговорил:

— Не думал, что увижу тебя снова, Фрэнк. Ты помнишь тот вечер?

Фрэнк поднял на него глаза, всё ещё мокрые от слёз.

— Ты заказал пиццу. Но не открыл мне дверь, потому что засмотрелся на новости о нашедшем теле брата. Помнишь?

Фрэнк заморгал.

— Дверь была не заперта. Я вошёл к тебе. Мы поговорили. Ты рассказал мне всё. О своей матери, о Хартмане с Клинтоном, об Оливере. Тебе нужно было высказаться. Ты плакал. Ты был лишним свидетелем.

Фрэнк открыл рот и посмотрел куда-то в сторону, пытаясь что-то вспомнить, но потом опять взглянул на детектива.

— Помнишь, что я сказал тебе в последний момент, Фрэнк? Перед тем, как выстрелил?

Слеза покатилась по щеке мертвеца. Кросс положил руку на его плечо, смотря прямо в глаза.

— Покойся с миром, Фрэнк. Я отомстил за твою мать.

Слеза упала на холодную плиту, превратившись в пятно. Фрэнк закрыл глаза и начал падать на Кросса. Тот подхватил его и аккуратно положил на землю. Рядом с Оливером. Рядом со своим братом.

Отряхнув руки, детектив встал. Он посмотрел в сторону солнца, приложив ладонь ко лбу. Туман рассеялся, послышалось пение птиц. Между могил прорастала зелёная трава, колышась на лёгком утреннем ветру.

— Значит, остальные были похоронены на другом кладбище, да? — улыбнулся детектив, стоя в одних трусах. — Пожалуй, мы ещё повеселимся.