Кто враг, а кто друг?

Прошло уже около двух недель с того момента, как Алиса обманом затащила меня в лесную чащу в роли подношение своему Хозяину. А обманом ли? Ну она предложила мне найти Вову, привела меня к этому ужасному Чёрному гаражу и вот, пожалуйста, что из этого вышло. Возможно, она сдержала своё обещание и там действительно был Вова, только, что-то мне подсказывает, был он там явно не в добром здравии...

Тем не менее, Лису с той ночи я больше не видел. Хотя бывало, когда я по утренней темноте шёл в школу по лесной тропинке, то краем уха улавливал какие-то шорохи, скрипы, и даже, кажется, чьи-то шаги. Но всё это я благополучно списывал на свою разыгравшуюся фантазию... ну по крайней мере я хотел так считать думать... внушал себе... К чёрту воспоминания об этом.

Но мне было невероятно страшно! В тот момент, когда металлическая дверь гаража с режущим ухо скрипом отворилась, а из обволакивающей темноты помещения показалась эта ужасная фигура, я действительно подумал что мне конец. Страшнее стало чуть позже, когда я на коленях стоял перед всей этой лесной братией, когда рогатое существо дышало на меня невыносимым смрадом, а передо мной валились разнообразные игрушки, которые, возможно, принадлежали пропавшим детям. Да... думаю тут даже команда Вальтрона струхнула бы...

Я рад, что Лисица ко мне больше не приходила, но что-то внутри мне подсказывало, что грядёт что-то очень ужасное... возможно мне надо готовится, но вот только к чему неизвестно. На всякий случай буду готовится ко всему. Навряд ли Алиса, Хозяин и другие так просто отпустят меня после такой небольшой неудачи? Нет, скорее они просто готовятся к другим действиям... Страшно мне... Очень страшно...

Ещё страшнее мне за Олю. Она ведь ещё совсем маленькая, вовсе и не понимает, чем грозит ей бескрайний дремучий лес, и как опасна для неё «лиса на задних ногах в платье». Алиса ведь может с лёгкостью обвести Олю вокруг пальца и заманить в лес, а там... не хочу даже предполагать! Следовательно, Олю я должен защитить любой ценой.

Сейчас же, уже почти поздной ночью, заканчиваю работу над домашним заданием. Отложив в сторону исписанные тетради и тяжёлые учебники, я потянулся на стуле, затем встал и походил по комнате, разминаясь. Мой взгляд привлекло плотно зашторенное окно. После инцидента с Лисой я, по примеру Оли, плотно занавешиваю окно, чтобы не видеть того, что происходит на опушке по ночам. Сейчас же меня как будто притянуло к нему. Рукой я аккуратно с нерешительностью отодвинул шторку и тюль и вгляделся в темноту. Из-за света в комнате ничего не видно, тогда я его выключил и снова вернулся к позиции.

Лес как лес, обычная опушка и нет никого. Чего это я так? Откуда появилось желание взглянуть в окно? Я уже хотел отстранится, как вдруг увидел что-то тёмное, длинное и со светящимися глазами, оно грозно шаталось из стороны в сторону. Я испугался, но не отошёл, наоборот прильнул к стеклу, рассматривая ночного гостя, правда тот оказался просто тонким молодым деревцем, ветки которого переплелись с соседями. И нечего бояться... На нервах я уже во всём вижу врагов.

Я уже хотел отстранится от окна, задёрнуть шторы и ложится спать, как что-то за деревцем зашевелилось, а затем над его верхушкой будто бы зажглись два фонаря, почти сразу они поднялись выше самого деревца. Глаза... они явно смотрели прямо на меня.

— Сова... — со злобой тихо прошептал я самому себе.

Вот как они за мной следят, из далека и не заметно... Уверен, что когда я засыпаю, эта тварь садится на карниз окна, царапая своими когтями доски, и внимательно следит за мной своими глазами-фонарями. Это она пугает меня скрипами веток и шорохами крыльев, когда я иду по лесу в школу.

Где-то там вдалеке, казалось в самой глубине леса, заиграла знакомая мелодия флейты. Я судорожно сглотнул, но отлипать от стекла не решался. Два глаза опустились на уровень земли, почти скрывшись за лысым кустом, и поползли куда-то в лес. Казалось что я даже вижу длинные руки и ноги, похожие на засохшие ветки старого мёртвого дерева. Бред какой-то. Я мотнул головой и всё пропало, поле снова было пустое, ровно также как и опушка. Он будто бы и не похож ни на Сову, ни на Лису, и вообще будто бы на зверя не похож.

Десять раз пожалев о своём любопытстве, я задёрнул шторы. Лучше бы оставался в неведении... Хотя, с другой стороны, теперь я точно уверен, что от меня так просто не отстанут...

Я выпил таблетку и лёг спать.

Следующим утром я проснулся рано, ещё до будильника моего отца, который тот заводит даже по выходным. На часах было уже почти шесть утра, а улицу плотным одеялом окутывал ночной мрак. Я снова осматривал улицу сквозь стекло, сейчас лес выглядел не как вчера, сейчас в серебристом свете луны он выглядел по-настоящему волшебно. Он будто бы зазывал меня к себе, чтобы показать все свои чудеса. Что-то внутри меня подсказало: ловушка, уловка. Сейчас он волшебный, а стоит только в него войти, как отовсюду на меня будут смотреть десятки пар глаз-фонарей, а сам я стану беспомощным и беззащитным... Но при этом всё в голове крутилась одна навязчивая идея: осмотреть то место, откуда за мной наблюдали. И вот как раз-таки эта самая мысль и тянула меня на опушку.

Но в ночи туда идти нельзя — это равносильно самоубийству, потому я принялся ждать, когда наступит рассвет. Солнечный свет развеет всё притворство леса, что сведёт все уловки его обитателей на нет.

Я вышел на улицу тогда, когда солнце было уже почти в зените, его отражающиеся лучи завораживающе блестели на снегу, покрытом тонкой корочкой льда. Сделав небольшой крюк вокруг дома, дабы мама не заметила меня из окна кухни, я отправился к опушке. Обогнул деревья и спрятался за ними от зорких маминых глаз и принялся искать то место, откуда вчера незваный гость наблюдал за мной. Снег был глубоким, почти по колено, поэтому следы точно должны были на нём остаться, тем более погода не лютует уже с целую неделю.

А вот и оно, совсем молодая и низенькая берёзка с лысыми ветками, которые переплетались со стволами стоящих рядом сородичей. Я взглянул на свой дом. Отличное место наблюдения, ведь отлично видно и моё окно, и окно родительской спальни, а также тропинка к дому. Интересно, сколько ночей отсюда за мной велось наблюдение? Если предположить, что наблюдала не Сова, то... это была первая ночь. Из следов ночного гостя были только какие-то небольшие ямки, больше похожие на следы от палок, возможно ходуль... Палок? Значит мне не привиделось... Лапы зверя точно представляли собой сухие ветки...

Следы уходили куда-то вглубь леса, ловко петляя между деревьями, следуя по оврагам и кочкам. Хотелось пойти по следам, проверить куда они идут, но... зачем? Возможно найдя этого зверя, я найду и... свою смерть? А возможно и других обитателей этого «сказочного» леса. Но голос интуиции, который после встречи с Лисой меня часто отдёргивал от разного рода опасный ситуаций, молчал. Возможно... это безопасно? С минуту потупив взгляд но молоденькой берёзке, я решился и пошёл в лес. Шёл ровно по следам, стараясь не отрывать от них взгляд, а они петляли, словно зверь от кого убегал и пытался запутать след... Только от кого он убегал? Когда я следил за ним, то, наоборот, показалось, что зверь бежал на зов флейты.

Наконец я добрался до того места, где следы обрывались. Здесь, рядом с ручейком, весь снег был богато расписан бледно красным, а на деревьях были обломаны ветви. Рядом с водой лежала детская куртка. Неужели ещё одна жертва? Неужели у нас на доске с расписанием появится ещё одно объявление о пропаже, а с фотографии на меня будет осуждающе смотреть чёрно-белой парой глаз бедный ребенок? Только... странно это. Примерно в десять часов вечера этот зверь покинул свой наблюдательный пост около моего дома и принялся кружить по лесу, будто бы от кого-то удирая, и здесь он наткнулся на ребёнка.

Возникают вопросы. Во-первых, почему ребёнок гулял ночью, так к тому же не по посёлку, а здесь? А во-вторых, от кого бежал зверь, и если он убегал, то почему остановился и потратил время, чтобы разорвать ребёнка? Допустим ребёнок не гулял, а его выкрали и расправа над ним случилась здесь. Тогда... от кого убегал зверь? После того, как заиграла флейта, зверь просто убежал в чащу и начал путать следы, следовательно можно предположить, что бежал он от меня, а следы путал для того, чтобы я его не нашёл. Только вот я всё равно нашёл его по следам, а значит... А значит я в ловушке.

Ото всюду начали доноситься различные шорохи, где-то справа захрустели ветки, а слева с громким карканьем взлетели напуганные вороны. Я в ловушке, меня обхитрили, обманом завлекли в лес, а сейчас окружают со всех сторон, отрезая все пути к отходу. В голове паника, а сам я так и стою на видном месте, потому что от страха все мышцы будто бы склеились, превратились в одну твёрдую материю, по типу дерева. Дерева? Откуда-то слева на меня двинулись, я услышал хруст шагов. Я же впрыгнул в право, попал в неглубокий сугроб и заполз за ствол дерева, в надежде что меня не заметят. Шаги прекратились в десятке метров от меня.

Глазами я выбирал путь для своего побега, но всюду были плотные ряды деревьев, за которыми легко спрятаться и выпрыгнуть из-за них, когда жертва начнёт убегать. Удачное место для засады. Спереди всё спокойно. Проклиная своё любопытство, я вновь поддался ему и одним глазом выглянул из-за дерева. Всё такая же окровавленная полянка, маленький ручеёк и одинокая курточка, потерявшая хозяина.

— Кого ищем? — прямо у меня над ухом раздался режущий ухо рычаще-хриплый голосок.

Я закричал от страха, моментально вскочил и побежал вперёд, пробежался по кровавому снегу, перепрыгнул устье ручейка, чуть было не свалившись в него лицом, и не оглядываясь помчался вперёд, к посёлку. Я был уверен, что это мне на ухо прошептал тот самый ночной гость, воображение вырисовывало его ужасное тело, с длинными искривлёнными лапами, огромной зубастой пастью маски и фонарями вместо глаз.

— Куда собрался? — из-за дерева показалась лисья морда, а затем выскочила Алиса, сбив меня с ног, поломав мне все планы на побег.

Она встала в горделивую, торжественную позу победителя, поставив руки в бока, и громко рассмеялась, затем схватилась за живот и согнулась пополам, не переставая истерически хохотать. Во время этого у её маски реалистично подёргивалась нижняя челюсть. Я же распластался на снегу, завороженный истерикой девушки. Опомнившись через, примерно, полминуты, попытался отползти и повторить попытку побега, но мне уже не дали этого сделать.

— Ты бы... вообще... видел... себя!!! — прерываясь на приступы хохота Алиса выдавливала из себя слова. — Прыгнул как Зайчик под дерево и затаился, а когда напали, так удирать удумал! Только не учёл, что Лиса хитрее Зайчика. Чего в снегу лежишь? Давай руку!

И она протянула мне руку. Вокруг никого, кроме Лисицы не было. Если бы план состоял в том, чтобы меня схватить и привести Хозяину, то уверен, что девушка сейчас не сгибалась в три погибели из-за приступа смеха, а вся лесная братия не пряталась. Набросились бы и...

— Ну? — нетерпеливо поторопила меня Алиса. Выражение её маски было добрым, а в прорезях виднелись хитрые глаза. Я схватил её за руку и она мне помогла встать. — Ну, и что же мы делаем в этом «страшном» лесу? Две недели по тропинке бегали озирались, а сейчас сами к нам на огонёк заглянули? — значит всё-таки следили за мной... не мерещились мне все те шорохи по утрам!

— Я-я-а-а...

— Ты! — Лиса ткнула меня пальцем в грудь и снова засмеялась. — Ты сейчас всех здесь напугал! Кроме меня и Волчёнка, конечно.

— Ты здесь не одна? — с ужасом спросил я.

— Какой глупыш! Конечно, не одна! Или ты думаешь, что в лесу только Лисичка-сестричка живёт? Ребят! Вылезайте, это всего лишь наш Зайчик! — громогласно объявила она.

На её зов из-под большого трухлявого пня вылез Медведь. Вовсе не грозный, выглядел как-то старо, а в руках палка. Потрёпанная дублёночка, валенки... Медведь на липовой ноге! Как из сказки сбежал! А на лице такая же карнавальная маска, как и у Лисицы, только вместо острых клыков, выпирающие вперёд лошадиные зубы. Медведь даже и не выглядел опасно, наоборот, смахивал на добренького старечка.

— Зачем ты в лес пошол? — недовольно протянул он таким липким, как мёд, басом. — Лучше сиди в берлоге, Зайчишка, страх по́лесу ходит!

— Страх?

— Страх, Страх! — подтвердила Алиса, фальшиво наиграв испуг и скорбь. — Ты только посмотри, что с бедной Cестрой-Совой сделали! — она указала на окровавленный снег.

— Да... Сову помяли знатно! — Медведь, опираясь на палку, подошёл к куртке и взял её в руки. — Крылья поломали, перья оборвали, клюв пошти оторвали, и курточку чуть было не украли! Страх проклятый!

— Что за Страх?

— Появилась у нас в лесу беда, Антоша! — воскликнула Алиса, сложив ладони на груди. — Появился у нас в лесу Страх. Всех ходит и пугает... пугал. Вчера к тебе наведывался, стоял и смотрел на твой дом. Моя сестра увидела его и попыталась прогнать, а он как схватится ей за хвост и побежит за ней. Долго бежал и вот здесь поймал её...

Значит зверь не убегал, а догонял. Вот почему следы так петляли среди деревьев, птица хотела оторваться от преследователя, но не получилось. Только вчера не видел я Совы, а видел как он на зов флейты побежал. Врут они мне... врут!

— А флейта?

— Какая-такая флейта? — озабочено спросил Медведь, умываясь в ручье.

— А-ха-ха! Дядюшка Медведь, не слушай его, ему теперь флейта каждую ночь снится! — Алиса махнула на меня рукой.

— Ничего не снится! — неожиданно для самого себя в приступе обиды выпалил я. — Я видел его вчера, думал что вы за мной следите. Высокий, вытянулся и светил мне в окно как фонарный столб...

— Вот именно! — поддакнула Лиса и, пропустив мои слова про флейту, начала описание так называемого Страха., приближаясь ко мне. — Он высокий-превысокий как сосна, худой как каторожник заморенный голодом, руки кривые, длинные-предлинные, то растягиваются, как резинка, то сжимаются, глаза как фонари! Ходит он, то как собачка, на четвереньках, то как человек, на своих двоих. Обвивает деревья и ждёт, когда к нему кто-то попадёт, а потом нападает! И вот прямо сейчас, где-то глубоко в лесу, он притаился между сосен, и ждёт-пождёт, приговаривая: «очень-очень интересно»! — она встала почти вплотную ко мне, ещё какой-то жалкий сантиметр, а может и меньше, и девушка коснётся мокрым и дёргающимся носиком своей ожившей маски моих губ (всё-таки она почти на голову ниже меня). Я рассматривал её глаза, цвета глубоководного, бездонного океана. Они были широко раскрыты и смотрели прямо мне в душу. Вдруг Алиса дёрнулась, схватила меня за плечи и выпалила. — БУ!!!

— Ну тебя, Алиса! — я, совсем не испугавшись, отдёрнул руки Алисы и попытался обойти её, но она встала передо мной, как вкопанная, не давая проходу. — Ты только и хочешь меня обмануть и напугать. Друг ещё называется!

— Ах ты ж! — обиделась Алиса. — Обмануть!? Напугать!? Да я тут тебя, между прочим, предупреждаю об опасности и от смерти спасаю! Да-да-да!

Я выдохнул. Нужно было идти домой, а то мама скоро спохватится, что меня нет и тогда, по возвращению, меня ждёт серьёзная взбучка.

— Ну ладно... прости... — смущённо проговорил я. — Пойду я тогда домой, раз сейчас в лесу так опасно...

— Зачем домой! — возмутился Медведь. — Дома опасно, Страх ходит, а в берлоге хорошо, тепло!

— Да, Тоша, опасно у тебя дома! — подтвердила Алиса, одобрительно закивав маской. — Неизвестно, что Страх может сегодня ночью вытворить. Лучше тебе действительно переночевать в берлоги Дядюшки Медведя.

— Д-да не! Всё хорошо дома! У-у папы пистолет есть! — заикаясь выговорил я, быстро придумывая новый план для побега.

— Антоша, пистолет не поможет. А мы поможем тебе, Зайчик.

— Как с Чёрным гаражом?

— С чем-чем?

Я толкнул Алису и та, комично махая руками, повалилась в ручей, намочив всю свою одежду. Медведь недовольно заревел и уверенно встал на обе ноги. Я же рванул в другую сторону, на тропинку, косолапый, забыв про свою, собственно, косолапость и больные ноги, рванул за мной, держа палку в руке. Бежал он, несмотря на свой возраст, довольно быстро, гораздо быстрее меня. Ещё секунда-другая и нагонит... Нагонит точно!

Вдруг Медведя что-то схватило, тот аж выронил палку из рук. Длинная скрюченная рука обвила его и потащила в чащобу. Из под торчащего корня берёзы с рыком выскочил Волчёнок, он юркнул меж моих ноги и рванул на помощь Медведю. Но обрадоваться я не успел, погоня не прекратилась, эстафету косолапого приняла мокрая и дрожащая то ли от холодной воды, то ли от злости Алиса. Я бежал от неё что есть сил, работая ногами сверх нагрузки. Лес будто бы ожил, каждое дерево тянулось ко мне своими сухими ветвями, пыталось схватить, но вместо этого, только царапало меня. А Лиса, казалось, и вовсе не заинтересована в том, чтобы догнать меня, а гонится за мной лишь для того, чтобы поиграть. По другому я не могу объяснить того, что она сначала ускорялась, затем замедлялась и так снова и снова?

Без особых проблем я добежал до своего дома и, чтобы не тратить время на открывание калитки, просто перепрыгнул через забор, однако зацепился за него ногой и свалился на вычищенную неделю тому назад отцом дорожку. «Вот и всё,» — успел подумать я переворачиваясь на спину: «Сейчас меня Алиса схватит и утащить в лес... Споткнутся у самого дома!». Но Лисица не спешила меня хватать. Она стояла у забора, оперевшись руками на калитку. С её маски капала вода, а шуба была вся мокрая.

— Хорошо, Антон, ты подшутил! — без капли злобы своим привычным радостным и чуть хитрым голосом заявила Алиса. — Хорошо... Быстро у меня шуткам учишься!

— Ты, блядь, гналась за мной! Да, конечно, сука, поверю в твой Страх! Ага, как же! — я встал и начал задом пятится ко входной двери, Лиса всё также стояла у забора.

— А как ты думаешь, кто схватил Медведя? — Алиса хитро наклонила голову. — Как ты думаешь, почему, мы хотели спрятать тебя в берлоге? А потому что он был рядом! И если бы мы повели тебя домой, то он бы схватил нас всех!

Я сглотнул тягучую слюну, не решаясь перебить девушку.

— Он шёл за тобой с того момента, как ты вышел из дома, — хитрая интонация Алиса и взгляд её прищуренных глаз из под маски заставляли меня трястись от страха. — Мы тебя спасли! Хотели уберечь от него! А ты побежал! И Дядя Медведь из-за тебя пострадал! Антон, мы что, разве плохие?

— Я тебе не верю! — выпалил я, прижавшись спиной к входной двери и пытаясь нащупать ручку.

— Ну и не верь, — сладким голосом пропела Алиса, — поплатишься головой.

Девочка развернулась и пританцовывая пошла в лес, запев песенку:

Вслед за месяцем мальчик гонится, не удавится, не дотронетсяБез дороги, да по распутице, не ударится, не заблудится

Шапка ношена, всеми брошенный, шорох, снегом то, запорошено

Шепот с губ по ветру стелется, пожалей мальца метелица!

Пела она очень красиво, завораживающе... Но испуганный я вбежал и захлопнул за собой дверь.