Кто выключил гравитацию?

Кто выключил гравитацию?

(Рассказ из цикла «Хроники межзвёздного полёта»)

Всё началось с тишины.

Не той космической, величественной тишины, которая обычно сопровождала полёты «Искры», и не той зловещей, липкой тишины, которая предшествовала появлению «Чёрного Молчания». Это была тишина бытовая, которая наступает, когда перестаёт гудеть что-то, что гудело всегда, и ты только в этот момент понимаешь, что оно вообще гудело.

Генератор гравитации перестал гудеть.

Мелодия, которая в этот момент пыталась записать новую композицию, вдруг почувствовала странную лёгкость. Сначала она подумала, что это вдохновение. Потом она подняла руку, чтобы поправить кристалл на ожерелье, и с удивлением обнаружила, что рука не опускается обратно.

— Ой, — сказала она.

В ту же секунду её кресло, в котором она сидела, плавно оторвалось от пола и поплыло в сторону мостика.

— Ой-ой-ой! — добавила Мелодия, хватаясь за подлокотники, которые, естественно, ни за что не держались, потому что тоже парили вместе с ней.

В машинном отделении Инженер, возившийся с очередной заплаткой, вдруг почувствовал, что его инструменты перестали падать, когда он их ронял. Он уронил отвёртку специально, чтобы проверить. Отвёртка зависла в воздухе ровно там, где он её выпустил, и медленно, очень медленно, начала вращаться вокруг своей оси, сверкая тусклым металлическим блеском.

— Красиво, — оценил Инженер, прежде чем до него дошло, что красиво — это не тогда, когда отвёртка парит, а когда гравитация работает как положено.

— Ай! — донёсся откуда-то сверху глухой удар.

Инженер задрал голову и увидел Шахтера. Тот висел под потолком, вверх ногами, и его манипуляторы беспомощно скребли по гладкой поверхности, пытаясь за что-нибудь зацепиться.

— Ты как туда забрался? — удивился Инженер.

— Я не забирался! — рявкнул Шахтер, брыкаясь в воздухе. — Я работал! С буром! А бур улетел! Я за ним полез, а тут эта... эта... невесомость проклятая!

— Бур улетел? — переспросил Инженер, и в этот момент мимо него, плавно вращаясь, проплыл здоровенный бур, который Шахтер, видимо, пытался починить. — А, вот он.

— Лови его!

— Как?

— Манипуляторами!

Инженер попытался поймать бур, но в невесомости любое движение приводило к тому, что ты начинал вращаться в противоположную сторону. Он схватился за поручень, оттолкнулся ногой, пролетел мимо бура, зацепился за свисающий кабель, дёрнулся и врезался головой в противоположную стену.

— Не получается, — констатировал он, потирая слегка ушибленный сенсор.

На мостике ситуация развивалась стремительно.

Логист, который, как обычно, сидел за своим терминалом и просчитывал вероятности, первым заметил проблему. Он заметил её потому, что его терминал, закреплённый на столе, остался на месте, а сам Логист начал медленно подниматься.

— Зафиксировано отклонение от штатного режима гравитации, — доложил он ровным голосом, даже не пытаясь удержаться. — Вероятность технического сбоя — 73%. Вероятность внешнего воздействия — 12%. Вероятность того, что Инженер опять что-то сломал — 99,9%, но эти 0,1% я оставляю на... впрочем, нет, 100%.

— Я ничего не ломал! — донёсся из динамика возмущённый голос Инженера. — Я, между прочим, пытаюсь поймать бур Шахтера, который летает по машинному отделению!

— Бур не может летать по машинному отделению, — возразил Логист. — Бур — это не аэродинамический объект.

— А вот он летает! И Шахтер тоже летает! И я, кажется, тоже лечу!

В этот момент в проёме двери показалась Мелодия. Она плыла, сидя в своём кресле, как королева на троне, и делала манипуляторами плавные пассы.

— Смотрите, я как облако! — радостно объявила она. — Я всегда мечтала попробовать невесомость! Это так вдохновляет! Я сейчас такое сочиню!

— Не надо ничего сочинять, — простонал Капитан, который висел под самым потолком мостика, вцепившись в осветительную панель. Его правый манипулятор дёргался в привычном паттерне 1-3-1, но теперь эти движения заставляли его медленно раскачиваться из стороны в сторону, как маятник. — Лучше подумай, как нам всем вернуться на пол.

— А зачем? — искренне удивилась Мелодия. — Тут так интересно! Можно плавать, как рыбы! Помните, в земных архивах были рыбы?

— Я не рыба, — мрачно заметил Вайлет, который тоже висел под потолком, но в отличие от КЭПа, он висел вниз головой и при этом умудрялся сохранять идеально прямую, боевую стойку. Его красные сенсоры лихорадочно сканировали пространство в поисках угрозы. — Я «Страж». Моя функция — защита, а не плавание. Это унизительно.

— Расслабься, — посоветовала Мелодия. — Получай удовольствие.

Вайлет дёрнулся и от этого движения начал медленно вращаться вокруг своей оси, сохраняя при этом ту же идеально прямую позу. Он напоминал волчок, который забыли раскрутить.

— Я не получаю удовольствие, — процедил он сквозь зубы. — Я контролирую ситуацию. Контролирую... я теряю контроль...

— Ты просто вращаешься, — успокоила его Мелодия. — Это нормально. Я тоже вращалась, пока не научилась управлять. Смотри.

Она ловко оттолкнулась от спинки кресла, перевернулась в воздухе и приземлилась (вернее, приплыла) ногами к потолку.

— Видишь? Это просто навык.

— Я не хочу навык плавания! Я хочу стоять на полу! — заорал Вайлет, вращаясь всё быстрее.

Тем временем в коридоре раздался странный звук. Что-то тяжёлое, гулкое и, судя по звуку, очень твёрдое, с грохотом двигалось в их сторону.

— Что это? — насторожился Капитан.

— Это Реликт, — донёсся из коридора спокойный голос. — И мои камни.

В проёме показался Реликт. Он плыл, сохраняя идеальное равновесие, и перед ним, словно свита, плыла целая коллекция минералов. Кварц, базальт, гранит, осколок Сада, ещё какие-то обломки — все они парили в воздухе, послушно следуя за своим хозяином, который, казалось, даже не замечал, что происходит что-то необычное.

— Реликт! — обрадовалась Мелодия. — Как ты это делаешь?

— Что именно? — уточнил Реликт, осторожно подгребая к себе зазевавшийся кусок известняка.

— Летаешь и камни с собой таскаешь!

— А, это, — Реликт пожал плечами, отчего его траектория слегка изменилась, и он плавно обогнул вращающегося Вайлета. — Я просто не сопротивляюсь. Камни тоже не сопротивляются. Мы плывём туда, куда нас несёт.

— Это не метод! — рявкнул Вайлет, который к этому моменту сделал уже около тридцати оборотов вокруг своей оси. — Это капитуляция!

— Это дзен, — возразил Реликт.

— Выключите это кто-нибудь! — заорал Шахтер, влетая на мостик. Он по-прежнему висел вверх ногами, и в каждой руке он держал по здоровенному буру, которые, судя по всему, ему наконец удалось поймать. — Я не могу так работать! Мой бур не хочет бурить в воздухе! Он бурит воздух! Это бесполезно!

— Бурить воздух — это оксюморон, — заметил Логист, который к этому моменту уже вычислил траекторию своего движения и теперь методично, толчками, перемещался от стола к стене, от стены к потолку, каждый раз сверяясь с показаниями инерциальных датчиков. — Если вы находитесь в гомогенной среде, отсутствие точки опоры делает процесс бурения бессмысленным. Рекомендую прекратить.

— Я не могу прекратить! — взревел Шахтер. — Я шахтёр! Моя функция — бурить! Если я не бурю, я не шахтёр!

— Ты всегда можешь стать кем-то ещё, — хихикнула Мелодия.

— Я не хочу быть кем-то ещё! Я хочу быть шахтёром! На твёрдой поверхности!

В этот момент Логист, совершая очередной манёвр, случайно задел ногой панель аварийного освещения. Панель, которая, как выяснилось, крепилась на честном слове и двух саморезах, оторвалась и медленно поплыла в центр комнаты, крутясь и сверкая искрящими проводами.

— Осторожно! — крикнул Вайлет, который тут же перестал вращаться (вернее, продолжил медленно вращаться, но теперь ещё и пытался увернуться от панели). — Угроза! Летящий объект!

— Это просто панель, — успокоил его Инженер, который тоже наконец добрался до мостика, вцепившись в спину Реликта и используя его как буксир. — Она не опасна.

— Она летит прямо на меня!

— Увернись.

— Я не могу увернуться, я вращаюсь!

— Тогда вращайся быстрее, может, пронесёт.

— Это не тактическая рекомендация!

— Это жизненный совет!

Капитан, который к этому моменту устал висеть на светильнике и решил рискнуть, отпустил манипуляторы и поплыл вниз (или вверх? в невесомости было непонятно). Он планировал мягко приземлиться (приплыть?) к центральной консоли, но в последний момент его нога зацепилась за вращающегося Вайлета, и они оба, сцепившись, как два борца, начали кувыркаться в воздухе, сшибая на своём пути всё, что ещё не успело улететь.

— Капитан! — закричала Мелодия в восторге. — Вы танцуете!

— Я не танцую! — рявкнул КЭП, пытаясь отцепиться от Вайлета, который вцепился в него мёртвой хваткой, потому что его протоколы предписывали защищать капитана любой ценой, даже ценой совместного кувыркания в невесомости. — Я падаю!

— В невесомости нельзя упасть, — заметил Логист. — Можно только перемещаться.

— Заткнись, Логист!

В этот момент Шахтер, наблюдая за этой кутерьмой, расхохотался. Он хохотал так сильно, что его бур, который он всё ещё сжимал в руках, выскользнул и, описав красивую дугу, врезался прямо в ту самую панель, которая летела на Вайлета. Панель разлетелась на тысячу искр, бур изменил траекторию и полетел обратно к Шахтеру, тот поймал его, не глядя, и продолжил хохотать.

— Это было... — начал Инженер.

— Эффектно, — закончил за него Реликт.

— Я бы сказал «случайно», — поправил Логист.

— Неважно, — отмахнулся Инженер. — Главное, что все живы. Ну, кроме панели. Панель мы потеряли.

Панель, издав последний предсмертный писк, погасла.

Тишина, наступившая после этого, была нарушена только тихим жужжанием систем вентиляции и лёгким, едва слышным, смехом Мелодии.

— А знаете, — сказала она, — это был лучший день в моей жизни.

— Ты с ума сошла, — констатировал Вайлет, наконец-то остановивший своё вращение и теперь висевший вниз головой, с видом глубокого морального истощения.

— Нет, правда! — Мелодия раскинула руки и поплыла по комнате, как птица. — Мы никогда так не делали. Никогда не летали все вместе. Это... это как новая музыка. Хаотичная, но прекрасная.

— Это сбой, — возразил Логист. — Техническая неисправность. Её нужно устранить, а не воспевать.

— Устраняй, — согласилась Мелодия. — А я пока полетаю.

Инженер, вздохнув, отцепился от Реликта и, цепляясь за стены, поплыл в сторону машинного отделения.

— Пойду искать причину, — буркнул он. — Хотя подозреваю, что виноват Шахтер и его бур.

— Мой бур тут ни при чём! — возмутился Шахтер. — Он просто хотел полетать!

— Все хотят полетать, — философски заметил Реликт, подгребая к себе отколовшийся кусок панели и с интересом его разглядывая. — Интересный образец. Металл с примесью кремния. На память пойдёт.

Через три минуты Инженер объявил по внутренней связи:

— Внимание. Я нашёл проблему. Это не Шахтер. И не его бур. Это просто реле. Оно заклинило. Сейчас я его перезапущу. Приготовьтесь к тому, что гравитация вернётся.

— А если мы не хотим? — спросила Мелодия.

— Хотите, не хотите, — отрезал Инженер. — Время полётов окончено.

— Жалко, — вздохнула Мелодия, но послушно подплыла к своему креслу и уселась в него, приготовившись.

Шахтер снова поймал бур (один из двух), Вайлет выровнялся (насколько это было возможно), КЭП вцепился в консоль, Логист замер в идеальной позе, а Реликт бережно сложил все свои камни в кучу рядом с собой.

— Давай, — скомандовал Капитан.

Инженер нажал кнопку.

Гравитация вернулась мгновенно и безжалостно.

Всё, что парило в воздухе, с грохотом рухнуло на пол. Бур, камни, обломки панели, сама панель, Мелодия (которая не успела дописать свою арию), Шахтер (который успел поймать только один бур), и, конечно, Вайлет, который в последний момент попытался принять боевую стойку и для этого подпрыгнул, что в условиях гравитации привело к тому, что он просто подпрыгнул и снова упал, но уже с выражением глубокого удовлетворения на лице.

— Хорошо, — сказал он, потирая манипулятор. — Твёрдо. Надёжно. Как надо.

Камни Реликта рассыпались по всей палубе. Он вздохнул и начал методично их собирать.

— Теперь придётся заново классифицировать, — заметил он. — Но ничего. Я запомнил, где какой лежал.

Логист, который при падении чудом не разбил свой терминал, находился на полу и смотрел в одну точку.

— Мои расчёты... — пробормотал он. — Я только что вычислил идеальную траекторию перемещения в невесомости. Я мог бы написать алгоритм. Я мог бы...

— Мог бы, но не написал, — перебил его Инженер, появляясь в дверях. — И хорошо. А то бы мы все тут летали по алгоритму, а не просто так.

— Просто так — это хаос, — возразил Логист.

— Иногда хаос — это тоже порядок, — заметил Реликт, поднимая с пола последний камень. — Просто другой.

Капитан, который так и не выпустил консоль из рук, медленно выпрямился и обвёл взглядом свой экипаж. Разбросанные по всей палубе, помятые, но улыбающиеся (ну, кроме Логиста), они напоминали ему старую земную фотографию, которую он когда-то видел в архивах. Семейный пикник после того, как ветер унёс все тарелки.

— Знаете что, — сказал он. — Я, пожалуй, тоже проголосую за версию Мелодии. Это был хороший день.

— Даже несмотря на сбой? — уточнил Инженер.

— Именно благодаря сбою, — поправил КЭП. — Иногда нужно, чтобы гравитация отключалась. Чтобы понять, как сильно ты к ней привык.

Мелодия медленно подошла к нему и ткнулась головой в его грудь.

— Капитан, — сказала она. — А можно мы ещё когда-нибудь отключим гравитацию? Только понарошку?

— Можно, — улыбнулся КЭП. — Но сначала Инженер поставит мягкие маты на все стены.

— Это неэффективно, — начал Инженер.

— Это приказ, — отрезал КЭП.

Инженер вздохнул, но кивнул.

А где-то в углу, под креслом Логиста, лежал маленький, забытый всеми камешек. Тот самый, который Реликт обронил, когда гравитация включилась. Он был гладким, тёплым и совершенно счастливым лежать именно здесь, в этом углу, а не в кармане.

— На память, — прошептал он своим каменным голосом, но никто его не услышал.