Кукла 11

Арис Фрол, сидел в своем кабинете и думал о превратностях судьбы. Еще неделю назад, он был главой никому ненужной юридической конторы, с талантливыми и амбициозными сотрудниками, дружным коллективом и хорошей «базой знаний», но… не имел главного — достойной «крыши»!

А потому, удел их маленького юридической организации, что почти что «клуб по интересом» с куче амбициозных парней без рода и племени, это работа «где-то на подхвате». Предоставление всяких справок уровня «общеизвестное», и ведение дел и юридических консультаций в нише, где «точно никто не крышует».

Семейные разборки работяг, мелкие поручения, и даже большая работа по составления списка тех, кто может их растоптать одним своим вниманием! Одним фактом, что у них, у ответчика по делу, найдутся деньги на найм кого-то из более титулованной фирмы, связываться к которой… опасно!

Такая политика, автоматически вводила их в разряд «третьесортные», захудало-задрипанной организации, что сливается даже при намеке на проблемы и трудности, но позволяла выжить в этом жестоком мире, и оставаться на плаву, не будучи растоптанными, фигурально, морально, материально. Но автоматически делало их мало кому интересными, нужными или ценными. По сути — никто, пустое место.

Ведь правильно, кому нужны юристы, что переобуваются в полете, после малейшего давления? А не переобуться они не могут! Фрол слишком хорошо знал свой бизнес, и понимал, что если они будут «всегда все делать как надо» невзирая на интересы сильных мира сего, то… в лучшем случае — их просто закроют! В худшем — поубивают нафиг, в назидание другим! Так что… ходить ему и его людям, всегда приходилось по очень-очень тонкому льду, трясясь, словно бы листы на ветру.

На вопрос «А почему не пошёл под кого-то?» Фрол мог бы рассмеяться в лицо говорящему — под кого?! Предложений не было! А идти самому на поклон… как ни странно, все же не позволяла гордость! Это же получится… что не их купили, а они сами, пришли умолять, чтобы их взяли на службу. И может и можно было б так поступить! Но… случая все не представлялось, да и «выгодных нанимателей» на горизонте как-то тоже не было.

Так Арис и жил, балансируя на лезвии ножа, постепенно набирая и штат, и вес, пусть и «в своей нише», задрипанных трети сортных агентств, без претензий на большее. Со штатом ему так и вовсе везло, и сильно, ведь его частенько приглашали подработать лекторам в различные юридические институты, пользуясь его доступностью — нет «высокого авторитета», нет высоких требований и великого эго, нет жадности до денег, с желанием «я за меньшее даже из дому не выйду!», ведь с заработком у Фрола всегда туго, и что есть, всегда «в делах», а самому — порой даже на проезд и хлеб не хватает Юнь.

И работая лектором, Фрол присматривал перспективных студентов для себя. Талантливых, много знающих, умных! Но из простых, без связей, без всего, и как следствие — без шанса вырваться в свет и где-то заблистать, и вынужденных после окончания учебы, прозябать где-то заштатными юристами на не менее заштатных должностях при заводах и офисах.

Брал их к себе, сначала на практику, и если они подходили под коллектив, и хорошо в него вписывались, не создавая проблем — брал после на работу в путь и третьесортную, но все же неплохую фирму, с неплохой зарплатой. Порой с очень интересными, пусть и мало денежными делами и заказами, что доставляют истинное удовольствие любителям настоящих хитро выделанных дел, а иных — и не держат в штате!

Штат рос, Фрол нервничал, ему казалось, что вот-вот, и… его идеальную организацию, либо прикроют, либо просто растащат на части его с таким трудом собранных сотрудников! Растащат фигурально — переманив! Или буквально — рука тут, нога там… Но не происходило ни того ни другого, и он продолжал балансировать на лезвии ножа, перебиваясь с хлеба на воду.

Нет, он не был праведником! Скорее он из тех, кто считал, что «карман фирмы — мой карман!» и постоянно их путал! Вот только по итогу получалось, что денег там на его зарплату и не оставалась, ведь зарплату своим людям, он платил всегда и исправно, переживая о том, что набранные им студентки, выкормленные, вышколенные, обученные… просто разбегутся, кто куда. А значит — заплатить им надо, даже если деньги на зарплату, это его накопления. И вообще — где там граница, финансов фирмы и его «кармана»?

Собственно, страх потерять своих людей, и привел его к той ситуации, в которой он находился сейчас. К тому моменту, что он, в очередной раз сидя со своими ребятами без дела, решил еще разок, на свой страх и риск, «высунутся из норки», подав объявления на ТВ и в газеты, сообщив миру, что они есть, и готовы оказать «любые виды юридических услуг».

Один из трех раз, что они подобное делали за всю историю, это для них чуть не кончилось концом всего — перешли дорогу не тому человеку, люди которого хорошо отдубасили самого Фрола, и доходчиво объяснили — не лезь! И несмотря на уже имеющиеся на руках факты, работу по «раскопке» интересности, что они во всю вели на деньги заказчика, пришлось срочно свернуть, и им даже повезло — «клиента» закопали не фигурально, и выплачивать неустойку за «кидалово» не пришлось, некому.

Два раза из тех, это кончалось подкидыванием вполне непыльной работенки, что пусть и принесла смешные деньги, но позволила окупить вложение в рекламу, и остаться на плаву. А потом… потом совсем темная полоса кончилась, и началась просто тёмная, с работой, подкидываемой его конторе чисто «из воздуха» за счёт сарафанного радио и довольных клиентов, которым они разъяснили те иные тонкости законов, за пол Юня скромного.

И Фрол понимал, что рискует! Рискует, вновь выходя «в эфир»! Но, все же надеялся, что в четвертый раз, будет как в два успешных, а не в третий провальный. И… все пришло к чему-то не тому — «крыша», нашла его сама, предложив работу, на весьма сомнительную парочку.

Впрочем, Арис сомневался недолго — слишком щедрым было предложение! Слишком… это заманчиво! Вот так вот, выйти из грязи, и стать… кем-то! Да, в такой работе легко и сгореть! Легко и… исчезнуть! Но в конце концов, кто не рискует, то и не выигрывает! К тому же, кто сказал, что нужно прямо «идти против всех!»? Можно же просто поработать нормально, имея силу за спиной! А потом, что называется, соскочить! Контору, что работала на столь известных личностей, и делал столь активные ходы, с удовольствием «возьмут под крылышко» многие силы мира!

Правда, его парни немного поняли все не так. И почуяв за спиной крепкую стену с вышками пулеметов, пошли рвать и метать, сходу перессорившись со всеми, что ему! ФРОЛУ! Жалкому и ничтожному! Звонили из самой приемной мандарина, и просили… ПРОСИЛДИ! Не требовали и не угрожали! А просили! Урезонить своих стахановцев, пока не поздно.

Правда, потом звонили из администрации города, и угрожали…, но это Фролом было воспринято уже спокойно — что с них взять, болезных? И былого отношения «Да-да, только не бейте!» у него к этим людям же не было и в помине.

В конце концов — что они ему сделают? Отзовут лицензию? А на каком основании?! Юридически, к нему фиг подкопаешься! Его ребята не зря свой хлеб жуют! А физически… они психи, да? Да их же просто в порошок размажут эти дети, в мести «за своих». О том, что они своих людей берегут и не бросают, даже если этими своими просто вместе стояли на баррикадах, уже легенды ходят! И будет глупо ожидать, что они оставят без кары разборки с их юристами, что показали свою полезность, отстояв их интересы.

Конечно, обороты Арис сбавил — лишние проблемы ему ни к чему. И обсудив всё со своими парнями, постарался выработать схему-политику своих дальнейших действий, как и детям угодить, и окружающим сильно не насолить.

Совсем не ссорится не выйдет, но и откровенными врагами становится тоже не стоит — с ними им потом еще долго жить, а дети… временное явление. Эти пятерочки, должны стать для их конторки лишь толчком, стартом, ступенькой к светлому будущему! Возможностью действовать! Пусть и временно, но зато почти с вершины! Без оглядки на всех прочих «сильных мира», заработав себе в итоге Имя, и вес в юридическом мире.

И вот сейчас, Фролу поступила новое задание от посредницы меж ним и его нанимателями, их управляющей замком, что и ведет «всю работу с общественностью» за место не особо любящих общаться с публикой детишек. И задание это… весьма интересное! Но есть нюанс — раньше, он бы никогда не принял подобный заказ. Ни за что на свети, ни за какие деньги. А сейчас… сидит и думает, как поступить, как быть. И как… выйти сухим из этого болта.

Заказ простой — найти информацию по поводу всех взаимоотношений меж Залихом, и его сюзереном. Особое внимание, вопросам летательных и воздухоплавательных аппаратов, и всем возможным лазейкам, по постройке данных транспортных средств.

Для взгляда непосвящённых — милая и наивная просьба! Просто пара ребеночков, ззахотела полетать словно птицы! Ведь они… уже и так умеют! И это никому не удалось замять. И нет проблем решить вопрос, уже бегу-скачу!

Но для знающих, этот запрос по этому вопросу — нарушения части первой, пункта второго, подпункта третьего и восьмого, этого самого соглашения с сюзереном! А так же нарушения сто восьмого распоряжения партии, запрещающей любое публичное распространения пунктов соглашения с сюзереном в подробном виде.

Так же нарушение двести третьего распоряжения партии, что требует соблюдения режима секретности в том числе в данном вопросе, и… еще целых восьми разных законов нарушает это вот «простое детское любопытство», и еще сорок пунктов будет так или иначе нарушать «простой поиск и компилирования всех сведений по данному вопросу со стороны юридического лица или группы лиц». Даже по одному вопросу о полетах будет нарушать! Что уж там говорить о сборе всей информации в целом! И поиске лазеек.

И раньше, Фрол бы просто посла… вежливо отказался от предложения поискать такую информацию! Но теперь он… человек подневольный! Что просто «пожизненный директор» собственной фирмы, что ему и не принадлежит больше, как ни глянь. Полмиллиона конечно хорошая цена, но… кажется, он все же вляпался!

Впрочем, учитывая инертность сюзерена в последнее время, со времен мегапрорыва, и то, что никто не обязует его искать информацию явно, и предоставлять её не тайно, не такая уж это и пропасть! Просто нужно понять, как все сделать… аккуратно, и не вляпаться куда не следует. И найти эти чертовы лазейки, чтобы… детишки утерли нос этому дуратскому властителю континента, что столь тупо упустил подземелье в прорыв, а теперь решил нагло отмолчатся, не беря ответственность за произошедшею в Ване катастрофу.

Маргарет Симл, стояла у окна, держа на руках свою трехнедельную малышку, и смотрела вдаль, на горизонт, на город, на дома… её дочка, ей малышка, её маленькая Майла тихо спала, наевшись до отвала молочка, а Маргарет, все больше и больше понимала, сколь сильно эта дочь, отличается от предыдущих детей. Сколь сильно… нормальна Майла, и сколь аномальна была её старшая сестра, Лина в этом же возрасте. Как, впрочем, и её брат-близнец Лари, что сейчас, вместе с сестрой, пропадает неизвестно где.

Майла… нормальный ребенок! Хоть Маргарет в первую неделю и показалось, что она… какой-то демоненок воплоти. Вечно орущий, капризный, гадящий со всех концов казалось бы нерестовая! Требующий все внимание круглые сутки, и… свела бы за это время с ума, не будь вокруг них двоих… столь много сердобольных нянечек, готовых взять всю заботу о ребенке на себя.

Людей. Что с радостью меняют пеленки, распашонки, купающих по три раз на день… и даже дежуря ночью у кроватки, чтобы малышке вдруг в ночи что-то не потребовалось, и она не начала орать на всю комнату, будя мать, что не согласилась бы расстаться с крохой, даже на уровень разойтись в разные комнаты. В замке, слишком хорошая шумоизоляция! И там, в соседнем помещении… может происходить все что угодно, она бы и не узнал.

И здоровье у Майлы совсем не такое, какое было у Лины и лари! И она, за эти жалкие три недели времени, уже умудрилась дважды переболеть! Один раз «что-то съев», по факту просто нализавшись пота с тела своей матери и умудрившись от этого начать страдать поносом, а второй раз — холодно ей стало! Ага!

А ведь в замке постоянно теплая и комфортная температура! Нет сквозняков, и вообще — идеальная среда для роста! И понимающие в биологии умы. Уже устали удивляться, не находя в замке даже тени следов бактерий, которые в этих условиях… уже должны были все тут собой заполонить, а их тут… просто нет! И почти стерильность внутри всех помещений.

— Пти… — тихонько чихнула крошка, вынуждая её мать тут же обратить на неё все своё внимание, утереть носик, закутать плотнее в пеленки, и молится на ходу «только бы не проснулась!».

При всей свое кажущейся слабости, глотка на крик у этого маленького комка счастья — бронированная! И орать эта девочка может, как кажется, сутки напролет и без перерывов! И даже соска и кормление… не факт, что могут заткнуть «поток брани» от этой малютки, что может ворчать, даже пока кормится грудью.

Вот только это, как оказалось, почти норма для детей подобного возраста! Чуть за пределами «средне статистического крика», но всё равно — обыденность! И ей ненужно для этого дела слушать рассказы врачей и «подружек», что горничные, ненужно смотреть видео из роддомов, где таких детей МНОГО, и их зачем-то собирают всех в одном месте, что лишь усиливает какофонию звука.

Она все это знает! Она… видела все это и не раз! В том числе и лично, когда они с мужем выбирали роддом для рождения своих первенцев, имея на руках некую сумму денег, и ища наиболее качественно выглядящие варианты.

Она все это знает! И книги читала, и вообще… готовилась не один год! И в тоже время… тогда все было не так! И тогда… она все это забыла! Насилу выкинула все это, лишнее, бесполезное, и не имеющее отношение с реальностью прочь из головы! У неё ведь все было не так! И её дети, были не такими! Но её дети — самые правильные, лучшие, долгожданные, ЕЁ! Их дети! О которых ОНИ столь долго мечтали! А значит — так и должно быть! Так, и только так! И это быстро стало аксиомой. А все прочее… чем-то на уровне вымысла.

Но сейчас… Маргарет невольно вспоминает прошлое, то, как они с мужем, убедившись, что дети здоровы, и все нормально, шустро покинули роддом. Как она, уже спустя неделю, выскочила работать на работу, ведь её «сменщица» заболела, пусть и стал работать лишь на «пол ставки», потому что — дети!

Вспоминает, как проработавший тоже. По урезанному графику Майкл, приглядывающий за детьми, вместо неё, тоже, в скором времени, как и она, стала работать, как и всегда, пропадая на работе целыми днями, по полному графику. И они, двое взрослых и подготовленных людей, прочитавших немало литературы о детях и заботе о них, и посещавшие семинары, знавшие, что крошки могут и проголодаться, и обкататься, и без присмотра их оставлять нельзя уж точно! Когда их дети ещё были пятимесячными крохами, уже, совершенно спокойно и без нервов, оставляли крох дома одних днями напролет.

О ужас! Ужас! Ужас! Ужас! Оставались дома одни уже в этом самом возрасте! А ведь им, при этом…было норм! Им было… словно бы все равно на отсутствие взрослы и одиночество в квартире.

Было плевать, на редкое кормление, на памперсы… на то, что гадить надо бы горшок, хоть им и всего месяц отроду! И дети, в этом возрасте, не то, что контролировать свои выделения, а сбоку на бочок, и то переворачиваются с проблемой! А уж резинку на памперсе расстегнуть и вовсе не должны уметь, чтобы… снять его, и кучку наложить сверху, как в туалет, а не внутрь, как все нормальные крохи.

Про интервалы кормления и «обслуживания», в возрасте тех же трех недель возраста, как и кроха Майла у неё на руках сейчас, и вовсе лучше даже не вспоминать. Сиська дважды в день? Нормально! Памперс меняют столь же часто? А в чем проблема? Мы вообще можем и терпеть! И демонстрировали это и в первый же день после родов. И грудь находят сами без проблем, и двигаются… словно бы осознанно с рождения.

А физиология этих крох? Головка не держится и надо поддерживать? Вы о чем?! Ручки-ножки, слишком слабые, чтобы держать тело? А Маргарет ведь и не помнит, когда именно её близняшки, начали… самостоятельно ползать! Помнит только, что когда им был год, Лина уже была в силах передвинуть стул, и залезть на кухонный стол подле раковины, пройдясь по которому, доходила до раковины. Мыла ручки, брала кастрюльку, наливала немного воды, и волочила её волоком по столу к плите. А Лари в это время потрошил морозилку, в поисках замороженных сосисок. Их родители тогда пришли с работы сильно уставшими, и дети… так вот проявляли заботу.

Ходить детки, как видно, научились еще раньше. Говорить, где-то там же — рано! Слишком рано! Просто… запредельно! И к годовалому возрасту, были уже настолько самостоятельными, что будь еда и вода в холодильнике, могли бы спокойно жить сами по себе годами! Взрослеть, самостоятельно учится…

— Насколько же это… ненормально….

Маргарет не рассказывала это никому, раньше — не видела смысла! Не понимала, не осознавала. ей, это казалось… обычным! Несмотря на тучу прочитанной литературы на тему материнства и воспитания детей, то, что вытворяли её детки, словно бы… скользило по сознанию, не цепляясь там ни за что. Более того — вымывало оттуда все прочее, делая новой нормой.

Возможно, всему виной та бешенная радость, от долгожданного рождения долгожданных детей, и любовь, к своим первенцам, что были бы в их глазах в любом случае идеальными. И утопающие в чувстве радости и блаженстве родители, простили бы своим долгожданным деткам все что угодно, не говоря уж об какой-то там самостоятельности, сколь аномальной она бы не была.

А возможно повлияло то, что все книги, методики и прочие, не помогли им детей завести, и они с мужем, в некотором роде… разочаровались в книгах! И просто… забыли о их существовании, и всем том, что там написано. И радовались, радовались, радовались…, а поскольку их дети не болели, не капризничали, и еще много что не, то и смысла обращаться к врачам, или книгам, не было никакого вот вообще.

Сейчас же Маргарет никому не станет рассказывать о детстве своих по-прежнему еще маленьких близнецов уже по совсем иной причине. Сейчас, она всё поняла! Осознала! Прозрела! И… они все равно её дети! Хоть они… сильно далеки от нормальных людей, и были таковыми, еще до рождения.

Она это ощутила и осознала давно! Но раньше… раньше, это все словно бы ускользало от её восприятия! Словно бы… что-то не давало увидеть ей правду! А сейчас вот… пелена спала, родив вторую дочь, она прозрела, осознала, и ей от этого стало несколько тошно на душе.

Беременность? Она была беременна двумя! Двумя весьма крупными малышами! Крупной дочкой, что крупнее и тяжелее Майлы почти в полтора раза! И сыном, что был почти равен своей младшей сестре в весе. И при этом… её живота словно бы и не было!

Не было веса! Нагрузки на позвоночник, она бегала с брюхом так, словно бы там воздух Прсото… ничего, а не двойня! Да и тело в целом… единственное, что ей требовалось пори беременности, и что запомнилось за тот период жизни, это вечный ГОЛОД, огромный и всепоглощающий, требующий ЖРАТЬ постоянно и всегда!

Вот только голод с ней был долго, а не только в период беременности. Лет пять минимум! Пусть и резко кончился, как только родились её детки. И кусок в горло не лез, и она… словно бы стала птичкой, что может лишь клевать зернышки с земли, а ничего кроме и не пролезет в горло, внутрь тела. И она тогда даже ходила к врачам, что ничего не нашли и лишь руками развели, и после этого — просто забыла об этом, забив, и вспомнив лишь сейчас.

Её не мутило вечерами, не хотелось погрызть мелки, что непонятно откуда взялись в пределах замка, не было желания пить, и ссать одновременно… и иных, НОРМАЛЬНЫХ явлений при беременности.

Не было скачков настроения, желания лезть на стену… ничего подобного вот вообще! Ну и после родов, у неё не весело все висюльками, кожа на брюхе не шла пустыми складками, и еще много что не, и она даже не похудела толком, родив двоих, словно бы… внутри неё детей и не было никогда.

Но страшнее и показательнее всего, сами роды. То, как они проходили! Сколь лихо вышли на свет её первенцы, и сколь тяжело дались эти вот, казалось бы, вторые роды одной единственной дочкой, и эти шепотки врачей меж собой, обзывающей её за глаза… по-всякому. Попутно обсуждая меж собой, как так вообще вышло, что никто не обратил внимание, на…

— Аномалию.

Её детки… где они сейчас? После родов их младшей сестры, Маргарет их более не видела ни разу. По словам обслуги замка, их никто не видел с того дня! Но это — нормально. Еда с кухни, приготовленная их персональным элитным поваром, исправно пропадает с назначенного места в неизвестность, а значит — все нормально, они просто… где-то.

Возможно в замке, творят свою, непонятную магию. А возможно и вне его — кто их знает? Там вон набережная появилась какая-то, которую все обсуждают. Может… они? А может и не они — там еще и какие-то юридические конфликты ведутся, а детки её… вроде бы в этом не сильны.

Её дети… Они не сованы рамками мира! Они могу… быть где угодно по своему желанию! И Маргарет, глядя на то, как дети ходят сквозь стены, начинает все чаще и чаще думать, что умели они так делать… и правда с рождения, а вернее — еще до него. Еще тогда, когда они шли узким путем сквозь её узкий таз наружу, они… пожалели себя и свою мать, и… прошли сквозь материю, а не так, как положено.

Они… ненормальные! Они… кто они? Что они? Неважно! Они всё равно её дети! И даже если завтра выяснится, что они некие монстрики из иного мира… она от них не отвернется! Материнское сердце не сможет такого не принять, не сможет… даже допустить в мыслях подобное! Они… её дети! Их дети! В любом случае — их любимые крошки! Чтобы там кто не говорил! И в тоже врем… Маргарет понимает — они могут стать для неё врагами, быть… монстрами в её глазах, если посягнутся на самое дорогое — на младшенькую.

Майла, названная в честь Майкла. Нормальная девочка, обычное дитя… и Маргарет страшно даже думать, что она может её потерять! Что… медицина не справится. Или… еще что случится! Она… не переживет этого! Не сможет принять…

— О Майкл… — проговорила женщина, поправляя пеленки подле лица крохи на руках. — Как ей сейчас вообще дальше жить? Как жить… без отца?

Одной, с ребенком, и… двумя детьми монстрами, в замке которых она сейчас и обитает! Услугами слуг которых пользуется! И… радуется, что не надо самой, бесконечно следить за дитем, что вечно капризничает, гадит под себя, и… еще много всякого делает!

Радуясь, что благодаря слугам, она, как мать, может лишь наслаждаться обществом дочери, свалив всю грязную работу на других! Но в тоже время… ей страшно! Все эти люди… что у них на уме? А главное — что на уме у её более старшей дочери? Ведь тот её взгляд на младшенькую… просто невозможно забыть.

Там, в этом взгляде, в этой паре зеленых глаз, в глазах её любимой доченьки… была ненависть, четкая и неприкрытая, лютая, страшная. Там было… однозначное желание убить! При этом её брат, Лари, как и всегда смотрел на все с откровенным безразличием.

Он, словно бы некий ученый, всё время смотрит на людей вокруг, как на кучку муравьев в банке. И такой у него взгляд… был всегда. Все его жизнь! С рождения. Иногда прячась за маской. Иногда нет, просто раньше, Маргарет такой взор, не замечала в упор, даже когда Лари, смотрел на собственную мать таким взором в упор.

Они… опасны! Могут быть угрозой! Они могут… навредить своей младшей сестре! И в тоже время — ей от них не сбежать! Не её самой, не тем более её трехнедельной дочери! И в тоже время — они тоже её дети! И… она просто не знает, что делать! Как… ей жить дальше. Когда…

— Все стало столь странным.

От автора:

Уже одиннадцатая книга... напоминать про лайки не буду, все итак все знают. И я очень рад, что вы тут, ведь раз вы тут - значит читаете! И это - приятно!

По части прод: постараюсь все выкладывать по старому графику - каждый день, но как придется, с возможными потеряшками дня на три разом.