Кукла нового хозяина

Песня "Кукла нового хозяина" здесь: https://youtu.be/suiiizNrf70?si=BOBh61wK7iKcwRK9

- - - - - - - - - - - -

Колдун не хотел гореть. Он вырывался из рук солдат, вопил и проклинал каждого, кто тащил его на плаху. Орал, как ненавидит всех смердов вокруг, и весь этот город с его башнями, и короля, который правит этими стенами и этими людьми. Казалось, от ужасающих проклятий древние камни могут пасть и раскатиться, а все жители должны подохнуть в мучениях. Однако дома стояли на своих местах, а радостные люди спешили на площадь – всем хотелось посмотреть, как будут жечь проклятого душегуба.

Митяй терся рядом с процессией, и несколько раз тяжелый солдатский удар попадал ему под ребра. Он падал в грязь, но быстро выбирался – боялся, что затопчут.

Народ вокруг колыхался и сжимался все крепче, не пройти, не протиснуться дальше. Митяй чудом проскользнул между дюжих фермеров и сумел пролезть еще немного вперед. Рассмотреть все! Только не пропустить!

Колдун исхитрился, вывернулся и плюнул на одного из солдат. И страшно захохотал, загремев кандалами. Это он зря! Стражник сейчас отвесит такого тумака, что и костра не понадобится… но тот вдруг отшатнулся и чуть не удрал. Королевский легионер, в броне и с оружием! Начальник караула гаркнул на солдата, и тот пошел, конечно, дальше, пытаясь утереться, а толпа орала и улюлюкала от восторга.

На высокий помост взошел король. Народ заволновался и начал толкаться еще сильнее. Митяй задрал голову так, что даже шея заболела, и смог разглядеть массивную фигуру, всю в золоте и темно-алом бархате. Закатное солнце вышло из-за туч и отразилось, до боли ярко, в богатом шитье.

Рядом с королем показался еще кто-то высокий, в темной одежде попроще. Множество глоток вокруг заорали с восторгом и упоением.

– Это же он, тот самый. Который колдуна словил! – завопила в ухо Митяю худая баба.

И еще один общий выдох, который чуть не выдавил митяйские кишки. На помосте показалась, будто луна взошла на небе…

– Белая дама! – прошептал Митяй.

– Да кака дама? То дочка яво, королевска. Эх, деревеншына! – пророкотал рядом еще кто-то знающий.

Дева, подобная луне, опустилась в кресло по левую руку отца, и Митяй с восторгом смог разглядеть подол ее белоснежного платья, густо вытканного серебром, и кончик расписного сапожка, и дальше, вверх, – тяжелую ткань в витых узорах, нити жемчуга и туго заплетенные светлые косы. И лицо ее под серебряным венцом – белое и такое красивое, что, казалось, луне будет стыдно сиять рядом.

На миг Митяй поймал взгляд гордой королевны, и сердце ушло в пятки. Будто весь холод ночи он проглотил, встретившись с безразличными светлыми звездами – ее глазами.

– А ведь ее, родимушку-то нашу, колдун проклятушший лечить сначала удумал, – рассказывала кому-то лохматая тетка в грязном зипуне. – Вот как прижарят его сейчас, так, поди, неповадно будет на добрых-то людей всяку пакость наводить.

Митяй вздрогнул и очнулся. Засмотревшись на королевну, он забыл о колдуне, а того уже подняли по связкам хвороста вверх и привязали к столбу.

Пришлось, работая локтями, проплыть в людском толкучем море поближе. Очень уж хотелось в последний раз глянуть на человека, которого даже связанного боятся охранники! Колдун перестал орать и смотрел теперь вперед, на главных зрителей этого действа – короля со свитой. Неужели ничего не скажет, умрет молча?

На секунду Митяю показалось, будто колдун глянул на него, именно на него одного из всей толпы, и вроде даже подмигнул, хотя и не могло быть такого, конечно.

Люди вокруг вопили: «Пос-лед-нее слово-о-о-о!»

Король, словно не слышал, взмахнул рукой с красным шелковым платком, дал знак начала казни. Толпа возмущенно взревела. Ей хотелось продлить удовольствие, а тут – уже все?

К столбу торопливо пробирался солдат с факелом.

Народ шумел все яростнее, король махнул платком еще раз, более настойчиво и раздраженно. Толпа пошла колыхаться, и Митяй, поскользнувшись на чем-то мягком, снова упал.

На секунду показалось, будто он попал под воду. Солнечный свет остался где-то вверху, вокруг высились ноги, а камни мостовой бугрились, словно морское дно. И прямо на него смотрело маленькое сокровище – тряпичная кукла. Глаза– жемчужинки, мягкие волосики, странно похожие на человеческие, и красивое белое платье, вышитое серебром. Кукла была удивительно чистой и даже не порванной. Митяй схватил ее и затолкал себе под рубаху. Эдакое богатство! Одних камней можно оторвать и продать – выйдет на круг деньжищ немеряно.

Колдун заорал на плахе изавыл. Митяй, не будь дураком, не стал ждать, когда народ повалит с площади – задавят, не заметят, да и куклу могут отобрать.

Он проделал половину пути прямо там, под ногами, толкая, распихивая и пролезая между. Тетки охали и пищали, когда он продирался через широкие юбки. По пути Митяй еще успел срезать несколько кошельков с поясов, поэтому вылез из толпы он крайне довольный и сразу погнал по притихшему городу, подальше от гула толпы и площади с разгоревшимся костром. Он торопился за уходящим с небосклона солнцем, и прибежал домой, когда тень от городской стены уже накрыла полгорода.

Хибара, в которой Митяй жил, устраивала его неприметным видом и глухим расположением, а всякие убранства или удобства были без надобности. У него имелась кровать и даже стол с трехногим табуретом, что еще нужно?

Прискакав в свое логово, Митяй тут же захлопнул покрепче дверь и закрыл окна кривыми ставнями.

Запалив огарок свечи, он пристроил свою добычу на стол и рассмотрел получше. Кошельки достались ему тощие и потертые, а вот кукла лежала на грубых досках, словно выходец из другого мира: чистенькая и беленькая, светлые волосики чуть шевелились от сквозняка. Почудилось, будто жемчужные глазки смотрят на него.

Что за глупость – лепить кукле зенки такие светлые? Нет бы, как обычно, маленькие пуговки пришить или вообще углем лицо намалевать, да и ладно – с такими самодельными забавками играла детвора, когда он был мальцом, и родители были живы, а тут – гляньте-ка, и одежки, и сапожки на белых ножках… Не удержавшись, он заглянул кукле под платье и обнаружил там полный комплект женского исподнего: панталончики, чулочки, и все на махоньких застежках.

Кукла глядела на него хитро, и он погрозил ей пальцем: знаю я, что первым-наперво сейчас сделаю!

Митяй достал из потайной складки свой инструмент: заточенный тонко-претонко обломок кинжала. Этим резачком он орудовал обычно в толпе, раздобывая себе пропитание, а сейчас решил, не откладывая дело в долгий ящик, отпороть у куклы пару штуковин. Высунув язык и повертев тряпочную ляльку так и эдак, он примерился к одному жемчужному глазу. Нашел ниточку и аккуратно резанул по ней. Однако лезвие вдруг ни с того ни с сего коцнуло вовсе не по кукле, а его самого по пальцу. Из ранки закапала кровь и попала на тряпочное личико.

Митяй выругался. Ну вот ведь растяпа! Теперь загнать остатки куклы торговцу будет сложнее. Кому она такая нужна? Он бросил резак и пошел шариться по каморке в поисках тряпки.

Когда он вернулся к кукле, то очень удивился – пятно крови на личике оказалось малюсеньким и почтинезаметным. Так, и не пятно вовсе, капля одна, и даже она уже делась куда-то, стала просто румянцем на белых тряпочных щечках.

Облегченно вздохнув, Митяй повертел куклу и решил оставить дело до утра. Солнце уже давно село, а огонек свечи дрожал и чадил, собираясь потухнуть... Завтра он сделает все аккуратно и сразу пойдет к торговцу, чтобы продать жемчуг.

Митяй завалился на кровать и еще долго смотрел на куклу. В темноте светлое платье было хорошо видно, а жемчужные глазки поблескивали, отражая лучи лунного света, которые просачивались в его каморку через щели.

И тут в темноте за окном раздался шорох. Митяй никогда не игнорировал такие звуки. Он быстро скользнул за кровать и затих в ожидании. Скорее всего воры – сейчас попытаются тихонько открыть дверь, и он тогда на них ломанется… ну, или удерет.

Ставни вдруг с треском распахнулись, и в свете луны он увидел за окном девушку со светлыми распущенными волосами.

Митяй крякнул и приободрился.

– Чего надо? – крикнул он басом, но получилось скорее сипло.

С улицы раздался смех.

Митяй подошел к окну, почему-то жалея, что сейчас не зима и ставни не заколочены намертво. А девушка тем временем положила локти на подоконник и разглядывала его.

– Привет, – прожурчала она ласково.

– Я не того… не этого… иди, короче, отсюда к своим, на красную улицу. Чего здесь-то шляться? Тут и денег ни у кого нет… И у меня нету ничего.

Девушка засмеялась еще заливистей.

– А мне от тебя ничего и не надо… хозяин. Я пришла, потому что ты меня позвал.

Она запрыгнула на подоконник, и Митяй с ужасом понял, что девка-то почти голая! На ней только полотняная рубаха в пол с длинными рукавами, но ворот такой широкий, что, вон, и шею видать, и ниже немного, ноги босые. Срамота сплошная!

– Эй, не дури, а ну-ка, кыш отседова! – крикнул он, и девушка, что странно, послушалась – спрыгнула назад, взмахнула светлой гривой и зашипела как будто от досады, но быстро успокоилась.

– Да ты никак испугался, чудак? – проворковала она опять ласково. – Чего ж тогда звал?

– Не звал я тебя, – буркнул Митяй. – И не пугался вовсе. И никакой я тебе не хозяин.

– Хозяин! – кивнула девица убедительно. – А я твоя кукла. Поиграем?

– Еще чего!

– Да ладно тебе, будет весело.

Он стоял, завороженно глядя на белую красавицу, как вдруг она исчезла из лунного проема окна. За хлипкой дверью послышалось дыхание:

– Пусти, хозяин!

Митяя колотил озноб. Почудилось, будто кукла на столе повернула голову и смотрит на него своим жемчужным светлым круглым глазом.

– Боишься меня? – поинтересовался женский голос за дверью.

– И вовсе я не боюсь! – буркнул Митяй. – Чего мне девок-то бояться?

– Ну так открой, коли не трусишь!

Митяй на негнущихся ногах подошел к двери и распахнул ее, чтобы гаркнуть на наглую девицу посерьезнее, чтобы никто не подумал, будто он трусит…

Девушка приблизилась, и пораженный Митяй онемел. Ее лицо словно светилось, и было оно так красиво, что луна могла застыдится выходить на небо…

– Погоди, да ты ведь… Это ты? Королевская дочь? – прошептал он, отступая в дом.

– Чья я дочь, сейчас не важно, – процедила девушка, приближаясь.

Издалека донесся такой прекрасный, обыкновенный человеческий звук – крик пьяного. Хоть бы сюда забрели!

Девушка тоже услышала и посмотрела в ту сторону… вывернув шею, как умеют только совы. Некоторое время она изучала пустой проулок прямо за своей спиной, а потом вернула голову назад и улыбнулась широко, во весь рот.

Все мысли удрали из головы Митяя, подняв по пути волосы дыбом.

– А ну-ка, прочь пошла! – крикнул он тоненько и ужаснулся еще больше: на саму королевну ведь кричит! Он даже зажмурился, ожидая холодных рук на горле и острых ногтей, или уж топор палача за неуважение... но тут услышал плач, осторожно приоткрыл глаза и увидел девушку у двери, на полу. Она сжалась в комок, мелко дрожала и стонала.

– И зачем ты меня вызвал, если теперь гонишь? Мне до рассвета жизни нет, я только служить тебе должна. Хозяин! Не гони! Сделаю все, что скажешь!

– Все-превсе? – удивился Митяй. – А за что мне такая лафа?

Девушка молча ткнула рукой в сторону стола. Митяй оглянулся. Там, светясь в лунном луче, лежала белая кукла, и на тряпичной щеке виднелся темный подтек, будто дорожка от слез.

– Кукла? При чем тут она?

– Думаешь, это просто игрушка? Как бы ни так. Немного ткани от твоей одежды, немного твоих волос, да пару бусин из твоего ожерелья, и выходит не простая куколка, а особая. Дай ей немного крови, и кто теперь скажет – где королевская дочь? Тут или там? И кто из нас настоящая?

Девушка взяла в руки тряпочное тельце, вглядываясь в лицо игрушки, и Митяй поразился, как они похожи. Особенно странные светло-серые глаза королевны – оказывается, вылитые жемчужины.

– Это магия такая, что ли? Так просто? Взять немного ткани и всего… вот этого… И ты теперь мне подчиняешься, раз я своей кровью ее испачкал… Получается, ты и вправду королевна, а колдун проклятый тебя служить заставил?

– Не болтай о том, чего не понимаешь! – огрызнулась девушка. – Он освободил меня! Я всю жизнь в клетке, а он научил вырываться на волю. Хотя бы так, по ночам и тайком, однако назад теперь я не хочу… Пока ночь – не хочу. Днем все другое, и я не помню ничего, но зато сейчас мое время.

– Неужто лучше по улицам в одной сорочке бегать, ножками босыми грязь месить, чем в королевском дворце жить? Вот по мне…

– А ты бы хоть раз корсет надел, да посидел бы в нем за обедом, долгим и скучным, а потом еще на балконе, перед толпой. Я бы на тебя посмотрела.

Митяй задумался. Он, конечно, слышал про корсеты, но полагал, что ходить в них хорошо и приятно, раз все знатные дамы их носят.

– Я бы сейчас не отказался от королевского обеда, хоть даже и скучного, лишь бы пожрать! – признался он.

Девушка глянула на него и выскочила за дверь, та только закачалась на петлях.

Митяй непонимающе таращился в дверной проем, когда белая красавица появилась опять. В руках у нее качались кастрюльки и горшки. Причем все сплошной фарфор да золото!

– Ешь, хозяин, – сказала она, расставляя все это богатство перед Митяем на столе. Он едва успел выхватить куклу и спрятать за пазуху, чтобы не испачкалась. Приподнял одну крышку – пахнет вкусно. Девушка усмехнулась и протянула ему ложку.

Митяй опасливо взял из ее рук непривычный прибор и методично, неторопливо опустошил горшок. Он потом так и не вспомнил, что же ел тогда из королевской еды. Однако в животе урчать перестало.

– А что ты еще можешь? – поинтересовался он у королевны.

– Могу убить кого-нибудь, могу порчу навести, колодец испортить или скот потравить, – перечисляла она, взобравшись с босыми ногами на подоконник. – Только ерунда все это. Я могу тебе дать главное.

Митяй попробовал усмехнуться:

– И что же это – главное?

– А главное – это сила, – спокойно ответила она, – сила колдуна. Хочешь получить власть, которая сделает тебя могущественнее короля?

– Но ведь король… поймал колдуна и сжег! – осторожно начал Митяй и тут вдруг вспомнил: ужас охранника, восхищенный рокот толпы и торопливый взмах красным платком… Они ведь все боялись его, связанного и ослабевшего. Как же он был силен!

И припомнилась Митяю вся его несчастная жизнь: тычки да тумаки, голодуха и холод, смерть всех родных – никого не пощадила в тот год чума, всех выкосила, одного Митяя не забрала почему-то. Наверное, он и самой смерти оказался ненадобен.

– Нужна ли тебе сила? – допытывалась девушка, которая была королевной, однако сейчас сидела перед ним босая и в одной рубахе.

Митяй кивнул,соглашаясь. Он вдруг до боли захотел именно этого: чтобы перед ним склонялись, боялись, и чтобы слушались…

– Но все книги колдуна сожгли вместе с ним, – прошептал он.

– Все да не все, – ответила девица. – Я помогу их добыть. Только абы кому они в руки не дадутся, ты должен сначала стать колдуном. Но я научу тебя, я все знаю.

Митяю казалось, что вокруг вырастают золотые стены, и он в этих стенах сидит важный-преважный, а перед ним очередь из просителей. Одному надо еды, другому колодец испортить, а третьему требуется убить соседа…

Он открыл глаза и понял, что задремал. В каморке никого кроме него не было, а за распахнутым окном уже вставало и жалило глаза белое-белое солнце.

Дверь вдруг слетела с петель от громового удара, и в лачугу ввалились солдаты. В комнатушке сразу стало тесно, и вперед вышел человек в черном.

«Тот самый, который колдуна поймал!» – восхитился Митяй.

Человек оглядел скудный домишко, прищелкнул языком и спросил доверительно:

– Где она?

– Кто? – начал Митяй косить под дурачка.

– Мы проследили за ней от самой спальни, она была здесь, – пояснил человек негромко. – Так что не дури.

– Я ничего не знаю… – начал было Митяй, но осекся. На столе громоздилась золотая и фарфоровая посуда – не отвертишься.

– Я не крал это, и я правда не знаю, где она! – искренне заорал он, но его не дослушали.

– Арестовать! – бросил негромко человек в темной одежде.

***

Солнечный луч, проникавший в камеру через маленькое оконце под потолком, прополз от стены до кучи соломы в углу. Митяй лежал на ней, пытаясь согреться, и кутался в свою рубаху, порванную больше обычного. И пуговицы с ворота наполовину потерялись! Наверное оторвались, когда он попытался шмыгнуть мимо этих остолопов-стражников, но тот, в черном, его за шкирку успел сграбастать.

Обидно было до слез: в темницу угодил, да еще и без пуговиц, рубаха вся нарастапашку. А где он теперь новые достанет? Хотя ладно пуговицы, еды бы раздобыть!

Митяй уже решил, что умрет тут от голода, когда за решеткой, которая заменяла дверь, раздались шаги. Они долго и гулко выстукивали по каменному коридору, пока, наконец, не остановились напротив.

За решеткой показался человек, похожий на секретаря, с пером, чернильницей, стопкой бумаг и переносным столиком. Он ловко, привычно расставил все свое хозяйство и приготовился записывать.

– Сейчас ты пройдешь обычный допрос, и если все расскажешь честно, то мучения твои будут недолгими, – пообещал он.

– Это значит, что меня выпустят? – уточнил Митяй, подходя к решетке.

– Это значит, что тебя казнят быстро и по милости нашего короля довольно безболезненно, – пояснил секретарь. – Ну что, не будешь упрямиться?

Митяй кивнул.

– Тогда расскажи, был ли ты знаком с казненным вчера на площади преступником?

– Нет, – прошептал Митяй.

– Передавал ли казненный вчера преступник тебе какие-либо предметы: книги, талисманы, корешки либо растения, камни либо минералы с особыми свойствами?

– Нет.

– Не передавал ли он тебе что-либо на словах? Какие-либо заклинания либо способы вызывания духов?

– Но я же сказал, что не знал его! И видел только на казни.

– Значит, ты был вчера на площади в момент его казни?

– Да, но я там был не один. Вы всех будете спрашивать?

– Не умничай! – посоветовал Митяю секретарь. – Можешь ли ты сообщить нам еще что-то по данному делу?

– Нет, не могу.

– В таком случае завтра утром ты будешь подвергнут допросу с пристрастием, а затем сожжен на площади, – безразлично проговорил секретарь, собирая свои бумаги. Советую как следует подумать об этом.

Совет был излишним. Что такое допрос с пристрастием, Митяй прекрасно представлял, на костер он тем более не собирался, поэтому мысли его заработали быстрее обычного.

– Нет, послушайте, вернитесь, я расскажу все! Это кукла! Она виновата. Я нашел ее на площади. А потом она пришла ко мне, и оказалась королевной! Вот она!

Он вытащил из-за пазухи теплую от его тела куклу и замахал ею. Секретарь брезгливо глянул на тряпичное тельце, покачал головой, повторил свое пожелание получше подумать и ушел куда-то в темноту коридора.

Митяй упал на охапку соломы, рыдая и проклиная всех колдунов и колдуний на свете. Солнечный луч неотвратимо начал тускнеть, отсчитывая его время.

Под животом что-то мешалось. Он в сердцах выкинул на пол проклятую куклу. И зачем только ее подобрал!? Накликал беду себе на голову! За подрезанные кошельки ему бы только отрубили руку, а теперь…

В коридоре опять послышались шаги, и Митяй попытался забиться в кучу соломы подальше. За ним уже пришли? Почему так рано? Спасения нет! Ему не поверят, даже если он будет твердить свою правду. Эта чертова кукла не похожа на амулет или еще какой колдунский причиндал.

– Встань и приблизься! – послышался властный голос.

Услышав его, Митяй приподнялся на соломе и, не веря себе, уставился на посетителя. За решеткой, немного поодаль, виднелся силуэт женщины в богатом платье. Камни и вышивка поблескивали в свете скудного уходящего солнца.

Митяй подошел поближе, приглядываясь. Ну точно, она, да только совсем другая. Гордая, недоступная какая. Фу ты ну ты, и не скажешь, что ночью у него на подоконнике босыми ногами болтала… Но все такая же красивая, вот только взгляд другой.

Глаза королевны могли заморозить целое войско.

– Я пришла к тебе, чтобы узнать… правда ли все это? – спросила она надменно, но в середине фразы ее голос дрогнул. – Я действительно была замечена ночью в твоей… хибаре?

– Да, – прошептал Митяй.

– Значит, ты был в сговоре с проклятым колдуном?

– Нет.

– Что это значит? – вопросила королевна. – Ты смеешь мне лгать?

Да уж, права была та, другая, ночью все иначе…

Он вдруг заметил, что жемчуг на голове королевны дрожит мелким звоном, а сама она покачивается, будто сейчас упадет. Да она же боится! Гордая, благородная королевская дочь просто напугана. И она еще спрашивает, смеет ли он ей лгать?

– Не смею, – признался Митяй. – Вы слишком красивая.

Королевна резко развернулась, шурхнув богатым платьем по сырым и грязным стенам.

«Сейчас уйдет!» – подумал он с тоской, а меня казнят. Под ногу вдруг попалась кукла. Глаза-жемчужины и светлые волосики... Такая похожая и не похожая, и лицо чистенькое, будто он не проливал никогда на нее свою кровь.

– Они следят за тобой! – крикнул он вслед удаляющейся фигуре.

Девушка не ответила и даже не обернулась.

– Они следят за тобой от самой спальни! – проорал он громко и свалился на солому, сжимая в руках куклу и трясясь от страха. Та, другая королевна, говорила про корсет – значит она-то помнит все, что происходит с этой!

Когда солнечный луч в окне погас и за окном раздались крики ночной стражи, Митяй расшиб себе ладонь о стену – плохо отесанные камни помогли. Он почти ничего не видел в темноте, но почувствовал, как по руке заструилась горячая струйка, и прижал ее к кукле, заставил напиться своей крови. Потом он лежал, пытаясь унять дрожь, пока за решеткой не послышался насмешливый голос:

– Приветствую, хозяин. Звал меня или опять не уверен?

– Да звал я, звал конечно, – зашептал он горячо, приникнув к решетке. – Ты меня услышала, отделалась от слежки?

– Разумеется, – усмехнулась она. – Спасибо за подсказку, больше хвостов за собой не потерплю.

– Хватит болтать, вытаскивай меня отсюда, скоро они придут! – взмолился Митяй.

Девушка хмыкнула и открыла решетку. Она опять была в каком-то ночном наряде, с распущенными волосами и босая.

– А откуда у тебя ключ?.. – удивился Митяй.

– Кажется, я должна меньше болтать! Пошли.

Они бежали по темным коридорам. Мимо пустых и битком набитых камер, мимо темных мрачных залов, мимо холодных ледников и огромных бочек, в которых бурлило и булькало вино, мимо полуподвальной кухни со вкусными запахами, в которой кипела работа… Казалось, прошла вечность, пока они не выбрались на волю из дверцы какого-то тесного склада, и Митяй всей грудью вдохнул холодный ночной воздух.

Его провожатая не остановилась, и они продолжили гонку по спящим темным улицам.

– Куда мы? – пропыхтел Митяй.

– Как куда? – удивилась она. – В дом колдуна, конечно. Ты же хотел стать им.

Она развернулась и побежала вдоль глухих стен с закрытыми на ночь ставнями. Иногда девушка двигалась прямо по стенам, карабкаясь ловко, как кошка или огромный паук.

– Я… ну да, хотел…

Митяй припустил следом, чтобы не потерять из вида светлую рубаху. Свобода пьянила. Ему удалось! Он вырвался, и сама королевна ему прислуживает. То-то будет, когда он колдуном станет!

Они миновали богатые районы, и вскоре перед Митяем выросло темное, неприветливое здание.

– Пошли! – прошептала девушка и взяла его за руку. Стараясь не шуметь, он последовал за ней.

Внутри дома было сыро и темно. Тут явно давно не зажигали доброго огня и не убирались, везде валялась разбитая мебель.

Королевна быстро и уверенно миновала несколько комнат. Митяй, оглядываясь, следовал за ней. В последней, видимо, располагалась лаборатория колдуна – весь пол тут был усыпан осколками битого стекла, и в воздухе висел резкий запах то ли трав, то ли зелий.

Подойдя к огромному пустому камину, девушка незаметным движением нажала тайный рычаг, и внутри каменного зева, щелкнув, вдруг открылись ступени вниз.

Вон оно значит как! – поразился Митяй. – Колдун-то всех провел. Так запрятал тайный вход, что стражники весь дом перерыли, а ничего не нашли!

Однако, рассудил он, колдуну это мало помогло. И сейчас он мертвяк-мертвяком, поди уже и пепел развеялся над городом. Митяй поежился и полез вслед за девушкой куда-то вниз, в темноту, куда даже свет луны из разбитых окон не добирался.

Зал, в который они попали, оказался низким, но просторным. Девушка зажгла светильник, и в неярком свете Митяй сумел разглядеть длинные полки, уставленные… тряпичными куклами. Все они были разными – блондинки, брюнетки и рыжие, в богатых или бедных платьях, но все смотрели на него глазами-бусинами, пуговками или камушками. Однако все они были потертыми и истрепанными, будто служили своему хозяину по многу лет.

– Это что же? Другие… – голос Митяя так страшно разнесся эхом, что он не посмел продолжать.

Девушка прошла вдоль полок, прикасаясь к своим предшественницам.

– Надевай! – приказала она и показала на стопку чистой одежды, сложенную в центре комнаты на небольшом столе. Тот был завален толстыми книгами и разными колдовскими непонятными штуками.

Митяй развернул сверток. Черный шелковый камзол, белая рубашка, панталоны, даже чулки и туфли. А рядом с одеждой, завалившись немного набок, сидела еще одна кукла, сделанная из грубой дерюги, но в черной изящной богатой одежде. Митяй взял ее, повертел в руках. Глаза тут были из двух разномастных пуговиц – ну вот, нормально же могут делать! Кого-то ему эта игрушка напоминала, и особенно черные волосики. Он посадил куклу назад и пристроил рядом свою, жемчужноглазую. Сидели они рядышком, будто жених и невеста.

Пока Митяй переодевался, девушка торопливо чертила на полу затейливые узоры, сыпала по контурам соль, расставляла в точках пересечений линий свечи и кристаллы. Завершив, видимо, все приготовления, она сунула в руки Митяю желтую потрепанную бумагу:

– Прочитаешь это, стоя вот тут, – она указала на точку, в которой сходились несколько линий. А ты читать-то умеешь?

– Да уж, грамотный, – ответил Митяй обиженно. – И что, после этого я стану колдуном и смогу творить разные заклинания?

– Станешь и сможешь! – пообещала она.

– Не обманываешь?

Она фыркнула и повела его в дальний угол, там поблескивала куча старых железок. Митяй взял одну из них, повертел в руках, и она вдруг ярко сверкнула… Золото! На пол посыпались разноцветные камушки. Ну ничего себе! Митяй, конечно, запрятал пару самоцветов себе в карман новых штанов.

– Это теперь все твое, – усмехнулась королевна. – Давай начинать.

Митяй встал, куда она указала, и взял в руки бумагу. Слова там оказались непонятные, но буквы были все знакомые. По слогам, кое-как, запинаясь на каждой строчке, он начал чтение.

Сначала ничего не происходило, но чем больше он говорил, тем явственнее чувствовал холод. Будто зимняя стужа вдруг проникла сюда, в глухой подвал. По камням вокруг ползла изморозь.

– Не отвлекайся! – крикнула девушка, и он перестал озираться, продолжил.

Линии на полу начали сиять, и оттуда, в противовес стуже, повеяло жаром – да таким, хоть беги. Митяй заметил, что узор, нарисованный на полу, – хитроумное кольцо, и сейчас оно вдруг двинулось и пошло вращаться. От страха он начал вопить слова с бумаги еще громче.

Ледяная стужа сзади и трескучий жар спереди… Митяй застрял посередине этих клещей и понял, что вырваться уже не может. Каждое слово теперь говорилось с трудом, будто что-то мешало, заталкивало звуки обратно в горло, но он все равно старался их произносить.

Кого же ему напоминала та кукла в черном мужском костюме? Как станет колдуном, да откроются ему все тайны, первым делом разберется!

Из центра круга начала подниматься красная огненная тень, а под ней раскрылась бездна. Оттуда доносились крики и вопли о помощи. Стужа, смешанная с жаром, сбивала с ног. Тень развернулась к Митяю, и он вдруг узнал это лицо – в отсветах костра на площади колдун выглядел почти так же.

– Хозяин! – раздался из угла радостный вскрик.

Митяй обернулся – королевна с восхищением смотрела на выползающее из бездны чудище.

Колдун протянул руку к Митяю, и тот вдруг яснее ясного понял, на кого похожа та новенькая кукла в черном – да на него самого! И волосы, выходит, его, и кусок ткани от его рубахи, и пуговицы потерянные! Эта гнида, значит, все раздобыла, пока он дремал, и новую игрушку для своего хозяина успела сотворить. Для своего настоящего хозяина!

Он остановился, перестал выдавливать из себя непонятные слова. Девушка завыла с ужасом:

– Продолжай!

Края нарисованного узора на полу плавились, и камень стекал вниз огненными потоками. От жара лопалась кожа на руках…

– Я не буду! – заорал Митяй, перекрикивая жуткий вой из пропасти.

Девушка отреагировал мгновенно. В один нечеловеческий прыжок перемахнула полкомнаты и вцепилась в него, резанула чем-то острым по щеке. Однако Митяй тоже был не лыком шит. Оторвав от себя цепкие руки с кривыми когтями, он изловчился, схватил со стола белую тряпочную куклу и бросил ее туда, в самый жар, откуда уже почти выбрался колдун.

– Не дам я свое тело! – заорал он прямо в гигантское полупрозрачное лицо, которое покачивалось перед ним, пытаясь обрести реальность. Тебя сожгли, вот и отправляйся обратно в свой ад!

В потоках горячего ветра кукольное тельце вспыхнуло ярко, как свечка, и в тот же миг исчезло. Митяй обернулся. Королевна валялась на полу, будто сломанная игрушка.

Колдун с диким воем всосался в расщелину, и оттуда донесся хор диких голосов, встречая беглеца. Митяй успел еще швырнуть ему вдогонку вторую куклу, когда камни пола с треском схлопнулись, оставив поперек комнаты обожженный след.

Через минуту все стихло. Митяй подошел к королевне. Она лежала на грязных камнях, будто мертвая. Митяй потряс ее, услышал еле заметное дыхание и сел рядом.

***

Они шли по городу, который отряхивался от ночи с ее дурными снами и страхами. Где-то за домами уже всходило солнце, и его лучи красили небо нежными разводами.

Митяй подвел девушку почти к самому замку.

– Я должна… поблагодарить вас, – проговорила она с трудом.

Митяй хмыкнул.

После пробуждения королевская дочь выглядела совсем не так, как раньше. Она, конечно, сначала покричала от испуга и попыталась позвать стражу, чтобы казнить Митяя на месте, но потом все поняла и теперь почти бежала за ним, кутаясь в свою богато расшитую ночную сорочку.

– Вот вернетесь в замок, и можете меня благодарить, – буркнул он.

Они шли в свете разгорающегося рассвета, и когда громада дворца закрыла полнеба, остановились перед мостом.

Перед тем, как ступить на него, королевна на секунду прикоснулась губами к щеке Митяя, будто бабочка крыльями затрепетала. Он зажмурился, и когда открыл глаза, она уже уходила. Он не стал дожидаться, когда стража признает ее и засуетится, а пошел быстро в обратную сторону, выбирая самый короткий путь до городских ворот.

На плечах его болтался чуть великоватый черный сюртук, непривычные башмаки громко стучали по камням мостовой, но в целом он был похож на человека, который может вылечить скотину от болезни или вызвать дождь в засуху.

Плечи оттягивал мешок, в который уместились почти все книги из подвала и хорошая часть золотишка – хватит на первое время. А колдуны в деревнях всегда нужны! Тут ведь что главное? Главное – это королевских дочек не трогать, да линять из села побыстрее, коли стадо коров вдруг заболеет, чтобы на тебя не подумали. А так ведь это хорошее занятие, и платят за него справно.

Митяй шагал к городским воротам, чрезвычайно довольный самим собой и тем, как все обернулось, когда путь ему преградил некто высокий, в темном плаще.

– Пошли-ка сюда, надо поговорить, – услышал он над собой знакомый уже голос.

Вздохнув тяжело, Митяй пошел следом. Можно было бы удрать, пожалуй, но стражник у ворот смотрел на него и преграждал путь. Алебарда так блестела на солнце, что слепила глаза. Острая, похоже… Охотник на колдунов начал подниматься на городскую стену. Митяй пошел следом, не очень понимая, что происходит. Когда они поднялись на верхнюю площадку, солнце как раз встало над дальними холмами и залило равнину юным золотым светом. От полей начал подниматься туман.

«Эх, надо было сразу линять! Добралась бы королевна до замка сама, ничего бы с ней не сделалось, а я сейчас шагал бы там…» – с тоской подумал Митяй.

– Хочешь туда, на свободу? – спросил человек в черном.

Солнце осветило его лицо, и Митяй ужаснулся: хоть и не старый на вид, а сколько шрамов! Наверняка каждый – памятка от пойманного душегуба.

– Да, собирался прогуляться, – ответил Митяй с самым независимым видом. Будто и забыл, что этот самый человек арестовал его всего лишь сутки назад. Ну, так с тех пор уже сколько воды утекло! Он целую королевну спас, работу охотника за колдунами, считай, выполнил.

– Не пучь щеки, – усмехнулся черный. – Давай-ка я тебе правду скажу: ты больше не королевну спасал, а свою шкуру… Смотрю, прижарил тебя колдун?

Митяй потрогал щеку, на которой пульсировал жаром свежий рубец, и скривился.

– Ну и что, опять в темницу засадишь? – спросил он с вызовом.

– Может и засажу, – задумчиво ответил тот. – А то ведь через пару лет придется мне по деревням нового колдуна искать. Вон, ты приоделся уже, и книжками запасся. Готовый чародей получился! Любой крестьянин поверит.

Митяй бы порадовался, но черный явно не для того сюда поднялся, чтобы хвалить его новый костюм.

– Чего надо? Говори, да я пошел.

– Ну давай по делу, – согласился тот. – В целом, ты показал себя молодцом. Не струхнул, не убежал. Да и колдуну не поддался. Думаю, ты мне подходишь.

– Не подхожу я тебе! Вот прям точно не подхожу, – помотал головой Митяй, хотя и не понял, о чем речь.

Он развернулся и попытался уйти от непонятного разговора и от человека, который пугал его больше колдуна. Была не была, мимо стражи авось как-нить прошмыгнет…

– Пять золотых за каждое колдунское отродье, – донеслось ему в спину.

Митяй резко развернулся.

– А одежду и еду?

– Голодным не оставлю, а прибарахлиться ты успел. Думай быстро, второй раз спрашивать не буду.

– Идет, – вырвалось у Митяя.

Эх, что я делаю? – застонал он внутри… – Но с другой стороны, если подумать, какой смысл ему сейчас в деревне сидеть и книги колдовские изучать, коли через пару лет придет такой вот красавчик, прищучит, да еще и полновесные золотые за его голову получит.

– Это что же, выходит, наш король за каждого колдуна платит? – уточнил он.

– И не только наш, – ухмыльнулся охотник. – Так что мы с тобой в дорогу-то дальнюю идем. В вашем городе один колдун был, и я его уже поймал.

Человек пошел к лестнице, Митяй засеменил следом.

– Эй, слушай, а ведь выходит, что это я его поймал, колдуна-то, – подергал он охотника за черный рукав. – А ты облажался! Без меня королевна и дальше по ночам босиком по городу бы бегала. Значит и мне награда положена. Пять монет ты говорил!

Митяю показалось, что охотник улыбается.

– Один золотой, и я тебя не сдаю королевскому палачу, – бросил он через плечо, продолжая идти к воротам.

– Три золотых, и я не рассказываю королю о твоем… проколе.

Человек развернулся так резко, что Митяй налетел на него.

– Два и ты заткнешься на всю оставшуюся дорогу.

– Идет! – обрадовался Митяй и начал присматриваться, не удрать ли от этой каланчи, как только тот отсчитает ему монеты.

– А если удерешь, я тебя найду и уши оторву! – ласково пообещал ему новый начальник.

Митяй потер уши и пошел следом, на ходу обдумывая, где бы загнать теперь колдовские книги. Больно уж они оттягивали спину.

Когда они вышли за городские ворота, солнце уже стояло высоко и остатки тумана уползали вверх тонкими струйками, будто память о тяжелой холодной ночи уходила с теплой, залитой светом земли. Перед ними развернулась длинная дорога, и Митяю показалось, что ей конца-краю нет.

Конец

Дорогие друзья, серия "Ведьмины рассказы" только начинается. Мы с группой "Ведьма и Осел" уже планируем следующий рассказ. Скорее всего он будет по их новой песне "Колыбельная для монстра".

Я активно веду блоги, где рассказываю о своих новых книгах, делаю подборки любимых иллюстраций, обсуждаю кино и литературу, иногда показываю писательскую кухню. Подписывайтесь, буду очень рада!

Вконтакте https://vk.com/ak_author

Одноклассники https://ok.ru/fenklub.fe

Телеграм https://t.me/Akonst_knigi

\\ Анна Константинова