Кукольник

10-летняя Анечка знала, что мужчину с четвертого этажа, живущего прямо над ней, стоит опасаться. Она помнила, как мама строго-настрого запрещала ей общаться с Андреем Ивановичем — сорокалетним холостяком с явно выпирающим животиком, который практически всегда носил одно и то же: темно-зеленый свитер, поношенные серые джинсы и очки с круглыми линзами, из-за которых его синие глаза выглядели гигантскими, вызывая в голове ассоциации с совой.

Будучи не по годам сообразительной, девочка смогла сопоставить неожиданный визит нескольких серьезных мужчин с надписью «Полиция» на спине к соседу с верхнего этажа с наказом матери, прозвучавшим буквально на следующий день. Насколько Аня знала из обрывков разговоров между родителями (к слову, девочка была не только сообразительной, но и весьма любопытной), полицейские пришли к соседу из-за пропажи мальчика с ее школы — якобы некий аноним сообщил в местный ОВД о подозрительном мужчине, который как-то может быть причастен к делу. Его, дескать, часто видели возле кладбища, где кто-то в последнее время начал разрывать могилы.

Однако полицейские ничего подозрительного в квартире Андрея Ивановича не нашли и ушли несолоно хлебавши, но так как их визит поднял на уши весь дом (понаблюдать за развитием событий приходили даже с соседних подъездов), то уже в скором времени поползли слухи, порождаемые бурной человеческой фантазией. Слухи не смогло остановить даже известие о том, что пропавший мальчик погиб в результате несчастного случая в заброшенной больнице, где он сорвался с ржавой лестницы, когда полез на крышу вместе с друзьями (тело так и не нашли, но полицейские, удовлетворившись таким объяснением, быстренько закрыли дело). И, хоть сама Анечка никакой угрозы в Андрее Ивановиче не видела — он всегда был приветлив, обладал мягким приятным голосом и периодически угощал девочку конфетами, - но указание матери выполняла со всем присущим ей послушанием.

И уж Аня никогда бы не подумала, что мать сама отправит ее за «угощением» к соседу, от общения с которым когда-то предостерегала.

Случилось это через несколько месяцев после того, как отец «надолго уехал в командировку». Аня хорошо помнила день, когда вернувшись из школы застала на кухне рыдающую мать, сжимавшую в руках прозрачный стакан, наполненный янтарной жидкостью.

-Доча, папа сегодня с работы не вернется, - с трудом сдерживая всхлипывания, произнесла родительница. -Он надолго уехал в командировку на Север, когда вернется — неизвестно.

Аня недоумевала: она знала, что ее отец работал в шахте на окраине города и прежде в командировки, тем более на длительные, никогда не ездил. Загадка внезапной командировки отца раскрылась вечером, когда Аня, засидевшись перед телевизором (мать, обычно контролировавшая время, когда дочь ложилась спать, давно храпела за столом на кухне), посмотрела вечерние новости, в которых говорилось о утечке газа в шахте, в которой работал ее отец. Мысль о том, что отец больше никогда не придет и не сожмет ей плечи перед сном и не поцелует в лоб, пожелав спокойной ночи, была невыносима, поэтому Аня убедила себя, что слова матери о командировке отца — истинная правда.

С того момента жизнь девочки начала стремительно ухудшаться. Она стала замечать стакан с янтарной жидкостью в руках мамы практически ежевечерне; вскоре янтарная жидкость сменилась на прозрачную, а стакан стал настоящим атрибутом матери, без которого ее и представить стало невозможно. Аня то и дело замечала маленькие пустые бутыльки из-под различных аптечных лосьонов, которыми внезапно увлеклась ее мать. Женщина стала раздражительной, перестала готовить еду, в скором времени перейдя на дешевые полуфабрикаты, которые достаточно было разогреть в микроволновке. Аня, прежде любившая поболтать с матерью на различные темы, стала по-настоящему опасаться женщину, которая, казалось, находилась в относительно хорошем настроении только после принятия внутрь определенной дозы любимых лосьонов.

Внезапно мама Ани начала общаться с соседом сверху, что стало настоящим шоком для девочки. Впрочем, в скором времени она поняла, в чем причина расположенности к мужчине, от которого держался подальше весь подъезд (хотя скорее больше по привычке) — он приносил женщине те самые косметические изделия из перца и боярышника.

***

-Доча! - скорее завалилась, чем вошла в комнату мать. -А почему мы не готовимся к празднику?!

Это был канун Нового года — 31 декабря. Занятия в школе закончились до середины января, поэтому девочка весь день провела в своей комнате, читая книги про мальчика, в один прекрасный момент узнавшего, что он способен обращаться с волшебной палочкой по своему разумению.

Этот вопрос одновременно удивил и обрадовал девочку, которая даже не надеялась на то, что их поредевшая семья будет отмечать начало Нового года — ведь даже ее день рождения, наступивший в прошлом месяце, был оставлен мамашей без внимания.

-Мы будем праздновать Новый год? - тихо, словно стараясь не сглазить свое счастье, спросила Аня.

-Конечно! - кивнула мать. -Я пока приготовлю праздничный ужин — время еще есть, а ты сходи к Андрей Ивановичу наверх!

-К Андрею Ивановичу? Но ты же когда-то говорила мне держаться от него подальше...

-Ерунда какая! Он отличный сосед, а что про него говорят — чушь! Иди давай быстрее, он тебе должен угощение для мамочки дать.

Энтузиазм Ани несколько поутих, ведь она догадывалась, что это за «угощение». Однако радость от новости о том, что в ее в последнее время не особенно счастливой жизни будет праздник, перебила все остальные эмоции. Девочка быстро собралась, уже предвкушая вкусную еду и запах мандаринов, твердо ассоциирующийся у нее с Новым годом. Взлетев по лестнице на верхний этаж, она мягко нажала на кнопку звонка.

Покрашенная в зеленый цвет деревянная дверь практически сразу открылась. На пороге стоял сосед, одетый в ту же одежду, что и всегда: свитер, джинсы, очки.

-Здравствуй, Аня! - его «совиное» лицо разошлось в улыбке, придав ему нелепое выражение. -Ты как раз вовремя — мы с куклами пьем чай с «птичьим молоком». Зайдешь?

Слова о том, что Андрей Иванович «пьет чай с куклами» нисколько не удивил Аню: один из слухов, расползшихся после визита полицейских словно смог по безветренному небу, был о странном увлечении взрослого одинокого мужчины куклами, которых он сам, якобы, и создавал. Поговаривали, что он любил рассаживать их перед телевизором и смотреть вместе с ними мультики, читать им вслух книги и даже — петь детские песенки. Неизвестно было лишь, откуда соседи узнавали о подобных привычках соседа, который, при всей своей внешней приветливости и доброжелательности не стремился никого посвещать в личную жизнь.

-Меня мама отправила к вам за каким-то угощением, - не глядя в глаза соседу, произнесла Аня. -Она меня скорее ждет дома...

-Ах, это! - протянул мужчина. -Конечно, я тебе все дам, но неужели ты не хочешь войти и попить с нами чай? Уверен, твоя мама не будет на тебя гневаться. К тому же, ты наверняка давно не ела никаких вкусностей!

Тут мужчина попал в точку. Аня действительно практически не ела вкусной еды (а тем более сладостей) с тех пор, как мама начала увлекаться лосьонами. А «птичье молоко», которым сосед завлекал Аню, были ее любимыми конфетами...

-Хорошо, - девочка удивленно услышала, как согласилась на предложение; казалось, управление голосом взял на себя ее желудок, почуявший возможность насладиться сладким.

-Тогда — прошу пожаловать! - мужчина открыл дверь чуть шире, жестом приглашая Аню внутрь, которая, немного поколебавшись, переступила порог квартиры.

Оказавшись в довольно светлой прихожей, девочка почувствовала вполне уловимый знакомый запах. Точно такой же кисловатый аромат исходил от ее матери, после «процедур» с лосьонами.

-Проходи в гостиную, - деловито произнес Андрей Иванович, указывая на дверь впереди. -А я сейчас схожу на кухню, возьму тебе кружку.

Сосед скользнул направо; посмотрев ему вслед, Аня увидела небольшую кухню, на которой возле плиты стояла некая застывшая фигура, одетая в какое-то тряпье. Андрей Иванович подошел к фигуре и весело произнес:

-Поставь-ка еще воды погреться — у нас гостья! - после чего открыл шкаф над раковиной и достал оттуда кружку.

-Здравствуйте, - поздоровалась Аня, удивленная наличием постороннего человека в квартире соседа, считавшегося убежденным одиночкой. Однако фигура не шелохнулась, продолжая стоять на одном месте, как вкопанная.

Андрей Иванович быстро обернулся.

-Анечка, пойдем в гостиную, - он продемонстрировал ей кружку, вынутую из шкафа. -А тебе, - укоризненно сказал он, обращаясь к фигуре, - выговор за неприветливость!

Мягко взяв девочку за плечо, мужчина пошел с ней по коридору в сторону гостиной, из которой раздавались звуки телевизора.

-Не обращай внимания. Жанночка испытывает определенные проблемы... с восприятием реальности.

-Это ваша жена? - удивленно спросила Аня.

-Нет, что ты, - засмеялся сосед. -Это мое творение. Жанна — моя кукла, - решил добавить мужчина, увидев недоумевающее лицо гостьи.

Аня искоса посмотрела на Андрея Ивановича, расчитывая увидеть на его лице улыбку.

«Это ведь наверняка какая-то шутка?», - спросила она сама себя.

-А вот и мы! - возгласил хозяин квартиры, когда вошел вместе с Аней в гостиную. Стены комнаты были оклеены старыми, однако крепко сидящими обоями; на одной из стен висел зеленый ковер, прямо над над продавленным диваном, возле которого стоял стол с угощениями и небольшим чайничком. На облезлой тумбе напротив стола расположился старый «пузатый» телевизор, по которому показывали советские мультики.

Но не просмотр мультфильмов взрослым мужчиной удивил Аню: куда больше ее поразили три имевшие человеческие черты фигуры, неподвижно восседавшие за столом. Перед каждой из них стояла кружка с дымящимся чаем и блюдце с нетронутыми конфетами. Куклы были одеты в те же тряпки, что и фигура на кухне: казалось, будто кукольник использовал в качестве одежды для своих изделий все, что нашел у себя в холостяцком гардеробе. Однако несмотря на такую кажущуюся небрежность со стороны кукольника, нельзя было не отметить лица сидящих за столом, которые были изготовлены на высочайшем уровне, не уступающем качеству лучших работ в музеях мадам Тюссо.

-Познакомьтесь, это Аня! - представил гостью молчаливой неподвижной компании Андрей Иванович. -Аня, это Антон, Никита и Клим, - хозяин квартиры поочередно указал на кукол слева направо. Присаживася вон туда, -мужчина кивнул в сторону дивана, на котором восседала кукла, которую Андрей Иванович назвал Климом. -И — угощайся!

Аня медленно подошла к столу, отметив, что запах аптечных лосьонов стал особенно сильным. Когда девочка аккуратно села на краешек дивана, стараясь как можно дальше держаться от странных кукол, ей показалось, что Клим слегка подвинул лежащую на столе руку, очертания которой угадывались под рубашкой, укутывающей конечность практически полностью, оставляя снаружи лишь кончики пальцев темного, несколько зеленоватого, цвета.

«Показалось», - решила Аня. Несмотря на ощущение нереалистичности происходящего, ей было не столько страшно, сколько интересно — возможно благодаря добродушному поведению соседа, который, как оказалось, совсем не выглядел страшным.

«Если бы еще не этот запах...».

-А мы тут смотрели Винни-Пуха, - сказал Андрей Иванович, наливая гостье чай. -Нам очень нравятся песни оттуда!

Справа кто-то тихо хмыкнул. Аня резко повернула голову направо, но рядом также сидела безжизненная кукла... У которой, по какой-то причине, слегка приподнялись уголки губ на восковом лице.

«Да что же мне сегодня кажется ерунда всякая!», - укорила себя Аня. «Это же просто куклы!».

-А почему вы любите кукол? - выпалила мучавший ее вопрос Аня. -Вы же взрослый!

Андрей Иванович застыл, не дойдя до своего места во главе стола. Медленно обернувшись, он тихо произнес сдавленным голосом:

-Ты конфетами-то, угощайся.

Аню не нужно было упрашивать. Сдерживаясь от того, чтобы проглотить всю корзинку с ее любимым «птичьим молоком», стоящую посередине стола, девочка начала аккуратно брать по одной конфете, через какое-то время плюнув на условности и став выуживать по две штуки за раз.

-Еще никто не спрашивал меня, почему я их люблю... Меня называли инфантильным, ненормальным — но никто не спрашивал, почему я их делаю. Ты, Анечка, первая, - Андрей Иванович снял очки, протер линзы и водрузил их обратно. -Ты действительно хочешь знать причину моего увлечения?

Собственно говоря, любопытство Ани отошло на второй план перед праздником живота, который она себе устроила. Однако было видно, что тема важна для мужчины, поэтому она, исключительно из вежливости, промычала нечто утвердительное.

-Эта история довольно продолжительна, поэтому я пока схожу за кипятком, чтобы подлить тебе еще чаю...

***

-Я начал увлекаться шитьем кукол еще в подростковом возрасте, - Андрей Иванович сходил на кухню, принес полный кипятка чайник и теперь сидел перед налопавшейся от пуза конфет Аней, которую начало сильно клонить в сон. -Отец считал, что это хобби недостойно мальчика и пытался привить мне любовь к более «подходящим» занятиям, твердо ассоциирующимся в его голове с «мужественностью»: к спорту, охоте, рыбалке и прочим подобным вещам. Мне же нравился процесс создания вещей, необычайно похожих на людей — в те моменты мне казалось, будто я обладаю частичкой божественной силы, поэтому я продолжал создавать своих кукол втайне от отца, который считал, что ему удалось перебороть мою «инфантильность».

Со временем я понял, что мое увлечение, которое вышло за рамки обычного хобби, воспринимается большей частью общества точно так же, как и моим отцом: мужчина, шьющий кукол в свободное время, считается в лучшем случае ненормальным, а в худшем — опасным. Поэтому ни коллеги, ни те, кого я мог называть приятелями (к слову, их было у меня совсем мало) не знали о том, что вечерами я ощущаю себя Создателем, пусть и, скажем так, мелкого пошиба. Однако даже в самых смелых мечтах я не мог вообразить, что я действительно смогу дарить своим куклам жизнь...

Это случилось несколько лет назад. Я встретил ребят, выглядевших не сильно старше тебя — на вид им было лет по одиннадцать: брата с сестрой. Не буду утруждать тебя подробностями той истории, но в процессе нашего знакомства я узнал, что Горислава и Светозар (так их звали) живут на свете уже не один век... Бессмертие им дал один тайный ритуал, который провел над ними орден, твердо веривший, что их глава — божество, потерявшее свою силу.

Эти ребята поведали мне, что существуют древние, еще более древние, чем они сами, практики по переселению душ, упоминавшиеся в шумерских источниках. По их утверждениям, душа — это хранящаяся в человеческомprocessus xiphoideus субстанция, которая и дарует жизнь своему носителю, и которая покидает его в случае, если носитель теряет определенную форму.То есть, жизнь держится в человеке до тех пор, пока его тело имеет определенную форму, а не до тех пор, пока его внутренние органы функционируют должным образом. Различные травмы, болезни и прочие неприятности способны лишить человека жизни только из-за того, что меняют форму организма!

Ребята подсказали мне, какие труды стоит прочитать на эту тему: люди, написавшие эти труды, «цивилизованной» частью общества были признаны либо душевно больными, либо шарлатанами. Впрочем, здесь нет ничего необычного, ведь ограниченные личности (которых, к несчастью, большинство) стараются заклеймить тех, кто пытается немного раздвинуть шторы реальности, в жалкой попытке сохранить свое представление о мире нетронутым.

Я изучил множество материалов. Благодаря профессии (а я работал, ранее, археологом), у меня был доступ к уникальным источникам... Среди них были древнеегипетские скрижали, из которых я узнал, что жрецы того времени фактически не менялись: если жрец умирал от старости либо по иной причине, егоprocessus xiphoideus, выступающий в качестве своеобразного «аккумулятора»,пересаживали другому человеку — обычно рабу, после чего жрец продолжал служить своим многочисленным богам. Знания, содержащиеся в скрижалях, хранились в огромной тайне и были доступны лишь ограниченному числу лиц, передаваясь новым людям только в случае крайней необходимости.

Когда же на сцену мировой истории вышло христианство, с подобными практиками начали активно бороться. Приверженцы новой религии мотивировали свою борьбу тем, что такие ритуалы кощунственны, ведь лишь Бог имеет право дарения жизни. Обладатели тайных знаний высмеивались, объявлялись Церковью еретиками — в общем, с ними боролись всеми возможными способами. Со временем эти уникальные знания были утеряны в жерновах истории и, казалось, человечество никогда не восполнит эту потерю... Но, как ты видишь, Судьба весьма ироничная особа, и в качестве того, кто вернет эти знания, она выбрала меня — человека, в свободное время увлекающегося созданием кукол.

Рассказ, который взрослого человека насторожил бы и заставил чувствовать себя неуютно, Аню весьма заинтересовал. Возможно, будь она несколько постарше, то не поверила бы в сказанное соседом, но дети, не имея большого жизненного опыта, легко могут поверить в фантастические вещи. К тому же, рассказ Андрея Ивановича заставил Аню почувствовать себя героем необычной истории — навроде тех, что были в ее любимых книгах про мальчика, в один миг узнавшего, что он является обладателем магических способностей.

-То есть, все эти куклы — живые?

-Не все, - улыбнулся Андрей Иванович. -Создать максимально схожую с человеческим телом куклу весьма сложно, нужно учесть огромное количество деталей. Я, конечно, стараюсь находитьматерию для своих кукол как можно лучшего качества, обрабатываю ее специальным раствором (ты, наверное, чувствуешь этот запах) после чего компоную разные материи друг с другом; где-то набиваю куклу тряпками, обшиваю тканью, чтобы в итоге получить хороший образец надлежащей формы, но результат не всегда радует. Например, часть материи, которую я использовал для создания Клима, я нашел в заброшенной больнице неподалеку, после чего добавил недостающие детали из другого источника, придал тому, что оставалось от лица более-менее приемлемый вид с помощью воска - и вуаля, Клим вполне может называться живым. Антон же и Никита, к сожалению, - мужчина тяжело вздохнул, - не имеют в себе и искры жизни.

-А та, кого я видела на кухне?

-Жанна? Ох, она вполне живая. Проблема лишь в том, что основная часть ее материи при жизни весьма пострадала от жестокого обращения. То, от чего люди погибают, как будто бы наносит определенный отпечаток на их душу, что влияет на них во время их «второго шанса». Из-за этого она несколько, гм, пугливая.

-Вы сказали «погибают»? Что это значит? Неужели «материя», которую вы используете, это...

-Какая сообразительная девочка, - с восхищением произнес Андрей Иванович. -Да, это именно то, что ты подумала. Мне приходится рыскать по различным местам, в попытке найти лучший материал, ведь то, что я добывал на местном кладбище, не лучшего качества. К слову, Антон и Никита сделаны именно из такого некачественного материала — возможно это и является причиной моей неудачи.

-Мне пора домой! - пискнула Аня. Ей совершенно разонравилась история, в которой раскрылись отвратительные, мерзкие детали, заставившие девочку почувствовать себя героем страшного фильма ужасов.

-Жаль, - расстроился Андрей Иванович. -Но раз уж ты зашла в гости, я должен тебе показать свою лучшую работу! - с этими словами он взял девочку за руку и потянул в коридор.

Оказавшись в коридоре, мужчина, утягивая вслед за собой Анечку, двинулся в сторону закрытой двери в конце коридора, из-под которой, несмотря на солнечный день, не пробивалось ни единого лучика света, словно в комнате отсутствовали окна, либо были зашторены плотными шторами. Подходя к комнате, девочка почувствовала, как к кисловатому запаху, которым Андрей Иванович обрабатывал кукол, добавился еще один — похожий на тот, что царил у нее дома пару недель назад после того, как мать, ни с того ни с сего решила зажарить кусок свинины, неизвестно сколько до того времени пролежавший в морозильнике. У матери, еле стоявшей на ногах к середине дня, блюдо получилось, мягко говоря, не очень: запах жженой свинины не выветривался из квартиры еще несколько дней.

Сейчас Аня чувствовала именно этот запах... Ну или необычайно похожий.

-Я назвал его Марком. Он боится солнца, поэтому мне приходится держать шторы закрытыми — думаю, оно напоминает ему огонь, в котором Марк погиб в прошлой жизни, - с этими словами мужчина взялся за ручку двери, намереваясь повернуть ее.

-Что там, за дверью? - дрожащим от страха голосом спросила девочка.

-Шедевр. Ты уж прости меня за хвастоство, - хохотнул сосед. -Впрочем, ты сейчас сама в этом убедишься, - с этими словами мужчина раскрыл дверь, подтолкнув девочку вперед.

Поначалу ей показалось, что комната, в которой запах жженого мяса был тошнотворным, пуста: из-за царившего мрака, полного неясных очертаний, она не сразу заметила скрюченную фигуру, сидевшую на полу возле стены напротив двери. Андрей Иванович подошел к выключателю и мягко щелкнул им, залив помещение теплым светом.

Фигура, до того момента сидевшая на полу, резко вскочила и побежала в сторону Ани с Андреем Ивановичем, однако примерно на середине комнаты она резко остановилась, сделав по инерции пару шагов назад, словно ее что-то удерживало.

-Мне приходится держать его на привязи, - произнес Андрей Иванович. -Он все время рвется куда-то, думаю, он пытается вернуться домой — мозг этой материи практически не был поврежден, так что воспоминания должны были в нем сохраниться.

Аня не слышала, что говорил сосед. Она видела перед собой ужасное, гротескное подобие человека: это была одетая в остатки обгорелой спецовки скрюченная фигура, лицо которой было похоже на резиновую маску, в которой неумелой рукой сделали прорези для глаз, носа и рта.

-К сожалению, кожа этой материи практически полностью сгорела, однако все остальное, за некоторым исключением, было в полном порядке, поэтому мне оставалось, по большей степени, лишь обшить куклу резиной, чтобы придать ей нужную форму...

Девочка не слышала гостеприимного соседа - она не могла оторвать взгляд от куклы, которая в этот момент открыла рот и что-то громко промычала.

-Говорить он пока не может, но я надеюсь, что со временем начнет, - деловито сказал Андрей Иванович. -Ну что, разве это не шедевр?

***

В дежурной части отдела полиции, кое-как украшенной к Новому году прошлогодней мишурой и снежинками из бумаги, раздался звонок, вырвав из царства Морфея оперативного дежурного, только успевшего задремать.

-Слушаю! - недовольно рявкнул он. «Мало того, что в Новый год поставили смену, так еще и поспать не удается толком...».

-Я знаю, кто разрывает могилы... - тихо проговорил детский голос на том конце провода.

***

В то время, как в остальной части города запускали салюты и фейерверки, озаряя окружающие дома разноцветными огнями, во дворе Ани царила напряженная тишина. Новогоднюю ночь прорезали красно-синие всполохи мигалок полицейских машин, которыми было заставлено все свободное пространство перед подъездом, откуда полицейские выносили на носилках имеющие человеческие очертания фигуры.

-Представляешь, он делал куклы из трупов! - услышала Аня позади себя возбужденный женский шепот. -И мы жили с этим маньяком в одном доме! И ведь полицейские уже приходили к нему на обыск, но в первый раз ничего не заподозрили!

-Ну ты сама посуди, могло ли кому-нибудь придти в голову проверить, из какого материала они сделаны? - ответил второй голос, принадлежащий мужчине. -Насколько я знаю, полицейским кто-то дал наводку, вот они целенаправленно и проверили этих кукол. К тому же, он их чем-то обрабатывал, из-за чего не было запахов разложения...

Девочка стояла посреди толпы, высыпавшей на улицу как только во дворе завыло множество полицейских сирен. Когда Аня вернулась домой от Андрея Ивановича, ее мать уже спала крепким алкогольным сном, поэтому не слышала звука полицейских машин. Аня же решила воочию убедиться, что соседа, вместе с его ужасными творениями, заберут полицейские, ведь только так она смогла бы уснуть. Поэтому не долго думая, она оделась и вышла на улицу, присоединившись к толпе зевак.

Последним выводили кукольника. Аня поразилась, как изменился его облик: Андрей Иванович шел ссутулившись и глядел только себе под ноги; он выглядел каким-то мелким, словно его внутренняя сила, подпитываемая высшей идеей, разом покинула мужчину, как только стало понятно, что все кончено.

-Васильевна говорит, - продолжал тот же шенский шепот, - что видела, как из квартиры этого психа выскочил некий мужчина - в темноте она его не разглядела толком. Это случилось аккурат в тот момент, когда загудели полицейские сирены — я думаю, это может быть сообщник маньяка!

На негнущихся ногах Аня пробилась сквозь скопление людей и направилась к подъезду. Она слышала, как дверь полицейского УАЗика, куда посадили Андрея Ивановича, захлопнулась, после чего двигатель старого автомобиля надрывно закряхтел. Открыв дверь, девочка начала подниматься к себе на этаж, отметив сильный кисловатый запах, стоящий в подъезде. Возле двери в квартиру к нему примешался еще один: запах жженой свинины. Медленно открывая дверь, Аня отстраненно подумала, что мать решила все-таки приготовить праздничный ужин, что у нее, судя по запаху, не получилось.

«Опять будет несколько дней выветриваться».

В темном коридоре квартиры стояла фигура. Отсветы красно-синего цвета освещали резину, которой было обшито лицо незваного гостя.

-Дочь, - хриплым голосом произнесла кукла.