Кукольник

Куклосы.

Мастер Калуосе делал куклосы. Простые, всем привычные бытовые куклосы, которые делают уборку в вашем доме, содержат в чистоте пол и кладут ваши вещи на предназначенные им места. Поливают цветы на подоконнике, выбрасывают мусор, и кучу простых и полезных бытовых дел, которые отнимают ваше время, и все они ужасно скучные. Нетрудно догадаться, что такая вещь в хозяйстве нужна исключительно всем — и богатым, и бедным.

Изделия мастера пользовались особой популярностью у небогатых горожан, так как отличались высоким качеством и относительно небольшой ценой. Пусть они были выполнены из простых материалов, не отличались особой красотой, тем не менее служили долго, облегчая быт своих хозяев.

Это было старое дело, унаследованное им от своего ныне покойного отца, а тот от деда, и далее в глубину времен. Для изготовления куклосов не требовался выдающийся магический дар, годился и вполне средний. Вот только годился не всякий Дар, а лишь такого типа, который передавался в роду Калуосе. А еще, требовалось знание семейных секретов, да педантичная точность исполнения.

К счастью, таковой дар стабильно передавался в роду Калуосе, обеспечивая постоянный доходом поколениям ремесленников.

Секреты и тонкости непростого ремесла множились, передаваясь от мастера к мастеру, а качество изделий росло. Творения Калуосе приобретали все большую популярность у простого люда. Некоторые из них служили до полувека, что для деревянной конструкции было просто таки выдающимся результатом.

Основным материалом куклоса было дерево, тело — в форме человека, обычно размером с ребенка. Дерево было пропитано сложным составом, повышающим прочность и долговечность, а так же защищающее его от гниения, огня и влаги. Защита от магии не предусматривалась — это бы сильно удорожало конструкцию, да и не требовалось для простой домашней вещи.

Внутри деревянных частей проходили манопроводы из простого черного серебра, а в груди располагался накопитель маны, так же обычно из не дорогих разновидностей, искусно скрытый маленькой дверцей.

«Мозг» конструкции представлял собой самую дорогую и сложную деталь куклоса. Кристалл чистого кварца, особым образом обработанный, и позволяющий записать на себя «личность», которая и выполняла всю работу. Его «программирование» как раз и содержало в себе основную часть семейных секретов.

Мастер Калуосе заканчивал очередное изделие, попутно размышляя, что работа стала для него представлять чудовищную скуку. Когда-то в детстве, он как завороженный следил за каждым движением отца. Ему казалось, что это невероятно сложно, но теперь, спустя многие годы, он так же, уверенными движениями, подобно автомату, делал все ничуть не хуже. Резцы, пилы, сверла, и множество другого инструмента давно стали продолжением его рук. Все было настолько привычно, что почти не требовало непосредственного участия ума.

Хотелось чего-то нового.

Самая интересная и сложная часть работы заключалась в переносе последовательности рунных цепочек в кристалл. Там требовался Дар, невероятная точность и концентрация. Вот и сейчас, усилием воли «отпечатывая» очередную руну в толще кристалла, он не обращал внимания на капли пота, стекающие со лба. Одна ошибка может исказить всю нанесенную последовательность, и тогда может случится что угодно, а может и ничего. Все отпечатки должны быть четкими, и ни в коем случае не пересекаться с другими. Иначе придется стирать неверно расположенную руну, что было куда сложнее, чем ее формирование. Откинувшись на спинку кресла, он подумал: «Может, завести себе помощника, и свалить на него львиную долю рутинной работы? Куклоса, который будет собирать других куклосов, например».

Он даже замер, не понимая, как такая простая мысль не посетила его голову раньше. Или голову его предков. Это было странно. Не было законов, запрещающих использовать конструкты подобным образом. Да и законов, по правде говоря, было не так что бы много. В мире, где все решает богатство и магический дар, главным был закон силы. А прочие мелочи магов мало интересовали. Ремесло мага-механника, по сути, простого работяги, вполне попадало в категорию «мелочи».

Так почему же так никто и не сподобился поручить изготовление простых операций куклосу? Это же не так сложно. Его педантичный ум уже представлял рунные цепочки, позволяющие сделать из простого уборщика машину для выполнения рутинных, и не всегда полезных для здоровья операций.

А ведь можно здорово расширить производство, даже в его небольшой мастерской. Пятерка помощников, для начала. Они смогут делать заготовки для конечностей и тел, доводить их форму до абсолютного совершенства, даже делать отверстия под манопроводы. Ему останется проделать тонкую работу, что занимало примерно половину времени всего цикла изготовления.

Эта мысль захватила его сознание, и пока его руки доделывали работу над очередным изделием, живя собственной жизнью, он уже размышлял, как можно сделать цепочку рун под его потребности.

Закончив работу, он продолжил размышлять над задачей. Не все было так просто. Требовался несколько иной подход, чем он использовал всегда. С одной стороны, простая механическая работа. С другой — точность исполнения. Это подразумевало использование измерительных инструментов, а значит, некоторую способность к размышлению. С памятью у куклосов было все в порядке — без нее невозможно бы было выполнять любую работу. А вот с простыми размышлениями — тут были сложности. Возможно, именно по этой причине у него сейчас и не было деревянного помощника.

А может, не морочить себе голову, и просто купить недорогого раба?

Ему не был нужен красивый или сильный. Подойдет сообразительный, и даже не слишком умный. Желательно, мальчик, можно даже без зачатков дара. Такого можно купить не дорого — просто расходный материал для экспериментов магов да инструмент для ведения хозяйства.

Недавняя война с соседним государством заполнила рынок рабов, и без того насыщенный, значит вполне можно было подобрать подходящего. Даже, возможно, с некоторым магическим даром, и совсем не дорого. Опять же, обучить его проще, чем придумать улучшенные «мозги» для куклоса, но появится время для творческой работы.

Калуосе не стал откладывать понравившуюся мысль в долгий ящик, а решил утром прогуляться до рынка рабов. Деньги у него были — он жил один, родители уже умерли, а женой он так и не обзавелся, все не до этого было, да и желания особого тоже не было. Порядок дома поддерживал куклос собственного изготовления.

А квартал продажных женщин был проще и удобнее, чем постоянная баба, которая будет наводить суету в его спокойной и размеренной жизни.

Утром, прихватив мешочек с монетами, он отправился на рынок. Таковой в их городе был один, так что выбирать особо не приходилось.

Немного поразмыслив, он не стал тратить время на посещение каждого продавца «живого дерева», а отправился к посреднику, который хорошо ориентировался в том, что есть на рынке. Это была его работа — знать что, где и почем продают товар, отвечающий требованиям покупателя. Он регулярно пробегался по торговцам, обновляя свои знания при новых поступлениях, и хорошо представлял, что есть на рынке. За посредничество получал немного денег и от покупателя, и от торговца рабами.

Покупатель же экономил время и нервы.

Таковых на рынке было немало, но Калуосе точно знал куда идти — к своему постоянному клиенту, тоже наследующего дело своего отца, когда-то работавшего посредником. Их семьи знали друг друга поколениями, так что выбор был очевиден.

Небольшая комнатка в здании торговой гильдии на рынке, уже говорила о многом — не так то просто иметь недвижимость там, где все поделили еще сотни лет назад, большая же часть довольствовалась палатками на рыночной площади.

Это — репутация, такая же как и у него, заслуженная годами работы и тысячами довольных клиентов.

— Приветствую, господин Джингирен, — поздоровался Калуосе, входя в небольшую, но уютно обставленную комнатку.

— Приветствую, мастер! Неужели решили обзавестись прислугой? Кстати, ваш куклос все еще прекрасно работает, уже десять лет считай. Итак, чем могу быть полезен? — дружелюбно настроенный посредник сразу узнал кукольника. Память у него была превосходной, профессиональной.

— Приятно, когда твоя работа приносит пользу. Да, решил облегчить себе жизнь, — присев на удобное кресло, перешел сразу к делу мастер. — Хочу помощника для черновой работы.

— И какие требования к кандидату? — уже явно заинтересованно откликнулся посредник, почуяв заработок.

— Красивый или сильный мне ни к чему, нужен сообразительный малый, способный работать руками. Если у него есть хотя бы начальный Дар, будет вообще замечательно. Дорогой не нужен, но если будет исключительно интересный вариант, буду смотреть. Полагаюсь на вашу компетентность.

Джингирен задумался, перебирая в памяти результаты утреннего визита к торговцам рабами. Каждое утро он совершал обход всех значимых продавцов, буквально запоминая «товар» в лицо, и иногда некоторую информацию в особо интересных случаях. Торговцы были только рады, и всегда охотно рассказывали и показывали — хороший посредник мог принести немалую прибыль. А он был не только хорошим, но и удачливым, что не маловажно.

Не каждый покупатель хочет толкаться по вонючим загонам для «товара», подбирая нужное. Другое дело, уютный кабинет посредника, куда при желании могут привести кандидата, или кандидатов на покупку. И ходить никуда не надо.

Подходящих вариантов действительно было не мало. И даже с Даром. Но он не был бы профи, если бы не учитывал особенностей и тонкостей в потребностях клиента. Раб с рабочими навыками и с даром… Мастеровой… И тут он вспомнил про одного интересного кандидата. Сирота, из пленных с последней войны. Замкнутый и мрачный. Не красив, не силен, но и не страшен собой. Главная особенность — наличие среднего дара, что само по себе не редкость, но дар у него был… странный. Поэтому цена на него была относительно не высока, но и купить его не торопились. Тем не менее, обычно качество дара предрасполагало к более развитому уму, а это уже подходящий кандидат.

— Есть один интересный вариант. Все ваши требования, и Дар не ниже среднего. Только он у него странный, никто не сумел понять его направленности или предрасположенности. Но он все равно сможет выполнять работы, не связанные с направленностью дара, например, заряжать те же накопители. Тем не менее, он должен быть весьма умен и сообразителен, при этом цена на него ниже обычного. Сирота, что вашем случае только плюс — даже если захочет, ему просто некуда, да и незачем бежать. Опять же, можно заключить с ним контракт, на самовыкуп, и тогда он будет работать очень хорошо, что в вашем случае не маловажно, — сделал он предложение.

— Звучит не плохо. Цена?

— Четыре золотых. В два раза меньше, чем на раба с подобной силой Дара, но известной направленности, и в три раза дешевле с полезным Даром. Так, ему дорога на эксперименты скорее всего. Но очень неплохой вариант для вас. Ну и небольшая комиссия мне — десять серебрушек.

Калуоси задумался. Два золотых — цена его куклоса, а делает он их не чаще четырех-пяти в месяц. С другой стороны, это в двое, а то и в трое дешевле за подобного раба — посредник не станет лгать «своему» клиенту.

Сообразительный же помощник сможет научится быстрее и сделать больше, а значит и продаст он больше. Нужно смотреть, вдруг и правда подходящий кандидат. Да и сирота, да с контрактом самовыкупа… В конце концов, он всегда может от него избавится, не потеряв особо в деньгах.

— Вы меня убедили, давайте посмотрим на него. Идти куда?

— Никуда не нужно. Он спокойный, так что сейчас пошлю гонца, и скоро его приведут, — он позвонил в колокольчик, и с улицы мигом появился один из мелких мальчишек, подрабатывающих курьерскими услугами.

— Слушаю, господин. — пропищал тощий мальчуган.

— Отправляйся к торговцу Мыклосу, передашь ему записку, — и быстро начеркав несколько строк на дешевой бумаге, передал ее посыльному с мелкой медной монеткой. Тот немедленно развернулся и умчался в неизвестном направлении.

Ждать пришлось не долго. Уже через пару десятков минут прибыл предмет торга, в сопровождении жилистого молодого охранника.

Выглядел раб не броско. Молодой, почти мальчишка, темная кожа, темные волосы, и почти черные глаза. Мрачное выражение лица, но не забитое или отчаявшееся. Просто человек был явно не рад своей судьбе. Худощавый, но нормально сложенный. Откормить немного — и будет вполне обычный мальчишка на свой возраст.

А вот дар… Калуоси почувствовал что-то… знакомое. Как и паренек. Он даже поднял голову, и его мрачное выражение сменилось удивлением.

Это не скрылось от внимательного посредника.

— Неужели, вы почувствовали резонанс, Мастер?

— Чего уж скрывать. У него предрасположенность как и у меня.

Паренек теперь напрягся, будто ожидал неприятностей.

— Не бойся, — решил успокоить раба посредник. — Господин — Мастер куклосов. Если ты не знал о природе своего дара, то считай, вытащил золотой кубок из мешка с мусором. Мастеру нужен помощник, и судя по всему, тебе им и быть. — ободрил напугавшегося чего-то парнишку Джингирен.

Паренек заметно расслабился.

— Предлагаю тебе стандартный контракт на двадцать лет, с правом выкупа. Отработаешь как раб, потом начнешь получать плату за работу, и сможешь выкупится. — сделал свой ход Калуоси.

К удивлению, раб не раздумывал ни мгновенья.

— Согласен. — голос его был все еще юношеским, но неожиданно низким и грубым для такого невеликого тела.

Краем сознания Калуоси удивился — очень уж быстро согласился малой. Хотя, вряд ли для него было секретом, какая судьба может ждать его в дальнейшем. Непонятный Дар, заурядное тело. Хорошо, если возьмут для грязной работы, но скорее он попадет в бесчисленные лаборатории родов магов, для экспериментов с его магическим даром. Это было самое популярное занятие среди магической братии, для получения новых знаний и силы. Знания в этом мире были куда дороже жизни заурядного человека. Ведь никто не делился родовыми секретами силы.

— Ну вот и отлично! — хлопнув по столу руками, отреагировал посредник. — Сейчас быстро оформим все документы, и все! Здравствуй, новая жизнь. Ты же сирота? — обратился он к рабу.

Тот молча кивнул, — без грусти, просто подтвердил факт, с которым уже смирился.

— У тебя появился не плохой шанс. Мастер не жесток, и известен в городе с самых лучших сторон. Будешь хорошо работать — будет у тебя все, что положено свободному человеку. И свобода тоже, конечно, со временем. Но ты молодой, так что пара десятков лет пролетит не заметно. Так что в твоем случае можно обойтись без жесткой привязки на кровь. Понимаешь серьезность предложения? Будешь работать хорошо, не попытаешься сбежать? — при этом взгляд его стал пронзительно острым, как у хищника перед прыжком. И смотрел он в черные глаза раба. Это был его способ использовать Дар — видеть искренность собеседника, правду.

Парень не отвел взгляд, и даже, вероятно понял, что сейчас делает Джингирен.

Тем не менее, спокойно ответил:

— Я понимаю. Я согласен работать у мастера столько, сколько потребуется. Я не буду пытаться бежать — мне и правда некуда. И я буду работать хорошо. Привязка на кровь не обязательна. Но если Мастер захочет, я приму ее без сопротивления. — неожиданно длинно и четко прозвучало из уст столь юного раба.

— Он не лжет, и действительно не дурак. Рекомендую не делать привязку, это оставит его разуму остроту и позволит нормально развиваться дару, — обратился он уже к Калуоси.

Мастер знал, что такое привязка на кровь. Это была основа безупречной верности, но у всего есть своя цена. Снижение умственных способностей, плохо развивающийся дар, даже остановка в развитии, и некоторая «эмоциональная сухость». Чего уж там — иногда полное отсутствие эмоций.

На последнее ему было все равно, но вот губить потенциал того, кто, возможно, сумеет здорово упростить ему жизнь, если будет развиваться, он счел глупым. Если есть возможность обойтись почти формальным контрактом, то пусть так и будет.

Он еще раз внимательно посмотрел в глаза будущего ученика — тот тоже спокойно смотрел на него. Резонанс усилился. Решение стало еще очевиднее.

— Хорошо. Обойдемся без привязки. Тебя ожидает много работы, где-то простой, где-то сложной. Дар и мозги тебе понадобятся. Но это вполне благородное и уважаемое занятие, так что и правда, можно считать, что тебе повезло, — повернувшись к посреднику, он отсчитал четыре золотых и двадцать пять серебрушек.

— Лишнее, уважаемый, — пересчитав свою долю, поднял голову и обратился к мастеру посредник.

— За твое удачное предложение, ну и за проверку тоже, — Калуоси тоже понял, что использовал посредник, обращаясь к рабу. — И ты сэкономил мне деньги на привязке.

В ответ Джингирен слегка склонил голову, и довольно улыбнувшись, убрал деньги.

— Только профессионал может оценить работу другого профессионала — сделал он комплимент Калуоси, впрочем, без капли лжи или пустой лести. Всегда приятно, когда твой труд замечают и оценивают по достоинству.

Через несколько минут документы были готовы, и новый владелец поставил свою подпись, а рабу укололи палец и капнули кровью на лист, после чего на кровь нанесли оттиск специальной печати. Формальности закончены, можно отправляться домой. Кукольник повернулся к своему новому невольному помощнику, и спросил:

— Звать то тебя как?

— Силин. — отозвался паренек.

— Пойдем, Силин. — и они отправились обратно. По пути Калуоси заглянул в лавку готовой одежды, где подобрал небольшой гардероб рабу, состоящий из пары комплектов рабочий одежды, и то, в чем не стыдно было ходить по улице. Траты были не велики, а экономить на мелочах он не собирался.

До дома они добрались ближе к обеду, а потому сразу заглянули в таверну возле дома, куда мастер обычно ходил перекусить — готовить он не любил, предпочитая не тратить время на малоинтересное занятие. Тем более, еда была дешевой, и ходить далеко не приходилось.

Наконец они оказались в доме — небольшом каменном двухэтажном здании, с пристроенной мастерской на заднем дворе. Выделив рабу свободную комнату, и велев ему переодеться в рабочее, они отправились в мастерскую.

— Итак, первым делом я научу тебя изготавливать конечности и тела. Когда освоишь, посмотрим, сможешь ли ты выполнять более сложную работу. Ты чем занимался раньше? — спросил он Силина.

Некоторое время парень думал, что ответить. Правда была не так проста, что бы открывать ее сразу. С другой стороны, для начала всего можно было и не говорить.

— Изучал рунные цепочки, под руководством дяди. — наконец выдал он часть правды.

— Очень неплохо. Значит, читать и писать ты умеешь, — сделал вывод Калуоси. — Это облегчает задачу. Вот тебе книга, будь с ней осторожен. Это труд нашей семьи, и такую не купишь в лавке. В первой части ты найдешь подробное описание техники изготовления тел куклосов. Но сперва — практика. А книгу почитаешь перед сном.

А дальше начались столярные работы, от простых инструментов к более сложным, по мере увеличения сложности деталей. Был даже токарный станок, на котором новому помощнику тоже пришлось поработать.

В целом мастер остался доволен — раб был умен, и дважды объяснять ему не приходилось. Пусть его движения пока не отличались сноровкой, но глупых ошибок он не совершал, не стеснялся задавать правильные вопросы, а остальное придет с практикой. Такими темпами он уже через неделю может освоить изготовление тел, большую часть точно. А сам он сможет углубится в разработку новых типов куклосов-помощников. Так и до мелкого производства будет не далеко. Можно будет открыть свой магазинчик, прямо дома, и начать торговать готовыми куклосами. А появятся деньги — будут и возможности.

Вечером они оправились в таверну поужинать, а затем разбрелись по комнатам спать.

Раб все же прихватил книгу из мастерской, что бы полистать перед сном. Работа ему даже понравилась, хотя таким он никогда не занимался. Было в этом что-то умиротворяющее. Сам мастер делал все неторопливо, но без единого лишнего движения, к чему сразу стал приучать и его. Никаких криков или побоев, и если бы не клеймо, можно было подумать, что он просто находится на обучении новому ремеслу. В любом случае, самой страшной участи ему удалось избежать. Он так и уснул, с книгой в руках, читая описание тонкостей работы с деревом, и рассматривая подробные чертежи, выполненные с невероятной тщательностью.

Утро началось не с выкриков надсмотрщиков, и не с восхода солнца. Мастер и сам был не дурак поспать, поэтому встал он уже тогда, когда солнце высоко поднялось над горизонтом.

Это было странно, но он почувствовал, что находится дома. Все окружающее твердило об этом, хоть он и пробыл здесь всего лишь первый день.

Он оделся, взял книгу и отправился в мастерскую — читать.

Вскоре туда спустился и мастер, посмотрел на читающего Силина, одобрительно хмыкнул, а затем позвал его в таверну — завтракать.

Это и в правду было невероятно удобно. Он умел готовить, а в последнее время привык есть не очень, скажем так, приятную еду. А тут такие условия… И еда была обильной, хорошей и вкусной, что естественным образом положительно влияла на молодой растущий организм. Все ужасы войны, недавно произошедшие с ним, сами собой стали ощущаться как нечто случившиеся когда-то давно.

И вновь они в мастерской, где он продолжил постигать не такое уж простое ремесло кукольника. Идиллию нарушил внезапный вопрос мастера:

— И какие рунные цепочки ты изучал? — меду прочим спросил его Калуоси.

Силин еще раз задумался, что стоит ответить мастеру. Врать не хотелось, но правда… она могла иметь неожиданные последствия, и может даже неприятные. Но уже устав бояться, он решил не лукавить.

— У нас очень необычный, редкий дар в семье. Мой дядя и я — последние, кто носили секреты родового Дара. Теперь, наверное я последний в роду. — приступил он к рассказу. Мастер не торопил его, да и зачем. Тогда он решил сказать самое главное, что здорово может изменить его судьбу даже сейчас, когда он стал рабом. — Мы некроманты.

И выжидательно посмотрел на мастера. Сейчас могло произойти все что угодно. К некромантии в этом мире было не самое лучшее отношение. Главным образом потому, что сильный некромант — это смертельная проблема для всех, кто неосторожно решит стать его врагом. А так же особые знания о развитии дара, и самое главное, по слухам, особые знания о продлении жизни. Вот это интересовало поголовно всех. Но, как оказалось, не мастера Калуоси.

— Вот как… Теперь понятно, почему ты так поторопился согласится на любые условия. Впрочем, тебе и правда повезло. Я достаточно умен, что бы понять — некоторые знания для меня… скажем, не по статусу. Так что оставим сказки о вечной жизни древним магам. С другой стороны, резонанс. Ты ведь тоже его почувствовал? — неожиданно спокойно высказался мастер.

Внутренне выдохнув, Силин внезапно успокоился. Резонанс… Это говорило о многом. Об очень многом, и тут больше загадок, чем ответов.

Резонанс возникает, когда два носителя одинакового дара встречают друг друга. Это позволяет безошибочно определить, что перед тобой либо твой друг или кровный родственник, либо конкурент и смертельный враг, если ты недостаточно силен. В их случае открылась неожиданная сторона основы их Дара.

Куклосы — по сути магические механизмы, конструкты, когда как некромант работал с «неживым» материалом. И это было очень интригующе… Но общим оказался принцип их работы — программирование через рунные цепочки. Как оказалось, для этого требовался один и тот же Дар. И тут начиналось самое интересное.

— Да, это ни с чем не перепутать. Я и сейчас его чувствую. А это значит…

— То что дар у нас одинаковый, хоть и работаем мы с очень разным материалом. Очень разным… — перебил его Калуоси. — И какие выводы из этого можно сделать?

— Рунные цепочки. Они должны быть похожи. — выпалил Силин неожиданно для себя.

— В точку. Разная школа, разные родовые секреты, но… Это значит, что твои цепочки могут работать с моими куклосами. А мои — с мертвыми. Сечешь, что это значит?

— Объединение родовых секретов. Можно объединить знания, и получить новые возможности. — продолжил Силин.

— Жаль, что ты не прошел всего обучения. Можно было бы придумать что-то очень интересное. Не думаю, что тебе известно много секретов. Рунные последовательности учатся десятилетиями, и их еще нужно понимать и уметь применять. А тебе… А сколько тебе?

— Сорок… Будет в этом году…

Мастер замер. Шестеренки в его голове стремительно завращались, и искры от их трения, казалось сыпались наружу прямо из ушей. Он вдруг отчетливо понял, что сказки — это совсем не сказки. И ему нужно… ему срочно нужно принять какое-то решение. Верное решение. А может, его сейчас будут убивать.