Кукольный домик

Он меня поразил и очаровал. Спереди — беломраморный портик, а к нему — вполне средневековый ансамбль из красноватых башенок с бойницами. Смешение стилей, эклектика — но как же мило! Хоть и не больше метра в высоту. Так и мнится, что сейчас по ступенькам портика, танцуя, сбежит в тунике древнегреческая красотка, а на смотровую площадку башни-донжона выйдет прекрасный рыцарь в белоснежных латах.

Самое забавное, что практически так и произошло.

Но незадолго до того я умиротворённо колесил на своём стареньком велосипеде по дорожке, пролегающей аккурат посреди лесополосы. Уютно укрытый шатром акаций от степного солнца. Единственной моей заботой было поглядывать вниз, на дорожку, чтоб невзначай не наехать на корявую ветку.

Обычно лесопосадки — это непролазное месиво из кустов, ветвей, травы, цепляющихся за всё — от штанов до волос на голове. А тут — тишина и покой. Сразу видно, что по этой дороге даже машины иногда ездят.

И вот, справа, на полянке, на краю этой безмятежной лесополосы воздвигся вдруг игрушечный домик-крепость, сияющий в проплешинах зелени.

Конечно же, я не мог не остановиться. Не подойти. Не залюбоваться его утончённой красотой.

А когда мне навстречу из-за колонн портика выпорхнула миниатюрная фея (а кто ещё это мог быть?), да среди зубцов донжона возник рыцарь-эльф — размером с мизинчик, но во всём блеске своих доспехов — я и уронил велосипед, растерянно оглянулся на акации, не смея поверить в реальность происходящего. И только потом, судорожно сглотнув, смог обратиться к этим крохотулькам:

- Вы кто, волшебные создания?

Рыцарь что-то пропищал еле слышное.

Пришлось склониться. А он снял перчатку и протянул ладонь, будто здороваясь.

Я в ответ — свою. Хотя какое уж рукопожатие при такой разнице в размерах?

Но эльф, оказывается, и не рассчитывал на него. Ловко ухватив за палец, он перескочил на мою ладонь, и тут же послышался его мягкий бархатистый голос. Ну, как послышался? Этот завораживающий баритон, достойный самого лучшего оперного театра, прозвучал прямо в голове, минуя уши:

- Абориген! Мы — межзвёздные туристы. Путешествуем, развлекаясь инопланетными пейзажами. Вот и к вам заглянули, хотя ваша цивилизация отстаёт от нашей, великой, лет на триста, а то и на все пятьсот.

Его пафос настолько не соответствовал кукольной крохотульности эльфика, его спутницы, их домика-крепости, что я не смог сдержать улыбки: «Вот так инопланетяне!»

- Наверно, мы, жители Земли, кажемся вам мощными людьми-горами, гулливерами?

- Мощными? - прекрасный рыцарь удивился. - Вы — жалкие, примитивные, не заслуживающие внимания! А ваша планетка не представляет собой ничего особенного. Моя подруга с самого начала, ещё при подлёте к этому шарику, предлагала сжечь его и полюбоваться как всё тут будет скворчать и пузыриться. Я еле отговорил. Ведь это убогое зрелище не сравнится с великолепием взрыва сверхновой звезды, к которой мы направляемся. Там сгорят целых семь планет, а здесь будет совсем примитивное зрелище — только время потеряем и опоздаем к началу взрыва сверхновой. А на обратном пути — тогда и заглянем сюда. Лет через двести. Вы к тому времени, надеюсь, насооружаете тут побольше всего — чтобы пылало интереснее. А сейчас… разве это пламя?

Он указал своим крошечным пальчиком на деревья позади меня, и с его ноготка сорвалась тоненькая фиолетовая ниточка, которая полетела, стремительно расширяясь, распластываясь, превращаясь в стену невыносимого жара, загудела огненным вихрем, пожирая лесополосу.

Я попытался отшатнуться, сбежать от буйства огня, но не смог и шевельнуться. Чужая неодолимая сила превратила меня в статую, в неподвижный манекен с вытянутой рукой, на которой, как на постаменте, величественно возвышался малюсенький эльф. Сказочной красоты и сказочной отвратительности.

- Абориген, - приказал голос в моей голове, - возвращай меня на шаттл. Пора нам на звездолёт, ждущий на орбите этой скучной планетки. Хотя всё-таки нужно заглянуть сюда — на обратном пути, через пару сотен лет.

Моя рука независимо от моей воли пришла в движение, осторожно перенося этого «мальчика-с-пальчика» на башню его кукольного домика (хотя мне-то хотелось совсем другого — не отпускать его, а сжать в кулаке, раздавить, как ядовитого гада).

Спутница его давно уже вернулась в портик. Скрылся внутри и он. Контуры башен и колонн принялись плавно разглаживаться, плющиться, трансформируясь в серебристый куб. Который незамедлительно взмыл в небо, превращаясь в исчезающую точку.

А я, наконец, смог отшатнуться от ревущего пламени, выскочил из этого костра — подальше, в распаханное поле.

Задрал голову, но сквозь наплывающие клубы дыма ничего не увидел и процедил, сжав кулаки:

- Ещё посмотрим, чем тут вас встретят через двести лет, посмотрим ещё!