Кукушата Эйвилорда

«Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины».

Данте Алигьери «Божественная комедия».

Всё было бессмысленно. Тёмные овраги отзывались сумрачным эхом на голоса зовущие их поимённо. Волонтёры в зелёных жилетах с фонарями и собаками искали всюду, но холмы хранили мрачное молчание о тех, кто были погребены в их пещерном логове. Дождь мешал поискам, размывая следы и уничтожая улики. Он оплакивал пропавших вместе с их близкими, заглушал назойливый вой сирен громовыми раскатами, и тоже, не хотел сознаваться в том, что случилось.

Громкая новость разнеслась по небольшому британскому городку — Торфширу. Первого июня пятеро подростков ушли к холмам и больше не вернулись. Вместе с ними пропал и молодой мужчина, подозреваемый в их исчезновении. Его звали Уилл Бутклеф. Многие соседи считали его странным. Этот замкнутый молодой человек хранил множество секретов и никто не мог сказать точно, что у него на уме. Близкие считали его мизантропом, а впрочем, так оно и было. Медлительный, не поворотливый и одинокий. В свои двадцать пять он выглядел на тридцать, жил с родителями, имел высшее образование геолога и получал второе медицинское заочно. Если сравнивать Уилла с грозовой тучей, то его пропавший младший брат был похож на весенний солнечный лучик. Вечно беспечный, озорной, с золотыми вихрами непослушных волос, Марк досаждал Уиллу глупыми проказами и не давал жить размеренно и спокойно.

Друзья Марка часто околачивались возле его дома и нередко пересекались и с Уиллом. С ними Марк сдружился ещё год назад, когда его в наказание задержали в кабинете после уроков. Эдди и Генри тоже сидели там за плохое поведение, но их хулиганства, в отличии от Марка, были далеко не безобидные. Если Марк болтал во время урока, корчил рожицы и выкрикивал шутки, то эти двое держали в страхе всех среднеклассников.

— Слушай, парень, а твою сеструху двоюродную, случаем, не Элси зовут? — спросил у него Генри, хитро прищурив черные, вороньи глаза.

— Да, так! — беззаботно ответил Марк, разжевывая вишневую карамельку.

— Ясно. Может, будем друзьями? — и Генри с улыбкой протянул ему руку.

У Марка никогда не было друзей и то, что популярный парень из средний школы предлагает ему дружить, сразу его подкупило.

Они быстро сдружились. Их объединила тяга к авантюре и хулиганствам, разве что, Эдди и Генри были жестокие ребята, но Марк всему учился от них. Как-то, после очередной ссоры с страшим братом из-за компьютера, Марк тайком залез в его комнату. Там он случайно нашёл под обоями его дневник и вычитал из него про подземную пещеру. Дневник он вернул на место, но эта мысль не давала ему покоя. Уилл что-то от него скрывает... Это необыкновенная пещера, с какой-то явной тайной, иначе Уиллу не зачем так хорошо прятать свой дневник.

Свои мысли Марк невзначай передал Генри.

— Пещера, говоришь? — заинтересовался тот. С Уиллом Генри уже давно успел поругаться, когда разбил его пробирку и устроил бардак в кабинете. — Давай, украдем дневник, узнаем, что за тайна, а?

— Зачем? Уилл наверняка его уже перепрятал... — сразу покраснел Марк.

— Боишься? — только рассмеялся Генри.

Ранним утром первого июня, Марк и Генри пролезли в комнату Уилла. Генри, прямо в своих грязных берцах, разлегся на скрипучей жёлтой софе, разглядывая стену, обклеенную схемами земляных пород и картинами. Его взгляд остановился на серой от пыли репродукции "Карты Ада" Сандро Ботичелли.

— Вот реально, чё за мазня, а! — заключил Генри, далёкий от искусства и творчества.

На густо заставленных полках, с черепами мелкой живности, ретортами, книгами и редкими камнями, был сотворён хаос. Виновник хаоса - светловолосый Марк Бутклеф стоял, задумавшись, над безобразным скелетом маленькой птички с подписью на подставке – «двухнедельный кукушонок».

- Марк! Скоро?! - яростно взревел Генри.

Марк дрогнул и засуетился. Наконец, он рывком достал с полки чёрную книжку и случайно уронил на пол хирургический скальпель брата.

– Тише! Уилл наверняка уже слопал свой вонючий паштет и сейчас притопает сюда! – Генри воровато оглянулся на дверь. – Хорошо, что твоих родаков нет дома, они бы меня сразу выперли.

– Это да! – Марк почесал вихрастый затылок, представляя, как бы сильно рассердилась его любимая мама.

...Этим тихим и непогожим утром, в то же самое время, пока Марк переворачивал вверх дном комнату Уилла, Эдди Амэйл сидел на кухне с джойстиком в руках и упорно пытался победить финального босса.

— Эй, сына! — послышалось с лестницы и в кухню ввалился крупный рыжебородый мужчина. – Ты опять играл всю ночь?

— Я только сел, — холодно ответил Эдди, скривив губы.

— Не ври, у тебя глаза красные, как у взбешённого быка, ха-ха... Сейчас будут показывать матч, так что освободи бате место у телека.

— Ладно, — раздражено вздохнул тот и встал, направляясь к выходу.

— А ты куда это собрался, паршивец мелкий?

— Бать, да я пойду, прошвырнусь с ребятами, ну все дела. Поки.

— Опять с Генри? Только и знаешь, что ходишь с этим кретином!

— Бать, он тебя чем не устраивает?

— Крысы, ты помнишь, что он с ними делал? Это не человек, а ходячее бедствие!

— Не твоё дело. Это мой лучший друг, — Эдди быстро зашнуровал кеды, пнул смятые банки из под пива на грязном полу и открыл дверь.

— Эй! Возьми Диану!

— Я ей что, нянька? Я похож на мамашу или няньку?

— Я сказал, возьми Диану. Это не обсуждается! Хоть приглядит, чтобы ты не бухал.

Эдди цыкнул и закатил глаза.

— Ещё ждать, пока она соберётся... Ненавижу эту жизнь!

— Ненавидь дальше.

Вскоре, маленькая рыжая Ди, в малиновом худи и заляпанных розовых леггинсах, робко спустилась по лестнице вниз. Брат грубо схватил её за руку.

— Береги сестру и не впадай в неприятности! И это, от Генри держись подальше! — крикнул ему отец.

— Это моё дело, отстань уже, старый пердун!

— Ты как с отцом разговариваешь? Тебе что, двоечку прописать?..

Отец угрожающе направился в его сторону, но Эдди захлопнул дверь прямо перед его носом. Абель Амэйл не был хорошим отцом и подраться с сыном никогда не казалось ему такой уж плохой затеей.

Тем утром Эдди и Диана вышли за порог дома и больше не вернулись. Не вернулись, как и задира Генри, как и Марк, как и его двоюродная сестра Элси.

Через двенадцать часов, в комнате Уилла Бутклефа был проведён обыск, вещи Уилла взяты на экспертизу и случайно задетая правоохранителем репродукция карты Ада будет разорвана пополам. Особенному вниманию будет подвержен набор хирургических скальпелей Уилла и его записи. Дело не будет раскрыто. Уилла будут подозревать в похищении, и, вероятном, убийстве, пяти подростков, в число которых входит его младший брат Марк.

Ранним утром первого июня небо невинно голубело над крышами небольшого коттеджного городка Н-ского графства. Потом пошёл дождь и стало ясно, что пикника, в честь юбилея свадьбы Бутклефов, точно не будет. Все цветы вокруг их коттеджа были мокрые и пришибленные, лужи были везде, куда ни глянь.

Четырнадцатилетняя Элси только что проснулась и выглядела весьма недовольно. Поправляя лохматые осветлённые волосы с лиловыми прядями, она встала с кровати и, подойдя к окну, дёрнула розовую шторку... Неяркий, белый свет заполнил всю комнату. Она зажмурилась и с трудом открыла глаза. Ее лицо приняло страдальческое выражение, а пухлые губы капризно скривились. Не таким Элси представляла себе это утро: в даль не было видно ничего, всё было в тумане.

– А-а! Проклятые понедельники! – выкрикнула Элси и, открыв окно, выглянула наружу, подставив под мелкий дождик ладонь. Холодок пробежал по её спине и Элси дрогнула от неприязни, заметив на дороге весёлую троицу, а именно: своего двоюродного брата Марка, а с ним, как обычно, Эдди и Генри.

Два месяца тому назад Элси сильно повздорила с Генри. Поговаривали, что этот раздор произошёл на вечеринке, в честь шестнадцатилетия Генри Райвена, где Генри предложил Элси встречаться, но та, во всеуслышание, отвергла его, отпустив о нём парочку ядовитых выражений. Позднее, Элси не стеснялась высмеивать его со своими подружками и пускать о нём нежеланные слухи.

...Через неделю она нашла перед порогом дома изуродованных, мёртвых крыс и цветы, с корнем выдернутые из ее же клумбы. Только Генри был способен на такие жестокие изощрения. Поговаривали, в своей мести он мог быть настоящим психом.

Не так давно, она снова помирилась с Генри. Кровавые крысы перестали появляться под дверью и её кроткие родители наконец прекратили грозиться принять "меры". Казалось бы, такое не прощают, но Элси так не думала. Дружбу с Генри она не воспринимала всерьёз и считала их общение высочайшей нотой иронии. На перемирие была ещё одна причина, но о ней Элси предпочитала молчать.

Увидев Элси в окне, ребята громко расхохотались и принялись выкрикивать колкие шутки:

– Доброе, мисс пижамка! – помахал рукой Генри. – Лохматесса, если выйдешь на улицу в этой стрёмной пижаме, выпьешь кофе за мой счёт!

– Кстати, ты хотя бы верх на все пуговицы застегивай, прежде чем в окне красоваться, – вяло пробормотал сонный Эдди.

— Че?! Да катитесь отсюда, дурачье! — крикнула она и засмеялась для виду. На деле, Элси была очень зла. Она быстро захлопнула окно, задвинула штору и в раздражении запрыгнула обратно в кровать. Через минуту завибрировал ее телефон. Она быстро схватила его и усмехнулась.

– Хм... Фоткаться среди холмов? Погодка не очень. Прояснится? Ох, ну, видно гулять с Марком и этими двумя кретинами это мой крест!... – заныла она.

Днём погода заметно улучшилась, перестал моросить дождь и туман начал рассеиваться. Троица задир стояла возле коттеджа Уилла, обсуждая планы на новый день.

– Да он по любому, псих какой-нибудь или гребанный маньяк! – с жаром говорил Эдди и тряс грязной головой.

– Маньяк? Ну ты и раздул, бро. Уилл, это ж просто шизик, ну обычный стрёмный жирный мужик под тридцать.

– Генри, блин, ты мозг включи, нахер нам в эту пещеру переться?

– Ура! Пещера! – подпрыгнул на месте Марк.

Генри и Эдди посмотрели на него неодобрительно, отчего тот смутился.

– Господи, иногда я забываю, что тебе тринадцать, – рассмеялся Генри. – Ты так весело прыгал, так попрыгай ещё!

– Нет, я не такой мелкий, как ты думаешь, я...

– Попрыгай ещё раз, я сказал, – повторил Генри командным голосом и его взгляд стал холодным и злым.

Когда Марк несмело прыгнул два раза, Генри и Эдди начали над ним хохотать.

– Да мы прикалывались! Мог и не прыгать, кретин! – хлопнул его по ушам Эдди.

– Ты такой дурачок, – и Генри больно щелкнул Марка по кончику носа, от чего тот заметно погрустнел

– Так что там с дневником? – зевнул Эдди.

– А, ты про эту хрень? – Генри вытащил из сумки через плечо серую книжку и раскрыл, чтобы начать зачитывать.

На последней странице он остановился, пытаясь понять, что там написано.

– Да что такое?! Не виданная херь! Подчерк как гребанная волна, – послышался громкий возглас.

– Давай, Генри! Читай! – подбодрил его Марк. Губы младшего забияки растянулись в широкой улыбке, серые глаза оживлённо блестели. Он был похож на озорного цыплёнка, с вихрами жёлтых волос на голове.

– Да что читать, Марк? Ни черта не понятно!

Генри стоял посреди Марка и Эдди. Его нос с горбинкой был гордо поднят, глаза смотрели с задором, чёрные волосы свешивались модной челкой по обе стороны от стройного лица. Он был популярен у девчонок, очень красив, одевался всегда по моде и увлекался всем понемногу, успевая бывать и в компаниях байкеров и даже, ради шутки, посещать оккультные сообщества. Все соседи любили о нём посудачить, а после громкой истории с крысами, кто-то говорил, что он сатанист и тайно убивает кошек и людей. Другая часть говорила, что он всего-лишь маменькин сынок и весьма избалованный мальчик. Что правда, Генри был на редкость избалован, семья его была богатой и легко избавляла сына от всех претензий учителей и побитых им ребят.

В день, когда Генри исчез, его мать впала в дичайшую истерику, отец был холоден и суров. Он сейчас же нанял ещё один поисковый отряд и лично пытался найти сына, но затея успехом не увенчалась. Только расшитая черепами сумка Генри валялась среди зарослей на гребне холма, а в ней лежал старый дневник Уилла. Это стало ещё одной уликой против новоявленного маньяка Уилла Бутклефа, но люди поговаривали, что «маньяк не Уилл, а этот чертов крыселов-Генри. Это он и Эдди устроили резню, а богатенькие родители Генри отмазали их обоих».

- Парни, ну эту затею, а? Нафига нам Уилл сдался, пусть себе живет... Лучше пошли за пивом, - и Эдди широко зевнул.

Пятнадцатилетий Эдди Амэйл одевался скромно и неряшливо, был груб и немного замкнут. Он обладал типичной внешностью английского подростка, несколько овальной формой лица, прямым и прыщавым носом, надменно изогнутой линией губ и круглыми глазами, цвета терновой ягоды. Многие не понимали, почему Генри общается с ним, но эти двое с детства были неразлучные друзья. Учителя жаловались на плохую успеваемость Эдди, ученики на неприятный запах и грязную голову, а сам он отвечал на такие придирки грубой силой и хамством, во всём подражая Генри. Он был тенью, двойником своего старшего друга, даже нередко донашивал вещи, которые перепадали ему с барского плеча Генри. Когда в полночь к отцу Эдди пришли объявить о пропаже сына, тот был пьян и крепко спал. В поисках участия он не принимал, только говорил, что во всём точно виноват сволочь-Генри, и эти двое непременно выпивают на какой-нибудь ферме, а бедняжка Диана сидит где-нибудь тихонько и помалкивает.

Немую Диану, рыжую девочку с карими, чуть косящими глазами, многие недолюбливали. Кто-то считал её покойную мать, мачеху Эдди, сумасшедшей и про неё говорили то же самое. Марк её презирал, Генри, напротив, относился к Диане как к подопечному хомяку или кошке. Он часто её угощал чем-нибудь и бранил Эдди, когда тот был слишком груб с ней.

Сейчас она бродила рядом с ребятами и запускала кораблики-листья в большую лужу.

– Эй, мелкая, не грусти! – раз крикнул ей Генри и продолжил рассказывать ребятам свои планы на беднягу Уилли. – 31 мая... – вслух читал Генри – Завтра... Или не завтра? Кажется, эти чертовы иероглифы в лаборатории надо разбирать! Он пишет... Чё-ёрт, да он пишет не лучше твоей драной кошки! – Генри делал такие рожи, что Марк хохотал до хрипа.

– Он пишет, что 1 июня... Сегодня! Слышали, ребят, сегодня! Дальше брехня про какие-то земляные породы, повышенная влажность, ха-ха... Че?! Что это за слово, эй? Я хоть что-нибудь смогу, наконец, прочитать в этом хаосе корявых закорючек?! Очень смешно, Марк, хватит уже ржать! Сам попробуй почитай.

– Генри, я не над этим. Ты просто так смешно корчишься!.. – Марк снова громко расхохотался. Тогда Эдди влепил Марку подзатыльник, а Генри толкнул его. Марк с досадой посмотрел на своих друзей.

– Всегда вы так со мной. Это потому, что я маленький?

– Нет, это потому, что ты тупой, – Эдди сплюнул ему под ноги жевачку.

— Если я тупой, это не значит, что значит, что меня... Не нужно бить! — Марк неудачно попытался перефразировать советы мамы, которая волновалась за своего «золотого мальчика» и была против его больших и злых друзей.

Из дверей дома вышел старший брат Марка, окутанный широким, клетчатым шарфом. Небольшую проплешину среди его тонких желтых волос, закрывала криво посаженная на голове фетровая шляпа. Из большой сумки свисали наушники и кончик веревки. Мальчики повернулись, с насмешкой глядя на этого неловкого парня.

– О, вышел! Такой модненький, хах! – Эдди с улыбкой разглядывал его странную фигуру.

– Прям как девушка нарядился, на свидание. Шарфик чуть потуже затянул бы, и задушился! – Генри схватил себя за шею и закатил глаза.

Марк стыдливо глянул в сторону брата. Уилл часто его раздражал, но издеваться над братом ему не нравилось.

– Да этот урод от нас уходит, парни, пошли за ним! — крикнул Генри.

Генри и Марк побежали, только брызги луж полетели из под их обуви. Эдди пошёл за сестрой. Диана слонялась одна, меряя лужи розовыми резиновыми сапогами. Эдди грубо схватил ее за рукав

– Чё такая медленная? Быстро иди за мной! – накричал на нее он.

Диана виновато глянула на брата. Он сердито шикнул на неё, и она, опустив свою рыжую голову, быстро зашагала рядом с ним.

Элси стояла у забора и лениво зевая поправляла цветы, пришибленные дождём. В тот роковой день, как говорят газеты, она была одета в короткие бежевые шорты, чёрные гольфы чуть выше колена и лёгкую чёрную куртку. Светлые волосы вились к плечам локонами, но её хорошенькое личико было явно слегка недовольным.

Мимо забора прошёл Уилл, негромко насвистывая монотонную мелодию. Элси окликнула его, но он прошёл мимо, не обратив на неё никакого внимания.

– Эй, ты! Сноб! Мой брат сноб! – крикнула она и он не ответил.

Элси нахмурились и сжала попавшую под руку головку цветка. Его липкий сок брызнул ей в ладонь, она машинально обтёрла его об куртку и с досадой глянула на пятно.

За Уиллом прошли Марк, Генри и Эдди с Дианой, еле поспевающей за ними. Элси подумала: «Идти или нет?», но любопытство подвело её. Она открыла калитку и подбежала к ним.

– Привет, ребят, – сказала она тихо. Генри едва кивнул ей, а Эдди, который час назад написал ей, буркнул что-то недоброжелательное. Только Марк обернулся, заговорчески подмигнул и пошёл рядом с ней.

Диана старалась держаться подальше от Элси и не привлекать на себя её внимание, однако, одного её присутствия было достаточно, чтобы Элси начала смеяться про себя над нею. «Ненавижу...» - думала она, глядя на неё – «Сопливая девчонка. Она никогда не повзрослеет. В одиннадцать лет, у меня уже был парень!». Марк, как и она, терпеть не мог Диану. Диана шла впереди него и сейчас он иногда наступал ей на ноги. Она испуганно оборачивалась и жалась к Эдди, который даже не видел этого.

— Ребят, а вы точно на холмы собрались?

В ответ едкое молчание и смешок от Эдди.

— Они сказали, что да! Мы идём за Уиллом! Мы идём к холмам! — оживлённо крикнул Марк.

Элси очень раздражали спины идущих впереди Генри и Эдди. Она не удержалась и, вытащив изо рта жевачку, осторожно прилепила её на кожаную куртку Генри, чего тот даже не почувствовал. На это Марк тихо хихикнул.

Уилл давно заметил, что за ним тянется целая процессия и он сердился. Ему становилось плохо при одной только мысли, что его открытие обнаружат и ему опять придётся терпеть общество этих вандалов. Но он не мог вернуться обратно: идти в разрез со своими планами было не в его принципах. Скоро они прошли мимо последнего коттеджа и теперь перед ними простирались степи пепельно-лилового вереска и жёлтая дорожная насыпь. Дальше тянулись однообразные пустоши верещатника и гряды невысоких холмов. Вскоре, они дошли до первой возвышенности и дорога ушла наверх.

Древние холмы, раскинувшиеся перед ними, напоминали собой руины гигантских построек. Таинственная и отпугивающая атмосфера царила здесь, среди покрытых сизыми туманами оврагов и бледно-зелёных вершин. Об этом месте давно ходили дурные слухи. Когда-то, здесь стояла маленькая католическая часовенка, но со временем она разрушилась, оставив после себя много легенд.

На вершину первого холма вела узкая зарастающая тропка. Уилл, подойдя к ней, с несвойственной ему ловкостью начал подниматься наверх.

– Эй, Уилл Бэймер! Тебе от нас не уйти! – и Генри полез вперёд, цепляясь за тонкие кустики вдоль тропы. Подростки быстро забрались вслед за Уиллом на ровную площадку вершины холма. С высоты перед ними раскинулся однообразный пейзаж: бугристая пустыня простиралась до темной линии горизонта, соединяющей серость мокрой земли и пространство белого неба.

Сверху раздался птичий крик. Все, как один, задрали головы. Над ними парил сокол. Его крикам отзывалось эхо, одно живущие в этих заброшенных местах. Уилл, не скрывая восхищения, любовался на эту гордую птицу.

Элси дико крикнула и сокол, вспугнувшись, пронзительно закричал и скрылся где-то в кустах.

– Эд, а давай сходим сюда завтра! Я возьму ружье бати и пристрелим парочку, а? – шутливо выкрикнул Генри.

Уилл покачал головой и, отойдя немного в сторону, стал пристально наблюдать за ребятами, выжидая время. Скоро им стало уже не до него. Марк и Эдди завязали шуточную драку. Генри отобрал у Элси телефон и она, с бешеными воплями гнева погналась за ним. Эхо вторило их крикам и казалось, будто это отзываются нечистые силы, засевшие где-то в оврагах.

Уилл тихонько зашагал прочь от них и скрылся в зарослях шиповника, цветущего бледным малиновым цветом. Его бегство видела только Диана, которая ходила одна, нервно накручивая на пальцы кончики тонких рыжих косичек.