Купить нельзя родить (ПЕТЛЯ#12)

Лифт остановился на тринадцатом этаже. Участковый педиатр Лидия Витальевна Мурзина оторвала взгляд от зеркала. Глаза б не смотрели! Замотанный вид, сухая кожа, поредевшие волосы – в пятьдесят пять выглядит на семьдесят. Мечта о СПА-отеле на теплом курорте так и остается мечтой. Хватит! Пора и о себе подумать.

Выйдя из лифта, Лидия Витальевна привычно шагнула направо. Квартира 267. Потянулась пальцем к звонку, но в последний момент передумала и отперла дверь ключом. Незачем предупреждать деревенских наседок, пусть знают – хозяйка пришла! Она для них сейчас и царь, и бог, и повитуха!

– Не хворать! В срок рожать! – Педиатр бодрым голосом приветствовала подопечных, проверяя пытливым взглядом их настроение.

В однокомнатной квартире проживали две суррогатные матери на последнем месяце беременности.

Первая, терпеливая крепкая деревенская девка Кристина Попова, что называется широкая кость. Такая родит – как чихнет, проблем с ней не будет. К тому же опытная, завершает третье суррогатное материнство. Третье – и последнее. Тридцать четыре года предельный возраст для сурмамы в их фирме «Заветный шанс». Агентство элитное, обслуживает иностранных заказчиков и гарантирует подбор женщин лучшего детородного возраста, имеющих собственного здорового ребенка.

Кристина полулежала на кровати в спальне, подперев спину подушкой. Скосила взгляд на педиатра и продолжила вязать крючком. Ажурные салфетки, подушки, тапочки, корзинки, сумочки – всё у нее получается. Время не теряет, вяжет для будущей квартиры и родной дочери. Она только о них и думает, других мыслей у Кристи нет. Вот бы забрать девочку от ворчливой бабки и переселиться в городскую квартиру с удобствами. Измучилась дрова на зиму заготавливать да воду греть, чтобы помыться по-человечески. В поселке Глухово на севере Вологодской области зимы долгие.

Вторая, молодая худосочная Наталья Смирнова сидела на кухне и пялилась в телевизор. Она впервые в сурмамы подалась. Ей Кристи расписала выгоды чужеродной беременности: походишь с пузом, тебе не впервой, зато потом вместо хлопот деньги! Они из одного поселка, обе матери-одиночки, вынужденные рассчитывать только на себя. Чем ближе роды, тем Ната больше нервничает, истерит без повода и вечно что-то жует, стресс заедает. У нее и так двойня подсажена, да еще лишний вес набрала. С ее узким тазом это проблема. Дура!

Лидия Витальевна прошла на кухню, плюхнула на колени Смирновой тяжелую сумку со свежими продуктами и выдернула из ее рук пакет с сушками.

– Притащила, чтобы вы не шлялись. В холодильник убери и жри по расписанию, если кесарево не хочешь.

На выступившие слезы расстроенной сурмамы смотреть не стала, у Наты глаза на мокром месте. А эмбрионы из Филиппин. Азиатские детки только для Азии и годятся, сверх суммы в договоре денег не выклянчить. Да и с кого? Биологические родители прилетят в Россию уже после родов для оформления документов.

Зато у Кристи заказчица из Германии, русскоязычная немка Ирма Дитрих. Приехала в Москву в начале беременности, чтобы сурмаму по животику гладить и ворковать с будущим сыночком. Переживает, волнуется. Такая сверх положенного заплатит, если умело раскрутить. Один раз уже получилось, когда Кристи абортом пригрозила. Всё по закону! Сурмама, как и любая женщина, имеет право на аборт. Идея сработала. Дитрих заплатила как миленькая да еще и Кристину успокаивала. Сейчас время для решающего удара.

В сумочке педиатра зазвонил телефон. Лидия Витальевна взглянула на дисплей – из поликлиники. И сбросила звонок. Обойдутся! Спину ломит, ноги гудят от беготни по вызовам. Наступила осень, а с нею и круговерть простуд в детсадах и школах. Ей пора о своем здоровье думать, а не заглядывать в сопливые горла чужих деток.

Мурзина подошла к постели Кристины. Беременная отложила вязание, распустила ремешок халата, готовясь к осмотру, но педиатр ее остановила.

– С чужим младенцем у тебя всё в порядке, а вот с родной дочуркой…

– Что случилось? – забеспокоилась Кристи.

– Пока ничего, но подумай о ее будущем. Хочешь, чтобы твою судьбу повторила?

– Не-не.

– А придется. В вашей дыре выбора нет!

Зрачки Кристи забегали в поисках выхода:

– Я с дочкой в Вологду перееду. На квартиру почти заработала.

– Велика разница, – усмехнулась врач. – Твоей девочке в столице на каблучках надо порхать, чтобы хорошего жениха подцепить.

Кристина прикусила губу, наморщила лоб:

– Московскую квартиру я не потяну.

– Потянешь! Если сделаешь, что я скажу. – Вселяла уверенность педиатр, буравя глазами сурмаму.

– Что? – выдохнула завороженная Кристи.

– Звони Дитрих и скажи, что бездетная семья из Сургута тебе обещает квартиру в Москве. Ты родишь там под именем заказчицы и отдашь ребенка ей!

– В Сургуте?

– Отдашь, если Дитрих не заплатит десять миллионов.

Кристина сообразила, к чему клонит врач, и ахнула:

– Десять миллионов! У Дитрих есть такие деньги?

– Она гражданка Германии. Найдет! Приехала в Россию, чтобы сэкономить. Там ценник за ребеночка от трехсот тысяч евро.

– А вдруг, она откажется и наймет другую сурмаму?

Педиатр усмехнулась.

– Нет у Дитрих другой яйцеклетки. Ей полтинник стукнул. Долго боролась с раком, перед химиотерапией заморозила яйцеклетку. Это ее единственный шанс! Единственный! Или этот ребенок или никакой!

Обе женщины опустили взгляд на живот беременной. Кристину еще мучили сомнения. Решительная Мурзина действовала по-хозяйски. Она взяла телефон Поповой, набрала номер Ирмы Дитрих и сунула трубку сурмаме:

– Думай о своей дочери! Дитрих скажи, что уезжаешь в Сургут. И требуй десять миллионов. Половина моя. Ну!

Немка ответила сразу:

– Кристи, как ты? Как мой малыш?

– Я уезжаю, – выдавила Кристина.

– Куда?

– В Сургут. Семья без детей дает мне десять миллионов рублей.

– Кристи, ты не посмеешь! Это мой ребенок! Мой!

Мурзина шепотом подсказывала беременной: «если вы не заплатите, я уеду».

– Если вы не заплатите… – повторяла Кристина.

«Сегодня», – шипела педиатр.

– Сегодня.

Неожиданно сработал телефон Мурзиной. Вновь звонили из поликлиники. Врач чертыхнулась сквозь зубы: «достали!» И отключила аппарат. Она ждала ответа Ирмы Дитрих. Немка молчала. Из трубки доносился шум улицы.

Лидия Витальевна едва слышно подсказывала сурмаме. Кристина повторяла:

– Мне прислали билет на поезд. Если сегодня не заплатите, я уеду. Уже собираю вещи.

– Нет! Жди меня. Я привезу деньги, – нервно выкрикнула заказчица.

– Поезд через четыре часа, – давила через Кристину Мурзина.

– Я буду через два! Деньги отдам при свидетеле. Врач-педиатр будет свидетелем. Так и скажи ей!

Дитрих отключила связь. Кристина похлопала ресницами и перевела взгляд на педиатра:

– Лидия Витальевна, она знает, что вы здесь.

Мурзину не смутил мелкий прокол. Лицо прорезала кривая серая улыбка.

– Сработало. Кристи, ты купишь квартиру в Москве. Благодаря мне!

В это время Ирма Дитрих застыла на тротуаре. Худая женщина выглядела неподвижной, но душа ее клокотала, в глазах плескалось отчаяние. Она медленно подняла руку, отрешенно стянула платок с головы на шею. Ежик седых волос, казалось, вздыбился от гнева. Один раз она поддалась на шантаж и заплатила суррогатной матери. Еще тогда она догадывалась, что простушку Кристи кто-то надоумил. Теперь была уверена – это педиатр Мурзина. В детской поликлинике не знают, как подрабатывает их опытный врач. Не подрабатывает, а зарабатывает! На чужих бедах. И ей всё мало!

Во время разговора Дитрих расслышала посторонний звонок рядом с Кристиной и сдавленный раздраженный голос: «достали!» Голос она узнала – Мурзина там! В мечтах уже подсчитывает барыши.

– Достали! – выкрикнула в небо Ирма.

На нее с опаской косились прохожие. Выплеснув душевную боль, Дитрих взяла себя в руки. Только глаза продолжали мстительно пылать. Не для того она поборола страшный рак, чтобы сейчас сдаться. Ее ждут на квартире с деньгами, и она придет. Придет к своему ребенку, чтобы никому его не отдать.

Ирма направилась в торговый центр. Мысли путались. Сначала зашла в книжный магазин, затем в хозяйственный. Там некоторое время женщина рассматривала большие кухонные ножи. Затем ее взгляд остановился на топорике для рубки мяса и костей.