Куриный бизнес, или средство от одиночества

Я сидела на лавочке в парке, смотрела на дисплей телефона и не верила своим глазам. Столько плохих новостей, он мне, пожалуй, ещё никогда не показывал. Вытащив из сумки бумажные платочки, я аккуратно промокнула ими выступившие слезы.

- Ну что, Инга, куда дальше? – спросила я сама у себя, зарывая в воротник пальто свой опухший нос. Выключив телефон, который я на эту секунду уже люто ненавидела, я огляделась по сторонам. Моё любимое время года, которое ещё вчера так радовало меня жёлто – красным цветом листвы на деревьях, сегодня, просто «убило» меня наповал. Да, время года, как и сама природа, были совсем ни при чём, но отпечаток, что со мной это случилось именно любимой мною осенью, остался. Встав с лавочки, я отряхнула пальто и взяла себя в руки. Нужно было идти домой, а там, будь что будет…

Когда лифт привез меня на восемнадцатый этаж дома, в котором я живу, и тихая, печальная музыка в нём прекратила играть, я взяла в руки ключ и открыла дверь. В коридоре пахло жареным луком, на кухне громко разговаривали герои любимого сериала моего мужа, и я поняла, что Алексей готовит ужин. Неспешно раздевшись, я пошла на звуки и запахи.

- Ты моё солнце. Чего так поздно гуляла? – спросил меня он, нежно обнимая. Я, не сказав ни слова, прижалась к нему, и дала волю слезам. Он ничего не сказал, держал меня крепко, и гладил по голове. Когда я выплакалась, то отлипла от мужа и села на краешек стула. Пора было рассказать ему всё:

- Лёша, я не могу иметь детей. Это не новость для нас и ты это давно знаешь, но надежда была. А сегодня пришло письмо из клиники, что нет у нас с тобой никакой надежды. Я абсолютно бесплодна, а ты сто процентов репродуктивен. И никакого другого способа зачать ребёнка, у меня быть не может. И выносить его – тоже.

- Так, давай вытри слёзы, и перестань рыдать – сказал он, переворачивая куски мяса на сковородке. Спина его была напряжена, и я знала, что он сейчас обдумывает ситуацию. – Заведём себе четыре кошки и две собаки. И будем жить счастливо. Огромное количество людей сейчас бесплодны, и не могут иметь детей. И что теперь, не жить?

- Ты очень хотел сына. Мы десять лет с тобой пытались его зачать. Столько больниц пройдено, народной медицины попробовала, и результат всегда был один и тот – же. А теперь, нужно привыкать к мысли, что сына не будет? И дочки не будет, а будет хвостатая братия? – спросила я, хлюпая носом.

- Да, именно так. Сына не будет. Но есть ты и я. И мы любим друг – друга. Это главное! – ответил он, обнимая меня и заглядывая в глаза. – Это все плохие новости на сегодня?

- К сожалению, нет. У меня прабабушка в деревне умерла. Помнишь, она нам на свадьбу деревянные тарелочки дарила? Сегодня я от родни деревенской смс получила. Нужно ехать, хоронить.

- Плохая новость, бабуля «клевая» была. Самогонку пила, огурцом закусывала, и частушки матерные пела. Жалко. Но поехать с тобой, Инга, у меня не получится. Ты у нас девчонка вольная, без обязательств, а я так просто с работы уйти не смогу. Извини. Сама справишься?

- Конечно, я понимаю. Съезжу, похороню ее. Денег только подкинь немного, поминки организовать.

- Конечно, садись кушать. И не расстраивайся. Бабушке почти сто лет было, она своё отжила. И про бесплодие своё начинай забывать, не нужно об этом нам каждый раз говорить – сказал Алексей, ставя огромную сковородку с мясом и картошкой на стол. Я улыбнулась, в очередной раз, поздравляя себя с удачным выбором мужчины, и взялась за вилку. Раз муж сказал не расстраиваться, так и поступлю.

Поздним вечером того же дня, я начала собираться в путь – дорогу. Деревня, где жила прабабушка находилась очень далеко от города, и нужно было взять много вещей, на разные случаи жизни. На душе было неспокойно, и моя грусть то и дело всплывала на поверхность. То спущенную петлю на любимом свитере обнаружила, то дорожный термос, который всегда был на виду – потеряла. Ко всем этим неприятностям, ещё и Лёшу вызвали на работу, среди ночи. Видите ли, срочный груз поздно пришёл, и нужно растаможить его, во что бы то ни стало. Проводив мужа до порога квартиры, я вернулась к своей дорожной сумке, и, бросив свои бесплодные попытки собрать вещи, решила сделать это рано утром.

Поставив чайник кипятиться, я решилась на поздний звонок подруге. Наташа сидела в декретном отпуске, и я точно знала, что она будет рада меня услышать. Ну а мне сейчас, очень нужна была ее поддержка.

- Привет! – услышала я в трубке её родной голос.

- Прости меня, Наташа! Так хотелось поговорить с тобой перед отъездом, что позволила себе звонок. Знаю, что поздно уже – сказала я.

- Да что ты, я очень рада твоему голосу. Я Данилу уложила, сижу, шарф вяжу. Куда собралась? – спросила она.

- Прабабушка умерла. Помнишь её, Марфу Никитичну? Она на нашей с Лешей свадьбе частушки про тракториста пела?

- Ой, жалко как. Помню её, конечно, она забавная такая у тебя была. Маленькая, шустрая старушка. Хоронить поедешь? А Алексей?

- Он не сможет, работает. Это я, бесполезная во всех смыслах дама, свободная. Ни работы, ни детей. «Спиногрыз» – одним словом.

- Прекрати сейчас – же! Ты замечательная у нас. Красавица, умница и хозяйка отменная. Мой Никита всегда тебя в пример ставит. А про детей, ты к чему сказала? Очередной ответ от докторов получила?

- Да. Сегодня прислали. Матка маленькая, яичники ни чёрту, трубы в труху. Короче, никогда не будет детей.

- И ты, конечно, наревелась от души. А тут ещё бабушка умерла, ко всему прочему, и у тебя депрессия. Теперь понятно, почему звонишь.

- Не обижайся. Я часто тебе звоню, и по другим поводам тоже.

- Да знаю я, что ты. Не обижаюсь. Я тебе одну вещь хочу давно сказать, да всё никак не соберусь. А вот сейчас, самое время. Тебе срочно нужно себя найти. Ты как – то потерялась, совсем. Растворилась в своем счастливом браке, ни о чём другом, кроме как о деторождении, не думаешь. Мне, конечно, хорошо говорить, я родила, но поверь, это в жизни женщины хоть одно из значимых событий, но не самое главное.

- А что самое главное, Наташа?

- Главное, найти себя. Нельзя жить ради кого - то, или чего - то. Нужно думать о себе, хоть иногда. Знаешь, как моя мама говорила? «Сегодня есть мужик, а завтра его нет». Вот и я так думаю. Поэтому сегодня я на декретном и шарфик вяжу, а завтра сына в детский сад отдам, и выйду на работу. Мне очень важно, чтобы я состоялась как личность, как специалист, как человек с большой буквы. А ты, имея диплом о высшем образовании, ни дня в своей жизни не работала. И полностью зависишь от благосостояния своего красавца – мужа. А если моя мама права, и завтра у тебя его не будет? Что тогда делать будешь? А?

- Наташа, это жестоко с твоей стороны. Я к тебе со своей болью позвонила, а ты мне лекцию читаешь. Мне на сегодняшний день, плохих вестей предостаточно. И думать сейчас, как от меня, бесплодной, муж родной уходит, мне совершенно не хочется. Пока! – выкрикнула я в трубку, и нажала на «отбой».

Схватив вскипевший чайник в руки, я налила себе кофе в кружку, и горько заплакала. Пожалеть себя, мне именно сейчас, как раз и стоило…