Куро Ноль-Отсутствие

Ложная точка отсчет

Вселенная, которую Куро Ноль привык считать своим отражением, замерла в нерешительности. Серое, безжизненное небо не давило — оно просто существовало, как декорация в пустом театре. Куро ощущал холод камня, и этот холод был единственным пруфом того, что он вообще здесь находится. Он называл это "Отсутствием якоря", высшей ступенью свободы, не понимая, что якорь — это не только цепь, но и связь с реальностью. Без неё он был не богом, а просто шумом в радиоэфире, который мир перестал транслировать.

Вибрация фальши

Тишина была нарушена не звуком, а вибрацией самих механизмов мироздания, скрытых глубоко под этим серым камнем. Куро закрыл глаза, наслаждаясь своей "неприкосновенностью", но именно в этот момент механизмы начали ускоряться. Это не мир адаптировался под него. Это мир выплевывал его. "Реинкарнация невозможна", — думал он, повторяя заученную мантру своего превосходства. Но механизмы гудели всё громче, превращая пафосную пустоту в тесную, удушающую клетку

Явление контролера

И тогда раздался Глас Бога. Это не был голос из облаков, это был голос из самой сути этой истории.

— Ты заигрался в своей пустоте, Ноль, — Глас заставил серое небо пойти трещинами, сквозь которые ударил свет, не принадлежащий этому измерению.

На горизонте, там, где раньше был лишь туман, проступил силуэт Бога. Он не шел — он проявлялся как окончательный факт. Тень Бога накрыла Куро, и впервые за вечность "Существо вне классификаций" почувствовало, как его собственное тело обретает вес и плотность, становясь уязвимой мишенью для того, кто держит перо

Термический распад

Куро попытался встать, но осознал, что камень под ним больше не является материей, которую можно игнорировать. Под воздействием присутствия Бога законы физики начали возвращаться в этот серый мир с удвоенной силой. Поверхность валуна раскалилась добела. "Абсолютное бессмертие", которое Куро считал своей кожей, начало сползать с него, как старая краска. Он впервые почувствовал не просто дискомфорт, а настоящую, первобытную боль. Бог-Издатель не просто атаковал его — он лишал его статуса "Идеи", превращая обратно в обычную плоть.

Удаление из системы

— Ты говорил, что ты вне классификаций? — Глас Бога гремел так, что само небо начало осыпаться пеплом на голову Куро. — Но классификация — это право существовать. Если ты "нигде", значит, тебя можно стереть без следа.

Бог поднял руку, и в этот момент все "якоря", которых Куро так старательно избегал, насильно вонзились в его душу. Реальность вцепилась в него миллионами стальных нитей, возвращая его в систему координат, где удар меча означает смерть, а падение с высоты — конец истории

Крах иллюзорного мира

Белый клинок Бога коснулся груди Куро, но вместо звона стали раздался треск рвущейся ткани самой реальности. Серое небо лопнуло, обнажая под собой не пустоту, а удушающую тьму. Куро хотел закричать, воззвать к своему "Мета-бессмертию", но его горло было забито пылью и гарью. Мир, который "старался выглядеть цельным", окончательно сдался и начал осыпаться гнилыми кусками, как старые обои со стен заброшенного дома.

Истинное обличие "Ноля"

Свет от удара Бога ослепил его лишь на секунду, а когда зрение вернулось, Куро обнаружил, что больше не сидит на "камне посреди вечности". Он лежал на мокром бетоне в вонючем переулке. Его "величественное отсутствие" оказалось обычным истощением. Шершавая поверхность под ладонью была не древним артефактом, а битым кирпичом. Глас Бога, что гремел над миром, превратился в надрывный кашель соседа за тонкой стеной лачуги. Вся его концептуальная мощь была лишь лихорадочным сном человека, который не ел три дня. Он попытался вызвать интерфейс или почувствовать вибрацию механизмов, но почувствовал только холодный сквозняк и острую боль в желудке. Куро Ноль посмотрел на свои худые, грязные руки — это были руки никого, руки нищего, умирающего в безвестности. Бог, битвы за власть — всё это было защитной реакцией мозга, не желающего принимать ничтожность своего конца. В тусклом свете уличного фонаря "Существо вне классификаций" испустило последний вздох. В мире, который его действительно не ждал, стало на одного безумца меньше. Конец.