Курс некромантии. Практикум

До конца январских каникул оставалась пара дней. Мы наслаждались ими, как могли – то есть, погрязали в безделии и лени. Даже Эдди, казалось, забыла о своем супер-секретном проекте по алхимии.

Не надолго…

– Эй! Какие планы на день?

Я как раз сидел у Роса, доедая вчерашние бисквиты с апельсиновым джемом. Снег накануне валил непроницаемой стеной, и выходить наружу, даже чтобы восполнить запасы к чаю, совершенно не хотелось.

– Планы? – задумался я. – Как насчет поделать… ничего?

– Тю, – присвистнула Эдди. – Это же ску-ууучно! Как насчет… съездить ко мне в гости?

Мы переглянулись.

– Ты хочешь познакомить нас со своей семьей? – удивилась Оливия.

Эдди расхохоталась. Она плюхнулась на стул и запихнула в рот сразу три бисквита, уложив их друг на друга.

– Ну вот еще! – заявила она, рассыпая по столу крошки. – Если б они были дома, я бы точно не стала вас приглашать! Не…

Она прожевала и договорила:

– Все мое семейство поехало на неделю в пригород. Дом абсолютно пустой. Так что, хотите или нет?

Ну, так-то, делать нам действительно было нечего. Альва отсутствовал – он с отцом, матерью и дядей уехал куда-то “поправлять здоровье”. Чье и почему, я уточнять не стал, посчитав это слишком бестактным. И только всезнающая Эдди по секрету шепнула, что у матушки Малькольма временами случаются нервические приступы, но подробностей не знала даже она.

Лилиан гостила у своего жениха, Айвона поглотила череда званых ужинов, которые давали Мэтьюсы по случаю начала года. Так что брат и сестра Роса на все каникулы оказались моей единственной компанией. И Эдди, само собой.

– Почему бы и нет, – пожал плечами Сигизмунд, допивая остатки чая.

Мы с Оливией, поразмыслив, с ним согласились. Почему бы не прокатиться, тем более что Эдди, видя нашу задумчивость, перешла к запрещенным приемам. А именно, начала заманивать нас съестными припасами, которые по случаю отъезда оставили ей родители.

Спустя пару минут мы уже забирались в “жук”.

– Будет весело, обещаю! – со свойственным ей энтузиазмом заявила Эдди.

Я пропустил ее словам мимо ушей, хотя стоило бы насторожиться.

С фасадов домов и фонарей еще не успели снять новогодние украшения, поэтому Скайден стоял тихий и нарядный, как свеженький труп, укутанный в снежный саван. Многие пользовались зимними каникулами, чтобы уехать куда-то в пригород, к родне или же просто в санатории. Сменить, так сказать, обстановку. Те же, кто оставался в городе, зачастую не выходили из дому раньше обеда. Тоже могу их понять – сам бы сейчас с удовольствием повалялся в кровати, листая очередную бредятину Озиаса Великолепного. Пожалуй, как вернемся, сразу этим и займусь. Последняя его новинка под названием “На брудершафт со смертью” (герметичный детектив в прибрежном отеле) выглядела многообещающе.

Если вы понимаете, о чем я.

– Сюда, – командовала Эдди Сигизмундом с заднего сидения. – Направо… Вон те ворота видишь?

– Вижу, – кивнул Сиги, сбавляя газ.

– Э, ты чего тормозишь! Я хотела сказать, что нам дальше!

– А зачем тогда вообще про них заговорила?

– Так чтобы ты не тормозил!..

Переругиваясь и петляя по улочкам, мы добрались до темно-зеленого пятиэтажного дома, стоящего странной V-образной фигурой на узком перекрестке. Эдди первая выскочила из машины и побежала к подъезду.

– Скорее, – помахала она нам и скрылась за входной дверью.

Мы поторопились за ней.

Квартира Эдди располагалась на втором этаже, как раз со стороны угла здания. Точнее, там располагалась гостиная с широкими окнами, открывающими обзор на улицу. Небо над соседними домами было окрашено сизыми акварельными потеками, в которых уже немного начинало проступать золото скорого вечера. Рассадив нас за обеденным столом, Эдди пошла на кухню за обещанным угощением. Мы же вертели головами, рассматривая комнату.

Большая, с высоким потолком гостиная, была увешана семейными фотографиями в рамках, картинами, даже были кое-где вышивки, сделанные, вероятно, рукой самой миссис Мэллоун. Цветы в вазах, растения в горшках, вышитые же подушки, вязаные салфеточки, стулья, кресла и диванчики – все создавало атмосферу домашнего уюта, в котором могло бы с комфортом расположиться большое семейство. Я так и не понял, сколько сестер и братьев было у Эдди – на общих фотографиях я насчитал от пяти до десяти человек, не считая саму Эдди.

Грохот, донесшийся из кухни, отвлек нас от созерцания комнаты.

– Может, тебе все-таки помочь? – крикнул я.

– Да, пожалуй, – крикнула Эдди в ответ.

В итоге в четыре руки мы перетащили на кухню чайник, чашки, эмалированный поднос с яблочным пирогом (который, к счастью, не сильно пострадал от падения), графин с морсом, в котором задумчиво дрейфовали кусочки слив и какие-то ягоды, кусок нарезанной ветчины, хлеб, еще чашки…

– А кофе нет? – уточнил я.

– Поищи, где-то там может быть, - подбородком Эдди указала мне на самый дальний шкафчик.

Кофе нашелся, и даже зерновой. Я уж решил, что придется его грызть, запивая кипятком, но тут же в глубине шкафчика обнаружилась и кофейная мельница. Я, засучив рукава, принялся за дело.

В итоге, напившись и наевшись до отвала (яблочный пирог был выше всяческих похвал – у миссис Мэллоун, судя по всему, была какая-то особая любовь и талант ко всем яблочным блюдам), мы, держась за животы, перебрались на широкий диван в той же гостиной.

– Хорошая у вас квартира, – мечтательно произнесла Оливия, рассматривая фотографии на стенах. – И семья, кажется, очень дружная.

– Да так, – отмахнулась Эдди. – Обычная. Со своими заморочками.

За полтора года мы уже привыкли к тому, что она не особо делится рассказами о семье. Мы и не настаивали – действительно, кто из нас не без заморочек? Взять хоть нашу странную компанию.

Я мысленно ухмыльнулся, вспоминая, что мне рассказывал в прошлом году Штейн о прадеде Эдди. В пять раз энергичнее и неугомоннее? Сложно было представить, как такое вообще возможно.

Я развалился на диване, уложив голову на одну из вышитых подушечек, и прикрыл глаза. Вдруг нестерпимо захотелось спать.

– Так вот… – произнесла Эдди и замолкла.

Я открыл глаза.

Ага.

– Ну, может быть… – опять начала она, и снова замолкла.

– Давай уже, выкладывай, – лениво ответил Сиги. – Зачем на самом деле ты нас сюда позвала?

Значит, не у одного меня возникли подозрения.

– Что значит “на самом деле”? – возмутилась Эдди. – Я что, не могу просто так позвать друзей в гости?

– Не-а, – ответила Оливия и зевнула, откидываясь на подлокотник дивана. – Просто так мы и у нас могли посидеть. Ну так что?..

Эдди хватило совести покраснеть. Она пригладила рыжие волосы и, покраснев еще сильнее, выпалила:

– Это по поводу моего проекта с ван Вольтой.

– Того самого, который “будет бомбой”? – уточнил Сиги.

– Он самый. И это действительно будет просто бомба! – гордо заявила Эдди и добавила, – Если, конечно, сработает, как надо…

Вот тут-то я и забеспокоился.

– Та-аак, – протянул я. – А почему ты вдруг сейчас про него заговорила?

– Ну, я просто так… Подумала… – она замялась, – Вдруг кто-то из вас захочет войти в историю…

– В историю идиотов века? Историю самых нелепых смертей?

– Ой, Сильва, ну ты скажешь, конечно, – она закатила глаза. – Это совершенно безопасно!

Так я и поверил.

– Откуда тебе знать? Сама сказала, что не уверена, как оно сработает.

– Ну… Просто знаю!

Помявшись немного, Эдди наконец рассказала нам суть проекта, который они с профессором держали в строгой тайне последние полгода.

– Это зелье, которое позволяет путешествовать в прошлое!

– Чего? – поморщился Сигизмунд. – Разве это возможно? Как это – путешествовать в прошлое?

– Ну, вроде как в астрал, только в прошлое, – Эдди взмахнула руками. – Не физически.

– Ого, – заинтересовалась Оливия. – Насколько далеко в прошлое?

– В этом и загвоздка – мы не знаем, – понурилась Эдди. – Мы пробовали его только на мышах и кроликах – ну, чтобы убедиться, что это безопасно для организма. Но, сами понимаете, о своем путешествии они рассказать ничего не могли.

– Ага, и теперь ты хочешь его на нас испробовать? – прищурился Сиги и вдруг побледнел. – О боги! Ты подлила его в чай, да? Оно было в чае?!

– Ты что! Во-первых, я понятия не имею, что случится с зельем, если смешать его с другими ингредиентами. А во-вторых, я бы никогда не стала так поступать с вами, не предупредив!

– Хорошо, что хотя бы “во-вторых” ты упомянула этот пункт, – проворчал я.

– Ой, ну пожалуйста, – взмолилась Эдди. – Я бы и на себе опробовала – но кто-то должен быть наготове с отменяющим действие зельем, если что-то пойдет не так!

Смотрела она при этом на меня.

– А я тут при чем? – обиделся я. – Я что, самый отбитый из нас, что ли?

Ответом мне были красноречивые взгляды приятелей.

– Ну, спасибо… Ладно, неси уж свое чудо-зелье.

Восторженно взревев, Эдди бросилась обниматься.

– Погоди с этим хотя бы до тех пор, когда я вернусь! Ты меня задушишь!

Эдди ускакала в свою комнату и спустя пару минут вернулась с пробиркой, в которой переливалась зеленовато-перламутровая жидкость. На лице девушки сияла улыбка абсолютно уверенного в себе человека.

– Ты хотя бы примерно знаешь, чего мне ждать? – спросил я, все еще скептически рассматривая склянку.

– Ну, это должно быть похоже на сон. Или транс – наподобие того, как у Лилиан, когда она общалась с духами. Твое тело останется здесь, а твоя душа воспарит и… ну… вроде как унесется в прошлое. Как-то так.

– До чего же приятно работать со специалистами, – проворчал я. – Ладно, тогда подвиньтесь, что ли.

Сиги посторонился, давая мне возможность вытянуться в полный рост на диване.

– Погоди, я сейчас!

Эдди опять выбежала из комнаты и вернулась уже с большой тетрадью и ручкой.

– Буду делать пометки, на всякий случай, – пояснила она. – Итак, пятое января 944-го года. Время, – она кинула быстрый взгляд на часы, – 14:43. Подопытный – Эшворд Сильва.

– Эй, не называй меня подопытным!

– Да это же просто выражение. Давай уже, пей!

И я, зажмурившись, опрокинул в себя содержимое пробирки. Кисловатая жидкость обожгла небо, обволакивая, и согревающей волной заструилась по горлу в желудок. Я закрыл глаза, мысленно считая про себя. Один, два, три…

Где-то на третьем десятке я провалился в сон.

Я чувствовал себя маленьким и легким. Я парил в темноте, совершенно один, но не боялся ни одиночества, ни темноты. Словно перышко или лепесток, который, убаюкивая, качает на потоках воздуха, и меня ни капли не волновало, куда меня принесет.

Я знал, что мир позаботится обо мне. И можно было ни о чем не беспокоиться.

Постепенно из темноты начали проступать очертания. Сперва смутные вертикальные и горизонтальные линии. Постепенно, сливались, они соединяясь в более сложные фигуры – прямоугольники, овалы, трехмерные углы… Эти изменения меня тоже не пугали, напротив, вызвали любопытство и интерес. Будто бы я снова был ребенком, на ощупь изучающим окружающий мир.

С радостным удивлением я понял, что вот эта большая и белая штука, накрывающая меня, словно купол – это потолок. А плоские прямоугольники, выстроившиеся в вертикаль в два ряда – это рама с оконными стеклами. Мне захотелось потрогать их, чтобы узнать, холодные они или теплые, но я мог только подлететь к ним ближе и ткнуться в них лбом. Руки мои куда-то делись, как и ноги, как и тело вообще – более того, я вообще не сразу вспомнил, что они должны у меня быть. Но и этот факт совершенно меня не тревожил.

Я летал, летал под потолком, а вокруг и подо мной восставали из темноты стены, пол, расставленные в ряд столы, за которыми сидели люди и оживленно переговаривались. Мне стало любопытно, что там такое они обсуждают, и я начал медленно спускаться, прислушиваясь к их разговору.

– И сейчас, прямо здесь, я наглядно продемонстрирую вам…

Гулкий голос мужчины, стоявшего у одного из столов на возвышении (в памяти промелькнуло слово “кафедра” и тут же улетучилось), доносился до меня словно через толщу воды.

– ... действие данного сигила.

Я спустился еще ниже и завис над столом, стараясь рассмотреть, что же там такое лежит, но меня отвлекали начертанные вокруг стола закорючки, мерцающие голубоватым пламенем. Три волнистые линии, похожая на перевернутое копыто загогулина…

Стоп, что-то знакомое… Что там он говорил про наглядную демонстрацию?..

Я вдруг почувствовал, как уплотнился и заструился воздух, подобно воронке кружа меня по спирали и утягивая вниз. Я заметался, стараясь вырваться из этого потока, наверное, даже заверещал в ужасе, но рядом не было никого, кто мог бы прийти мне на помощь!..

Мир потемнел, а когда я вновь открыл глаза, то вновь видел потолок, только уже четко и резко. Затылок и спина упирались в твердую поверхность. Должно быть, я как-то сполз или свалился с дивана во время пресловутого путешествия в прошлое. Еще, похоже, и ушибся, потому что сесть получилось только со второй попытки.

“Фигня это твое зелье!” – хотел я сказать, но выдавил только:

– И-аа-это э-еее!

Впрочем, вышло все равно довольно сердито. Иначе как еще объяснить, что десяток совершенно незнакомых мне людей, окружавших меня, вдруг заорали и бросились врассыпную?..