Курсант Звёздной Академии

— Зараза! — выругался Николай, уворачиваясь от клацнувших над головой челюстей. — Гребаная рептилия!

Чудище гонку прекращать не собиралось — переливавшаяся всеми оттенками синевы ящерица прыгнула вперед, целя лапами в грудь. Самохин рухнул на песок в самый последний миг. Когти прошли выше, зато хвост больно саданул по плечу. По счастью, бронескафандр выдержал. Не порвался.

— КТРА-А-А-А! — заклокотал шривиссар, разворачиваясь для нового броска. — КТРА-А-А-А!

— Хрен тебе!

Парень сорвал с пояса металлическую сферу, щелкнул переключателем и швырнул в морду чудищу. Рванув, не глядя, к видневшимся поодаль скалам. Дымовая граната сработала как на учениях. Хлопок. Ящер исчез в облаке красноватого дыма, истошно заверещав.

А спустя мгновение по ногам ударила струя мерзкой жижи, мгновенно застывшей. Спутавшей ноги. Будто лассо ковбоя времен Дикого Запада. Вырвавшийся из облака монстр понесся на него. Как же не хватало прыжкового ранца! Вместо него пришлось взять грузовой — там, в заплечном мешке, покоилось честно вынесенное из пещеры яйцо. Интересно, прекратит шривиссар погоню, если сейчас отдать добычу? Хех, очень вряд ли. Сожрет заодно с ним — больно разозлился.

ЩЁЛК!

Поножи раскрылись, выпуская из тисков. Укутанные комбинезоном ноги вязли в песке — однако позволили доковылять и укрыться за ближайшей скалой, в которую монстр врезался со всей дури. Камень треснул, чудовище ударило снова. Пройдет пара секунд — сообразит обойти каменюку. Либо расхреначит к чертям.

Коля огляделся.

Стена отвесных скал — метрах в трехста. Добежать не проблема, только тварь догонит. Надо выиграть время. Шумно выдохнув, расстегнул пряжки скафандра. Оставил только рюкзак. Легкие обжег раскаленный воздух. Без фильтров здесь долго не протянешь — впрочем, долго и не надо.

Крюк на тросе вонзился в дальнюю скалу, тут же начал сматываться, утягивая за собой грохочущий скафандр. Секунда, вторая. Шривиссар бросился к цели, накрыл добычу тушей размером с автобус, вонзил клыки. Замотал головой, разрывая. Не почувствовав крови, оглянулся.

— КТРА-А-А-А!

— Бывай!

Тяжело дыша, Коля сдвинул один из камней в скалистой стене — массивный пласт послушно отошел, открывая проход в обшитый металлом коридор. Нырнул. Дверь захлопнулась. Моментально содрогнулась под ударом лапищи. Метров через пятьдесят вторая дверь. Самохин приложил ладонь, вышел наружу.

— Мда. И это наше будущее? Ни прокрасться, ни оборудование сохранить. — седоволосый старичок в форме работника ксенопарка встретил его едва ли не с порога. — Яйцо хоть не угробил?

— В сохранности, мастер Яо. — Самохин передал ему лежавшее в рюкзаке чешуйчатое яйцо, чуть отсвечивавшее лазурью. — Простите за скафандр…

— Ладно, это я так — бухчу. Ты, вообще-то, неплохо справлялся весь месяц. Может, после Академии…

— Не-не-не. — парень приподнял руки, будто сдаваясь. — Спасибо на добром слове, но все эти ксенологические приколы без меня.

Звёздная Академия отправляла курсантов на практику куда угодно. От разбора погибших кораблей до станций в системе Фомальгаут, где дипломаты и лингвисты пытались установить контакт с внеземными народами. Самохин угодил в «Дарвин» — помогать местному ксенологу. Который по неосторожности лишился руки, оставив зверинец на попечение третьекурсника до прибытия замены.

Шривиссар, к слову, был ещё вполне ничего. Здесь имелся хищный рецедис, чьи лепестки едва не оторвали ему голову. Апшион с Гельветики — хищная груда кристаллов, прорастающая в любую органику. Дерущаяся электричеством гираджийская медуза. А как забыть бронерога, который принял его за детёныша и высиживал почти шесть часов? Это, между прочим, стало рекордом парка. Яо даже табличку повесил.

— Зачет по практике выставите? — поинтересовался он, когда Яо Фанвэн перегружал яйцо в тележку-инкубатор.

— Отправил на подтверждение начальству, жду. — устройство на запястье заместителя директора пискнуло. — Странно. Отказ.

— А? Почему?

— Пришло по линии владельца. Требует личной встречи.

— С меня все-таки взыщут за скафандр?

— Возможно. У нас это расходник, однако госпожа Чиаталь свои реалы бережет. Ну, в любом случае — вам этого не миновать. Советую поторопиться.

Дважды повторять не пришлось. Спустя минуту Коля уже бежал к центральной башне, прикрываясь рукой от бившего в спину искусственного солнца города-купола. О хозяйке заведения он знал немного: только то, что она одержима всем инопланетным, а также - сама по себе не совсем человек. Генетически спроектированный клон.

Около полувека назад, в 2110-м, миллиардер Винченцо Альтари выкупил планету Шола в системе уникального зелёного карлика Яргелан. Подкорректировал атмосферу — состояние позволяло, — после чего заполнил её самым прекрасным, что только знал. Мужчинами и женщинами, созданными на основе ДНК себя любимого. Жив ли сейчас — неизвестно, однако жители Шолы, альтари, быстро стали синонимом роскоши и декадентства.

— Входите, да. — голос встретил его, едва двери лифта разошлись в стороны, открывая роскошный пентхаус, уставленный статуями и голографическими картинами животных. — Спасибо за уделенное время.

— Честно говоря, не совсем понимаю, зачем. Я готов рассчитаться за скафандр, но только…

— Бросьте. — женщина выключила прозрачный экран, поднялась. — Вы сделали максимум.

— Прошу прощения… — Коля посмотрел ей прямо в глаза. — Но вы ведь не ради похвалы меня вызвали?

Она подошла ближе. И Николай утонул.

Саваар хен-Чиаталь оказалась самой красивой женщиной, какую он видел в жизни. Никакого преувеличения, никакого юношеского восторга — просто факт. Фигура, осанка, черты лица, каждый жест — всё подчинялось неведомой, совершенной геометрии. Даже белки медовых глаз словно отливали перламутром. Возраст? Альтари казалась ровесницей его однокурсниц. Хотя это явно было не так.

— Скажите: насколько хорошо вы знаете историю Солнечной Войны?

— Вполне. — Самохин шумно выдохнул, отступил на шаг, пытаясь вырваться из наваждения. — Мои предки её застали.

— Самое начало?

— Бабушка. Школьницей. Находилась в Петербурге тогда.

Его семья не любила эту тему. Равно как и добрая треть населения Земного Ковенанта — в который превратилось лоскутное одеяло человеческих государств после конфликта. Погибло три миллиарда человек. Ущерб прекратили считать, когда сумма перевалила за весь бюджет человечества, начиная с Античности.

Даже старейший город-купол Марса, где он сейчас находился. Пережил ядерную бомбардировку, население согнали в «пункты перевоспитания». Позже штурмовики генерала Градова освобождали эти стены несколько летпроцесс затянулся на годы. Началось же всё пятнадцатого июня 2082-го…

— Лунная база «Селена-2». «Созданная Европейским Союзом для противодействия угрожающим Земле астероидам», —произнес он чуть отстраненно, вспоминая фотографии разрушений из семейного архива и уроков истории. — Отстрелялась по Петербургу, Шанхаю и Ханою из светового орудия. После чего последовала интервенция на западную и южную границы России, побережье Китая. Одновременно — скоординированная атака на космические силы.

— Как по учебнику. Меня интересует именно световое орудие. Как думаете, откуда господа французы его взяли?

— Э-э-э… Разработали вроде.

— После захвата «Селены-2» пушку изучили до винтика. Даже фазовый двигатель, который ваяли двадцать пять лет, оказался проще устроен.

— Я не совсем понимаю, к чему вы клоните.

Он врал. Безбожно врал. Не будучи отличником, не принадлежа к числу генетически усовершенствованных хромов — ума всё же хватало понять, на что намекает хозяйка парка. Ему это не нравилось. Студенту Звёздной Академии, едва пролезшему по нижней планке вступительного балла - меньше всего хотелось вляпаться в историко-политическую хренотень.

— Им её дали. — фарфорово-белое лицо с медовыми глазами оказалось на расстоянии локтя. — Некто, для кого эта технология не являлась чем-то выдающимся.

— Кто? Инопланетяне? Кадары? Хикун? Трисаты? У нас вроде со всем неплохие отношения.

— Вряд ли они. У меня есть предположение — сугубо гипотетическое. И пара находок, его подтверждающих. Некоторые люди способны разобраться лучше.

— Извините, леди хен-Чиаталь. Боюсь, вы меня с кем-то перепутали. Я не Джеймс Бонд, не агент Инчхон из корейских мультиков.

— Заметила. — женщина провела рукой по его щеке. — Трудно сказать, что это вас портит, Николай. Мне всего лишь нужно, чтобы вы передали это вашему ректору. Дальше он сам разберется, кому это лучше вручить.

Саваар подошла к сейфу, достала плоскую круглую линзу синеватого цвета. Информационный кристалл с тетрабайтами данных. Такие носители использовали для тяжёлой информации — можно скачать интернет целой планеты. Возможно, не Земли, но сеть Марса либо Тигардена-С туда влезла бы без проблем.

— Почему вам не связаться с ним самостоятельно? Можете курьера нанять, спецов корпорации. У вас миллиарды реалов!

— И столько же глаз с ушами, следящих за мной. В офисе я спокойна: прослушка, камеры - замкнуты только на мой компьютер. Курьер, которого я пыталась отправить с хорошим человеком из осназа «Релтеха», погиб вместе с ним. Внезапный инфаркт у пилота флаера, на котором они летели. Маленькое милое совпадение.

— Типа… На меня никто не подумает?

— Устроить разнос за казённое оборудование — вполне в духе моей репутации. Ошалелый вид, будто вас метлой отходили это только подтвердит. Расскажете кому о нашем разговоре — вас на смех поднимут. Сама ситуация «миллионерша-альтари вызывает практиканта для передачи секретной информации» отдаёт бредом. В крайнем случае — плохой порнухой.

— Даже видел как-то такую.

— Знаю. — женщина обернулась через плечо со слегка жуткой улыбкой, от которой у Самохина побежали мурашки. — И да: понимаю, нельзя заставлять вас рисковать просто так. Деньги отслеживаются быстрее, чем кажется - поэтому без них. Однако точно знаю, чего вам не хватает для учёбы.

В руки Николая перекочевал запакованный в прозрачный пластик диск и небольшое устройство, напоминавшее пластинку из серо-голубого металла. У молодого человека перехватило дух - он знал, что это такое. Корпоративный искинт. Из новейших. Цену подобной штуковины тоже знал — не заработал бы за несколько лет.

— Предвидя возражения: если откажетесь, не подтвержу практику. Обеспечу геморроем с её пересдачей минимум на полгода. – позволила себе смешок. - Заметьте, к угрозам я перешла в последнюю очередь.

Путь до космодрома Самохин запомнил плохо. Пришёл в себя только в кресле пилота. Вспомнил: помимо генетического совершенства, все альтари - псионики. Слабенькие - не чета кадарам. Но все же. Вот почему ей удалось его так смутить. Да и внешность. Когда рядом такая женщина… В общем, на нём использовали полный арсенал генетических штучек целой планеты клонов.

— Интересно, ради чего? — запустив движок, он ощупал крман, где лежали пластина и диск. — Передать Семшову — не проблема. Почему она за это дала корпоративный искинт последней модели…

Плохие предчувствия начали оправдываться, едва он вылетел за пределы гравитационного диска Марса. Три звездолёта сели на хвост. Вроде транспортники, только больно шустрые. Коля ушёл вверх, дал сигнал: пролетайте, не мешаю. Ответом стала входящая передача. Голос — резкий, с сильным акцентом.

— Глуши двиг, товарищ курсант!

— Трюм пустой, выкупа не дадут. — Коля успел проклясть тот день, когда вылетел на практику. — Я вас не звал, идите нафиг.

— Ты не нужен. Выкинь, что тебе дала клонша.

Угу. После этого они отпустят — живым, невредимым. Потом еще раз догонят, еще раз отпустят. Верим-верим. Интересно, где Патруль? Около планеты должны висеть эскадрильи. Коля послал сигнал бедствия. Ошибка. Какая прелесть — противник включил глушилки. Двое из налетчиков выдвинулись вперёд, заходя с боков. Старая пиратская тактика — на первых уроках пилотирования разбирали.

— Ладно. — буркнул он в коммуникатор. — Подожди, мощность сброшу — чтоб не рвануло.

Перераспределить энергию от реактора в двигатели. Секунд пятнадцать. Оторваться, авось выданный для отстрела космического мусора астролазер поможет. А потом? Сил учебного корыта не хватит бодаться с этими хорьками. Разве что…

— Ты долго?!

— Уже! — Самохин нервно осклабился, выжал двигатель до упора, врубил автонаведение.

Смахивавший на острие копья коч рванул вперёд, выбрасывая из движков реактивные струи. Астролазер развернулся цаплей, засверкал вспышками — борт одного из транспортников украсила сетка дыр. В коммуникаторе зашёлся вопль, мимо кабины пронеслось два сгустка плазмы. Парень крутанул штурвал, заложил вращение. Под брюхом рванула ракета.

Десять секунд. Нажать кнопку с зелёной «Ф».

Пространство расцвело вспышками. В него летело всё — кинетические пули, ещё две ракеты, плазма. Один из взрывов пробил борт, кабину залило красным. Резко вниз — параллельно строча из лазера по ближайшему преследователю. Тот выпускает ракету — лазер сбивает её на вылете. Побитый транспортник уходит, оставляя добычу двум другим.

Пять секунд.

Чуть-чуть. Открыть трюм, выкинуть за борт хлам. Нужный, лишний - без разницы. Прощайте обновки с Марса, запас рационов, прочие ништяки. Нахрена он отказался от практики в журнале о горнолыжном курорте Тигардена? Пил бы кофе в редакции, обсуждал сплетни с офисниками. Нет, надо было выпендриться.

БАХ!

Очередная ракета взорвалась аккурат над кабиной — мид-стекло пошло трещинами. Но это уже неважно.

— ТВАРЬ!

Пространство вмиг стало витражом - рассыпавшимся градом осколков, оставив после себя лишь зияющую черноту. Колю вжало в кресло. Дыхание перехватило, к горлу подкатил ком. Глаза начало жечь, будто вот-вот лопнут. Интересно, испытатели фазового двигателя ощущали то же самое — или было хуже? Странно. Почему он подумал об этом только сейчас?

Мир вернулся без предупреждения. Самохин едва увернулся от тяжеловоза, летевшего поперёк курса. По возвращении будут бить. Очень долго. Возможно, перед всем курсом. Потому что нельзя прыгать на «фазе» без хотя бы часового предварительного расчёта. Дабы не ушатать кого-нибудь или самому не сгинуть.

— Диспетчерская Звёздной Академии запрашивает коч 81-АМР. — раздалось в коммуникаторе. — У вас всё нормально?

— Ага. — тяжело дыша, отозвался Самохин. — Сейчас зайду на посадку.

— Коля? Ты, что ли?

— Да, Мансур. — он снова включил движки, направляясь к огромной овальной станции, расцвеченной мириадами огней. — С практики.

— А чего помятый такой?

— Стреляли.

— Тебе ж за зверюшками смотреть надо было.

— Они и стреляли.

Отдав автопилоту планирование посадки, Николай откинулся в кресле, взял в руки диск. Впечатлений — вагон да маленькая тележка. Едва выскочив из кабины, сбежав от занудного инструктора-механика, он рванул к ректору. Середина дня — уйти ещё не должен. Обычно он в такое время смотрит головизор. Кино из советской классики, может быть новости.

Вбежав в кабинет, парень застыл.

Нет, с Тимофеем Аркадьевичем всё было хорошо. По-прежнему сед, бородат, благообразен. При всей смиренности вида — способен в одиночку пилотировать звездный линкор либо покрыть собеседника столь небоскрёбными матюками, что грузовая бригада любого космопорта покраснеет словно школьница-первоклашка. Всегда живой, с искоркой в изумрудных глазах.

Во всяком случае, раньше был. Сейчас ректор Звёздной Академии казался бледнее бумаги.

— Простите, Тимофей Аркадьевич, я к вам…

— Вы видели это, Самохин? — Семшов кивнул на экран головизора. — При вас случилось?

Он хотел уточнить — что именно? Слова застряли на половине. Марсианская Кидония. Ксенопарк «Дарвин». Центральная башня — дымящиеся развалины. Коля не слышал слов репортёра. Только видел бегущую строку. Теракт. Двенадцать погибших, включая хозяйку парка. Подозревают группировку, каких-то экотеррористов.

— Твою ж налево.