Курьерская служба «Единорог»

Всюду слышался говор людей и перезвон монет. «Гномья благодать» всегда была полна клиентов. Кто-то брал микрозайм на выпивку, кто-то на новый меч для похода в подземелье. Гномы редко отказывали в деньгах, потому что ставили нереальные проценты на свои услуги. Я же хотел взять деньги на найм группы приключенцев, чтобы они добыли для меня артефактов из подземелья.

Идея микрозайма была рискованной, но если все выгорит, это сильно толкнет мой бизнес вперед. Сейчас я только и делаю, что самостоятельно доставляю посылки по городу. Обычно это что-то вроде «Бабушка отправила варенье своему внуку-стражнику». Такие заказы не приносят большой прибыли. Честно говоря, время, затраченное на них, стоит куда дороже.

Поэтому я хотел превратить свою курьерскую службу «Единорог» в настоящий средневековый маркетплейс. Но для этого нужна хотя бы минимальная репутация, чтобы потянулись поставщики. Поэтому я хотел сам на короткое время стать поставщиком, продавая и доставляя артефакты и снаряжение, добытое в подземельях.

И если я не уговорю этого гнома дать мне денег — завтра моя мечта о ПВЗ превратится в лавку для бабушкиных варений. А я не для этого умер в прошлой жизни.

— Мы не возьмем «Духовные ценности леса» в залог! — прокричал гном и указал пальцем эльфийке на дверь. Та поникла плечами и пошла прочь.

После остроухой подошла моя очередь. Наконец-то, просидел здесь всю первую половину дня.

Пока я ждал, мой взгляд постоянно цеплялся за небольшую, аккуратно застеклённую витрину у стены. В ней, на бархатной подушечке, лежало несколько странных экспонатов с табличками:

«Клиент № 8334, просрочка 15 дней. Превращён в сыр «Дор Блю», выдержка — отличная».

«Клиент № 4451, попытка оспорить пункт 7.4. Ныне — садовый гномик».

По спине пробежали мурашки. Это был не банк, это был музей наказаний, и мне вот-вот предстояло стать его потенциальным экспонатом.

— Здравствуйте. — стойка была расположена высоко, чтобы гном всегда сидел выше клиента. Психологическая тактика, умно. — Мне нужно сто золотых до следующей луны.

— Цель? — передо мной высился самый типичный представитель гномьей расы. Огромная борода, легкая полноватость и грубый голос. Разве что тонкие очки на носу выбивались из образа.

— Найм группы приключенцев. — ответил я. — С целью рейда в подземелье.

— А если они все погибнут и вы останетесь без прибыли? — гном даже не отрывался от заполнения бумаг. — Как вы отдадите деньги?

— У меня есть почти новая совесть. Могу оставить ее в залог. — я уже давно подумал об этом. Без совести я спокойно проживу, а вот без денег тяжело. — Но на сто золотых я смогу нанять адекватных авантюристов, поэтому я уверен в выгоде такого вложения.

— И что я буду делать с этой совестью? Она мешает банковскому делу! — гном впервые бросил на меня презрительный взгляд. — Мы можем выдать деньги, но только под высокий процент, оставьте совесть при себе. Может хоть это поможет вернуть наши деньги. Предоставите бизнес-план?

— Бизнес-план на поход в подземелье? И что я в нем напишу? «Сражение, победа, прибыль»?

— Без бизнеса-плана процент станет еще выше. — он взял чистый пергамент и начал писать на нем пером, обмакнув в чернила. — Если вы берете сто золотых, то должны будете вернуть двести пятьдесят. Каждый день просрочки будет стоить вам еще десять золотых.

— Да это же настоящий грабеж! — вскрикнул я. Эльф за соседней стойкой обернулся и хмыкнул. Похоже, он закладывал свой лук. — Я уже изучил вопрос, средняя прибыль из подземелья двести золотых!

— А не нужно было сначала в гоблинский банк обращаться! — гном перешел на злобный шепот. — Думаете мы об этом не узнаем? Мы не терпим конкуренции!

— Но я же не взял там деньги, а пришел к вам!

— Потому что у гоблинов сера в мозгу и они добавили в договор пункт о вырывании ногтей в случае задолженности!

Это было правдой. У гоблинов в договоре тринадцатым пунктом шло: «В случае не возврата денежных средств в срок, банк имеет право оторвать ногти заемщика, с целью дальнейшего использования в качестве закуски». Садисты мелкие.

— Давайте будем говорить как деловые люди! Я же вижу, что вы важный и умный гном. — мое излюбленное оружие из прошлой жизни: лесть. — А значит вы видите, насколько коммерчески успешной может стать моя задумка. Сейчас торговец из Подгорья месяц идёт до столицы, чтобы продать один меч. А я хочу, чтобы он отправил его через меня — и получил деньги до обеда. Это больше, чем бизнес. Это — магистраль будущего!

— Ну хорошо, хорошо, — гном начал показательно ворчать, но я то видел, как он прячет улыбку в бороде. — Я готов дать вам займ сто золотых до следующей луны, а вернете сто восемьдесят. Лучших условий вы уже не выпросите!

— Другое дело! — я выдавил свою самую лучшую улыбку для гнома, чтобы не спугнуть его настрой. — Где мне подписать?

Гном потянулся вниз, за стойку. Пока он пропал из поля зрения, я посмотрел в сторону. Возле одной из стоек рыцарь, в ржавых и потрепанных доспехах, спорил с другим гномом о цене фамильного меча. Похоже, закладывал его. Наконец, кряхтя как старик, из под стойки появился гном и достал их типовой договор. Огромный рулон пергамента, написанный мелкий шрифтом.

— Вот договор, прочитайте и подпишите. Можете подписать кровью — хотя мы предпочитаем чернила. Кровь плохо сохнет на пергаменте.

Я начал внимательно изучать текст. Вдруг и у этих будет что-то садисткое? И, конечно же, я нашел такой пункт.

— Что значит, в случае просрочки более чем на луну, банк превращает заемщика в голову сыра на срок, равный количеству дней просрочки?

— То и значит. В подвале у нас храниться будешь. Там специальные условия для сыра. Знаете, как это хорошо работает? Никто не хочет быть сыром.

У меня пропало желание подписывать, но делать нечего. Я был уверен в своей задумке, а значит никаких превращений в сыр. Взяв перо и обмакнув в чернила, я вывел снизу пергамента аккуратную, годами отточенную, подпись.

Гном, с почти отеческой гордостью, потянулся за печатью. Не простой железякой, а сложным механизмом, который с громким щелчком и шипением оставил на пергаменте раскалённый сургучный оттиск — стилизованное изображение ухмыляющейся гномьей рожи. Казалось, он получает искреннее удовольствие от каждого этапа этого процесса, от дикого процента до финального, безвозвратного щелчка печати. В этом был свой, извращённый перфекционизм.

***

— Следующий! — со скучающим видом произнес я.

В этой таверне я сижу весь день и за все время мне попался только один адекватный авантюрист. Паладин, крепкий, мощный. С его слов знает тысячу и одну молитву для здравия.

Как только я повесил объявление, что ищу приключенцев для рейда и при этом плачу двадцать золотых, то тут же набежали все бродяги, нищие и прочий ширпотреб. Реальных воинов по пальцам перечесть.

Ко столу подошел худой парень с лютней. Он махнул головой, откидывая свои длинные волосы в сторону и встал в горделивую позу.

— Я бард! — объявил он. — Моим вдохновляющим балладам нет цены!

— А мечом владеешь? — спросил я.

— О, это слишком грубо...

— Следующий!

Меня накрыло большой тенью. Я поднял голову и увидел его. Бог войны в человеческом обличье. Шварцнеггер, если бы был зеленым. Аполлон, если бы у него были клыки. Орк-воин.

— Моя звать Граззил. Моя хотеть твоя отряд. — казалось, что даже его голос способен убивать монстров. — Моя идти в пещера и убивать там всех.

— Конечно! Крепкий воин нам нужен! — обрадовался я. Наконец-то реальный авантюрист, а не попрошайка с подворотни. — Но сначала небольшое собеседование, что ты умеешь и почему именно ты нужен нашему отряду?

— Моя уметь бить меч, топор, копье. — кажется, его мозг начал перегружаться. — А еще моя уметь бить монстр булава, алебарда и нож.

— Значит ты мастер по оружию? Впечатляет! Это нам подходит, в отряде еще нет бойца ближнего боя. Вот типовой договор, подпиши здесь.

— Договор?

— Простая формальность. Там написано, что ты понимаешь все риски похода в подземелье и я не несу ответственности в случае твоей смерти. Не хотелось бы потом судиться с твоим кланом.

— Моя не уметь писать. Моя подписать сопля!

Я замахал руками, пытаясь его остановить и сказать, что и крестик бы подошел, но Граззил уже сморкнулся на свой большой палец и растер вдоль пергамента с текстом.

Тяжело вздохнув, я крикнул «Следующий!». К моему столу подошла девушка в черной, облегающей мантии. На боку ее мантии находился вырез, открывающий вид на ножку до самого бедра. Да и сама женщина была весьма и весьма привлекательной. Правильные черты лица, аккуратный носик. Но вот взгляд. Я всегда замечал эту женскую хитрецу.

— Ты хочешь взять меня в свой отряд. — она начала делать пассы руками перед моим лицом и повторять одну и ту же фразу как мантру. — Ты хочешь взять меня в свой отряд.

— Ты чего делаешь? — я вышел из ступора. — Это что, ментальная магия? Мы же в таверне, тут антимагические чары.

Девушка цокнула языком и недовольно посмотрела вокруг.

— Меня зовут Алкея. — произнесла она. — Я маг-менталист. Очень важная персона в рейдах. Могу наложить на противников страх, замешательство, а так же снять статусы с членов нашего отряда.

— Почти убедила. — твердо сказал я. — Почему я должен взять именно тебя, а не другого менталиста? У меня на примете есть один бродяжка. Зарабатывает тем, что люди верят ему и отдают свои деньги.

— Использовать так дар, — вдруг вспылила она. — Кощунство! Я боевой менталист и никогда не применю магию для таких мелочных целей!

— Ты только что пыталась ее применить на мне.

— Забудь об этом. Забудь об этом.

— Антимагические чары... — покачал я головой.

В глазах девушки появилась паника и желудок предательски заурчал.

— Прошу, мне нужны деньги, — она решила давить на мою жалость. — Знаешь, как трудно найти работу, где не надо вихлять перед мужиками всеми своими местами?

— Хорошо. — я согласился. Вид у нее и правда был жалкий. — Подпиши договор здесь.

Она взяла перо и размашисто, красивым почерком подписала его, торопясь и почти не читая. Настолько она была голодной и невнимательной. А затем подняла на меня глаза, выдавая самую жалкую мину, на которую была способна.

— А можно аванс в пять золотых? — жалобно протянула она. — Очень хочется кушать.

Я достал мешочек с золотом из кармана, отсчитал ровно пять золотых и положил в ее открытую ладонь. Рискованно, да, утром она могла просто не появится у входа в подземелье. Но и я не дурак, она уже подписала договор. Там, мелким шрифтом, я поставил пункт, из-за которого в случае неявки она должна будет выплатить мой долг в «Гномью благодать».

В этом мире никто особо не заморачивается юридическими особенностями, кроме гномов, конечно же. И я пользовался этим по максимуму, составляя весьма выгодные контракты и договора.

Девушка благодарно кивнула мне и побежала к барной стойке, заказывать еду.

Её радостная суета не ускользнула от внимания орка, что сел за один из столов. Граззил проводил её тяжёлым, неодобрительным взглядом и хмыкнул так сильно, что задрожала кружка на соседнем столе.

— Моя тоже хотеть кушать, — пробурчал он в пространство. — Моя не давать золото.

«Великолепно, — подумал я. — Лучшие умы, собранные в одной таверне. И они ещё не успели друг друга убить».

— Следующий! — крикнул я и заметил, что в очереди остался всего один человек.

К моему столу, медленно шаркая своими дряхлыми ногами, подошел старик. Он был в широкополой шляпе, серой грязной мантии и его седая борода спускалась до самого пола. Как он об нее не запинается оставалось загадкой.

Старик прокашлялся и начал хрипло, но торжественно говорить.

— Герой! Перед тобой архимаг высшего класса! Я владею боевой магией почти всех известных стихий! Моему запасу маны завидовали даже драконы! Я — ветеран древней рунической войны! Сражался с демоническими ордами, когда ты даже не родился! А зовут меня — Эвридион!

— А почему такой великий архимаг ищет работу в таверне провинциального города? — решил я задать бестактный вопрос.

— А... Это... — старик начал запинаться. — Пенсия маленькая.

— Неужели королевство так мало платит ветеранам?

— Хорошая пенсия у государственных магов. — он начал поглаживать свою бороду. — Я же всегда был свободным авантюристом. Вот и не наработал.

— Грустно это слышать. — я достал свиток с договором. — Вы нам подходите, нам как раз не хватает боевого мага. Подпишите здесь.

Дед склонился над договором и начал внимательно читать его. Или делал вид, что внимательно читает. Он едва не скреб своим крючковатым носом пергамент, когда водил взглядом по мелкому шрифту. Не заметив никакого подвоха, он сделал пасс рукой и на бумаге появилась красивая золотистая закорючка.

Я кивнул ему головой и старик, шаркая и опираясь на свой посох, пошел к выходу. Отлично, отряд укомплектован. Я не стал нанимать носильщика, решив сэкономить и самому заняться этой грязной работой. Поэтому утром я пойду вместе с отрядом в подземелье. Да и я сам хотел посмотреть на их приключение. Все же это магический мир и было интересно, как здесь проходят сражения. Я рассчитывал на эпик в духе Толкиена.

***

Как только солнце встало, я направился к подземелью. Оно находилось в километре от города и дошел я до него достаточно быстро. Отряд уже был в сборе.

Каждый был занят своим делом. Граззил точил топор о ближайший камень и я заметил, что он скорее оставляет на нем зазубрины, чем придает ему реальную остроту.

Алкея стояла в стороне ото всех, смотрелась в небольшое карманное зелье и поправляла свою прическу.

Старик-маг, Эвридион, ковырялся в своем подсумке, перебирая и перечитывая свитки заклинаний.

Во всей этой разношерстной команде выделялся паладин. Остмарк, так его зовут. Сейчас он стоял на коленях, повернувшись к солнцу и молился. Его булава лежала рядом, за спиной висел щит, с выгравированным на ним крестом. На этого парня я делал самую большую ставку. Выглядел он куда серьезнее, чем остальные.

— Ну что, отряд, готовы? — громко спросил я. Они начали потихоньку стягиваться ко мне. Даже паладин отвлекся от молитвы, перекрестился и поднялся на ноги.

Все подтвердили свою готовность.

Я в последний раз проверил свой рюкзак. Вчера, перед сном, я закупился всем необходимым на оставшиеся деньги. Парочка зелий лечений и маны, немного еды, маленькая ручная кирка, веревка и прочие вещи, что могут пригодится в различных ситуациях в подземелье.

Затем я окинул критическим взглядом «снаряжение» своего отряда. Ржавый топор Граззила, от которого пахло дешёвым самогоном и старым кровопролитием. Древние, осыпающиеся по краям, свитки Эвридиона. И лишь сияющие доспехи паладина внушали какую-то надежду.

«Ничего, — пытался я себя утешить, — стартапы всегда начинаются с минимального жизнеспособного продукта. Главное — чтобы этот продукт не размазали по стенкам пещеры».

Я осмотрел отряд. У всех был боевой настрой, что не могло не радовать. Я решил еще немного поднять им боевой дух и выпалил пафосную фразу:

— Тогда вперед! К завоеваниям!

Они двинулись к темному, зияющему входу в скале. Паладин шел первым, его белоснежные доспехи тихо позванивали. Орк что-то бурчал на своем языке, сжимая топор. Алкея сжалась от холода, а Эвридион, наоборот, выпрямился, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь ветерана.

А я, сжимая в потной ладони рукоять своего простенького кинжала, сделал первый шаг в темноту. В нос ударил запах сырости, пыли и чего-то древнего. Эпик Толкиена где-то задержался. Пафос кончился. Начиналась реальность.