Кусочек

Глава 1

Дверь кабинета скрипнула, словно по уставу докладывая следователю о посетителе.

— О! Здравствуйте, Аркадий Николаевич. — Мужчина в форме с майорской звездой на погонах поприветствовал входящего. — Проходите, я вас уже давно жду.

Молодой человек с взъерошенными волосами, в тонких очках и пальто, строгость которого нивелировалась общей неряшливостью, замялся в проходе. Затем приоткрыл уже было закрытую дверь и посмотрел на табличку, заботливо прикрученную на три самореза к фанерной поверхности.

— З-здравствуйте… Дмитрий Евгеньевич. — Гость суетливо переложил портфель в левую руку, а правую протянул Дмитрию Евгеньевичу. — Простите, я повестку только вчера получил…

Следователь пожал руку посетителю и пригласил пройти.

В кабинете пахло бумагой и старым деревом. Тусклая лампочка под потолком старалась скрасить пасмурное утро, но больше добавляла тоски, выхватывая из окружения огромный картотечный шкаф, едва живой цветок на подоконнике и стол, заваленный бумагами.

Аркадий Николаевич сел на потёртый стул для посетителей и осмотрел стол. Бланки протоколов, счёты, печать, пачка импортных сигарет, красная папка, возможно его имени, чёрный телефонный аппарат и огромный телефонный справочник. А на справочнике слегка небрежно лежал диковинный аппарат. Серый, с чёрными панелями, двумя катушками плёнки и микрофоном, раза в полтора меньше обычного.

— Ого! Это Grundig Stenorette 500? — Посетитель с любопытством осматривал технику.

— Ага! — Гордо ответил Дмитрий Евгеньевич, усаживаясь за стол. — Прямиком из Чехословакии. Пишет сразу на кассеты и никакого геморроя с перезаписью.

— Даже страшно подумать, что слышал этот диктофон. Так вы большой фанат техники?

— Кхм. — Лицо следователя на мгновенье потеряло маску доброжелательности, и он подвинул аппаратуру ближе к себе. — Да. Люблю новые технологии. Видимо от того я и ваш большой фанат. — Он расслабился и откинулся на спинку стула. — Конечно, мне сложно даже вообразить ту технику, о которой вы пишете. Все эти персональные компьютеры размером с папку для бумаг, «цифровые» помощники, беспроводные видео-телефоны, интернет, смарт-фоны. Смелый ход с англицизмами. У нас, конечно, уже не сороковые, но будьте осторожнее. Мне бы хотелось читать ваши книги и дальше.

— Так вот оно, что. — Неловко рассмеялся мужчина. — А я всё думал, почему меня на беседу аж к майору вызвали.

— Да, — привычно строго сказал следователь. — Хочу воспользоваться положением и побеседовать с вами о ваших произведениях.

Тишина в кабинете немного затянулась. В форточку порывом ветра закинуло запах мокрой улицы, а часы на стене беспристрастно отсчитывали секунду за секундой.

— И что же вы хотите узнать? — На удивление спокойно спросил писатель.

— Все ваши произведения… — Дмитрий Евгеньевич достал из ящика стола несколько книг в мягких переплётах и начал по одной выкладывать на столе перед посетителем. — Написаны так, словно вы читаете газеты из будущего. Или, что более вероятно, получили доступ к очень чувствительным данным.

— Ну что вы, Дмитрий Евгеньевич. Всё написанное мной взято исключительно из моей головы. И все совпадения, это только совпадения.

— Вы, фантасты, всегда на своей волне. А конкретно вы, в добавок, ещё и в технике хорошо разбираетесь. Но в кружках радиолюбителей вас не примечали. Да и образование у вас не профильное, чтобы так подробно описывать детали. А наши техники соврать не дадут, в ваших книгах есть что почитать. Небось, слушаете «Голос Америки»?

Аркадий Николаевич усмехнулся.

— Я не интересуюсь политикой. Да и жизнью в капиталистических странах. Это отнимает слишком много времени, а оно мне необходимо, чтобы писать.

— И всё же, вы знаете о чём «говорит» Америка. — Цепкий взгляд майора буравил писателя. — А о чём вы говорите с друзьями? Или соседями? Вы ведь в коммуналке живёте?

— Ну, о чём с ними можно говорить в мои двадцать девять? Работа, да машины. Но я больше в книжках пропадаю. Мне нужно много знать, чтобы техника в сюжете не подвела. И это снова упирается в недостаток времени, учитывая мою работу в котельной.

— Насчёт времени, полагаю, вы искренни. Столько произведений, как у вас, ни один штатный писатель не написал. Может, вы не один пишете?

— Это частый вопрос, — вздохнул Аркадий, — и в Союзе писателей я не раз доказывал своё авторство всех работ. И, прошу заметить, никогда не имел проблем с цензурой.

— Угу. — Кивнул своим мыслям Дмитрий Евгеньевич, украдкой сверяясь с записями в красной папке. — Скажите, у вас нет родственников в Свердловске?

— Никогда там не был. Насколько знаю, родни и знакомых там нет. И у родителей тоже.

— Мне не даёт покоя один из ваших последних рассказов. «Тень над Н-ском». Как вы придумали этот сюжет?

— Про эпидемию? — Слегка удивился писатель. — Ну… Я часто начинаю работу над новым рассказом со слов «а что, если…». Так и здесь. Подумал, что, если ценность денег в капиталистической стране настолько перевесит ценность человеческой жизни, что на важном секретном предприятии выйдут из строя бракованные фильтры, купленные по серым схемам, и в воздух будет выброшен опасный токсин. А дальше фантазия сама подсказала.

— А почему именно на керамическом заводе? — Следователь пристально посмотрел в глаза писателя.

— Ну, просто это самое абсурдное сочетание. Керамический завод и секретная химическая лаборатория.

Мужчина неловко рассмеялся, но быстро замолчал, при виде каменного лица следователя. Майор в свою очередь взял сигарету из пачки, ещё одну предложил собеседнику.

— Спасибо, я давно завязал.

— Как знаете. — Дмитрий Евгеньевич подошёл к окну, полностью открыл форточку и закурил. — Ваш взгляд, Аркадий Николаевич... Он мне знаком. Так смотрят люди, которые многое видели. И мне очень интересно, что вы успели увидеть к своим двадцати девяти годам. — Он глубоко затянулся и выдохнул дым на улицу. — Вы где служили?

— В Таджикской ССР. — Аркадий расслабленно положил локоть на стол и немного развалился на стуле, чем удивил следователя. — Но там я не увидел ничего, кроме изнуряющей жары и очень вкусной хурмы. — Он побарабанил пальцами по портфелю. — Однако, вас ведь не это интересует?

— А что меня, по-вашему, интересует? — Усмехнулся майор.

— Например, почему за год до катастрофы в Свердловске–19 в свет выходит рассказ, который подозрительно точно описывает внутреннюю кухню биологической лаборатории «Биопрепарат» и ход катастрофы, а цензоры так любимого вами Союза писателей пропускают это в печать.

Дмитрий невольно вздрогнул. Он посмотрел на собеседника, который расслабленно сидел спиной к окну и рассматривал портфель, лежащий на его коленях. Но майора не покидало ощущение, что он чувствует взгляд писателя.

— Поспешу ответить на вторую часть вопроса. — Продолжил молодой человек. — Ваши секреты и мои таланты. За все эти годы я хорошо научился прятать суть в иносказаниях, а вы правду за грифом «секретно». Именно это удивительное сочетание двух факторов привело к публикации моих произведений.

Майор потушил сигарету и уселся обратно за стол. Сейчас он был напряжён и сосредоточен. Писатель тем временем продолжал.

— А ещё, учитывая то, какие книги сейчас лежат передо мной, вы хотите узнать про крушение рейса 007, — он указал на книгу «Последний рейс», — чернобыльскую катастрофу, — палец писателя указал на книгу «Герои идут на свет», — крушение «Челленджера» в прямом эфире, — следом шла книга «В эфире космические войны». — И ведь только одна из этих книг вышла менее года назад. — Аркадий поднял глаза на следователя. — Знаете, я удивлён, что наша беседа состоялась только сейчас.

— И что, вы хотите сказать, — голос майора стал тихим и опасным, — я должен поверить будто вы пророк?

— Вам ли не знать, все «пророки» у нас отдыхают в изолированных заведениях с диагнозом «вялотекущая шизофрения». — Аркадий тяжело вздохнул и усмехнулся. — И посудите сами, что более вероятно: то, что я самый настоящий пророк или кто-то просто начитался моих историй и начал их воплощать? А может это просто совпадения?

— Совпадения имеют предел. И когда их становится слишком много, это уже закономерность. — Следователь, впервые за долгое время своей службы, никак не мог прочитать своего собеседника. — И много у вас ещё таких историй? Готовых к воплощению.

Писатель долго молчал, не отводя взгляд.

— Я могу рассказать вам одну притчу? Эксклюзивно, от автора. Но не как сотруднику правопорядка, а как человеку и поклоннику научной фантастики.

Дмитрий Евгеньевич усмехнулся и указал на диктофон.

— Договорились. Не возражаете, если я запишу эту притчу? Для потомков, так сказать.

— Почему нет. — Писатель равнодушно пожал плечами.

Потратив несколько минут на настройку аппаратуры, майор включил запись. Пластиковая коробочка громко щёлкнула и катушки послушно закрутились.

— Прошу, что вы хотели рассказать?

— Пётр Евгеньевич, а тут всё с листочка читать? — Аркадий широко улыбнулся. — Тут очень много.

Следователь беззвучно рассмеялся и жестом попросил продолжать, показывая, что он принимает условия игры, задуманной писателем.

— Тестовое задание на должность актёра озвучки Кузнецова Дмитрия Олеговича. Рассказ «Кусочек».

Глава 2

Вы когда-нибудь задумывались о том, что такое «вечность»?

Что приходит вам в голову, когда вы слышите это слово?

Держу пари, что одной из первых мыслей будет «Много времени». Но это даже близко не описывает того, чем является «вечность» на самом деле.

Учёные насчитывают во вселенной сто квинвигинтиллионов атомов. Это единица с восемьюдесятью нулями.

Парадоксальная малость. При всей гигантской величине числа, оно остаётся конечным. А значит конечно и число комбинаций этого количества атомов. На бесконечной линии времени бытия комбинации будут повторяться снова, и снова, и снова. Да, это число не укладывается в голове. Если факториал всего лишь от пяти даёт сто двадцать, то тут число десять в восьмидесятой степени покажется жалкой единицей.

И если бы был кто-то, кто мог бы наблюдать за этим циклом, он увидел бы, как атомы, сменившие своё положение во вселенной бесчисленное количество раз, снова складываются в знакомые узоры. Галактика Млечный Путь, небольшая жёлтая звезда, третья планета от Солнца. Всё те же люди, те же события и прежние ошибки. Снова, и снова, и снова.

Но однажды один маленький, ничтожный кусочек мира ломается и начинает вспоминать те моменты, когда он уже существовал. Сначала это просто странные сны. Потом ненавязчивые дежавю, над которыми можно посмеяться с друзьями. Однако, чем дальше, тем больше кусочек начинает вспоминать.

Сначала кусочек очень напуган. Он не понимает, что происходит. Он пытается найти таких же, как он сам и вспоминает, как уже оказывался после своих попыток в сумасшедшем доме.

Затем… Кусочек опьянён. Он уже знает очень много о своём маленьком мирке и знает, как жить красиво. Путешествия, девушки, деньги, наркотики и элитная выпивка, которая течёт рекой.

Потом кусочек зол. Он старается предотвратить страшные вещи, которые происходили каждый раз, но все его усилия тщетны, ведь если не сейчас, то в следующий раз это произойдёт снова. Кусочек мира теряет смысл и перестаёт ценить свою жизнь, увлекаясь опасными видами спорта. Он умирает столькими способами, что не сосчитать.

Безысходность превращает злость в агрессию. Кусочек становится королём преступного мира и реализует свою агрессию, своё эго. Не с первого раза, конечно. Даже не с десятого. Но в очередной раз он умирает на вершине всех темных порывов своей души.

Однако, как бы тёмен не был путь кусочка, он каждый раз начинался с колыбели и неловких попыток сделать первые шаги. Потом в колыбели оказывались его дети. Они не заслужили той жизни, которую выбирал кусочек много раз и кусочек раскаивается.

Злость всё ещё клокочет, но он направляет её на борьбу с тем, что когда-то создавал сам. Теперь вместо оружия и бандитов его окружали красные папочки, личные дела, награды. Но ничего не меняется. Ни с высоты званий, ни с политической трибуны.

Затем кусочек теряет себя и становится отшельником. В его жизнь возвращаются путешествия, но без вкуса виски и поцелуев горячих красоток. Его путешествия проходят в одиночестве и приводят его к принятию.

Следующие жизни наполняются новыми впечатлениями, которых не было видно из-за света софитов, в темноте протокольных кабинетов и в богатых домах самых злачных городов мира.

Кусочка захватывают знания. Он каждый раз с нетерпением ждёт, когда мир изобретёт все те невероятные вещи, которые он так любил. Технологии, связь, глобализация. Ждёт, когда выйдут фильмы, которые он так любил смотреть, игры, в которые любил играть.

Ожидание каждый раз проходится ножом по душе и кусочек старается приближать прогресс.

Не всегда это происходит удачно. Бывает, незначительные высказывания приводят к невероятным последствиям, но кусочек мира продолжает пытаться.

И вот он решает овладеть писательским мастерством. Столько прожитых лет не проходят бесследно, он хочет поделиться ими с миром, а попутно найти подобных себе. Ведь ни разу за всё это время он не встретил никого, кто был бы на него похож. Кто был бы сломан так же, как и он сам.

Предсказания кусочка о будущем точны, и он случайно, по неопытности, создаёт несколько культов, религию и массовую истерию. Не в один момент. Но затем последствия становятся всё мягче, по мере оттачивания навыка на форумах. Вы удивитесь, как в будущем это слово изменит своё значение.

Первые робкие рассказы несли в себе зов к тем, кто мог его узнать и попытаться связаться с кусочком. Всё было тщетно — никто не пришел. И кусочек по-прежнему оставался один в своей беде.

Но это не остановило нашего героя. Его рассказы становились всё популярнее, охваты аудитории шире, и он решил, что раз это приносит деньги, пусть приносит и пользу.

Написать скопом десятки книг, заученных до последней буквы в своих лучших вариантах, не занимает много времени и даёт достаточно свободы, чтобы продолжать искать.

Выпуская предупреждения в мир с достаточным сроком для реакции, он продолжал свой путь.

К кусочку мира приходили разные люди. Одни хотели разбогатеть, другие получить власть, а кто-то искал бога. И каждому он рассказывал всё честно, без утайки. Всю правду. Только рассказывал всего один раз. А после смерти от рук этих людей, в новом цикле, кусочек начинал говорить и вести себя ними так, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что в кусочке есть что-то настоящее.

И вот сломанный кусочек мира встречает нового человека. Он не знает, что человек сделает с кусочком мира, который помнит больше, чем должно. Кусочек не знает, чем закончится этот узор. Сумасшедший дом, тюремная камера, сырой подвал или пыточная. Отмахнутся от кусочка, как от безумца, станут пытать в поисках секретов богатства и власти или распнут на кресте в религиозном исступлении. Кусочка ничем уже не удивить.

Всё, что произойдёт дальше, повлияет лишь на то, как кусочек будет общаться с человеком в новых циклах.

Одинокий, сломанный кусочек мира всё рассказал человеку и теперь человеку решать, как быть дальше.

Глава 3

Кассетный диктофон уже давно закончил запись по сухому нажатию на кнопку. В кабинете стояла гнетущая тишина, а за дверью слышалось, как кипит служба рядовых сотрудников, оберегающих общество от зла.

Пепельница давно перекочевала с подоконника на стол, а пачка импортных сигарет заканчивалась раньше ожидаемого.

Следователь усмехнулся.

— И почему «кусочек» решил рассказать всё? Почему выбрал этого человека?

— Понимаю, вам сложно представить, как работает вечность. — Рассмеялся Аркадий. — Суть в том, что он никого не выбирал. Просто сейчас до этого человека дошла очередь.

Майор ещё некоторое время молчал.

— Полагаю, мы закончили на сегодня. Мы ничего вам не предъявляем, но попрошу вас не уезжать из города ближайшее время.

— Хорошо, Дмитрий Евгеньевич. — Писатель посмотрел на свой портфель и на мгновение задумался. — Знаете, раз вы фанат научной фантастики и прочли столько моих книг, позвольте сделать вам подарок. Так сказать, авансом. — Он достал из портфеля рукопись и положил её на стол. — Это свежая книга. Скорее даже черновик, в Союзе писателей её ещё не читали. Возможно, она будет вам интересна.

Аркадий Николаевич встал, слегка поклонился и вышел за дверь, будто его тут и не было.

Дмитрий поднялся из-за стола, снял пиджак и повесил его на стул. Снял кобуру с табельным пистолетом и положил на стопку бумаг. Прошёлся по кабинету, взъерошивая волосы и пытаясь привести мысли в порядок.

— Не, ну это явно какая-то клиника.

Закурил последнюю сигарету и посмотрел на стол. На стопке бумаг лежал старый, верный табельный пистолет. Под ним лежал, как утверждал писатель, первый экземпляр новой книги.

— «Новые пирамиды: нищее поколение». — Следователь прочитал вслух заголовок и затянулся сигаретой. — И что, мать вашу, всё это значит?