Кувыркающийся над лезвием ножа

— Я однажды зимой ворону в снегу увидел. Сидела в ямке и ела снег. Наверно, весну приближала.

— Ага, а в прошлый раз ты рассказывал, что городские автобусы это те самые черепахи, которые возили трёх китов.

— Не вижу противоречия.

Костёр весело потрескивал, ребята в кожаных рубахах лениво развалились на песке и смотрели на звёзды. В темноте журчала горная река, поскрипывал снастями драккар. Шёл пятый день похода. Руки ныли после продолжительного общения с веслом. За все дни парус поставили всего пару раз, да и то ненадолго: извилистое русло реки мешало поймать постоянный ветер.

Ким зачем-то встал и подошёл к пню, одиноко стоящему на краю леса. Вынул нож из кожаных ножен с пояса, воткнул в пень. Повернулся и растерянной улыбкой встретил вопросительные взгляды.

— Слушайте, а знаете эти поверья, что вот перепрыгнешь через пень с ножом, и станешь волком?

— Ага. Только нож надо лезвием вверх поставить.

— Зачем?

— Чтоб он прежнего тебя от нового отрезал.

Ким повернулся к пню и кое-как поставил на нём нож лезвием вверх, благо широкая пятка рукояти позволяла. Отошёл на пару шагов, напрягся. Через пару мгновений покачал головой и расслабился.

— Хочет кто попробовать?

— Что, Ким, струсил?

— Да не струсил, просто…

— Представил, каково это? Вот сейчас приземлишься там уже на четыре лапы, и ни тебе человеческих проблем, ни экзаменов с универами? Один только лес, да мощные лапищи, да скорость, да вкус крови на клыках?

Ким спрятал испуг за кривой усмешкой: не мысли ж они читают! Уж больно похоже, даже слова те же. На мгновение ему показалось, что с берега смотрят несколько пар жёлтых глаз. Но это просто отблеск костра в зрачках.

— А я вот чего придумал… Прыгаешь, значит, через пень с ножом для устриц! Приземляешься и сразу видишь всё вокруг недостаточно качественным!

— Ты что, только что изобрёл… сноборотня?!

Ким не так давно присоединился к этим энтузиастам, которые на свои деньги зачем-то взяли и построили драккар. И не где-нибудь, а здесь, в такой дали от моря или хоть какого-нибудь большого озера. Ребята были странные, непонятные. Но такие… свои? Ким вписался в компанию мгновенно. Особенно теперь, после нескольких дней совместной гребли.

Когда поход закончился и Ким шёл домой, он разглядывал город, словно впервые. Будто не прожил здесь всю свою жизнь. Было громко и суетно. Люди не обращают внимания друг на друга. Машины гудят. Провода гудят. Люди гудят.

Ким глубоко вдохнул, выдохнул, повторил. Толкнул дверь квартиры, вошёл в прихожую. Его мама обернулась и вздрогнула.

— Ой, Лёшенька! Что-то ты так тихо вошёл, я и не заметила!

Женщина ещё раз внимательно посмотрела сыну в глаза — родные, карие. Ей лишь показалось: на мгновение в полумраке прихожей глаза Алексея сверкнули жёлтым.