Квадробер

В центре пентаграммы лежал юноша, он был обнажен, с ритуальных надрезов стекала кровь. В его руке был зажат обсидиановый кинжал который еще вчера венчал музейную коллекцию о шаманах древности.

Губы юноши шептали слова, не бутафорские заклинания, а истинное желание идущее из глубин души выражали они.

— О Великий! Прими мою суть! Об одном прошу! Дай мне возможность стать настоящим квадробером!

Принося себя в жертву Роман и не думал о том, что его мечта исполнится. Его настолько забуллили в школе, что он просто хотел прекратить эти издевательства. А все из-за того, что он считал себя волком.

По началу никто не обращал на это внимания, ну воет временам ребенок на луну, ну говорит «ауф» вместо «да». Чудачество! Каждый имеет право на свое небольшое чудачество если оно не мешает жить другим.

Буллинг начался после того, как интернет заполнили квадроберы. Роман даже и не слышал о них, пока кто то в классе не обозвал его этим словом. Казалось бы — просто слово, но для Романа оно стало приговором.

Ему приписывали все грехи, что совершали безумцы в интернете. Утверждали, что по утрам он бегает голый со вставленным хвостом волка по округе и метит деревья. Говорили даже, что видели как Роман сношал собаку. От него отвернулись девушки, а хулиганы норовили дать пинка при каждом удобном случае.

По началу еще было терпимо, но потом, видя что он не может дать отпор хулиганам, к травле подключились и одноклассники. Чаша терпения переполнилась через полгода ежедневных издевательств. Роман не раз думал, было бы у его отца ружье, он бы пришел с ним в школу и разобрался со всеми обидчиками. К сожалению, отец Романа был обычным инженером и охотой не увлекался, единственными условно-опасными предметами, которыми владел отец, были острозаточенные карандаши для разработки чертежей. А карандашей хулиганы точно не испугаются.

Вторая рука Романа обхватила поднятый кинжал, мышцы напряглись, резко дернулись и вот — ритуальное оружие пробивает грудную клетку, рассекает мышцы и впивается в сердце. Невзрачный кристалл полевого шпата украшающий тыльник кинжала засветился потусторонним светом, тело выгнулось и опало.

В себя Романа привел мощный пинок в задницу, падение на мелководье и сопровождающий пинок рев:

— Что мешкаешь, как трэлл на огороде! Вперед, Одиново отродье!

Инерция пинка помогла не упасть, на третьем шаге Роман почувствовал, как краснеет в глазах, разгорается ярость в груди, а сквозь пену пошедшую из рта вырывается боевой клич. Ноги несли его вперед. За спиной развевалась медвежья шкура наброшенная на голое тело, а правая рука швырнула в небо полуторный меч.

— Что то нынче Бьёрн совсем разошелся… — Олаф подбросил пару поленцев в костер и помешал котел. — Меч выбросил, руками и зубами рвать стал.

— С берсеками такое случается. — неспешно ответил Снорри. — Зверь взял вверх над человеком.

— Хорошо бился…

— Это да. Жаль, когда противник кончился на своих кинулся.

— Сам говоришь, зверь верховодил. А у зверей люди своими не бывают. — Олаф снял пробу и гаркнул: — Готово, тащите миски!

Бородатые люди в доспехах неспешно подходили к костру, черпали похлебку и рассаживались поодаль.

— Без оружия умер, к Одину на пир не попадет. — продолжил разговор Олаф.

— Берсеки со сталью не сильно дружат. Она их тоже не любит. — Снори дочерпал кашу, облизал ложку и засунул ее за голенище сапога. — Хорошо, что ты его дубиной приложил.

— Один руку направил. Как увидел, что он нашего Свейна почти напополам порвал, так и шваркнул его по затылку, чем под руку попалось.

— Но долю свою он заслужил.

— Это да. Вернемся, отдам вдове. — Олаф поднялся и проревел: — Сворачиваемся! Еще не все поселения побережья разграблены! Золото само себя не заберет!