Квантовая запутанность

В понедельник я опоздала на семь минут. Раньше я приходила ровно в три, садилась в кресло и ждала, сложив руки на коленях. Сегодня я вошла быстрым шагом, сбила стопку книг и даже не извинилась.

Я посмотрела на психолога и внутри возникло чувство «нелокальности» — когда две частицы влияют друг на друга мгновенно, независимо от расстояния.

— Я готова идти дальше, — сказала я.

Он кивнул. За полгода мы прошли через темницу, в которой нашли маленькую девочку, через колодец с источником, через сад с сухими деревьями.

Я научилась не просыпаться в ужасе, когда внутри что-то трещит и ломается. Но сейчас мне казалось, что трещины — это не дефект, а каналы связи.

— Куда на этот раз? — спросил он.

— Она зовёт, — сказала я и закрыла глаза. — Та, что старше озера.

Я не видела, но знала, что он откинулся в кресле, напротив меня. Раньше он оставался снаружи, включал видео камеру, что-то записывал, задавал вопросы. Теперь я знала, что он идет следом. Мы были в запутанном состоянии: пока я не наблюдала за ним, он существовал во всех возможных вероятностях сразу.

Я почувствовала под ногами упругость мха и влажную прохладу. Воздух пах хвоей и чем-то древним. Ветви деревьев сплетались над нами в живой купол, пропуская солнечный свет тонкими полосками.

— Найди ее, — сказал психолог.

Мне показалось, что его голос прозвучал на регистр ниже.

Свод деревьев расступился, открыв не пространство, а состояние. В центре, под кроной огромного тиса, сидела женщина.

Она была не молодой, и не старухой. Её одежды напоминали хитон из мха и живой коры, а руки, лежавшие на коленях, были испещрены линиями, как древние карты рек. От неё веяло такой безмятежностью, что у меня перехватило дыхание.

Она заметила меня и издала звук, похожий на гул. Я заглянула в ее глаза и увидела отражение маленькой девочки.

Все происходило в полном молчании — она взяла меня на руки, и я прижалась к ним щекой, как к огромному, тёплому камню. Я почувствовала, как боль рассыпается. Как вода, струящаяся по ее волосам, уносит ее в океан.

Я открыла глаза. По моим щекам текли слезы. Психолог смотрел на меня, но в его взгляде не было вопроса — только тихое, безмолвное участие. Наблюдатель стал частью системы.

— До понедельника, — сказала я.

— До понедельника, — ответил Психолог.

В коридоре я остановилась и прислонилась спиной к стене. Я чувствовала его внутри себя так остро, что не могла дышать. Или это было присутствие меня самой?

Я отогнала эту мысль и тихонько прикрыла дверь.

Впервые я не чувствовала себя одинокой.

Три следующие недели я рассказывала о своем городе. Я рисовала его — белые дома, хрустальные мосты, улицы, уходящие в небо. Впервые за десять лет я спала без таблеток.

Но в один из понедельников я вошла в кабинет с черными впалыми глазами — свидетелями бессонной ночи.

— В белом городе появился… — сказала я, стараясь контролировать дыхание. — Тот, кто меняет маски. Он не подходит. Он… Наблюдает.

Психолог долго молчал.

— Посмотрим, чего он хочет, — предложил он уверенным, спокойным голосом, и я нехотя закрыла глаза. Погружение далось мне тяжело — веки дрожали, а пальцы впивались в подлокотник.

— Здесь всё из треснувшей глины — дома, люди. И я.

— Ты видишь его? – почти шёпотом спросил психолог.

Я почувствовала, как кто-то схватил меня за горло, и я начала задыхаться.

— Что он тебе говорит? — психолог взял меня за руку.

— Он говорит: «Ты сломана. Ты на дне колодца» — выдохнула я.

— Не слушай его, — сказал психолог, — Ваша встреча случайна. Его сила — в твоем сомнении.

— Нет! — закричала я, — Я не верю тебе! — мой крик прозвучал так громко, что я открыла глаза раньше времени.

«В квантовом мире нет случайностей, только вероятности, которые схлопываются в реальность в момент наблюдения» — всплыло откуда-то в памяти.

— Я лишь играю в исцеление?

— Не плохая игра, не так ли? — психолог посмотрел на меня, прищурив глаза. Его ухмылка показалась мне отвратительной.

— Я хочу посмотреть записи. «Наших сеансов», — сказала я решительным голосом, вспомнив про включенную камеру в углу кабинета. Моя решимость изменила правила ещё до того, как я сказала хоть слово.

Психолог замер, потом на мгновение исчез и снова проявился. Это выглядело как глитч, как сбой программы.

— Зачем? — спросил он и зевнул. В этот момент его лицо стало почти прозрачным. Через широко раскрытый рот проявилось темная оконная рама, за которой шел дождь.

— Я хочу знать, что происходит, когда за мной наблюдают.

— Как скажешь, — он повернул ко мне ноутбук и на экране появилось мерцающее изображение.

Она вошла в кабинет и села напротив пустого кресла. Она смотрела в пустоту и что-то говорила. Иногда замолкала, будто слушала ответ. Иногда кивала. Иногда плакала. Иногда кричала, сжимая чью-то невидимую руку. Она вела себя как сумасшедшая.

Я смотрела на экран и не могла отвести глаз от той, кого я не знала.

— Включи другие, — сказала я чужим, незнакомым голосом.

— Достаточно, — холодно ответил психолог. — Той частицы, с которой ты себя запутала, никогда не существовало — ты создала наблюдателя внутри.

— Тебя нет? — спросила я в лоб.

Но он молчал. Я подняла голову и посмотрела на кресло напротив. Оно было пустым.

Внутри что-то треснуло и схлопнулось.

Я встала, подошла к камере и посмотрела прямо в объектив.

— А я есть! — закричала я. — Слышишь меня? Я есть!

И выключила запись.

Город встретил ярким белым светом. Он полоснул по глазам, и ко мне потянулись руки, испещренные линиями, как карты рек. Я стояла на хрустальном мосту и смотрела на свое отражение — там, на поверхности воды, качалась глиняная маска. Маска улыбнулась, и черный оскал выдохнул пустоту, похожую на глубокую трещину.