Квартирантка

- Да не трогала я Ваш котёл, сама от жары задыхаюсь, – оправдывалась Алена.

- А кто же тогда, по-твоему, добавил температуру? – не унималась хозяйка. – Это ты все боишься, что ребёнок замёрзнет. И котёл в твоём коридоре стоит – больше некому!

- Как это - некому? Полный двор народа - кто угодно имеет доступ к котлу. Маша, например, могла…

- Моя квартирантка без спросу никуда не лезет, а вам бы только назло мне делать да мусорить во дворе. Навязались на мою голову... - Женщина злилась, что деньги за проживание во второй половине дома уходили её бывшему мужу.

- Да пошли Вы со своим котлом... - нервы не выдержали, и Алена, возмущенная дурацкими обвинениями, захлопнула дверь перед хозяйкиным носом.

- Я пошла? Ты меня на х.. послала?

- Вы сами выбрали этот маршрут… - Алена отошла от двери и без сил опустилась на диван.

Алексей, муж Алены, вырос в частном доме и принципиально не хотел снимать квартиру в "скворечнике" - так он называл многоэтажки. С его родителями они тоже не могли жить: свёкор категорически отказался видеть их в своем доме, запретил даже думать об этом. Сорокапятилетний мужчина, привыкший к свободной жизни и беспрекословному подчинению домашних, болезненно переживал, что рано стал дедом. И невестку недолюбливал за то, что та позволяла себе оспаривать его указания. Она отвечала ему взаимностью, особенно после рассказов свекрови о его похождениях.

Свекровь, полная добродушная хохлушка с остатками былой красоты, давно перестала ревновать мужа и со смехом рассказывала:

- Обычно он из командировок приезжал грязный, замученный – дальнобойщик все-таки, а тут является чистенький, обстиранный, даже стрелки на брюках наглажены. Какая-то дурочка старалась, угодить хотела – вдруг к ней уйдёт. Никуда он не уйдёт, ему и так удобно… Так вот. Я на брюки посмотрела - в одном месте след палёный от утюга. Батянька, говорю, что стирают и гладят, это хорошо, только пусть не прижигают, подлюки – це ж вещь...

Квартиру они нашли в другом районе. Собственно, не квартиру, а две комнаты в отдельно стоящем флигеле. И всё бы ничего, но при заселении она не обратила внимания, что длинный флигель рассчитан на две семьи. Пока они жили одни, всё шло хорошо. А потом в другой половине поселилась разведенная молодая женщина с ребёнком. Её комнату отделял от них только маленький коридор.

Вера, двадцатипятилетняя темноволосая женщина с выразительными карими глазами и густыми загнутыми ресницами, вздернутым капризным носиком и пухлым чувственным ртом с удовольствием подчеркивала глубоким декольте точеную нежную шею и красивую пышную грудь. Прямо-таки женщина-вамп! Как от такой мог уйти муж, Алена не понимала.

Она считала себя симпатичной, но в сравнении с Верой явно проигрывала. Высокая, широкая в кости, но не толстая, она всегда гордилась своей тонкой талией и маленькой, как у девочки, грудью, которую не испортили роды и кормление сына. Но сейчас завидовала аппетитным формам соседки. Светлые от природы брови и ресницы Алена не подкрашивала, как и губы, считая это вульгарным, но рядом с Верой чувствовала себя серой мышкой.

А тут еще квартирантка зачастила на их с Лешкой половину то за солью, то за спичками, то еще за какой-нибудь ерундой. И обязательно, когда муж Алены был дома.

- Леша, ты не поможешь мне прокрутить помидоры на томат, а то у меня сил не хватает? Соковыжималка-то ручная… - Вера кокетливо заглядывала в глаза Аленкиного мужа.

- Конечно, помогу, - тот смущался, стараясь не смотреть в глубокий вырез Вериного халата, накинутого поверх ночной сорочки, затейливые кружева которой только подчеркивали соблазнительную ложбинку на груди.

Алена злилась, наблюдая подобные сцены, но открыто сказать соседке ничего не могла. А что она скажет? Что та явно пытается соблазнить ее мужа? Но та сделает круглые глаза и возмутится, что и в голове такого не держала, просто обратилась за помощью. Обсуждать с мужем возникшую ситуацию тоже не хотелось. Если он уже клюнул на эту наживку, то правды не скажет, а если нет – стоит ли заострять внимание...

Как-то после работы Алена зашла в садик за сыном, потом - в магазин за продуктами, а дома замочила в тазу Антошкины маечки и занялась ужином. Когда уже стала накрывать на стол, обнаружила, что забыла купить хлеб.

- Тоша, я быстренько сбегаю в магазин, а ты побудь дома, скоро уже папа придет. Хорошо?

Трехлетний Антошка рассеянно кивнул и с шумом выгрузил кубики из нового "грузовика".

Алена отсутствовала минут двадцать, ну, может, полчаса, а когда вернулась, на пороге своей комнаты столкнулась с Верой, которая с насмешливой улыбкой важно проследовала в свою половину. Алексей молча стоял посреди комнаты с красным лицом и опущенными глазами.

- А где Антошка? - спокойно спросила Алена.

- Во двор выбежал...

- Позови его, будем ужинать...

В комнату вбежал запыхавшийся мальчуган и с ходу похвастался:

- Мам, а я решил тебе помочь. Видишь - еще и шортики замочил в тазике...

Мать только тут обратила внимание, что рядом с его белой футболкой лежат черные шорты.

- Твою дивизию! Да что ж это такое?! Ну, кто тебя просил? Теперь на майках черные пятна останутся...

Женщина со злостью сдернула с плеча кухонное полотенце и замахнулась на сына. Ее остановил Антошкин взгляд. Сын непонимающими, полными слез глазами смотрел на мать и даже не пытался убежать от грозящего наказания, а только заслонился маленькой ладошкой, приставив ее козырьком ко лбу, на котором слиплись реденькие соломенные волосенки. Уголки губ обиженно опустились, а нижняя губка оттопырилась и задрожала.

"Господи, да что же я делаю?" - в голове Алены вдруг что-то щелкнуло, полотенце выскользнуло из дрожащих рук.

Она присела на корточки и чмокнула сына в макушку.

- Прости, Тоша, я не хотела кричать...

- Ты как хочешь, а я ищу другую квартиру - без хозяев и посторонних, - решительно сказала она мужу во время ужина, - мне здесь… неуютно…

- Ты знаешь, я и сам хотел тебе предложить, но не знал, как сказать, - промямлил Лешка, пряча взгляд. - Даже пару вариантов присмотрел...

Алена внимательно посмотрела в глаза мужа и с горечью осознала, что видит в нем свёкра...